Дорогой Володя, привет тебе!

После поездки к тебе, вернувшись в Павловск, затосковал. Стало как-то грустно. Я – человек сентиментальный. Вспоминаю нашу встречу… Чтобы отвлечься, затеял письмо к Мусе. Ты его уже прочитал. Писал несколько дней. Хотя делать – есть что. Я ведь хотел еще до поездки к тебе дописать «Повесть о светлом человеке».

Дорогой Володя! Ты уже знаешь из моей записки по электронке к тебе, что с 5 по 17 августа буду в отъезде, на Кавказе. Жаль, что не смог тебя уговорить составить мне компанию.

Из моего письма к Мусе ты также понял, что я «скачал» нашу переписку с ним. Думал, что всю. Но Мусса написал, что у него сохранились все мои письма с ноября 2007 года. А у меня только с 2010-го. Хочу и твои письма собрать. И свои – к тебе. Это поможет дописать роман «В садах Эпикура». У меня ведь и с Женей переписка сохранилась, и с Натальей Панфиловой.

Но письма – письмами, а живого общения они заменить не могут. Вот почему, дорогой, мне нужны эти «очные» встречи с тобой, с Мусой… Так что, я обречен ездить к вам или зазывать вас к себе.

Как там с погодой в Харовске? У нас – не стабильно. Вот сейчас дождь идет. А дочка поехала заниматься в академию. Не ленится, держит форму, хотя и каникулы. Два дня назад была годовщина смерти ее родного отца. Напомнил ей об этом: «Ты должна съездит к нему на могилу и сказать: «Папа, у меня все хорошо!» Огрызнулась: «Я знаю, что мне делать!» Я лишь плечами пожал. А сейчас звонит матери из Питера: «Как на Смоленское кладбище ехать?» Тошка поражена: «Ну ты и влияешь на нее!» Хорошо, если так.

26.07.12, четверг.

Дорогой Володя!

К письму, начатому в понедельник, до сегодняшнего вечера не прикасался. Тупо сидел над «Вещим Олеговичем». И ты знаешь, боюсь сглазить, но, кажется, что-то стало получаться. Во всяком случае, работа по-настоящему увлекла.

А сейчас спустился к себе в бункер, заглянул чуток в свой дневничок «День за днем». А теперь решил хоть немного продолжить начатое письмо. Тем более, есть повод сегодня получил от тебя поправки к посланию из «Константиновской слободы» – к Мусе. Спасибо. Но я ожидал от тебя более критического настроя, но тебе, видно, некогда. Дергают на работе, отдыхать спокойно не дают: «Тяжела ты, шапка Деканаха!»

Накануне, я тебе жаловался на Женю Елизарова, одновременно, соглашаясь с ним. А теперь вспоминаю, как он ожил, когда со мной сблизился. Писать стал активно в журнал «Царское Село», на все мои тусовки приезжал, часто в Павловск, просто так, ко мне в гости.

Дорогой мой друг! Заканчиваю письмо. Благодарю тебя за наши встречи, поездки друг к другу, переписку, и, вообще, за то что ты есть…

Сорок три года назад мы впервые встретились на первом курсе философского факультета ЛГУ. Сорок три года знаемся. Ёлки-палки! Хороший срок! И за всё это время ни разу не огорчили друг друга. Я, во всяком случае, такого не припоминаю.

Живи, брат, долго-долго! Я надеюсь, мы ещё не раз встретимся, выпьем по стопарю и поговорим по душам! Пока, Володя! Кланяйся Лине! Твой Гумер.