Текст, если это не чеканная проза и не стихи, из тех, что нам «диктуют», всегда остается незавершенным. Эту аксиому образцово воплотил Мишель де Монтень, бесконечно переписывая и переиздавая свои «Опыты». Настоящая история всегда движется «от И до Я»: от союза «И», который может соединить бесчисленную чреду тем, сюжетов и концептов, до авторской перспективы «Я». Каждому — и автору в том числе — остается возможность дописать недостающие буквы, пройти иным путем или обнаружить что-то новое на уже проторенных тропах, за бесконечно удаляющимся горизонтом. Недаром тот же Монтень, любитель парадоксальных афоризмов, признался: «В разные моменты мы не меньше отличаемся от себя самих, чем от других». Прямолинейно и безоговорочно от «А» до «Я» перемещаются только любители букварей.
Раз уж героем последней главы оказался Педро Альмодовар, приведу здесь его слова, под которыми готова подписаться: «Я себе нравлюсь только в творческом процессе, когда удается коснуться чего-то важного и непредсказуемого, неожиданного. В эти секунды я в мире с собой. За ними охочусь, их жду с особым нетерпением, это настоящая мания. Поэтому и работаю как одержимый. Чтобы добиться результата, необходимо быть терпеливым! Ты пишешь, думаешь, творишь, и вдруг что-то возникает из ниоткуда. Поразительное чувство, никогда к нему не привыкнуть».
Кадр из фильма «Человеческий голос»: Тильда Суинтон закрывает занавес.
И еще одно, столь же поразительное, чувство, к которому привыкнуть не менее сложно, — что реальность постоянно дарит нам невероятные сюжеты и главная школа жизни — научиться их замечать, подслушивать, не пропускать мимо.
Испания — щедрый поставщик чудес. Пару лет тому назад я обживала мадридский чердак на площади Конде-де-Барахас, в самом центре старого габсбургского Мадрида. У прежнего хозяина не было обеденного стола, а я ждала гостей и только в самый последний миг осознала, что в доме не хватает столь полезной детали интерьера. Бросок до соседнего «Эль Корте Инглес» (недаром испанцы шутят, что их страна — это 47 миллионов человек, объединенных одним универмагом), в мебельном отделе обнаружен идеальный предмет — небольшой стол из трех частей, которые можно сложить как матрешку. Столешница из мореного дерева, как раз под старинные балки чердака. Покупаю, но доставка только на следующий день. Все мебельное трио разом не поднять, но каждая из частей вполне транспортабельна.
Быстрым шагом, прижав к груди первый стол, шествую к дому мимо Дескальсас-Реалес — обители ордена клариссинок, королевских босоножек (они ходят без чулок, в грубых сандалиях). Монастырь основала в 1559 году Хуана Австрийская, за два года до того, как ее брат Филипп II объявил Мадрид столицей Империи. В Дескальсас-Реалес находили приют вдовы и незаконные дочери королевской крови, принося богатые дары. Это там художник Федерико де Мадрасо умыкнул для Прадо «Благовещение» Фра Анджелико, выменяв на собственноручную копию (уж извините, даже стол в простоте отнести не удается).
Воспоминания о 33 капеллах — по числу лет Христа, — начиненных сокровищами, прерывает вальяжный бродяга, по-королевски возлежащий на газоне напротив монастырского фасада в стиле платереско.
— Это куда же ты, красавица длинноногая, стол тащишь? — провожает он меня, отважно следуя традиции piropos, уличных комплиментов, вымирающей под напором новой этики.
Возвращаюсь в «Корте Инглес» по другой улице, но вторую часть стола несу по тому же маршруту, мимо монастыря.
На газоне уже расставлены бутылки, бродяга привстал, чуть покачиваясь, но сохраняя аристократическое достоинство (как тут не вспомнить шутов Веласкеса). Взгляд его выражает предельную степень удивления:
Ты что, так со столом и бродишь? Это у тебя, епитимья что ль такая? (Соседство с монастырем определяет лексику даже деклассированных элементов.)
Когда на третий раз я появляюсь с той же стороны с очередным столом, подвыпивший бродяга уже сидит с приятелем, поставив босые ноги на камни мостовой. На этот раз глаза его недоверчиво округлились, трясущейся рукой он тычет в мою сторону, обращаясь к соседу:
— Вот видишь! А ты не верил!
Не знаю, появилась ли в мадридском уличном фольклоре легенда про епитимью длинноногого призрака со столом, бродящего вокруг Дескальсас-Реалес, но эта история, как и многие другие, рассказанные в этой книге или оставшиеся в зеркалах памяти, неотделима от подлинной хроники Испании. Здесь и персонажи плутовского романа, и испанская живопись, и оживший город, и сказочный принцип троичности. А самое главное — вкрапление в повседневную жизнь нежданного чуда, сдвигающего пласты времени и пространства. Будь то потешная жанровая сценка, или научная находка, или очередная встреча с чем-то крайне важным и глубоко любимым. Все эти повседневные чудеса открывают нам «никому, никому не известное, но от века желанное нам», тот самый тернистый и головокружительный путь от «И» до «Я».
Недаром в глубине «Менин» Веласкеса — в точке схода — манит зовущим светом настежь открытая дверь.
История ждет продолжениЯ
Текст книги был сдан в издательство 15 февраля 2022 года.