— Наше финансовое положение стабильно. Заказ драгестола потребует серьёзных вложений, но Полдень согласился взять на себя три четверти расходов в обмен лишь на половину слитков. Долгосрочные контракты с цвергскими гильдиями и концернами компенсируют затраты даже если мы продолжим закупать драгестол по растущей рыночной цене Торвельда.

Маат-Ка-Тот подарила мне пристальный взгляд янтарных глаз с вертикальным кошачьим зрачком.

— При всём сказанном, я бы рекомендовала в другой раз воздержаться от спонтанности. Получить отчёт о состоянии казны, прежде чем закупаться крупными партиями столь дорогостоящего материала… Как тот отчёт, который я предоставила вам вчера, где в подробностях расписала всё, что проговариваю сейчас. Судя по вашему слегка скучающему и слегка смущённому виду, вы его уже читали, не так ли?

— Читал, — признался я. — И с выводами согласен.

— Нет большей радости для советника, чем одобрение хозяина замка, — сказала она безупречно-вежливым голосом, и только лёгкий прищур выдавал саркастичную нотку. — Вы вызвали меня только для этого, лорд Виктор?

— Не только. Как продвигается организация сокровищницы? Как справляются твои новые помощники?

Часть дуллаханов, не захотевших больше воевать, взяли на себя роли помощников и подмастерьев. Больше всего ушло в литейную и оружейную, но в сокровищнице их тоже было немало — около тридцати человек. С изначального разрешения Маат, разумеется, но со временем мнение могло и измениться.

— Всё по плану, — сказала она. — Что также отражено в еженедельных отчётах. Новые помощники быстро учатся, и от них очень мало проблем.

— Могу подкинуть новых.

— После расширения и добавления новых комнат — подкидывайте. Желательно только заранее обеспечить поступления книг.

— Работаем над этим. Я же выдавал разрешение на закупку необходимых материалов в периоды моего отсутствия?

— Для всех ключевых слуг и избранных ими персон. Выдавали, и это было более чем своевременно.

Она всё ещё смотрела на меня испытующе, ожидая новых вопросов. Сам не знаю, почему я медлил с расспросами — скорее всего из-за болезненного прошлого, которое частично затронуло и меня. Маат-Ка-Тот служила Полуночи второй раз, получив новое тело и новую должность, но её душа осталась той же, что и прежде. Что ей оставалось, кроме как скрывать боль за маской профессионализма?

— Мне надо спросить у тебя кое-что личное. — наконец сказал я.

— Мы здесь одни, — отозвалась она после небольшой паузы. — Но вы думаете, что будет уместно, если я поделюсь подробностями наших любовных утех с Роландом?

— Что⁈ Не настолько личное, Маат!

— Правда? В любом случае, спрашивайте как есть, лорд Виктор.

— Мне нужна консультация по поводу Багрового Царства Кальдарима. А в идеале — и сопровождение.

Её глаза на миг расширились — кажется, несмотря на всю браваду, я застал её врасплох. Впрочем, удивление длилось совсем недолго.

— Вот уже второй раз, как вы куда-то меня зовёте, — мягко улыбнулась она. — И если в первый раз я согласилась, то сейчас это попросту невозможно.

— Полночь уже делала исключения для некоторых слуг.

— Отпуская их в иные миры? Особенно те, которых никогда не касалась её длинная тень? Кальдарим заключал союз лишь с Закатом, и то — никогда не позволял воздействовать на свои земли. Полночь не водила дружбы с Багровым Царством.

Я задумался — и вынужден был признать её правоту. В другие миры могла отправиться Кас, на правах кастеляна, Анна — как эмиссар Земли и Адель, не связанная с замком магическими узами. Во всех прочих случаях Полночь не отпускала ключевых слуг дальше пределов собственного мира. За исключение можно было посчитать лишь башню Вечности, но та технически всё ещё стояла внутри замка, пока была цела. Это не значило, конечно, что нельзя было сделать новых исключений. Но Маат не служила и полугода на своей текущей должности — как ни странно, для Полуночи это было важно.

— Даже если бы я могла пойти с вами, — продолжала она, — меня там давно никто не ждёт. Никто не ждал и сотни лет назад, когда меня изгнали. Звезда Дешрет закатилась задолго до моего рождения, и даже мой отец не смог заставить её вновь воссиять.

На моей памяти, это был второй стопроцентно «пустынный» пейзаж иного мира после песков Зун’Кай. Не вполне справедливая оценка, стоит признать — на Исанкаре, равно как и на Кальдариме, наверняка хватало и других биомов. Но первое впечатление всегда самое сильное — и здесь работал тот же принцип. Высушенная, растрескавшаяся почва, простирающаяся на километры до горизонта, хищные пики скал — всё было красноватого оттенка. Это место словно выгорело, но продолжало едва заметно тлеть — как сама земля, так и стоящий на ней город.

Дешрет-Хедж лежал на высохшем русле реки, от которой осталась лишь длинная изломанная тень, перечёркивающая кварталы. Город строили широко: прямые проспекты, большие площади, аккуратные квадраты дворов. Даже сейчас, когда половина линий исчезла, он сохранял задуманную некогда форму. Прямоугольные здания с плоскими крышами, украшенные рисунками богов и героев. Храмы и дворцы, почти неотличимые друг от друга, поскольку религия и власть в Багровом Царстве слились воедино много тысячелетий назад. Величественные обелиски и статуи-стражи — Дешрет-Хедж выставлял их напоказ, как осколки былой гордости, но они лишь подчёркивали окружающую разруху.

Хотя, если присмотреться, с разрухой тоже всё было не так просто.

Один квартал выглядел будто построенным вчера, сверкающий белизной стен и крыш, утопающий в густой зелени — необъяснимый оазис посреди багряной пустыни. Он обрывался так резко, словно кто-то рубанул огромным мясницким ножом, переходя в руины столь древние, что по ним едва можно было представить форму зданий.

Другая часть города смотрелась ещё более странно — «законсервированной», если не найти иного слова. Ветер, вольно гуляющий по бывшей столице, не трогал пыль на старых колоннах, не шевелил листву на редких низких пальмах и кустарнике. Тени колонн и обелисков оставались в одном положении, как если бы солнце над ними стояло в зените, а не клонилось к горизонту.

Зона застывшего времени. Одно из последствий великой катастрофы, постигшей Багровое Царство, Дешрет, тысячу лет назад. Даже Маат не знала, что именно произошло, пусть и тщательно собирала информацию по крупицам. Цари-чародеи жаждали покорить ход времени, обрести некий «хронос» и привести Дешрет к величию, которого не достиг даже Авалон. Но магия времени однажды встала на дыбы, обрушившись на тех, кто пытался её обуздать.

Между городом и горизонтом застыл невозможный силуэт, символизирующий их провал как ничто другое.

Великая цитадель Багрового Царства — ступенчатая громада, отрицающая законы гравитации и физики в целом. Выше и массивнее Высокого дома, конкурирующая со стенами вечных замков, но изломанная, исковерканная, отчётливо неправильная структура. Египетская пирамида, завёрнутая внутрь самой себя, повторенная и воспроизведённая несколько десятков раз, лишённая входа и выхода. Именно её пытался починить отец Маат, Сехем-Ка-Ра, предпоследний царь-чародей Дешрет и последний из великих магов. Он не добился успеха.

Мелинда, стоящая рядом, повела плечами, как от холода, хотя жара стояла на грани пекла.

— Мне всегда казалось, что Полночь чрезмерно заигрывает со временем, — неохотно сказала она. — Но я должна признать, что амбиции вашего замка — ничто по сравнению с этим местом. К счастью для всех нас.

— Откуда столько негатива, Мелинда? — не удержался я. — Грюннвахт вас не устраивает, от Дешрет-Хедж мороз по коже…

Хозяйка Полудня посмотрела на меня с насмешливой укоризной.

— Это вас надо спросить, Виктор, куда вы обычно приводите женщин.

Ну как, куда? Полночь с окрестностями, иногда на Землю, Риид и Йхтилл, измерение кошмаров там, Авалон. Бал Знающих — хотя туда, скорее, привели уже меня… Не самые романтичные места, стоит признаться. И в данном случае Мелинда была совершенно права — бывшая столица Багрового Царства также не вызывала позитивных эмоций.

— Мы здесь не задержимся. Короткий визит к дракону, пробежка по уцелевшим библиотекам в городе — и назад. Зури, как твои амулеты?

— Держат! — бодро сказала крылатая девушка, демонстрируя зачарованную бижутерию на пернатой шее. — Господин Арчибальд всё настроил так, как я бы и за месяц не справилась.

Ситуация отдалённо напоминала поход в башню Вечности. Нам с Мелиндой временные аномалии были не так страшны, а вот Зури потребовалась подходящая экипировка. Любопытнее всего то, что в Дешрет-Хедж продолжали жить люди, хотя этот город давно сменил статус столицы на «проклятую богами дыру». Местные привыкли существовать посреди нестабильного времени, как до этого привыкли к пустыне и жаре. Кому-то хватало кустарных средств защиты, а кому-то и вовсе природного иммунитета. То, что снаружи Кальдарима посчитали бы за сверхспособность, тут считалось обыденностью.

Хотя на здоровье людей вся эта временная мешанина отражалась далеко не лучшим образом.

— Сперва к дракону? — спросил я, доставая поисковый амулет.

Учитывая влияние всех этих аномалий, ястреб Зун’Кай всё ещё мог закапризничать, но и наша цель была не иголкой в стоге сена. Лежбище древнего дракона сложно утаить от посторонних глаз. Наведывались туда наверняка нечасто, зато каждый знал, в каком направлении не ходить, чтобы не попасться на обед.

— Вы — да. Мы с Зури — в город.

Я воззрился на неё с неприкрытым удивлением.

— Мелинда, вы бросаете меня в одиночестве, не считая проекции Литы?

— Что значит, не считая⁈ — раздался возмущённый писк с левого плеча, который я благополучно проигнорировал.

— Я пытаюсь распределить силы, Виктор, чтобы наши шансы добиться цели выросли. Полдень навёл справки о местном драконе, Бродоре, и поверьте, он с бо́льшей охотой выслушает хозяина Полуночи без сопровождения.

— Старые счёты с вашим замком?

— Древние счёты. Но драконы невообразимо злопамятны, особенно чёрные. Особенно этот конкретный чёрный дракон. Попытайтесь договориться, пока мы ищем нужный манускрипт.

— Это может быть каменная табличка! — Лита вновь подала голос. — Или даже надпись на стене! Тогда нужно будет переписать.

— Значит, перепишем, — спокойно сказала Мелинда. — А когда понадобится помощь в бою, мы будем рядом.

— Вы хотели сказать, если понадобится?

— Да хранит вас вечный Полдень, Виктор. Удачи.

Я оказался неправ — среди нагромождения скал на окраине Дешрет-Хедж можно было спрятать десяток логов и сотню драконов. Одиночные глыбы смыкались друг с другом, образуя каменный хребет, постепенно растущий по направлению к полноценной гряде. По дороге мне повстречалось множество ящериц, пара горных козлов и один старый василиск, который по размеру на дракона не тянул и не спешил ни договариваться, ни драться. Мы разошлись каждый своей дорогой.

С другой стороны, я оказался неправ и по поводу амулета. Золотой ястреб вёл меня сквозь суровую природу Кальдарима, как в свои лучшие дни, ни разу не сбившись с курса. Я карабкался, падал и парил, пока наконец не достиг чёрного зева пещеры на дне кривого ущелья.

— Странно, — пробормотал я. — Что-то здесь не сходится.

— Что не так? — спросила Лита.

— Вход сравнительно небольшой — из такого с трудом бы выбралась и Эргалис. А Бродор, если верить ей же, гораздо крупнее.

— Чёрный ход? Использовал, пока рос, а потом слишком вымахал.

— И забыл перекрыть, чтобы кто угодно мог подобраться к нему с тыла?

— Может, именно это ему и надо? — предположила паучишка после паузы. — Еда сама приходит ко столу, а иногда и сокровища с собой приносит. Проще, чем искать самому и перетаскивать.

— Вот это уже похоже на правду.

Я в самом деле тащил с собой сокровище — артефакт, который пришлось чуть ли не с боем конфисковать у Маат. Для того казначей и существовал, чтобы хозяин не расслаблялся, всё верно. Песочные часы «мёртвого времени» идеально совпадали как с тематикой Полуночи, так и Багрового Царства. Если их перевернуть, в радиусе нескольких метров время слегка замедлялось, словно мир погружался под воду, пока пересыпался невидимый песок. Не самая удобная вещь в бою, да и для дракона не вполне практичная, но уникальная — не то слово.

Осталось только дотащить подарок до адресата.

Пещеры, похоже, везде одинаковы — что под Полуночью, что в Кальдариме. Как и снаружи, среди скал, здесь тоже недолго было заблудиться, только на этот раз в кромешной темноте. К этому моменту своей жизни я уже владел заклинанием, дающим свет, но сейчас не применял — хватало эффекта обеда от Кулины. В конце концов, лучше иметь возможность подойти к хозяину логова на расстояние переговоров, чем быть превентивно испепелённым на более дальней дистанции.

Вперёд и вниз, стараясь не спотыкаться и не скользить. Спустя полчаса меня ждал неприятный сюрприз — ястреб Зун’Кай всё-таки безвольно повис на цепочке, подразумевая, что цель поисков потеряна. Из плюсов — эта пещера не ветвилась, впереди пролегал один-единственный путь. Зато чувство неправильности вернулось с удвоенной силой.

— Вик, здесь… что-то не так!

— Тоже это чувствуешь?

— Не чувствую. Точнее, не… вижу! Астральная нить на волоске… я едва держу её!

Я покосился на левое плечо. Полупрозрачная паучишка в самом деле превратилась в едва заметную копию самой себя, бледную и мерцающую. Сырой пещерный воздух вдруг показался мне вязким и липким, с трудом проникающим в лёгкие и замедляющим движения. Ловушка? Или у меня на фоне последних событий начинает развиваться паранойя?

— Сейчас вернусь на пару уровней наверх. Восстановим связь и подумаем, куда двигаться дальше.

Развернувшись, я отправился назад и вскоре добрался до места, где должен был начаться подъём. Только вот он не начался — вместо этого имелся резкий поворот налево и развилка за ним. Проекция Литы мигнула и исчезла с плеча, поисковый амулет также не подавал признаков жизни. Оставалось не так уж много вариантов — снова развернуться и искать выход в другой стороне, сесть на месте и ждать помощи от Мелинды или Кас, либо продолжать движение. Оставался небольшой шанс, что всё происходящее оставалось в рамках системы Бродора для встречи незваных гостей.

Спустя ещё десять минут эта надежда пошла прахом.

Видимо, такова была моя судьба — находить скелеты старых драконов глубоко под землёй. Этот и в самом деле был огромен, заставляя старые кости Эргалис выглядеть миниатюрными. Я же и вовсе на их фоне казался букашкой, что забрела не по адресу, исключительно за счёт размера, но здесь бы и Мордред показался червяком. Скелет Бродора обернулся вокруг горы сокровищ, совсем как на картине, что показала Эргалис. И если его тоже не проклял какой-то ушлый некромант, шансы на разговор только что упали до нуля.

Скорее, конечно, не только что, а пару столетий назад.

Как его убили? Охотники всё-таки прокрались через чёрный ход и отравили, пока он спал? Может, основной вход засыпало землетрясением или лавиной, а жрать оказалось нечего? Может, последний царь-чародей Дешрет решил вписать себя в историю, убив дракона по соседству, и с блеском справился с задачей?

Нет, это всё неверные вопросы. Верный — почему Эргалис, творя свою магию на основе личной силы и связи драконов, показала мне живого Бродора? Его что, убила и обглодала до идеального блеска невидимая стая летающих пираний? За неполную неделю? Хрен пойми что. И почему я до сих пор ощущаю это отвратительное зудящее чувство изнутри?

Повинуясь интуиции, я не стал копаться в халявных сокровищах, а вместо этого достал принесённое с собой — замедляющие время песочные часы. Поставил на пол и перевернул, заставляя пойманные секунды перетекать из одного сосуда в другой. С тем же успехом можно было воспользоваться Райнигуном, но для этого пришлось бы расстрелять обойму впустую, а это ощущалось варварством.

Оценить обстановку. Спокойно и методично, не упуская деталей. Скелет выглядел вполне настоящим, равно как и золото. Следовательно, подвох заключался в чём-то другом. Тот, кто убил Бродора, всё ещё находится тут?

В яблочко.

Бушующий поток пламени промчался там, где пару секунд назад стоял и я, и принесённый со мной артефакт. Зря я гнал на песочные часы «мёртвого времени», на удивление полезная штука.

Зато мои изначальные мысли определённым образом подтвердились. Может, не десять и не сто, но в этой пещере когда-то проживало как минимум два дракона.