— Мне неудобно, что они все сейчас нас ждут, — смеюсь я.

Моя спина прижата к внедорожнику, а Уоррен стоит передо мной, одной рукой опираясь на крышу машины над моей головой. Он слегка наклоняется и накручивает прядь моих волос на пальцы.

— Могли бы слинять от них и трахаться в постели весь день вместо этого, — предлагает он с каменным лицом.

— У Блайт никогда не бывает выходных, а они наши друзья. Мы должны пойти, это будет весело, — возражаю я. Но он надувает губу, и я запечатываю ее поцелуем. — Тогда ты сможешь делать со мной что захочешь всю ночь.

Наши друзья. Это звучит правильно, когда я слышу это вслух из своих уст.

— Договорились.

Уоррен один раз хлопает по крыше машины, затем отодвигает меня в сторону, чтобы открыть мне дверь.

— Я отвезу тоактор обратно и припаркую его, затем встречу тебя в бараке, и мы поедем, — говорит он.

Я забираюсь в машину и пристегиваю ремень безопасности, но затем смотрю на свое платье, которое испачкано маслом с рук Уоррена. Моя голова падает на подголовник, и я понимаю, что у меня нет ничего, во что можно переодеться, чтобы поехать к реке.

— Тьфу, — вздыхаю я.

— Что?

— Мне нужен купальник.

— Одолжи у Би, у нее их куча, — говорит Уоррен.

Я качаю головой, представляя, как пытаюсь втиснуть свои бедра в розовое бикини на веревочках, и смеюсь.

— Нет, все в порядке. Я лучше надену свой. Я просто быстро схожу за ним. Я могла бы захватить еще кое-какие вещи, чтобы остаться у тебя на этой неделе, если хочешь, — добавляю я с усмешкой.

Края его глаз сморщиваются от улыбки, когда он слышит это предложение.

— Я могу отвезти тебя, как только закончу здесь.

— Все в порядке, — возражаю я небрежным взмахом руки. — Тебе не нужно этого делать, я большая девочка. Я быстро, обещаю.

Он думает мгновение, потирая челюсть и оглядываясь на трактор и прицеп, полный сена, который нужно убрать.

— Ладно, — вздыхает он. — Веди осторожно и возвращайся сразу.

Он наклоняется и обхватывает левой рукой мое лицо. Сначала это должен был быть быстрый прощальный поцелуй, но я обхватываю рукой его локоть и притягиваю обратно для еще одного. Он стонет мне в губы, и я наконец отстраняюсь, прежде чем салон моей машины станет следующим местом, где я выкрикну его имя.

Он целует кончик моего носа, закрывает водительскую дверь и возвращается к трактору. Я смотрела на его задницу в этих джинсах, пока он уходил, но затем покачала головой, вспомнив, что мне следует перестать отвлекаться на него и ехать. У меня будет достаточно времени, чтобы поглазеть на него позже. Желательно вообще без одежды на этот раз.

Гравий хрустит под колесами моего внедорожника, когда я въезжаю на подъездную дорожку коттеджа Месы. Мой мозг понимает, что главная причина, по которой я здесь — забрать свой купальник, полотенце и еще кое-какие вещи, чтобы поехать к реке сегодня днем со всеми. Но мое сердце тоже хотело увидеть работу, которую Уоррен проделал над клумбами и фасадом дома.

Мне не потребуется много времени, чтобы забрать свои вещи изнутри. Достав телефон и ключи, я выхожу и закрываю водительскую дверь. При виде того, что передо мной, я не могу сдержать огромную улыбку, расползающуюся по моему лицу.

Прямо под передним крыльцом свежая мульча покрывает землю по обе стороны от дорожки, обрамленной гладкими серыми камнями. Новые цветы яркие и равномерно посажены, немного более редкие и менее ухоженные, но по большей части цвета совпадают с теми, что были раньше. Эта маленькая деталь заставляет меня прижать руку к груди.

Я никогда не просила Уоррена бросить все и приехать все это исправлять. И тем более я никогда не ожидала, что он привлечет к этому своих друзей. Но он все равно это сделал.

Я понимаю, что могу быть одновременно сильной и уязвимой женщиной. Мне нужен был кто-то, кто позаботился бы обо мне, пока я начинала новый путь в жизни и изо всех сил старалась быть добрее к себе. Я больше не настолько упряма, чтобы не признать этого.

Мне повезло, что он у меня есть, думаю я про себя. Это укрепляющая мысль, которая подтверждает то, что я уже знала в своем сердце — он мой, и все ухабы на дороге, чтобы прийти к этому, того стоили, чтобы быть с ним.

Вспомнив, что все в бараке все еще ждут меня, я перестаю смотреть на цветы и бегу к арочной входной двери. Я смотрю на связку ключей в своей руке, пытаясь найти нужный.

Прежде чем я успеваю вставить правильный ключ между пальцев, дверь резко распахивается, и я отступаю на несколько шагов, задыхаясь. Моя нога зацепляется за цветочный горшок, и меня отбрасывает назад, и я приземляюсь на задницу в нескольких футах от двери.

— Наконец-то, — говорит Эмма с мрачным хмурым взглядом. — Я ждала несколько часов, уже собиралась сдаться и ждать до завтра.

— Какого черта ты здесь делаешь? И как ты попала внутрь?! — требую я. Моя рука на основании горла, пока я пытаюсь восстановить дыхание, которое у меня перехватило.

— Это простой замок, — пожимает она плечами.

— З-зачем ты...

— Никаких больше вопросов, — шипит она. Ее рука поднимается из-за спины, и в ней пистолет. Я остаюсь совершенно неподвижной, он направлен прямо мне в лицо, и я делаю дрожащий вдох через нос.

Неужели все из-за Уоррена? Неужели она так сильно хочет его?

Мое сердце падает, и хотя сейчас я не испытываю к ней ни капли сочувствия, я на собственном опыте знаю, насколько сильным может быть влияние Уоррена. Его способность раскрывать в людях лучшее особенна, и я, наверное, тоже боролась бы за это, если бы потеряла.

Но я, черт возьми, ни за что ни стала бы держать кого-то под дулом пистолета. Здесь должно быть что-то еще.

— Не выгляди такой испуганной и растерянной. Это раздражает меня, ты бы не поверила, — говорит она и закатывает глаза. — Это закончится быстро, и мы все сможем вернуться к тому, как было до того, как ты появилась и все разрушила.

В ее глазах безумный блеск, который заставляет меня кивнуть. Я не осмеливаюсь перевести взгляд на различные камеры перед домом. Возможно, она уже их видела и решила просто наплевать, что они там. Либо она уже попыталась их отключить. Молча я молюсь, чтобы это было не так.

Моя задница болит и пульсирует от жесткого приземления, и я переношу вес. Это было ошибкой.

— Стой. Там. Где стоишь, — цедит Эмма. — Кто-нибудь ехал за тобой?

— Нет, — качаю я головой. — Я приехала забрать кое-какие вещи, а потом вернуться на ранчо.

Оглядываясь назад, это была глупая идея, потому что ее лицо мгновенно вспыхивает.

— Ты никуда не пойдешь. Где твой телефон?

Я смотрю направо, понимая, что уронила его, когда упала. Медленно я указываю на место, где он лежит экраном вниз на кобблстоун-плато на крыльце.

Она машет пистолетом в руке в сторону телефона, а затем обратно на меня.

— Подними.

Я осторожно ползу к телефону, переворачиваю его в руке и вижу, что экран разбит. Он не разнесен вдребезги и все еще светится, так что, по крайней мере, он не полностью поврежден.

— А теперь разблокируй его и отдай мне, — требует Эмма, протягивая ко мне руку, ожидая, когда я сделаю, как она говорит.

Я смотрю на нее, понимая, что она собирается заставить меня сделать. Я отчаянно пытаюсь переубедить ее, но она явно в маниакальном состоянии и полна решимости. С дулом пистолета, направленным мне в лицо, я не уверена, что у меня есть какой-либо выбор, кроме как следовать ее указаниям.

Face ID не работает, поэтому я вручную ввожу свой пароль, открывая домашний экран. Мои глаза плотно зажмуриваются, когда я протягиваю телефон в ее сторону, надеясь, что то, что она планирует с ним сделать, не имеет ничего общего с Уорреном.

Не опуская руку с пистолетом, она выхватывает телефон из моей руки и начинает бешено листать и нажимать на экран. Она шипит, когда разбитое стекло режет ее палец. Узнаваемый звук набираемых букв в текстовом сообщении звучит в пространстве.

Телефон жужжит, но она нажимает на экран, как будто отклоняет звонок.

Проходит еще несколько минут, в течение которых она разделяет свое внимание между тем, чтобы удерживать меня на земле, и набором текста на моем телефоне. Наконец, с довольной ухмылкой она засовывает его в задний карман и выходит из дверного проема, чтобы встать позади меня.

— А теперь вставай и иди через дом. Медленно. Даже не думай о том, чтобы что-то предпринять, иначе я не задумываясь выстрелю.

Часть меня сомневается в этой угрозе, потому что ее голос слегка дрожит.

Знает ли она вообще, как пользоваться этой штукой? Я не могу осмыслить текущую ситуацию, но не уверена, что стоит рисковать и выяснять, всадит ли она мне пулю в ногу за непослушание. Или хуже.

Когда я сгибаю колени и наклоняюсь вперед, чтобы встать, мои глаза поднимаются к крошечной камере в верхнем углу рядом с дверной коробкой. Я не уверена, работает ли она, но на случай, если да, я надеваю самое сильное выражение лица, которое могу сейчас надеть, чтобы тот, кто, возможно, смотрит, знал, что со мной все в порядке. Пока что.

Легкими шагами я прохожу через маленький коттедж. Инстинктивно я сканирую пространство в поисках чего-то, что я могла бы схватить и использовать в качестве оружия, но дуло пистолета, упирающееся мне в спину, напоминает мне, что не стоит быть безрассудной сейчас.

Задняя дверь захлопывается за нами, и мы выходим во двор. Едва различимая за большим дубом и теплицей, я замечаю серебристый мерседес Эммы.

— Встань у багажника, — рычит она.

Я останавливаюсь за машиной, как раз когда багажник открывается. Эмма достает свободной рукой пакет с кабельными стяжками. На мгновение она не двигается и ничего не говорит, но в конце концов кладет пистолет в багажник, не сводя с меня глаз.

— Я сейчас тебя свяжу, но пистолет здесь, так что не двигайся.

Я киваю, но замечаю дрожь в ее руках и красноту по краям глаз. Ее волосы растрепаные и влажные, а движения дерганые.

— Тебе не обязательно это делать, Эмма, — тихо умоляю я.

— Заткнись! — кричит она, пугая меня.

Она хватает меня за обе руки и выворачивает их за спину, но кабельная стяжка, которую она держала, падает на землю. В тот момент, когда она наклоняется, чтобы поднять ее, я срываюсь с места.

Я бегу в сторону маленького сарая рядом с теплицей, зная, что у него прислонена лопата. Мой живот сжимается, когда я бегу по лужайке, размахивая руками изо всех сил так быстро, как только могу.

— Стой! — кричит Эмма позади меня, но моя грудь вздымается, и я несусь вперед.

Когда раздается хлопок выстрела, я бросаюсь вперед и с глухим стуком падаю на землю.