Враги наступали хорошо продуманным строем, полностью перекрыв пространство узкого коридора. Впереди — шестеро в лучших доспехах, выстроивших стену щитов, за ними — алебардщики, а из-за их спин арбалетчики вели прицельный огонь. Всего отряд насчитывал шестнадцать дуллаханов, что уже считалось приличным составом. А за эту ночь было уничтожено девять таких отрядов.

Полгода назад подобное наступление вызвало бы серьёзные проблемы, потребовало в срочном порядке выстраивать оборонительные сооружения. Год назад оно запросто могло запереть меня в тронном зале, надёжно и надолго. Сегодня для обороны и зачистки хватило бы одной гвардии, либо троих рыцарей Авалона на их вечном добровольном дежурстве. Моё присутствие здесь было необязательно, хотя не вызывало никаких сомнений, что атака планировалась именно в момент кризиса власти. Понятная схема: хозяин Полуночи суётся в башню Времени и намертво там застревает, а то и пропадает с концами. В тот же момент загрязнённая нежить по всему замку отправляется на слаженный штурм и, если не добивается успеха, то точно сеет хаос. А там под шумок и новый хозяин может прискакать. Такой, который уже не будет принимать поспешных решений против пробуждения Шар’Гота.

Вирмборд играючи, почти презрительно отразил шесть арбалетных болтов — мне понадобилось только вовремя закрыть рукой прорезь шлема. Я даже не потянулся за Райнигуном, остался спокойно стоять посреди коридора, облокотившись на полэкс и смотря на ощетинившийся сталью строй. Испепеление всегда было последним средством, а теперь, когда я лучше знал механизм его работы и познакомился с историей дуллаханов, к нему хотелось прибегать ещё меньше. По крайней мере — сходу.

Строй медленно приближался — достаточно медленно, чтобы я успел сказать, что хотел.

— Меня зовут лорд Виктор фон Харген, хозяин Полуночи. Кто-то из вас знает меня, кто-то — нет. Я прошу в первый раз — остановитесь.

Первая просьба не возымела успеха — ни сейчас, ни в одну из прошлых попыток. Головы дуллаханов на «вольном выпасе» хранились отдельно от тел, но они прекрасно видели и слышали происходящее. Просто предпочитали не прислушиваться — даже до того, как в их мёртвые мозги влез Наблюдатель.

— Сегодня вы выступили в поход, повинуясь зову извне. Приказам того, кто замыслил зло против нашего замка. Не знаю, что он обещал вам, но единственное, что вы найдёте — окончательную смерть. Я говорю во второй раз — стойте.

Как об стену горох — стену щитов, из-за которой грозили мечи, алебарды и арбалетные болты. Тысячелетия сна однозначно не пошли на пользу старой элитной гвардии. Те, кто вырвался из залов избранных, зачастую теряли рассудок за столетия бессмысленных скитаний. Наконец, даже самые разумные из безголовых разделяли глубочайшее недоверие к хозяевам замка — и их можно было понять. Уговаривал я их давно, и за полтора года из сотен вняли человек двадцать.

Но сейчас был особый случай.

— Когда-то вы были лучшими из лучших. Когда-то вы поклялись защищать Полночь даже после смерти. С вами обошлись несправедливо, бросили и забыли, оставили на съедение червям и ржавчине. Я не могу обещать, что исправлю несправедливость, но тот, кто станет на мою сторону, получит имя — и шанс на новую жизнь. Тот, кто опустит оружие или повернёт назад, будет оставлен в покое. Остальных ждёт испепеление и объятья души Полуночи. Выбор за вами.

Дуллаханы притормозили на секунду, но затем всё-таки ринулись в бой. Оно и понятно, столько потратили времени, чтобы до меня добраться, разворачиваться как-то стыдно. Моя броня за время монолога отразила пару десятков болтов, но любой латник знал, что самого бронированного противника можно повалить на лопатки и убить в сочленение доспеха. Меня, конечно, они повалить не могли — но знание об этом добывалось исключительно в бою.

Полэкс подцепил край щита ближайшего ко мне безголового, и я рванул его на себя, заставив потерять равновесие. Один лежит, пятнадцать на очереди. Алебарды по бокам ударили одновременно, скользнув по артефактному шлему и наплечнику, пока я разбирался с двумя щитоносцами по бокам. Прикончить их полэксом было бы несложно, а при желании я мог разобрать весь отряд голыми руками. Но этот вариант не стоял на повестке ночи — поскольку тогда они попросту возродятся завтра, с той же навязчивой идеей в отсутствующих головах.

На меня навалились скопом — почти все, кто ещё остался стоять, пытаясь оттеснить, сбить с ног, обнаружить уязвимое место. Могущество Авалона заполнило меня до краёв, и я подался вперёд, сделав несколько коротких движений. Удар плечом, локтем, полуразворот, подсечка, бросок! Половина латников отлетела к ближайшим стенам, половина просто посыпалась на пол. На ногах остались двое арбалетчиков, которым просто не хватило место в изначальной куче-мале. Выглядели они не слишком уверенно, хотя без голов было сложно представить выражения лиц.

— Последний шанс, — коротко сказал я. — Не вставайте.

Первый арбалетчик вскинул оружие в третий раз за последние пять минут. Видимо, ему никто не объяснил, что безумие — это повторение одного и того же действия, в надежде на иной результат.

БАБАХ!

Райнигун загрохотал, наполняя коридор пеплом и бледными огоньками душ. Из шестнадцати дуллаханов девять попытались встать и продолжить сражаться — включая первого арбалетчика. Остальные остались на полу, благоразумно не двигаясь. Второй стрелок медленно отпустил арбалет и столь же медленно пошёл вперёд. Остановившись в паре шагов, он опустился на одно колено и вынул из ножен кинжал, протягивая его мне на вытянутых ладонях.

— Встань, воин. Тебя будут звать Джерард.

Похожие столкновения прямо сейчас проходили по многим очищенным местам Полуночи — одурманенные дуллаханы рванулись на штурм одновременно. С каждым отрядом защитников, будь то гвардия или рыцари Авалона, шёл кто-то из ключевых слуг — Кас, Луна, Лита, Терра. Они предлагали атакующим то же, что и я — развернуться и продолжать не-жизнь, поступить на службу или быть уничтоженными. Полноценное испепеление мог обеспечить лишь Райнигун, но я не поленился лично пройтись по местам обороны, чтобы избавиться от самых буйных латников, пока тех удерживали на месте. Не самое приятное дело, как и любая казнь, но почти все они давно потеряли последние капли человечности. Остаётся лишь надеяться, что Полночь принесёт покой их несчастным душам.

— Лорд Виктор. Разрешите доложить обстановку.

Александр дважды ударил левым кулаком по правому плечу. Командир моей гвардии выглядел не лучшим образом — щёку рассекал глубокий порез, белые волосы были испачканы кровью. С другой стороны, это лишь подчёркивало, как далеко прошёл бывший иссохший по пути возвращения человеческого облика, пусть и только в стенах Полуночи. Никто бы не заподозрил в нём живого мертвеца.

Я коротко кивнул в ответ.

— Вражеские атаки отражены по всему периметру очищенной зоны. Я отметил на карте места, где противник может возродиться следующей ночью.

— Благодарю. Но также должен спросить — как мы упустили угрозу такого масштаба?

— Виноват, лорд Виктор. Разрешите объясниться?

— Слушаю.

— Сперва мы не придали значения снам, поскольку даже дуллаханов они скорее удивляли, чем беспокоили. Остальная гвардия спала спокойно.

Я ещё не до конца успел привыкнуть, насколько разрослись силы обороны Полуночи за эти полтора года. Изначально в них состояли лишь восемь иссохших — Александр и горстка избранных бойцов, постепенно вернувших себе человеческий облик. Затем на службу пришли гноллы, Кара и Кром, а после и добрый десяток их сородичей. Альвы-наёмники из Ноарталя, три десятка, Аллуин и Нидрэ, цверги-инженеры, бывшие узники из темницы, боевые автоматоны… И, разумеется, дуллаханы — в количестве пятнадцати латников. Точнее, теперь уже двадцати, поскольку за последние сутки набралось пятеро новых бойцов, решивших-таки попытать счастья у разговорчивого хозяина.

— Тем не менее, — продолжал Александр. — Я подготовил для вас подробный доклад, собираясь вручить по вашему возвращению из последнего похода. Когда сны повторились, мы обратились к госпоже Лите и госпоже Лаахизе. Но даже тогда в них не содержалось никаких призывов к действию — до вчерашнего дня.

Почти сразу после того, как Лаахиза и Джулиан посвятили меня в курс дела, Наблюдатель усилил давление. Похоже, что те, кто откликнулся на зов в прежних снах-видениях, получили приказ атаковать — и исполнили его с рвением, достойным лучшего применения. Поскольку никто из действующих гвардейцев не поддался, о подробностях придётся расспрашивать новых рекрутов — когда к ним вернутся головы. А этим, в свою очередь, придётся заняться в самое ближайшее время.

— Кей? — я поднял голову на рыцаря Авалона, который сопровождал отряд Александра, и теперь стоял неподалёку.

— Да, мой благородный брат? — в глухом голосе из-под закрытого шлема звучала легчайшая ирония.

— Как насчёт тебя и других… наших братьев? Мучили дурные сны?

Лаахиза упоминала, что жители Авалона не получили весточки от Наблюдателя, но те не были воинами, в отличие от рыцарей. А рыцари однажды уже стали жертвами похожих козней и манипуляции сознанием.

— Если бы мы просто могли заснуть, мы бы вкусили величайшую благодать за многие века. Нет, лорд Виктор, враг не решился беспокоить нас ни снами, ни видениями.

Хорошие новости — если бы Мордред с собратьями вдруг обратили оружие против меня, это стало бы проблемой похуже, чем целая сотня дуллаханов. Рыцари давно носили с собой обереги от воздействия на разум, но что Наблюдатель умел, так это подкидывать сюрпризы. Пока что оставалось лишь вовремя на них реагировать, нейтрализуя последствия. Что до контратаки… это могло оказаться куда как сложнее, чем даже наведаться в самое сердце Йхтилла и сместить Князя. Придётся решать проблемы по мере их поступления, а свершения оставить на будущее.

Через дальний зов я передал сигнал сбора и направился в сторону тронного зала.

В трапезной собралось много народа — все, кто услышал сигнал и все, кто просто решил поучаствовать. Какое-то время ушло на введение моих друзей и союзников в курс дела. Многие из них знали часть истории и догадывались об остальном, но полную версию слышали впервые.

Итак, однажды шести хозяевам вечных замков пришло в голову провести совместный ритуал, чтобы обречь потомков на вечное служение. Это сильно не понравилось седьмому замку и её хозяину в придачу, но, когда тот попытался остановить движуху, сам угодил в готовое заклятье. Лорд Северин фон Умбракрон, последний хозяин Затмения, обратился в Наблюдателя, первого из живых мертвецов. Мало того, что проклятого навеки, так ещё и постепенно начавшего распространять проклятье на остальную вселенную.

Понятия не имею, чем он занимался следующие несколько тысячелетий — скорее всего, экспериментировал и окончательно сходил с ума. Известно, что именно Наблюдатель натравил орду нежити на Авалон, а затем организовал схему, при которой Артур уничтожил вечный замок Рассвет и едва не уничтожил Зарю. Для этого Северин позаимствовал силу Шар’Гота, но с задачей справился только наполовину, ну и попутно обрёк некогда могучий Авалон на многовековое гниение. Любопытно, что с момента разделения Наблюдателя и Затмения они продолжали действовать порознь, хотя у них совпадали и цели, и основной источник силы.

Что дальше? Вдохновение Бертрама на создание «Мортума» — почти наверняка дело рук Северина, равно как и последующее воскрешение моего самого нелюбимого из предков. Старым ювелиром Галдаром, похоже, также манипулировал он, чисто из любви к искусству. И, наконец, свежайшие события — хитроумная ловушка в башне Вечности и странные сны дуллаханов, последовавшие сразу за ней.

— Мне вот что интересно, — подала голос Луна, которой пришлось одной из первых отражать атаку возле литейной. — Что мешало этому уроду провернуть такое дело раньше? С безголовыми, то бишь. Натравил бы их год назад — и нам бы пришлось несладко.

— А какая от нас тогда была угроза? — резонно спросила Лита. — Полуразрушенный замок, масса проблем… Опять-таки, он, может, и тогда уже гадил. Только по-тихому, незаметно.

— Достучаться до дуллахан — бездна сил, — резко сказала Лаахиза. — Он не тратит силы напрасно, ждать момента. Один удар, другой, с разный сторон. Затем — снова смотреть из тени. Мудро. Подло, но мудро.

Полгода назад основная ставка Наблюдателя была на лорда Бертрама — не окупилась. Сегодня этот вневременной гад взялся за меня лично, и один раз едва не прикончил. К несчастью, хотя первые атаки дуллаханов оказались легко отражены, угроза вовсе не миновала.

— Кулина, — негромко сказала я. — По твоим подсчётам, сколько дуллаханов спит в залах избранных?

— Честно скажу, я гробов не считала, — задумчиво отозвалась леди-слайм. — Но много, очень много! Сотни точно, скорее даже тысячи! А помните видение в башне? Их там тыщ пять дрыхнет, если не все десять!

Скорее, несколько меньше, поскольку часть безголовых разбрелась по замку, а другие попросту сгнили в своих каменных гробах. И всё же, в залах избранных оставалась целая армия элитных воинов-мертвецов. Пока они там просто лежали — это одно дело, совсем другое — когда к ним в отрубленные головы заберётся один из самых зловредных Знающих. Определённую ментальную защиту могла обеспечить Далия, их старый командир, но рассчитывать на это не стоило. Более того, нельзя было исключать, что она могла и сама поддаться Наблюдателю.

Полночь отгородила склепы дуллаханов, поместив их в совершенно недоступную зону — погребённую под многовековыми завалами. К слову, о руинах, которые не видны снаружи, но внутри их полным-полно. В прошлый раз мы с Кулиной и драконятами попали туда и выбрались обратно через межстенье, что было проще, чем ломать голову над расчисткой нормальной дороги. Проблема в том, что расчистка всё-таки возможна, в том числе изнутри — особенно если работники давно мертвы и проспали пару тысяч лет, так что не нуждаются в дополнительном отдыхе.

Я дождался, конечно, пока сзади не подкрадётся жаренный петух в виде этих долбаных залов. Но если учесть, что даже в единственный «выходной» на Земле мне пришлось закрывать дела, обвинить себя в лени было сложно. Просто невозможно разобраться со всем одновременно — чем и пользовались сволочи вроде Наблюдателя.

Загрязнённые дуллаханы по всей Полуночи поддались тёмному зову. Сегодня ночью нас атаковало около двух сотен безголовых, если поднимутся залы избранных — придётся отбиваться от многих тысяч. Словно новое вторжение армии Бертрама, только на этот раз изнутри, и вместо разваливающихся на куски экспериментов — хорошо подготовленные и экипированные воины.

Пуль Райнигуна на всех не хватит, даже с учётом моих возросших возможностей. Даже если выманить безголовых во внутренний двор и беспрерывно стрелять под светом полной луны. Большую часть придётся устранять обычным способом, дождаться возрождения и лишь потом испепелить.

Допустим. Пять тысяч — это очень много, но, в принципе, ничего такого, с чем бы не могли справиться силы Полуночи, особенно если задействовать двух подросших драконов. Тем не менее, гостей и всех, кто не способен на возрождение, придётся временно эвакуировать. Если не скупиться на драконье пламя, многие внутренние помещения сильно пострадают. К тому же, дуллаханы отлично находили тайники в стенах для неожиданных засад, так что вычищать их из ближайших коридоров придётся ещё недели, если не месяцы…

Ничего не оставалось, кроме как наведаться в залы избранных на опережение.