Вернувшись в свою комнату, вызвать Рэйвина я так и не решилась. Мысли не давали сосредоточиться, я все время отвлекалась. Даже села за уроки, чтобы немного расслабиться. Не так, чтобы у меня это получилось, просто разговор с Рэйвином я отложила. Мне нужно было собраться и упорядочить все свои мысли, прежде чем я вызову его и…

Честно говоря, я так и не могла придумать, что ему сказать. Я понимала, что ему не нужны мои слова. Возможно, он меня даже ненавидит. Возможно? Да, это была проблема. И с каждым новым разом, когда он почти отдавал за меня свою жизнь, мне казалось, он ненавидел меня еще больше. Да, я знаю, наверняка его служба у других хозяев была пожёстче, чем охранять какую-то бездарную девчонку.

Просто он был слишком близко ко мне. Дарэн прав, он присматривает за моим сном. Но, если до поездки на экскурсию я боялась его и сквозь страх пыталась убедить себя в том, что все как-нибудь само разрешится, то после поездки меня разрывали сомнения. С одной стороны, конечно, стоит его бояться. Он ведь явно что-то скрывает от меня. Но, с другой стороны, он продолжает спасать мою жизнь.

Наверное, это тоже было одной из причин, по которым я не спешила с его вызовом. Решив подождать еще один день, я закончила с уроками и легла спать. Наутро все было, как обычно. Первые три урока пролетели почти незаметно. Сегодня была геометрия, к которой я была не готова и поэтому, чтобы не сдавать совсем уж ничего, я на коленках корявым почерком начирикала какие-то закорючки и отправилась на урок.

К сожалению, мои старания были замечены и математик оставил меня после урока.

– Вилу, – обратился он ко мне. – Я знаю, что ты не готовилась.

– Да, – выдохнула свое признание я. – Простите. Я просто только вышла из лазарета и совершенно ничего не успеваю!

Вообще-то это была наглая ложь. Я бы все успевала, если бы выполняла домашние задания вовремя, а не сидела и таращилась в стену, размышляя над тем, стоит или не стоит все-таки вызывать Рэйвина.

– Ладно, я тебе поверю, – согласился математик. Я быстро глянула на него. Похоже, он понимал все куда лучше меня. Или мне так только показалось? В общем, он пошел на мои условия. – И дам тебе еще один шанс. Только, пожалуйста, в этот раз не разочаруй меня, хорошо?

– Я обещаю! Спасибо большое!

– Больше не болей, – очень двусмысленно пожелал мне математик.

Я покраснела от стыда и, нервно улыбнувшись, забрала свою тетрадку. С геометрией нужно покончить сразу же, как только доберусь до своей комнаты. Честное слово, математик понимал все настолько хорошо, что мне даже как-то было неудобно ему нагло врать, глядя прямо в глаза.

Ладно, главное, он дал мне шанс. Я честно-пречестно исправлюсь!

Я уже бежала на обед, потому что собиралась как можно быстрее сесть за геометрию. Но тут внезапно, подбегая к кабинету директора в пустом коридоре, я увидела, как дверь распахнулась. Резко затормозив прямо за ней, я услышала следующее:

– Не беспокойся, главное, что теперь я знаю, кто сорвал трубу в подвале, – сообщает директор.

Стукач! Я как-то уже и забыла о нем на фоне всего произошедшего. Правда сейчас быстро вспомнила.

В этот раз директор не стал прикрывать того, кто вышел из его кабинета. Быстро закрыв дверь, он предоставил мне весь коридор без преград с одним единственным человеком, который буквально пять секунд назад покинул его кабинет. И, если честно, из всех подозреваемых, я ожидала встретить кого угодно. Но только не этого человека.

Пару секунд я смотрела и не могла поверить своим глазам. В голове прокручивалось все, что случилось за последние два месяца, но уложить это все вместе я просто не могла. И когда мне потребовалось больше, чем удаляющаяся фигура вдалеке, я быстро догнала стукача и окликнула:

– Оддэт?

Она резко обернулась, явно испугавшись, что я застала ее здесь. До того момента, пока я не заглянула ей в глаза, я еще сомневалась. Но не теперь.

– Так ты и есть стукач? – Констатировала я.

Оддэт хотела как-то оправдаться первые пару секунд. Но, что бы ни приходило ей в голову, явно не могло спасти положение. Она понимала, что я видела ее и все прекрасно слышала. Отпираться было бесполезно.

– Да, – в конце концов, тихо призналась она и опустила глаза.

Я неверяще покачала головой.

– Но почему? – Спросила ее я.

Я видела, что Оддэт очень расстроилась. Ну, еще бы! Несколько секунд она боролась со слезами, и когда все-таки смогла взять себя в руки, она заговорила.

– Я не хотела, честное слово! – Сразу же заверила меня она. – Моя мама все время говорит мне: ты должна быть лучшей во всем! Твои оценки должны быть отличными, все должны тебя любить. Будь душой компании!

Она все-таки не сдержала слез. Хоть и сделав попытку их в срочном порядке стереть, все же они продолжали катиться по ее щекам.

– Я пыталась, – продолжала она. – Пыталась учиться хорошо. И у меня все получалось. Но, когда я стала заниматься общественной деятельностью… – она сделала глубокий вздох чтобы немного успокоиться, – все было прекрасно. Только вот учеба… – она всхлипнула, – я не могу совмещать все это. Я просто физически не успеваю делать и то, и другое на «отлично»!

Она еще пару секунд помолчала, пытаясь продолжить как можно спокойнее.

– Однажды после уроков директор вызывал меня к себе. То, о чем он говорил… Он, как будто, видел меня насквозь. Он сказал, что хочет помочь мне и… мои оценки будут лучшими. Но мне придется докладывать ему о том, что происходит.

– Я не хотела, понимаешь? Не хотела соглашаться. Но у меня не было выбора. Я вообще скатилась до троек, чего никогда не было! А мама все время говорит, что у меня должны быть лучшие оценки, чтобы отправить меня в Кембриджский университет. Но с такими оценками меня никто не возьмет туда. Никто!

Оддэт разрыдалась. Я подошла к ней поближе и обняла. Она прорыдала у меня на плече минут пять, не меньше. Успокоиться окончательно она так и не смогла, ее периодически потрясывало, и она продолжала всхлипывать.

– Ты… – когда она отстранилась, не глядя мне в глаза, заговорила Оддэт, – расскажешь остальным?

– Нет, – мотнула головой я. – Ты сделаешь это сама.

Тут-то она и уставилась на меня взглядом приговоренного, который разговаривал с палачом и тот предложил ему самостоятельно отрубить себе голову.

– Что? – Чуть не задохнулась от неожиданности и безысходности она.

– Оддэт, – взяла ее за руку я, – может быть, я отношусь к стукачу немного терпимее потому, что мне, в общем-то, все равно, и я не попадалась. Но я тебя понимаю.

– Понимаешь? – Не поверила моим словам она.

– Да, понимаю. И я уверена, что остальные тебя поймут.

– Но…

– Оддэт, они твои друзья. Ты думаешь, они просто бросят тебя в беде? Ты делаешь это не так давно и вообще-то пока еще никто не попался. Ты можешь давить на это. Мол: «Я специально отводила от вас подозрения, чтобы директор никого не поймал». Не думаю, что они…

– Ты не понимаешь! – Воскликнула Оддэт. – Ты их не знаешь! Они беспощадны! Разве ты не помнишь, что они сделали с Элейн?!

Ах, да, Элейн. Выбывшая из соревнования потенциальная искупительница. На фоне всего, что в последнее время со мной творилось, мне даже удавалось с ней общаться. Редко, правда, но все-таки мы иногда обедали вместе. И даже пересекались в общих гостиных. Но не более того. Естественно, со всеми моими драмами успеешь тут.

– Пожалуйста, не заставляй меня им рассказывать, – умоляла Оддэт.

– И что тогда будет дальше? – Спросила я. – Ты так и будешь докладывать директору обо всем, что с нами происходит? Думаешь, будет лучше, когда они сами обо всем узнают? А не от тебя?

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала Оддэт. – Дай мне немного времени. Пожалуйста, Вилу!

– Ты подписываешь себе смертный приговор, Оддэт, – покачала головой я. – Я знаю, не мне сейчас говорить о честности. Но поверь мне, тебе гораздо безопаснее будет рассказать им всю правду самой. Потом они могут думать все, что угодно, но сейчас у тебя есть уникальная возможность оправдаться. И они действительно могут послушать тебя и поверить.

– Они меня возненавидят, – снова расплакалась Оддэт.

– Рано или поздно это все равно произойдет, – заметила я. – Только сейчас у тебя будет преимущество.

– Какое?

– Ты сама им скажешь. Когда они узнают обо всем сами, ты уже не сможешь им ничего объяснить. Они просто сделают свои выводы и все. Это будет конец для тебя.

Оддэт смотрела мне в глаза и пыталась призвать меня к пониманию. То есть к тому, чтобы я отказалась от этой затеи. Но я не отступала.

– Но как же быть с моими оценками? – Сглотнула ком в горле Оддэт. – Когда директор узнает, он отменит наше соглашение. И тогда…

– Знаешь, у тебя много друзей, – заметила я. – И, если ты помнишь наши лекции о власти, есть такое понятие как делегирование полномочий. Они помогут тебе наверстать упущенное в учебе и не сдать позиции в общественной жизни.

– Ты так говоришь, как будто точно знаешь, что они именно так и поступят, – всхлипнула снова она.

– Я не могу тебе этого гарантировать, но согласись, этот вариант все же лучше, чем, если они узнают обо всем, как я. Поверь мне, они не дадут тебе шанса рассказать им всю правду.

– Я не могу, – покачала головой она. – Я не смогу им сказать. Просто не смогу. Даже представить себе, что я стою там одна и…

– Оддэт. Может быть, ты и считаешь, что я ужасный человек, но я все-таки опровергну эту теорию. Ты думаешь, ты будешь там одна? Ты – моя подруга и я буду там с тобой, на твоей стороне.

Оддэт с минуту смотрела мне в глаза. Было сложно понять между чем она выбирает, то ли между: «Ты свихнулась? Пошла вон!», то ли: «Ты серьезно готова сделать это?».

– Но, если они не поверят мне, они возненавидят и тебя тоже, – произнесла Оддэт.

Я пожала плечами.

– Переживу. Моя мама не заставляет меня быть максималисткой.

Оддэт изобразила что-то вроде улыбки на лице.

– Я, наверное, прям там умру, – вздохнула она.

– Значит, собираем народ?

Она еще раз кинула на меня умоляющий взгляд и нехотя кивнула.

– Отлично. Делай рассылку.

Еще один измученный взгляд, и она полезла за телефоном. Ей потребовалось пять секунд, чтобы напечатать сообщение и выбрать группу рассылки. Но, чтобы отправить сообщение, нужно было больше времени. Оддэт собиралась примерно пятнадцать минут. Мало того, что она сама никак не могла решиться, так еще и Себастьян, как назло, вывесил на своей страничке тайное приглашение на какую-то игру.

Самое странное в этом – я была приглашена. То ли его Грэй толкнул, то ли я не знаю…. Не важно! Главное, Оддэт все-таки собралась и назначила сбор в общей гостиной на девять. К этому времени все уже подтягивались к общежитию, так что мешать нам никто лишний не будет.

– Ты – молодец, – уже спустя полчаса, когда мы были в ванной, и Оддэт умывалась, похвалила ее я. – Это очень смелый поступок.

Она мне вяло улыбнулась и еще раз ополоснула лицо холодной водой.

– Они меня убьют.

Я прыснула. Не столько даже из-за ее реплики, сколько из-за всего этого. Ну да, соглашусь, неприятная ситуация. Но я лично знаю, что такое смерть и не считаю, что Оддэт придает именно то значение, которое нужно в сложившейся ситуации.

– Не будь ты к ним так строга, – посоветовала я. – Все-таки там будет Грэй, который мой парень, Себастьян, который тоже парень Грэя…

Оддэт сначала прыснула, а потом вообще рассмеялась. Это были нервы, но ей нужна была разрядка.

– Короче, Оддэт, все будет отлично.

– Обещаешь? – Не отводя взгляда от своего отражения, спросила она.

– Обещаю, – решительно кивнула я.

Да, я не могла гарантировать, что все обрадуются данной новости и будут в диком восторге от того, что узнают. Но она не могла это скрывать дольше. Иначе все узнают об этом по-другому, и будет, как с Элейн. Я так и не знаю до конца, была ли это ее вина или нет. То есть, когда я только начинала с ней общаться, мне было, в общем-то, все равно. Но теперь уже я была не объективной. Поэтому сказать было что-то сложно.

Но суть была в том же. Если Оддэт ничего не расскажет, рано или поздно все раскроется. А этого уж толпа совершено точно никогда не простит. Лучше все же правда. Сказала она. Могла бы хотя бы вызвать Рэйвина и разобраться с ним. Впрочем, возможно все, что случилось с Оддэт, постепенно подталкивало меня к честности. Хотя вообще-то это уже сделало все остальное, сейчас это было что-то вроде: «Да ты сделаешь это уже или нет?!». Ладно-ладно, сделаю.

Попозже.

Сначала геометрия.

Пожертвовав историей искусств после обеда, на который я так и не попала, я отправилась в библиотеку. Поскольку это было время пятого урока, а студенты обычно ради библиотеки уроки не прогуливали, я была в благодатном одиночестве, решая примеры. Ничто мне не мешало, ничто не отвлекало. Я даже порадовалась, что так все удачно сложилось.

Закончила я еще до окончания урока. Отлично, значит на две пары физкультуры – у нас сегодня должен был быть баскетбол по плану – я еще попадаю. Собрав свои вещи, я отправилась вниз. Все равно нужно будет переодеваться, а после физкультуры занятий на сегодня больше нет. Отличный денек, чтобы разобраться с ситуацией с Рэйвином. Точно.

Я была на четвертом этаже, проходила по сквозному коридору, когда окружавшую меня тишину разрезал уже знакомый мне треск. Я резко остановилась и огляделась по сторонам. Ни души, но и признаков острых кольев не было. Я не знала, что делать, куда бежать и нужно ли вообще бежать?

Пока я пыталась что-то сообразить, треск стих и за мгновение до собственной смерти я заметила летевшие в меня ледяные шипы. Я бросилась в сторону, но они летели слишком быстро, поэтому я не успела избежать столкновения с ними. Два острых шипа прошлись касательным движением по моей ноге и животу. Нога сразу же разорвалась болью и стала заливать кровью пол.

Я вцепилась в рану, пытаясь прижать ее, но треск раздался снова. И тогда я закричала.

– Рэйвин!

И вот тут мне стало по-настоящему страшно. Он не пришел. Не появился рядом со мной. Я так перепугалась, что совершенно остолбенела. Треск формирующихся шипов распределился вокруг, я не знала, откуда полетит следующий шип. Я сидела здесь на полу, совершенно одна, оставленная всеми, не имеющая никаких способностей и понимала, что мне не выжить.

У меня больше не было шансов, я проиграла, даже не начав игру. Это конец. Меня сейчас убьют и… шипы полетели в меня, я снова заметила их, но скорей инстинктивно, чем действительно задумывала такую стратегию, я рванулась в сторону. Шипы просвистели у меня над ухом и разбили окно. В коридор сразу повалил снег.

Метель.

Треска пока больше не было, и тут я вспомнила слова Дарэна. Снова. «Вспомни, на что ты была способна еще два месяца назад». Верно. Почему я сдаюсь? Мое тело борется, а сознание готово сдаться. Разве я имею на это право? Нет. Я, в конце концов, заявляла всем, что ведьма, как минимум. Да, я пока не стою в одном ряду с остальными. Но я же учусь. Да.

Треск раздался снова, и я резко обернулась. Может быть, я была не права, и треск раздавался не оттуда, это не важно. Я пересилила в себе страх и была готова бороться. Спокойно, ничего страшного не происходит. Подумаешь, я одна? У меня есть сила. Нужно ее применять.

Шипы снова метнулись в мою сторону, и я в очередной раз инстинктивно перекатилась через себя, избежав смертельных кольев. Ладно, возможно мне слишком рано использовать свою силу. Но на что-то же я способна. Может быть, только избегать смертельных ударов, но ведь у меня это хорошо получается, так ведь?

Я поднялась на ноги, когда раздался очередной треск. Я понимала, что мне нужно уходить, но для начала неплохо было бы понять, откуда полетят следующие шипы. Стараясь не упускать из виду ни одной стороны, я, кажется, определилась и… к сожалению, шипов в меня было выпущено гораздо больше, чем я ожидала.

И в тот самый момент, когда они с бешеной скоростью летели в мою сторону, они внезапно замерли в воздухе и через секунду попадали на пол, разбиваясь на мелкие осколки. Это… что было? Это я сделала? Но я же ничего не делала! Что случилось?

И тут из холла, к которому я направлялась, выбежал Рэйвин. Он был весь изранен, из ран стекала кровь. Но он не остановился и подбежал ко мне.

– Это элементаль, да? – Догадалась я. Рэйвин кивнул. – Нам нужно разбить печать.

Рэйвин снова кивнул и многозначительно заглянул мне в глаза.

– Нет, – покачала головой я. Он вроде как намекал мне оставаться здесь в одиночестве. – Мы пойдем вместе. – Рэйвин внезапно мотнул головой. – А как ты собираешься за неимением своих способностей следить за моей безопасностью? – Рэйвин никак не отреагировал. – Дарэн был прав. Я сильнее теперь. Хватит мне прятаться за чьи-то спины. Сейчас здесь только мы вдвоем. Может быть, сама я и не смогу этого сделать. Но ты мне поможешь. Хорошо?

Рэйвин кивнул.

– Ладно, тогда…

И тут он хватает меня за руку, делает решительный шаг к разбитому окну, и, отталкиваясь от края, прыгает вперед. Я даже понять ничего не успела, как под ногами появилась твердая поверхность. Вот это был адреналин! Я чуть не оставила свою душу в коридоре. Ну, нельзя же так внезапно!..

Впрочем, наверное, я бы стала тормозить процесс и сопротивляться… Ладно, не важно. Так и надо. Ни один нормальный враг не станет со мной канителиться, давая мне время и любые возможности. Хотела действовать – действуй!

Ветер был холодным, а мой свитер явно был без подогрева. Хорошо хоть свитер, а то я собиралась сегодня в майке идти. В общем, разглядеть что-то по-прежнему было нельзя. Впрочем, гигантскую руку элементаля, на которой мы с Рэйвином сейчас находились, разглядишь, даже если не захочешь.

– Печать?! – Крикнула я ему.

Рэйвин кивнул. Ветер так смешно трепал его волосы. Нашла о чем думать!

– Идем!

И я побежала. Сначала это было возможно. Потом более-менее ровная поверхность кончилась, и пришлось карабкаться наверх. Руки замерзли, я ведь перчатки с собой не захватила. Правда, эта проблема была не самой главной. После нескольких минут, пока мы бродили по телу элементаля, он нас заметил. И стал поднимать руку.

Я не знаю, что ему было нужно, но, к счастью, двигался он довольно медленно. Руку он поднимал, не рассчитывая, что нам нужно за что-то держаться. Приходилось хвататься за все, что попадалось под руку. Пару раз я соскользнула и чуть не свалилась вниз – а внизу пропасть – Рэйвин контролировал меня все это время.

И вот когда показалось нечто не разборчивое, но в тоже время какое-то знакомое, я поняла, что элементаль поднял руку к лицу. Рэйвин повернул голову в мою сторону, словно хотел одними глазами напомнить мне, что нам нужно туда. Но я даже не глянула на него в ответ. Наверное, во мне бурлил адреналин, поэтому я сделала следующее. Сорвавшись с места, я пробежала несколько метров, подбежала к краю и что есть сил, оттолкнулась от руки элементаля.

К этому моменту его лицо было уже ниже нас. На что я рассчитывала? Я даже, как следует, не разглядела место, куда можно было бы приземлиться. Я просто летела к его лицу, вообще не понимая, куда там можно приземлиться, чтобы не переломать себе все кости. Глупо, знаю! Но я поддалась какой-то эйфории после того, как Рэйвин выпрыгнул со мной из окна.

В общем, кое-как, но я все-таки приземлилась ему на голову. К счастью, она была припорошена снегом, что смягчило мое падение, хотя бок я себе отбила тотально. Следом за мной уже на ноги красиво приземлился Рэйвин. Пока я переводила дыхание и осознавала, что только что сделала, он подал мне руку и поставил на ноги.

Теперь оставалось дело за малым – разбить печать.

– Ты знаешь?.. – Начала было спрашивать я, но Рэйвин уже ответил мне взглядом. – Быстрее.

Он сорвался с места моментально и, оттолкнувшись от его головы, взлетел вверх. Сначала я так подумала, потому что Рэйвин как-то слишком уж высоко подпрыгнул. Однако потом я поняла, что элементаль зачем-то опускает голову.

К счастью, Рэйвину все равно не требовалось ничего другого, и уже через две секунды он стремительно летел к его печати. Я, как не самый полезный, но все-таки участник событий, собиралась помочь своему Ворону и уже почти разглядела направление, по которому стоило двигаться к печати. Но к несчастью я как-то была не готова к резкой смене горизонтальной плоскости, поэтому поскользнулась и съехала вниз примерно в район затылка элементаля.

Я бы ехала и дальше – а дальше вообще была спина, следовательно, вертикаль и мое свободное падение – если бы в последний момент не ухватилась за какую-то светящуюся голубоватым сиянием сосульку, торчащую из его затылка. Сначала еще было не плохо, но потом элементаль вернул свою голову в вертикальное положение и единственным выступом, что у меня теперь остался для моих ног, стала тоненькая ледяная неровность, по моим скудным предположениям служившая чем-то вроде перехода от шеи к спине.

Я услышала грохот и поняла, что Рэйвин разбил печать. Элементаль сразу не исчез, понятно почему. Нужно же еще стереть круг. И тут сквозь непрекращающийся сильнейший ветер я услышала треск. О, черт!

Рэйвин появился настолько неожиданно, насколько можно было это сделать. Просто высунулся откуда-то сверху и протянул мне руку. Я попыталась до нее дотянуться, но он вдруг заметил сосульку, за которую я держалась и замер. Ну, конечно! Разглядывай тут светящиеся сосульки, пока я вишу в километре от земли живой мишенью!

– Рэйвин! – Позвала я.

Он отвлекся и что-то изобразил. Скорей интуитивно я догадалась, что он от меня хотел.

– Выдернуть? – Уточнила я. Рэйвин кивнул.

Ладно. Одной рукой я схватилась за Рэйвина, другой вцепилась в сосульку. На удивление, когда я стала ее дергать, она поддалась легко. Не то, чтобы без усилий я ее вытаскивала, находясь в подвешенном состоянии, но все-таки. Мгновение – я слышу, как ко мне приближаются ледяные шипы, я выдергиваю сосульку и внезапно элементаль, словно надувная кукла, со скоростью света, начинает сдуваться. Благодаря этому шипы в меня не попали, мы с Рэйвином стали быстро приближаться к земле. Но, честно говоря, я не на шутку испугалась.

– Что я наделала?! – Испуганно завизжала я, по исчезающим останкам элементаля забралась повыше к Рэйвину и вцепилась в него мертвой хваткой.

Он по-прежнему был молчалив, но глазами словно сказал мне: «Все так и должно быть». Ладно, раз он так считает. Вцепившись в него покрепче, я дождалась, пока мы не окажемся на земле. Все развивалось по плану, и за пару метров от земли Рэйвин ухватил меня покрепче и отскочил от того, что осталось на тот момент от элементаля.

Когда мы оказались на снегу, метель все еще бушевала. Рэйвин поставил меня на ноги.

– Он же исчез! Почему метель не прекращается?! – Спросила я.

Рэйвин указал на льдину. Вообще-то она все еще светилась и была на удивление теплой. Не то, чтобы согревала, просто не обжигала ледяным холодом мне руки.

– Что это? – Спросила я.

Рэйвин указал мне на левую сторону грудной клетки. Сердце, я поняла. Но тут внезапно меня пронзил такой простой, но вполне очевидный – не для сложившейся ситуации, конечно – вопрос.

– Почему ты показал мое сердце? – Спросила я и нервно сглотнула. Рэйвин не сдвинулся с места. – У тебя нет сердца? – Он покачал головой. – Почему?

Он мне не ответил. Даже глазами. Он просто смотрел на меня, а ветер все еще играл с его черными, как ночь, волосами. Снег беспощадно хлестал по его щекам. Я смотрела ему в глаза и не понимала. Он обычный на первый взгляд человек, но смертоносен и силен так, как никто другой. И он служит мне. Почему?

– Ты ведь ненавидишь меня, да? – Спросила я. Рэйвин не отреагировал. – За то, что я заставляю тебя подчиняться! За то, что тебе приходится служить мне! За то, что не отпускаю тебя! За то, что я такая беспомощная! За то, что приходится спасать меня каждый раз!

Я внезапно разрыдалась прямо у него на глазах. Сама от себя такого не ожидала. Просто что-то во мне щелкнуло и дало слабину. Слезы полились в три ручья, я не могла себя сдерживать, неистово стирая их со своих щек.

– Почему ты не даешь им убить меня?! – Кричала все еще я. Буря, как ни странно, усиливалась. – Почему ты все еще подчиняешься мне?! – Всхлипнув, я заставила себя говорить дальше. – Я ведь знаю, что ты мне солгал! Я знаю, что это Вороны подстроили ловушку в моей спальне, не Дарэн! Я знаю, что ты скрываешь от меня что-то! Пожалуйста!!! Прекрати!!!

Рэйвин шагнул ко мне неожиданно. Настолько неожиданно, что я даже испугалась, что он подходит теперь ко мне вовсе не с миром. Впившись в него взглядом, я, не моргая, наблюдала за каждым его движением. А это было довольно трудно делать в условиях бесконечно бушующей снежной бури.

Его руки вдруг приблизились к моему лицу, и я замерла. Когда он коснулся моей кожи, я даже не вздрогнула. Едва впуская в свои легкие воздух, я смотрела ему прямо в глаза. В голове не было не единой мысли. Но я была готова ко всему.

Наверное.

Он вдруг поднес большие пальцы к моим глазам и закрыл их. Зачем он это сделал? Я не знала. Я вообще особо не соображала ничего в тот момент. Но то, что произошло следом за этим событием, меня просто потрясло!

– Представь, что буря успокоилась, – произнес совершенно незнакомый мне голос. – И успокой бурю внутри себя.

Я распахнула глаза и уставилась на Рэйвина. Он все еще был невозмутим и не изменился ни на миллиметр. Но я слышала!.. Неужели?.. Это был Рэйвин?

– Ты… – чуть не задохнулась от порыва сильного ветра я, – можешь говорить?

– Нет, – снова раздался голос, но теперь я поняла, что он звучал в моей голове. – Но ты можешь слышать меня благодаря сердцу стихии.

Его рука легла на сосульку, что все еще находилась в моей руке. Секунду-другую я смотрела на его ладонь, а потом моя нижняя губа опасно задрожала.

– Почему ты мне солгал? – Спросила его я.

Он ответил далеко не сразу. Несколько минут он, молча, смотрел мне в глаза.

– Я защищал тебя.

– От чего? От Воронов?! – Прокричала я, а затем моментально изменила свой голос: – Прости меня. За то, что тебе пришлось с ними сражаться из-за меня…

Он снова молчал. Теперь его молчание стало меня напрягать. После его слов… мне просто патологически хотелось, чтобы он мне ответил.

– Ты ненавидишь меня? – Спросила снова я.

– Нет, – снова он ответил не сразу.

– Тогда…

Его рука сжала в моей ладони сосульку.

– У меня не так много времени, – объяснил он. – Ты должна успокоить бурю. Сейчас в твоих руках сердце стихии и твои эмоции связаны с ней. Если ты не успокоишься, ты можешь стать причиной масштабных разрушений.

Не так много времени. Для чего? Он со мной разговаривает. Телепатически, но разговаривает. Может быть, это благодаря сердцу стихии, но это же не важно. Мне так не хватало его голоса. Он у него какой-то успокаивающий, такой уверенный и ровный. Решительный и…

Я сделала глубокий вздох. Все же я не хочу становиться причиной масштабных разрушений, как сказал Рэйвин, нужно сначала разобраться с главным, поэтому я закрыла глаза и стала представлять себе, как буря успокаивается. Конечно, второй пункт выполнить было очень сложно, но я все-таки постаралась взять себя в руки.

Как это ни странно, но я чувствовала какую-то глупую радость, совершенно не объяснимую с логической точки зрения. Это все было так не реально, словно совсем даже не происходило со мной. Холод почему-то больше до меня не доставал, я не ощущала его. Но чтобы успокоиться…

Я вспомнила маму, папу и как нам было хорошо еще два года назад. Мы проводили вместе время, я не была ведьмой и не пыталась ввязываться ни во что опасное и магическое. Все было просто. Меня любили, я любила в ответ. И это было теплое, доброе чувство.

Когда я открыла глаза, буря стихла. Снег все еще шел, но теперь он был естественным, природным. Я и сердце стихии в моей руке к этому не имели никакого отношения. По крайней мере, я так думаю. Рэйвин все еще стоял передо мной и смотрел на меня.

– Я все сделала правильно? – Спросила я. Рэйвин кивнул. – Скажи это! – Вцепилась в его руку я. – Пожалуйста!

Я знала ответ, я понимала, но… мне вдруг стало так горько, так больно и обидно. Я не знаю точно отчего. Я вцепилась в Рэйвина и стиснула зубы только чтобы не разрыдаться. Рэйвин внезапно взял меня за локоть и настойчиво стал разворачивать к себе спиной. Сначала я не поняла, зачем он это делает, но потом, когда я глянула на то, на что смотрел мой Ворон, у меня вообще сердечный приступ чуть не случился.

Что-то огромное, укутанное снегом, с огромными ледяными глазами смотрело на меня. На элементаль оно не было похоже. Но ничего подобного я в своей жизни никогда не видела. Больше всего меня поразили глаза. Они были изо льда, но в них присутствовал зрачок из переливающейся кристально чистой воды. Этот взгляд был завораживающим, и он заставил меня забыть обо всем на свете.

Я не сразу поняла, что двинулась вперед, к этому существу. Я двигалась медленно, а это существо как будто двигалось мне навстречу. И в какой-то момент я остановилась. Тишина в это мгновение звучала особенно звонко, заполняя собой все пространство вокруг.

Я совершенно ни о чем не думала, даже не собиралась этого делать. Но где-то в глубине души сидела некая уверенность в каждом моем действии и каждом шаге. Я подняла руку с зажатым в ней сердцем стихии и вытянула вперед. Размеры этого создания поражали, но в этот момент я об этом и не думала.

В одно мгновение все замерло. Совсем все. Время, пространство, жизнь, абсолютно все. А потом, словно по команде, все снова стало двигаться вперед. Существо внезапно бросилось в мою сторону и обволокло меня плотной завесой из снега и ветра. Словно пройдя сквозь меня, оно исчезло у меня за спиной вместе с сосулькой.

Я медленно обернулась и увидела Рэйвина рядом с собой.

– Значит, ты понимаешь все, что происходит вокруг, – констатировала я. Ему не нужно было кивать, чтобы ответить мне на вопрос. – Почему ты не можешь общаться со мной хотя бы телепатически? Потому, что я человек? – Он едва заметно кивнул. – А с сердцем стихии я была… – меня вдруг словно ужалило мыслью (не знаю точно, откуда они брались, просто в какой-то момент они появлялись в моей голове очевидностью), – я ведь не сразу тебя услышала. Это потому, что я приблизила масштабную катастрофу? – Я знала, что нет, поэтому Рэйвин и не отреагировал, дождавшись продолжения: – Свою смерть.

Несколько минут мы, молча, смотрели друг другу в глаза. Я не знаю, что это сейчас такое случилось, что за существо здесь появилось, но, честно говоря, мне было все равно. Меня волновало совсем другое. И этим другим был Рэйвин.

Что-то происходило. Я это знала точно, но объяснить не могла. Сначала, когда Рэйвин только появился в моей жизни, он был другим. Мы были чужими, связанные отношениями хозяин-прислужник, но каждый знал свое место. Теперь все было по-другому, и, честно говоря, чем дальше все это продолжалось, тем меньше я понимала, что между нами происходит.

Теперь, когда сердце стихии я отдала, я, естественно, стала замерзать. Не знаю, почему я точно знала, что моя стойкость к холоду была связана с сердцем стихии, но я это знала. Поежившись от озноба, я обняла себя руками.

– Нужно идти внутрь, – сказала я Рэйвину.

Его лицо приняло обеспокоенное выражение, и он положил руку мне на плечо. Я хотела спросить зачем, но этого уже не потребовалось.

– Ты думаешь, что твой Ворон – это самое сильное твое оружие?! – Крикнул мне кто-то. – Хочешь узнать, как будет без него?

Я резко обернулась и испуганно вжалась в Рэйвина позади себя. Дьяволица. Та самая, что напала на Оли. Еще одно мгновение, она щелкает пальцами и Рэйвин позади меня без чувств падает на снег.