По возвращении в академию мы обнаружили немаловажное обновление. Нам наконец-то залили каток. Да причем какой! Мало того, что поляну за академией залили водой, так плюс еще и несколько прогулочных дорожек. Вот народ обрадовался! Нас еще довезти до академии с горы не успели, а студенты буквально на ходу автобуса уже рванулись за коньками.

Правда, директор запретил нам вставать на коньки до завтра, поэтому счастье длилось не долго. Попытки, конечно, никто не бросил, однако все они провалились. Зато суббота была такой блаженно прекрасной, что хотелось позабыть обо всем на свете: о Скарлет и ее слежке, об искупительнице и ее поисках, о Рэйвине и…, впрочем, о Рэйвине мне не так, чтобы сильно хотелось забывать. Скорее даже наоборот.

В общем, проснувшись и собравшись на завтрак, я выяснила, что директор расщедрился окончательно. Мало того, что у нас теперь каток, на который наконец-то пускают студентов, так еще и пришла пора украшать академию к рождественским праздникам. И все на эти выходные!

Позже правда выяснилось, что в связи с такими важными соревнованиями среди школ к нам приедет какая-то делегация, чтобы оценить, сможем ли мы – академия в смысле – провести еще парочку соревнований по баскетболу и футболу (весной уже). Ну, а под это дело комитет – там какой-то – обещал выделить приличную сумму. Но все будет зависеть от того, как пройдут соревнования по плаванию. Теперь хотя бы становится понятно, почему директор такой добрый.

Тем не менее, у студентов были не менее важные проблемы. Было сложно разорваться между катанием на коньках и украшением академии, но, как и многие, мы решили сначала украсить все, а вот потом, когда по периметру катка включат подсветку и иллюминацию – к которой мы тоже приложим руки – будет самый класс кататься!

Впервые после злосчастного четверга количество заинтересованных надо мной похихикать заметно поубавилось. Всех увлекло множество разнообразия, которого обычно не бывает. Короче говоря, до, да и после обеда, мы украшали коридоры, мальчишки вешали снаружи на деревья гирлянды, подключая их к общему питанию.

И вот, когда мы с девчонками решили украсить наш этаж, произошло то, чем я посмела моментально воспользоваться. Время было к ужину, мы развешивали мишуру в общем коридоре и радостно подпевали рождественским хоралам, которые Скарлет любезно разрешила нам включить на полную громкость, когда внезапно что-то произошло, розетки заискрились и все моментально погасло.

Сначала никто не понял, что произошло, потом кто-то завизжал, видимо испугавшись, а у меня в голове мгновенно пронесся план. Очень тихо, вдобавок заглушенная воплями некоторых девчонок и разговорами других, я позвала Рэйвина. Холодная рука легла мне на плечо.

– Убери камеру, – таким же шепотом приказала я.

Рэйвин испарился, а потом вышла Скарлет.

– Всем успокоиться! – Заявила она. – Это перебой с электричеством, ничего страшного! – Сделав паузу, она добавила: – Но вам лучше проверить свою включенную технику, не накрылась ли она.

Тут уж визг пошел страшный, а следом за ним и топот. Я тоже побежала в свою комнату и как только нащупала ручку своей дверцы, распахнула ее и заперлась внутри. Глаза немного привыкли к темноте (не так, чтобы уже было совсем темно, но сумерки уже опустились), свет из окна вполне нормально освещал мою комнату. Рэйвин выплыл из темноты и протянул мне свою руку, показывая в ней маленькую камеру.

– Отлично, – выдохнула я. – Уничтожь ее.

Он сжал ладонь и раздался противный треск. Я нервно сглотнула, почему-то подумав, что это могла быть моя шея и нервно улыбнулась.

– Если она еще раз попытается поставить камеру – не дай ей ее подключить. Но не показываясь! И не убивая ее! – Быстро добавила я.

Рэйвин кивнул. Ладно.

Спустя пятнадцать минут снова дали свет. Все радостно высыпали из комнат, потому что гирлянды в коридоре мы уже подключили. Украсили мы здесь, конечно, все очень красиво. Но теперь пора было идти на каток.

Ребята его украсили просто шикарно. По периметру от фонаря к фонарю были развешаны разноцветные гирлянды, ими же украсили деревья вдоль дорожек и заграждения самого катка.

Честное слово, даже не знаю, что лучше – играть в снежки или кататься на коньках. Да, здесь я не была полным неудачником как на лыжах, например. На коньках я стояла и даже умела кое-что выделывать. Не профессионально, конечно, просто пару лет назад мы с друзьями обнаружили замерзшее озеро и бегали туда почти каждый день всю зиму. Пока озеро не растаяло, и мы в нем не искупались. Эх, счастливое детство! И четыре недели с воспалением легких впоследствии.

Народу набилось на каток – не продохнуть. Практически все сейчас были здесь. Но что было классно – места хватало всем. То есть метр на метр был у каждого. К тому же многие просто сидели рядом с горячим шоколадом, наблюдая за тем, как остальные либо пытаются кататься, либо показывают настоящий класс.

Оддэт и Зои катались не очень, поэтому отпустили меня, когда к нам подъехал Дэмьян.

– Эй, Вилу! – Позвал меня он. – Давай наперегонки? – Предложил он.

– Ты умеешь кататься? – Со скепсисом фыркнула я.

– Да я тебя тысячу раз обгоню, пока ты будешь собираться! – Заявил он.

– Глотай пыль, Гартлэнд!

Я сорвалась с места, Дэмьян сделал то же самое следом. Мы мчались, как ненормальные, петляя между студентами. Некоторые спокойно стояли и не двигались, а кто-то начинал паниковать и создавал нам препятствия. Тем не менее, мы маневрировали между ними вполне успешно. До тех самых пор, пока Дэмьян не врезался в кого-то и не свалился.

Я затормозила и подъехала к парочке валявшихся.

– В спорте это называют неспортивным поведением, – хмыкнула я.

Дэмьян поправил свою шапку, съехавшую при падении ему на глаза, и улыбнулся.

– Дай уже руку, Солэнклэр! – Почти потребовал он.

– Я и так дала тебе фору, Гартлэнд. Сопли не жевать!

И я рванула дальше. Дэмьян вскочил на ноги и бросился в погоню. Я мельком успевала углядеть, что он едет следом. Финишной чертой в данном случае были Оддэт и Зои, которые, как только увидели меня, мчащуюся к ним, начали скандировать и всячески жестикулировать.

Дэмьян не отставал. Он набирал скорость, как только мог, но боялся снова врезаться в кого-нибудь. К тому же я не оставляла ему выбора, выбирая самый удобный путь. В итоге я выиграла, проносясь мимо Оддэт и Зои первой.

– Как тебе моя пыль, Гартлэнд?! – Спросила я, притормаживая.

Он догнал меня, подхватил и поднял в воздух.

– Это все подстава! – Начал щекотать меня он.

Я завизжала и стала вырываться. Он поставил меня на каток, но щекотать не перестал. Я извернулась, зажав подмышки, и сама попыталась его защекотать. Он увернулся и снова оторвал меня от катка.

– Перестань! – Хохотала я. – Пусти меня!..

– Ни за что! Пока ты не признаешь поражение! – Заявил Дэмьян.

– Я выиграла! Какое поражение?

– Так не честно!..

– Эй! – Одернул Дэмьяна Грэй. – Не против?

Дэмьян отпустил меня и чуть-чуть откатился.

– Мы просто играли, – заявил Дэмьян.

– А я просто говорю тебе: отойди от моей девушки, – спокойно произнес Грэй.

Дэмьян пару секунд еще смотрел на Грэя, а потом ухмыльнулся и отъехал, кинув мне:

– Еще увидимся, Солэнклэр!

– Грэй… – я взяла его за руку.

Он обернулся и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Тебе заняться нечем? – Рявкнул он. – Как в детском саду, честное слово.

Я медленно улыбнулась.

– Ты ревнуешь?

– Нет, ты с ума сошла! – Отмахнулся он.

– Ты ревнуешь! – Вцепилась в него я. – Как это мило!

– Перестань, Вилу. Лучше… – он окинул меня беглым взглядом, – одерни свою куртку! Вся спина наружу!

– А теперь ты обо мне заботишься, – расхохоталась я.

– А мне что? Нельзя? – Возмутился Грэй.

– Пойдем кататься? – Предложила я.

Грэй претенциозно вздохнул, но кататься пошел.

Так пролетел весь вечер. Нас стали выгонять уже под самый комендантский час. Народ не расходился до тех пор, пока к нам не вышел сам директор. Нам было весело, разве можно за это осуждать? Нет! Вот и мы сопротивлялись до последнего, пытаясь убедить нашего главнокомандующего, что вообще-то завтра воскресенье и никому рано не вставать.

Я не знаю, что нашло на директора, но после пятиминутного умоляния он внезапно согласился, даже заулыбался, а народ всучил ему на радостях коньки в руки и через секунду он уже стоял на катке в ужасе. Кататься он, вообще-то, не умел.

Короче, веселье продолжалось довольно долго и, что самое ужасное в моем случае, я пренебрегла занятиями с Рэйвином. Это плохо. Очень плохо! Я же собиралась заниматься! Как я могла? Несмотря на это к полуночи я уже была никакая. Некоторые девчонки расходились, но в основном все были здесь. Как и Скарлет. Я ее заметила, когда уже уходила.

Она меня не заметила, то есть только в тот самый момент, когда я уходила, чему я была рада, поэтому спокойно отправилась к себе на этаж. Ноги заплетались, одежда вымокла – ну я не могла не поваляться в снегу и на льду – глаза закрывались. Я была настроена сейчас только на сон. Добравшись до спальни, я зашла внутрь и заперлась. Сбросив с себя верхнюю одежду, я еле поборола желание сразу же лечь спать. Нужно было хотя бы душ принять. И тут в мою дверь постучали.

Я сначала не поняла, что случилось, но через пять секунд до меня дошло. Я подошла к двери и открыла ее. На пороге стояла Рокки. Мои глаза полезли на лоб, я сразу же испугалась, что она пришла ко мне с войной. Но она вдруг через силу сглотнула и выдохнула:

– Вилу… – учащенно задышав, сжимала кофту на животе она, – пожалуйста…

Она попыталась сделать шаг и тут же полетела вниз. Я рванулась к ней и подхватила ее, однако не сумела вовремя предотвратить падение. Мы свалились вместе, я сразу же решила сначала затащить ее в свою комнату, а потом уже со всем разбираться. Рокки, похоже, совсем ослабела, но, когда я обхватила ее за талию, она застонала, а я почувствовала на пальцах что-то липкое. Убрав руку, я увидела кровь и испуганно замерла. Кровь?..

– Вилу… – простонала Рокки.

Моментально собравшись, я взяла ее за руки и помогла добраться до моей кровати. Затем я быстро закрыла дверь на ключ и вернулась к ней.

– Что случилось? – Спросила я ее.

Она лежала без движения пару минут, только за счет ее тяжелого дыхания тело двигалось. В остальном у меня почему-то возникала одна единственная ассоциация, на кого она сейчас была похожа. На мертвеца.

– Ты… – так тихо начала она, что я даже не поняла, был ли это стон или она действительно со мной заговорила. Придвинувшись к ней поближе, я стала вслушиваться в каждый ее вздох. – Ты сказала…, – она с трудом проглотила слюну, – что не убьешь меня…

Ее глаза заглянули в мои, и мне стало по-настоящему страшно. Ее глаза, они напомнили мне о том дне, когда Дарэна не стало. Это было холодное одиночество, от которого нельзя спрятаться или скрыться. Оно настигнет всех в любом случае когда-нибудь. И сейчас я узнала этот взгляд.

На какое-то паническое мгновение мне захотелось убежать, выбраться на свет и окружить себя толпой веселящихся студентов, чтобы только не допускать этих мыслей в свою голову. Я знаю, я так до конца и не смогла пережить смерть Дарэна…

Но паническое мгновение отступило и возникло чувство ответственности. Рокки как будто слышала мои мысли. Восприняв мое молчание как раздумье, она очень тихо сквозь подступавшие слезы добавила:

– Мне больше не к кому идти…

Она всхлипнула, а меня ее слова заставили собраться и взять себя в руки.

– Не бойся, – положила руку на ее плечо я. – Все будет хорошо.

Она прикрыла глаза и на мою подушку полились ее крупные слезы.

– Давай я посмотрю твои раны, – предложила я.

Рокки еще пару минут тихо плакала, собираясь с силами, а затем едва заметно кивнула и попыталась подняться. К сожалению, вместо того, чтобы нормально усесться, она промазала рукой мимо кровати и шлепнулась на пол. Хорошо хоть я успела ее подхватить, а то угол моего стола был в миллиметрах от ее виска.

– Тише-тише! – Изо всех сил удерживая ее обессиленное тело, стала усаживать ее прямо на ковре я. – Сейчас я только посмотрю, ладно?

Рокки кивнула даже скорее не в знак разрешения взглянуть на ее раны, а в знак того, что она усидит на месте и не свалится снова. Я отпустила ее и отползла немного в сторону, чтобы видеть теперь ее спину. Рокки стала избавляться от длинного пальто, затем я стащила с нее черную накидку и замерла. Дальше, по идее, находилась когда-то красивая блузка. Но сейчас…

Вся эта блузка вместе с ее спиной была разодрана в клочья. Буквально в клочья! Это было невыносимое зрелище. Но что меня больше всего поразило – это следы.

– Рокки…, – выдохнула я и нервно сглотнула, – это… когти.

Она покряхтела немного, намекая на то, что ей легче не становится и все-таки добавила:

– Да.

Я быстро заглянула ей в лицо.

– Но это не просто когти, – произнесла я. – Это когти воронов.

Я не знаю, откуда я это знала, вообще-то я не разглядывала всякие там когти воронов, просто почему-то, только взглянув на ее спину, я поняла это. Как будто ты смотришь на клубнику и понимаешь, что это действительно клубника. Но…

Ладно, сейчас не время удивляться.

– Рокки, – придвинулась к ее лицу я, – я помогу тебе. – Она одними глазами сквозь боль взглянула на меня. – Но ты должна мне довериться.

Она еще пару минут переводила дыхание, а затем кивнула.

Я сделала глубокий вздох и вернулась к ее ранам. Пару секунд посидев на месте, я думала, как будет лучше сделать. Не думаю, что это стая случайных воронов напала на нее. Но у меня все равно не было другого целителя. Одними губами я почти даже не шептала его имя. Он появился сразу же, Рокки не могла его увидеть, потому что готовилась к тому, что я буду делать.

Я посмотрела на своего Ворона – он, как всегда, был беспристрастен и непоколебим. Его уверенность придавала мне силы. Я была не одна. Кивнув ему на спину Рокки, я слегка отодвинулась и, положив руку Рокки на плечо, пока Рэйвин наклонялся к ее ранам, я предупредила:

– Будет больно.

Ее лицо исказилось гримасой испуга, но она согласилась. И тогда началось.

Рэйвин снова стал исцелять ее, только теперь уже человеческую форму. И, если честно, когда все началось, я страшно испугалась. Рокки еле двигалась, но, когда магия Рэйвина коснулась ее, она сразу же резко дернулась в конвульсиях, как это делала ее пантера, и закричала.

Как она кричала! Мои барабанные перепонки не выдерживали. Я сама не заметила, как снова отползла от нее подальше, только чтобы не попасться ей под удар. Она ногтями впивалась в ковер, извиваясь словно змея. Ей было больно. Очень больно! Это очевидно. Но я только спустя минуту поняла, что она не просто воспринимает боль.

Она ее терпит.

Когда Рэйвин закончил, он сразу же поднялся на ноги и ушел в тень, моментально испарившись. Рокки делала глубокие, тяжелые вздохи. Ее тело по-прежнему было напряжено, она не смела расслабиться. Потому что тогда бы боль победила и уволокла ее в небытие.

Снова взяв себя в руки, я сделала глубокий вздох и подползла к ней.

– Все закончилось, Рокки, – произнесла я.

Ее спина, хоть и была похожа на поле боя, но на ней теперь были одни лишь синяки и ссадины. С ними можно было жить. Наверное, Рокки это почувствовала, но ей потребовалось минут десять, чтобы заставить себя расслабиться. Пока она приходила в себя, я только в тот момент поняла: как хорошо, что все сейчас на катке. Особенно Скарлет. А как вовремя я избавилась от ее слежки!

В общем, к нам так никто и не зашел узнать, кого тут режут, и я была этому рада. Потому что спустя эти самые тихие десять минут моей жизни, за дверью послышались голоса девчонок. Не громкие, конечно, но в тишине их было слышно особенно хорошо.

Рокки, наконец-то, смогла двигаться. Правда, на многое она не была способна, сумев только прислониться спиной к моей кровати. Я заметила, как она дрожит, и потащила с кровати плед, укутывая ее в него. Она пока не была способна на рациональные движения, поэтому просто поднимала руки, как ребенок.

Ее глаза закрывались, щеки были словно изрезаны дорожками слез. Но ее дыхание выравнивалось, она потихоньку успокаивалась. Больше она не двигалась, я тоже старалась ни на что не отвлекаться.

– Значит… – когда она заговорила, она буквально оглушила мою комнату своим голосом после полнейшей звенящей тишины, – ты действительно спасла меня тогда в лесу.

Я вспомнила тот момент, снова Дарэна и мне опять стало грустно. Как бы я не относилась к Дарэну, мысли о том, что его я тоже могла бы спасти, периодически настигали меня. Облегчения мне это не приносило.

– Твоя пантера… – чтобы немного отвлечься начала я, – она хоть и не разговаривала, но… она смотрела на меня таким взглядом…, я не смогла просто уйти.

Рокки смотрела в пустоту перед собой, иногда мне казалось, что она уходит в свои мысли или даже засыпает с открытыми глазами. Она выглядела такой измученной, что даже мне хотелось как следует выспаться, как будто это было заразно.

– Пять лет назад… – снова заговорила Рокки, – я собиралась стать темной колдуньей. – Даже, несмотря на то, что ее дыхание уже выровнялось, она все равно делала перерывы для вздохов, как будто в разговоре она могла не успеть сделать очередной вздох. – В ту ночь я должна была заключить контракт с демоном, продав ему свою душу и получить темную силу.

Очередная короткая передышка на дыхание.

– В ту ночь я появилась на перекрестке со всем необходимым, – продолжала она. – Я долго изучала нужные ритуалы, поэтому подготовилась хорошо. Я вызвала демона, собираясь озвучить ему свои условия. Но я не знала, что не я одна тем вечером ждала его появления на том перекрестке.

Ее лицо внезапно сделалось таким грустным-грустным, что даже мне стало не по себе.

– Светлый ведьмак давно вел охоту за этим демоном. Благодаря моему призыву, он смог, наконец-то, встретиться с ним лицом к лицу. Схватка длилась не долго, ведьмак наложил на демона запрет на пребывание среди людей, навечно изгнав его в ад.

– Что же до меня… – она тяжело вздохнула, – он меня проклял.

Рокки замолчала, но мне было интересно!

– Как это – проклял? – Спросила я.

– Он сказал: «Ты ищешь тьму там, где есть свет. Пусть же тьма станет твоим охотником за светом». Собрав все темное во мне, мои самые страшные ночные кошмары и страхи, он сотворил дикое животное. Черную кошку. Пантеру. Мы разделяем с ней с тех пор одну душу на двоих.

Рокки внезапно посмотрела мне в глаза встревоженным взглядом.

– Но теперь она побеждает, – еще тише призналась она. – Сначала она появлялась очень редко. Я почти ее не видела. А теперь… из моей памяти вылетают целые недели. Тьма поглощает меня.

Ого! Я даже предположить не могла, что с ней такое происходит.

– Рокки… – позвала ее я, – ты прости меня, но в среду, когда у нас была назначена встреча, я пошла тебя искать и… в общем, я слышала твой разговор с… голосом. Это был тот ведьмак?

Рокки кивнула.

– Да, это был он, – подкрепила свое кивание словами она. – Я могу избавиться от пантеры только одним способом. Но для этого мне нужна ее кровь.

– Так вот зачем ты ищешь искупительницу, – подытожила я, немного ошарашенная очевидностью.

– Он знает, что я нашла способ и пытается мне помешать. Он преследует меня все эти пять лет.

– Что он хочет? В смысле, он же уже наложил проклятие.

– Наказать меня.

– Разве тебе недостаточно?

– Темное во мне побеждает, Вилу. Я становлюсь злой. А он не может этого допустить.

Я серьезно задумалась. Да, такого я совершенно точно не ожидала. Раньше я думала, ну, ходит там эта Рокки, имея зуб на меня, ну и пусть ходит. Но чтобы ее жизнь была настолько сложной и запутанной, а главное – насколько ей нужна искупительница. Я-то со своими жадными планами.… Вообще-то мне теперь становится понятно, почему Киан тогда все время задавал мне вопрос: зачем мне нужна искупительница? Я не нуждаюсь в ней так сильно, как могут нуждаться остальные. Но в очередь все равно встала.

Удивительно, я даже предположить не могла, что искупительница способна на столь многое только лишь отдав несколько капель своей крови.

– Рокки, – позвала я, когда в мою голову пришла одна идея, – слушай, я знаю, может быть это не гениально, но у меня есть одна идея. Что, если не только искупительница сможет тебе помочь?

– Что ты имеешь в виду?

– Ведьмак сказал тебе, что ты ищешь тьму, там, где свет. Может быть, пантера поглощает тебя, потому что ты продолжаешь это делать. Может быть, стоит попробовать искать свет и тогда она отступит?

– Предлагаешь заняться благотворительностью? – Почти незаметно хмыкнула Рокки.

– Можно попробовать начать совершать добрые дела, – пожала плечами я.

– И это говоришь мне ты.

– Соглашусь, я не самый яркий представитель доброты. Но и зло не поглощает меня за это, – справедливо добавила я.

В этот раз Рокки промолчала. Похоже, она задумалась над моими словами.

– В любом случае… – снова заговорила я, – мы не знаем сейчас, где искупительница и неизвестно, когда узнаем. Почему бы хотя бы не попытаться?

Рокки сделала глубокий вздох.

– Может быть… – наконец согласилась она.

Я улыбнулась.

– Отлично. А сейчас… – я поднялась на ноги, – спать. Тебе нужно отдохнуть.

– Хорошо…

Рокки стала подниматься на ноги.

– Нет-нет, – запротестовала я, когда она собралась двигаться к моей двери, – сегодня ты спишь здесь.

– Но…, а как же ты?

– Переживу. Ложись.

Уложить ее в кровать не составило большого труда. Она почти сразу растеклась по моему матрацу, как только его коснулась. Укрыв ее одеялом, я только выпрямилась, когда поняла, что она уже уснула. После всего того, что с ней произошло, это совершенно не удивительно.

Знаю, моя идея не блещет оригинальностью. Но, по крайней мере, она похожа на временный план. Да, она выступала против меня и тоже пыталась меня убить. Возможно это компенсация за Дарэна, но в каком-то смысле теперь я понимаю, что она просто пыталась спасти себя.

Может быть, рано говорить так – но, похоже, у меня одним врагом меньше.