— А есть такой в розовом цвете? — спрашивает Блайт у сотрудницы бутика. Кроме антикварных магазинов и хозяйственного магазина, в Уэстридже не так много вариантов для шоппинга, поэтому мы поехали в соседний городок, чтобы найти симпатичную одежду.

— Не думаю, извините, — отвечает девушка.

— Ничего страшного. Спасибо, — говорит Блайт, вешая топ обратно на вешалку.

Я тихо смеюсь про себя, потому что она уже отложила несколько розовых вещей для покупки, но все еще продолжает охоту за новыми.

Я не отказалась от нашей поездки за покупками на выходных, даже после тяжелой рабочей недели, потому что я поймала себя на мысли, что рада пойти с Блайт. Нахождение рядом с ней успокаивает меня, просто зная, насколько она честна и позитивна. Когда она сегодня утром приехала к моему дому с двумя охлажденными энергетиками и улыбкой, я практически выпрыгнула из дома и пошла к ее машине.

В магазине играет поп-музыка, он заполнен яркими летними цветами. Я прохожу мимо столика с украшениями, останавливаясь, чтобы поднять пару сережек, которые привлекли мое внимание.

— Они милые, правда? — спрашиваю я, показывая золотые сережки-гвоздики в виде узелков.

Блайт оглядывается через плечо.

— Ооо, да! Очень шикарно. Очень по-саванновски, — смеется она. — Эй, кстати о твоей работе, как там все?

Я сначала пожимаю плечами и кладу сережки в корзину, которую несу. Затем я дважды думаю, прежде чем преуменьшить значение.

— Не думаю, что я когда-либо так много работала.

Лицо Блайт светлеет, и она перестает рыться в море одежды, чтобы полностью повернуться ко мне.

— Да? — она действительно хочет знать. В Фэрроу есть такая искренность, которая сбивает меня с толку.

Я все это время существовала, боясь таких людей, всегда задаваясь вопросом, не было ли это просто ширмой, скрывающей их злые намерения. Теперь я ловлю себя на мысли, что хочу окружить себя их настоящими личностями, а не убегать, как бы чуждо это чувство ни было.

— Впереди крупное дело, с которым я помогаю, — добавляю я. — Я очень волнуюсь из-за этого.

— Это потрясающе, Сэв! А в целом как тебе фирма? Тебе нравится там?

Я думаю над ее вопросом, проводя пальцами по длинной цветочной юбке, висящей передо мной. Мягкая улыбка расплывается по моим щекам.

— Это все, о чем я когда-либо мечтала, Би. Моя работа кажется мне значимой, и я начинаю вспоминать, почему вообще пошла в эту сферу. Раньше я думала, что это было для того, чтобы бросить себе вызов и доказать моему брату и родителям, что я могу достичь чего-то за пределами их ожиданий. Но теперь я знаю, что еще более важная причина была в том, чтобы я могла изменить мир к лучшему.

Честное признание о моей работе вышло легче, чем я думала, и невероятно здорово произносить эти вещи вслух вместо того, чтобы держать их в уме. Моя работа много для меня значит, и я знаю, что Блайт тоже очень ориентирована на карьеру, поэтому невероятно здорово иметь подругу, которая это понимает. Кого-то, кто понимает.

Мое сердце трепещет от сладкого осознания того, что Блайт — моя подруга, и это мало связано с тем фактом, что мы когда-то были партнерами по пиво-понгу или что у меня фальшивые отношения с ее братом.

— Я понимаю, почему ты ему так нравишься, — бормочет она с усмешкой.

— Кому?

Она закатывает глаза и фыркает.

— Кому? Брось, девочка. Ты отлично знаешь, о ком я говорю, и если ты продолжишь находить способ видеться с ним только раз в неделю, он умрет.

— Мы оба были заняты, — я отмахиваюсь оправданием. Но не могу врать, я бы тоже предпочла видеться с ним чаще раза в неделю. Я ловлю себя на том, что желаю, чтобы мероприятие по благодарности клиентов было в эту пятницу, а не в следующую.

— Да, это правда. Кажется, он в эти дни работает круглосуточно. Думаю, это просто для того, чтобы отвлечься и не душить тебя, — смеется она. — О боже мой. Посмотри на это.

Я поднимаю взгляд от стойки с юбками, которую продолжала разглядывать, морща нос от крошечной вещицы, которую она держит.

— Это можно назвать рубашкой? Это практически нижнее белье, — это великолепно, но это не более чем крошечный клочок кружева.

— Ладно, оно немного откровенное. Но ты будешь в нем выглядеть шикарно, — смеется она. — По крайней мере, примерь.

Представив себя в боли, который она держит, не имеющем ничего общего с моим обычным стилем, я отвечаю взаимностью на ее смех и представляю выражение лица Уоррена, если бы он увидел меня в нем. Я протягиваю руку и вздыхаю.

Добавьте покупку одежды в список вещей, которые я не могу делать, не думая о нем. Качая головой, чтобы прочистить кружащиеся мысли, я протягиваю руку.

— Я могла бы примерить, наверное.

Она визжит и кладет вешалку мне в руку.

— Сфотографируйся. Я посмотрю обувь.

Я сжимаю вешалку в руке, пока Блайт идет к витрине с обувью. Найдя свободную примерочную и заперев за собой дверь, я снимаю укороченную хлопковую футболку и светло-голубой бюстье, в которых пришла.

Мои пальцы танцуют по кружеву, когда я снимаю боди с вешалки. Оно сначала не налезает через голову, но затем я понимаю, что сбоку есть маленькая молния. Когда оно наконец оказывается на мне, я заправляю низ в свои джинсовые шорты с высокой талией и снова застегиваю боковую молнию.

Оно... очень обтягивающее.

Моя грудь находится ближе к шее, чем когда-либо, я думаю. Я тяну встроенные чашечки, которые почти ничего не скрывают, пытаясь хотя бы немного укротить «девочек». Центр с низким вырезом спускается чуть выше пупка.

Девушки действительно выходят на улицу в таком? Я чувствую себя практически голой, если честно. Мои глаза сужаются, и я провожу руками по материалу, глядя на себя в зеркало в полный рост.

Я не могу остановить свою следующую мысль: что бы сказал Уоррен, если бы увидел меня в этом. Как только она входит в голову, мой телефон вибрирует. Моя рука летит к заднему карману шорт, чтобы достать его. Как будто я материализовала это в своем сознании, это сообщение от Уоррена.

Уоррен: Все еще гуляете по магазинам?

Я выставляю бедро и улыбаюсь, глядя на экран.

Саванна: Я с Би, как думаешь?

Уоррен: Хаха, я догадался.

Саванна: Офис или ранчо сегодня? Или ты решил взять выходные на этот раз?

Уоррен: Офис. Просто немного бумажной работы, ничего серьезного. Ты поедешь к себе после шоппинга?

Саванна: Думаю, да. Мне нужно много прочитать до встречи в понедельник.

Пузырьки входящего текста всплывают и снова исчезают на минуту, как это обычно бывает, когда мы переписываемся. Я смотрю на них и гадаю, что он хочет сказать, но никогда не говорит. Почему мне так трудно сломать барьер и спросить его, не хочет ли он потусоваться, даже если моего начальника нет рядом, чтобы видеть нас вместе? Почему мне так трудно поверить, что меня можно любить?

Мое упрямство показывает свою уродливую голову, и у меня заканчиваются причины, почему я не должна пытаться лучше останавливать это.

Для меня доверие требует времени, но Уоррен был терпелив. Я не уверена, как долго я смогу притворяться, что меня это в нем не восхищает. Продолжать маскировать свои чувства неуверенностью, в то время как он так открыто заботится обо мне, больше не кажется необходимым, как когда-то.

Сопротивление ему начиналось как обязательная мера предосторожности. И, возможно, прошло не так много времени, но одно только время — это не единственный путь к пониманию собственных чувств. Сейчас мое возражение против идеи «нас» похоже на предательство собственного сердца из-за бессмысленной защиты от того, чего, как я поняла, на самом деле не причинит мне боли.

Признать все это себе самой — первый шаг. И гораздо более легкий, чем признаться в этом Уоррену. Не потеряет ли он внезапно интерес, потому что азарт погони исчезнет?

Прежде чем ответить ему, я смотрю на себя в зеркало еще раз. Мне, наверное, следует поторопиться и вернуться, поэтому я переключаюсь на камеру телефона, чтобы сфотографироваться и показать Блайт.

Я не модель, но я знаю свои выгодные ракурсы, поэтому я слегка поворачиваюсь и наклоняю одно плечо вперед, чтобы сделать несколько снимков. Нажимая на них, чтобы посмотреть, как они вышли, медленная улыбка расползается по моим губам, и я прикрываю ее рукой.

Черт. Я не ожидала, что это будет выглядеть так мило. Блайт — гений, потому что я не думаю, что когда-либо выглядела или чувствовала себя так уверенно в такой откровенной одежде. Она облегает мое тело идеально, и я обязательно куплю это.

В спешке я нажимаю на приложение для сообщений и отправляю ей фото. Но, пролистав нашу переписку, мой палец останавливается над именем Уоррена.

Я усмехаюсь и покачиваю бедрами взад-вперед с телефоном все еще в руке. Как было бы досадно, если бы я по ошибке отправила и ему тоже.

Прежде чем слишком много думать о том, насколько незрело заманивать его реакцию, я отправляю ему фото для небольшой проверки теории.

«Упс», — говорю я с довольным пожатием плеч.

Я делаю быстрый очищающий вдох, затем откладываю телефон в сторону, чтобы попытаться понять, как, черт возьми, я собираюсь снять это, не порвав деликатную ткань.

После попытки и неудачи расстегнуть боковую молнию мой телефон неистово жужжит на скамейке. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть на экран, не поднимая его, и вижу три непрочитанных сообщения от Уоррена.

Уоррен: Святые угодники.

Уоррен: Это самая сексуальная хрень, которую я когда-либо видел.

Уоррен: Покажи больше.

Я хватаю телефон со скамейки, стараясь не захихикать вслух.

ВХОДЯЩИЙ FACETIME УОРРЕН

Да ебаный в рот. Это не входило в планы. Я знаю, что лучше не игнорировать, он будет продолжать звонить, пока я не возьму трубку.

Я думаю надеть футболку перед ответом, но какой в этом смысл? Он, очевидно, уже видел, что на мне.

Низкий тембр его голоса наполняет пространство примерочной, как только я нажимаю зеленую кнопку принять звонок.

— Сэвви.

Я убираю кудри с лица, открывая покрасневшие щеки.

— Привет.

— Привет и тебе. Что ты пытаешься сделать? Убить меня?

Я издаю прерывистый смех и нервно кручу один из бретелей боди.

— Извини. Я, должно быть, отправила это тебе по ошибке, — дразню я.

Уоррен сидит за своим столом в серой футболке и своей типичной ковбойской шляпе. Она сдвинута назад на голове и слегка наклонена набок, как будто он снял ее, чтобы провести рукой по растрепанным волосам перед звонком. Я закусываю губу, ожидая его ответа, стараясь не сосредотачиваться на том, как сильно я хочу украсть ту футболку, которая на нем, и спать в ней позже.

Он напрягается и наклоняется вперед в своем кресле, чем дольше обдумывает мои извинения.

— Кому ты собиралась отправить это?

Мои губы приоткрываются, слыша его раздраженный тон. Он... ревнует? Я чувствую тепло от этого осознания до самых кончиков пальцев ног, и я знаю, что это глупо. Я не должна чувствовать радость от того, что Уоррен выглядит так, будто может кого-то задушить, думая, что я сделала это фото для кого-то другого.

Тем не менее, я усмехаюсь с удовольствием и пожимаю плечами. И, возможно, немного опускаю угол камеры.

Он приподнимает бровь, а затем выдыхает.

— Не играй со мной.

— Я отправляла это твоей сестре для одобрения, — признаю я.

Он прочищает горло.

— О. Точно. Ладно.

Я смеюсь и сажусь на скамейку, прислоняясь спиной к стене.

— Ты думал, я отправляю это какому-то парню?

— Нет, — фыркает он.

— Врешь, — шепчу я с дразнящей улыбкой.

Его ямочки появляются вместе с легким румянцем на яблочках щек, когда он качает головой. Мы смотрим друг на друга мгновение, пока он не понижает голос, чтобы нарушить тишину.

— Отодвинь телефон дальше.

Я не знаю, о чем я думала, так легко подчиняясь его команде, но моя рука вытягивается передо мной.

— Господи, — бормочет он, проводя рукой по лицу. — А теперь опусти топ вниз.

— Уоррен! — шепчу я. — Я в общественном месте.

— Дверь заперта?

— Да.

Мои глаза мечутся между экраном телефона и дверью. Я слышу гул нескольких покупателей, смешивающийся с музыкой, играющей из динамиков. Они бы ничего не заподозрили, если бы я просто...

Я встречаюсь с ним взглядом и внезапно теряю нить мыслей. Не то чтобы он не видел меня голой раньше. Но он выглядит так, будто вот-вот полностью потеряет контроль над собой на другом конце телефона, отслеживая каждое мое движение. Не в силах больше сопротивляться его просьбе, мой средний палец проводит по голой коже между моей грудью.

Я не свожу глаз с Уоррена, пока мои пальцы танцуют по кружеву и наконец захватывают верхнюю часть ткани, которая находится менее чем в дюйме от моего соска. Медленно я тяну ее вниз.

— Черт, — рычит он. Одна рука проводит по волосам на боку его головы, пока он откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. — Я сейчас за тобой приеду.

Я качаю головой и тихо хихикаю, чтобы никто по ту сторону двери ничего не заподозрил.

— Не надо, в любом случае мы почти закончили шопинг.

Моя рука движется к другой груди, так что обе стороны оказываются спущены вниз.

Его выражение лица — такое, которое я уже видела раньше. Я провела слишком много ночей, мечтая о таком же взгляде во время того, что мы делали после того первого поцелуя. Его язык, его пальцы... мои глаза закрываются только от мысли об этом, и мой палец начинает кружить вокруг соска.

— Я так чертовски хочу быть там своим ртом, — рычит он.

Мой язык высовывается, чтобы втянуть мою нижнюю губу, только от одной мысли об этом.

— Или ты мог бы воспользоваться своим ртом тут... — я веду рукой вниз по животу. Пока не начинается стук в дверь.

— Ты говоришь по телефону? Пойдем. Я уже на той стадии шопинга, когда хочу мчаться домой и лечь на спину в тихой темной комнате на пару часов, — голос Блайт выводит меня из транса, и я мгновенно натягиваю верхнюю часть боди и выпрямляюсь.

— Не вешай трубку.

— Я вешаю, — шепчу я как можно более свирепо, но тихо. — Сейчас выйду!

Я переодеваюсь так быстро, как могу, и вылетаю из примерочной.

— Я готова закончить, — вздыхает Блайт, когда я подхожу к ней у кассы.

— Я тоже, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, а не так, будто я только что бегала спринт вверх и вниз по каждому проходу этого магазина.

— Закуски и музыка по дороге домой?

Я киваю, когда она просовывает свою руку под мою.

— Идеально.