Ещё ни к одному походу в рамках Полуночи я не готовился, собирая столько доступных элитных сил. Исключением было отражение штурма Бертрама, но там всё-таки пришлось встречать внешнее вторжение. Трое рыцарей Авалона, два дракона, четыре боевых автоматона под руководством Адель, шестеро дуллаханов, Луна, Кулина, Кас, Лита и Лаахиза. Перестраховка, строго говоря, поскольку массовое пробуждение многих тысяч дуллаханов заметила бы сама Полночь. Но примеры многих других походов показывали, что иногда лучше перебдеть.

— Неужто мы вновь планируем штурмовать Йхтилл, лорд Виктор? — иронично прогудел один из рыцарей. — Вы бы предупредили, а я бы попросил у мастера-кузнеца залатать мой доспех.

— Ваш доспех в полном порядке, сэр Кей, — фыркнула Луна, закидывая на плечо недавно скованный протазан. — Хотите, проверим прямо здесь?

— Не собирался ставить под сомнения ваше мастерство! Но коли у нас есть полчаса для разминки…

— Дружеские поединки лучше отложить до разрешения ситуации, — негромко сказал я. — Луна, ручаешься за броню?

— Обижаете, Вик.

— Вот и славно. Выдвигаемся.

Мы добрались до того этапа жизни, когда в узкие проходы и невысокие дверные проёмы с трудом пролезали не только великаны-авалонцы, но и драконята. Впрочем, любой проход несложно расширить, а основным вопросом на сегодняшнюю ночь был следующий: как протащить эдакую ораву в межстенье, а затем сквозь него и к залам избранных?

Межстенье для Полуночи можно было очень грубо сравнить со внутренним устройством организма человека. Оно функционировало самостоятельно, контролю почти не поддавалось, и даже сама Полночь очень приблизительно знала, какие там проходят процессы. Забираться туда без повода, строго говоря, тоже не рекомендовалось, особенно не для налаживания тех самых внутренних процессов, а чтобы добраться до всё ещё недоступных мест замка.

Но сегодня повод был, и далеко не самый банальный. Так что мне в третий раз в жизни пришлось нацепить на голову маску Жнеца в виде стилизованного лошадиного черепа. Давно не проклятую, лишь слегка запитанную силой с помощью «Незримого касания», но вызывающую не самые приятные ассоциации. Я нацепил её — и взглянул на хорошо знакомую обстановку новыми глазами.

Эффект «просветки» послушно сделал стены основного коридора и гостевых комнат полупрозрачными, но не более того. Точка входа в межстенье выглядела, как пульсирующая трещина в пространстве, которую невозможно с чем-то перепутать. Так вот, здесь её не было. Взгляд наверх и вниз также не дали результата.

— Не нашли? — спросила Кас.

— Похоже, нет. Может, недостаточно зарядил маску?

— Я полагаю, что разрывы для проникновения в межстенье имеют аномальную природу, — спокойно сказала она. — И мы не найдём их на очищенной территории.

Справедливое предположение. О котором и я сам мог бы прекрасно подумать до того, как натягивать лошадиный череп себе на голову.

— Идём через внутренний двор и сад, — скомандовал я. — Чем меньше мы затем используем межстенье, тем лучше. Смотрите под ноги — если вытопчете что-то редкое, Хвоя нам этого не простит.

Даже несмотря на все принятые меры и проделанные проходы, Полночь всё ещё была так себе приспособлена для свободного перемещения из конца в конец. Спустя двадцать минут мы покинули очищенную зону, но вход в межстенье так и появился. Не было его и на прошлом месте — в одном из многочисленных заброшенных складов, где мы с Кулиной и драконятами месяца три назад нашли ещё одну маску Жнеца. Я начал подозревать, что в один момент времени во всём моём замке существует единственная точка перехода, постоянно меняющая местоположение, и сейчас она заспаунилась где-то у чёрта на рогах. Из плюсов — атаки враждебных дуллаханов полностью прекратились, как отрезало. Кончились на ближней дистанции, отложили вторую попытку на завтра?

Мы постепенно приближались к месту захоронения залов героев — восточная часть замка, массивное многоуровневое здание с напрочь заваленными нижними этажами. Даже чтобы добраться до него, пришлось прорубаться через невесть откуда взявшийся колючий кустарник — похожий окружал сад, но здесь ему было не место. И только стоя перед входом, «просветив» строение вглубь, я заметил знакомый пульсирующий паттерн тремя уровнями ниже.

Мало какие завалы могут остановить хозяина Полуночи и трёх рыцарей Авалона, работающих сообща. Ян всё порывался помочь с расчисткой с помощью пламени, но у меня не было уверенности, что без точных расчётов драконий огонь не спалит какую-нибудь несущую стену, заставив уже всё здание рухнуть нам на головы. Чтобы добраться до самой глубины, потребовалось бы пара суток подобных работ, но в целом — ничего невозможного. Сегодня ночью идём через межстенье, когда угроза будет устранена — можно очистить сегмент лично, заказать нормальную реставрацию у цвергов или и то, и другое вместе.

Я несколько подустал от масштабных проблем в рамках моего родного замка. Понятно, что даже здоровая Полночь хранила неисчислимое число секретов, о многих из которых не ведала и сама, но между секретами и бедами лежала большая разница. Чтобы добраться до меня в башне Вечности, Наблюдатель смог проникнуть в этот мир и провести мощнейшую магическую атаку. Следом — влияние на дуллаханов, подрыв изнутри, пусть и пока что сравнительно неудачный.

Полночь уже давно не напоминала тонущий корабль, в днище которого требовалось заделывать зияющие дыры, но враги не оставляли попыток пробить новые. Не Конрад, так Князь, не Князь так Наблюдатель, Альхирет и Пожиратель как финальный босс, нависший над горизонтом всего мироздания. Сколько бы я ни становился сильнее, сколько бы союзников не собирал, создавалось ощущение, что враги всегда на два шага впереди. И ведь не пожалуешься никому, не запросишь подкрепление, поскольку подкрепление — это и есть мы.

Маска Жнеца указывала на вход в межстенье совсем неподалёку, за послеследующим поворотом на редкость мрачной подземной сети коридоров. Даже по меркам загрязнённых секторов Полуночи, здесь было исключительно неуютно, и я знал, о чём говорил. Пожалуй, я даже слишком сосредоточился на цели, поскольку большая часть моего отряда уже разворачивалась на движение справа, а я всё ещё по инерции шёл вперёд.

Впрочем, чтобы выхватить Райнигун и прицелиться, не требовалось много времени.

— Не стреляй, фон Харген, — раздался из темноты женский голос, слегка насмешливый, низкий и с приятной хрипотцой. — Не стреляй, свои.

Если бы не голос и впечатляющий двухметровый рост, Далию было бы несложно перепутать с любым из её бывших подчинённых. Пожалуй, её седовласая и изрядно иссохшая голова выглядела даже хуже, чем у тех латников, что перешли на мою сторону. Всё-таки, лазарет и музыка Шаэль пошли им на пользу, пусть не с той силой, с какой хотелось бы.

В остальном леди-дуллахан ничуть не изменилась, даже предпочтительное оружие осталось тем же — двуручный боевой молот по типу люцернского, небрежно закинутый за плечо. Позади неё безмолвно маячили с десяток безголовых фигур, и дуллаханы с моей стороны слегка подобрались. Она давно не была их официальным лидером, но старые привычки сложно изжить — особенно после смерти.

— Впечатляет, — пробормотала Лаахиза у меня за спиной. — Весьма. Такой сохранность у низший нежить… Больше лич, чем дуллахан, да?

— Полночь держит крепко, — усмехнулась Далия. — Пожертвовал душу — только и следи, чтобы мозги не усохли.

— Не всем помогает, — хмуро сказал я. — Если ресурсов нет.

Далия регулярно обновляла своё тело за счёт тех безголовых, чьи мозги как раз-таки усохли — и таким образом поддерживала свою стражу уже больше трёх тысяч лет. Из действующих слуг с ней мог поспорить один лишь Надзиратель, но вряд ли он мечтал о встрече.

— Меня ищешь, фон Харген?

— В каком-то смысле. Собирались вот в гости наведаться, но ты опередила. Каким, кстати, образом?

Либо Далия с сопровождением тоже научилась проходить сквозь межстенье, либо из залов избранных уже появился полноценный выход. Раньше, чем мы ожидали.

— С такими гостями, как погляжу, и армия не нужна, — лишённый губ рот расплылся в зубастой улыбке. — А насчёт второго — не мучай себя несущественными вопросами. Был у меня потайной проход на самый чёрный день и темнейшую из ночей, если однажды понадобится выбраться. Там, где был, уже нет, и копать бесполезно. Проще уж отрыть главный вход.

Или через межстенье, как и планировалось заранее. Но несмотря на то, что теперь до входа было рукой подать, я не рвался сокращать дистанцию. Более того, помедлив, снял маску-череп и спрятал её в переносной карман.

— Как там, внизу?

— Беспокойно. Не так, как должно быть.

— Зов Наблюдателя дошёл и до вас?

— Кого? — осклабилась она. — Впрочем, неважно. Да, его видели и слышали все парни, как ходящие на своих двоих, так и спящие под толщей камня. Ну и я заодно.

— Вот как.

— Тебе, должно быть, интересно, фон Харген, что он эдакого обещал парням, раз те встали и пошли тебя убивать?

— В определённой мере.

— Мне тоже было интересно, пока сама не увидела. Там… там не было ничего конкретного. Ни слов, ни клятв, ни предложений. Сырые эмоции: боль, гнев, несправедливость. А сверху сокрушительный образ силы — ряды дуллаханов, сметающие вражеские крепостные стены.

— Что это значит? — спросила Кас. — Они должны разрушить Полночь?

— Или захватить Полночь, а затем отправиться на другие замки, — равнодушно сказала Далия. — Или взобраться на стены и полюбоваться на окрестности. Но как по мне, это не значит абсолютно ничего, кроме пустоты, которую даже поленились завернуть в красивую обёртку. Только вот у большинства парней мозги закончились, считай, пять-шесть веков назад. На них подействовало лучше любых сладких слов.

Я встревоженно переглянулся с Кас, мои спутники также начали переговариваться вполголоса. Вся эта ночь длилась словно до бесконечности, а проблема и не думала разрешаться. Более того, события развивались по одному из худших сценариев, и утешало лишь то, что мы отразили первую волну штурмов, а спящие в залах избранных ещё не проснулись. Есть время на анализ ситуации, при необходимости — массовую зачистку.

Но что-то ещё в происходящем невыразимо меня смущало. Упущенная деталь, царапающая границы сознания и не дающая сосредоточиться на полезных мыслях. Я ненавидел, когда такое происходило, но приходилось либо терпеть, либо ожидать, пока настанет прозрение.

В этот раз, впрочем, оно не заставило себя долго ждать.

— Далия, — медленно спросил я. — Зачем ты выбралась?

— Позволь, сперва я отвечу вопросом на вопрос, — сказала она уже без усмешки. — Раз ты взял с собой всю королевскую рать, кто остался охранять твой трон? Твоих гостей, твои сокровища, твоих слуг рангом поменьше, в конце концов.

— В основном, гвардия. — нахмурился я.

— Компетентная?

— Это уже второй вопрос, но да. С грамотным командиром, который уже отразил сегодняшний штурм.

Мне совсем не понравился взгляд, которым она меня наградила.

— То, что происходило парой часов ранее, не являлось штурмом, фон Харген. Всего лишь прощупыванием обороны от тех парней, кто сохранил хоть какой-то рассудок. Настоящий же штурм…

Её прервал низкий, утробный гул, идущий сразу со всех сторон. Пространство коридора вокруг нас едва заметно задрожало, словно от лёгкого землетрясения. Первыми среагировали авалонцы, взяв двуручники на изготовку, за ними последовали все остальные. Как назло, мы стояли на перекрёстке, и это была худшая позиция для обороны из всех возможных.

Я подумал это на автомате — и тут же одёрнул себя. Какого «настоящего штурма» нам бояться, в отряде, способном заставить нервничать Князя в Жёлтом? Страшнее нас здесь нет никого, и даже если текущая позиция несколько уязвима…

Додумать мне тоже не дали.

Дуллаханы ударили со всех сторон — и вовсе не той осторожной тактикой стены щитов, что применяли ранее. На нас бежали, неслись, спотыкаясь и мешая друг другу, десятки безголовых фигур в проржавевших доспехах, вооружённые обломками оружия. Они не вели себя как люди, не вели себя, как воины — буквально безмозглые зомби, ведомые глубинной яростью. В любых других обстоятельствах такой подход проигрывал грамотному построению, но здесь врагов было не шестнадцать, а скорее сто шестьдесят — и все они бешено рвались в рукопашную.

Райнигун загрохотал, щедро раздавая серебряную смерть, хотя я попросту не успевал развернуться во все стороны одновременно. Рыцари Авалона, большие спецы по истреблению подобного вида нежити, хладнокровно встретили орду с трёх сторон, не пропустив мимо себя ни одного дуллахана. Огромные цвайхендеры рассекали воздух со скоростью вертолётных винтов, кромсая тела безголовых мертвецов вместе с трухлявыми латами. Рядом с ними держали оборону остальные, в том числе Далия со своими бойцами. Драконята еле сдерживались, чтобы не начать поливать огнём хотя бы два направления из четырёх, но пока что успешно отбивались когтями и зубами. Лаахиза вместе с Литой сотворили над нашими головами сияющий шар, щедро разбрасывающий призрачные копья в напирающую орду.

Как и ожидалось, наш отряд был фактически непобедим — уж точно не теми силами, что мог мобилизовать Наблюдатель внутри Полуночи. Но какого хрена не замолкает этот долбаный гул?

— Сзади! — выкрикнула Кас, и следом потусторонний вопль баньши ненадолго перекрыл адский шум.

Я обернулся — и впервые за бой похолодел. По коридору с невообразимой скоростью надвигалось нечто худшее, чем просто обезумевшая толпа. Единая масса, цельная туша, состоявшая из слипшихся воедино десятков тел. Мне доводилось видеть нечто подобное — в шахте возле города Пепел и ещё раз в Авалоне, при попытке покинуть нижние ярусы. Да и мой артефактный доспех, Вирмборд, некогда пребывал в весьма похожем состоянии. Исковерканная, невообразимо чудовищная амальгама из гнилой плоти и ржавчины, тянущая к нам все возможные конечности, а также то, что от них осталось.

Один вопль Кас не мог это остановить, не справился и целый залп призрачных копий совместного заклятья наших магов. Райнигун испепелил первый, скажем так, слой этой мерзости, но все эти меры лишь слегка затормозили натиск. Ава и Ян давно уже получили разрешение самим выбирать, как использовать пламя в бою, но на всякий случай покосились на меня с молчаливым вопросом.

Я коротко кивнул.

Сдвоенный поток всесжигающего огня не оставил ни шанса чудовищу, которое так и не успело воспользоваться эффектом неожиданности. Если оно вообще думало и замышляло, а не просто объявилось в самый неподходящий момент. Ещё раз — здесь собрались лучшие, бояться было решительно нечего. Даже без драконов, мы бы справились, наверняка справились.

«Кто остался охранять твой трон»?

Драконье пламя стихло, наши враги — наконец-то кончились, подарив напоследок блаженную тишину. Но в этой тишине, в тяжёлом дыхании тех, кому требовалось дышать, в медленно осыпающимся на пол пепле, висел один невысказанный вопрос.

Что сейчас происходит в очищенной зоне, которую мы оставили без должной защиты?

— Далия.

— Всё ещё с вами.

— Ты как-то говорила, что число дуллаханов, покинувших залы, исчисляется сотнями.

— Только тех парней, кто сохранил хотя бы каплю сознания. Таких вот несчастных, — она выразительно пнула одного из разваленных на две половины латников. — Их куда как больше. Не скажу за то, сколько из них слиплось и почему…

— Проклятья тянуться друг к другу, — прохрипела Лаахиза. — Иногда. Сливаться воедино.

— Ржавчина и гниль подразумевают один и тот же процесс, — добавила Лита. — Если бы у нас было время на изучение…

Времени не было. Как выясняется, не было прямо совсем.

— В первую очередь они ищут тебя, — безжалостно сказала Далия, смотря мне в глаза. — Но в отсутствии просто потянутся к тронному залу. Возможностей у них не очень много, так что просто поубивают всех, до кого дотянутся.

— Не только убивать, — вновь вмешалась Лаахиза. — Их запустить Наблюдатель, Знающий. Создатель древнего проклятья. Те, кого он коснуться во сне, теперь могут быть заразны. Перекинуть проклятье дальше.

Казалось бы, старался действовать наверняка, а всё равно проигрываю. На два шага позади — в который раз.

Если мы все вернёмся для глухой обороны и зачистки, одно моё присутствие притянет слишком много врагов. Пока будем отбивать штурмы ржавых безголовых — проснутся те, что остались в залах избранных, в том же количестве, если не больше. Чтобы испепелить их всех, понадобится неделя безостановочной стрельбы, и то, если они услужливо встанут в длинную очередь.

Более реалистичный сценарий — мы потеряем всех, кого можем потерять. Живых гвардейцев, цвергов, гостей — всех, кого Полночь не способна возродить. От проклятья нежити нет лекарства, нет спасения, а Наблюдатель не торопится спускаться на грешную землю лично, чтобы дать себя изучить. Меня он устранить не смог, но всё-таки нашёл способ ударить как можно больнее.

Остаётся уточнить лишь одно.

— Далия, ты так и не ответила на мой вопрос. Зачем ты выбралась?

— Я знаю способ, как снова усыпить парней, фон Харген, — просто сказала она. — Но сейчас понимаю, что не доберусь туда одна. Составишь компанию?