Я не собирался оставлять никаких следов от присутствия в моем доме пятерых Часовых Второй Стражи. Личная гвардия барона Рыкова. Пятёрка прихлебателей и пользующихся особой благосклонностью хозяина шакалов.

Мне очень не понравилось то, что они несли про мою сестру. Очень. С другой стороны, если бы и вправду произошла какая беда, думаю, Кречет в письме обязательно бы мне рассказал. Или же если и случись нечто подобное, он бы и сам все разрулил. И мне бы не пришлось сегодня убить пятерых человек. Они были бы уже мертвы. А в Цитадели произошёл бунт.

Ладно, по ходу пьесы разберёмся. Не исключено, что ублюдки просто хотели спровоцировать меня, разозлить. Разозлили.

Я быстренько избавил покойников от силовой брони. Трупы перебросил через западную крепостную стену, прямо в пропасть, заканчивающуюся упирающимся в скальное основание замка древесным прибоем. Лес позаботится о телах.

От доспехов и оружия так просто не избавиться. Но и здесь я не подкачал. Мастерская дяди Игната располагалась в замке, совмещаясь с оружейной комнатой. А кузня, где он занимался ковкой и плавлением метала, находилась во дворе. И как и сам замок, не пострадала от пожара. Толстые каменные стены, прочная железная кровля и несокрушимая стальная дверь, наподобие тех, что вели в дом, надежно хранили кузню от посягательств извне.

Дверь запиралась на засов и магический замок. Открыть ее мог только Игнат и любой из Бестужевых. Кузница была чуть младше Имения и подобная система охрана была настроена еще моими предками очень давно.

Войдя в темное прохладное помещение, я быстро разжёг огромный горн и мехами раздул невероятное по температуре пламя, в неистовом жаре которого мог расплавиться любой метал. Даже доспехи Часовых и их рунные клинки.

Предусмотрительно вытащив из силовых установок энергокристалы, я один за другим скормил бушующему в ревущей топке огню все боевые комплексы. Вслед отправилось и оружие погибших. Метал плавился и тек как воск, а магические символы, вспыхивая серебристыми искрами, погибали в огне, как неосторожные мотыльки.

Убитые мною люди жили бесславно, умерли так же, и никто никогда не узнает, где нашли пристанище после смерти. Большего эта свора и не заслуживала.

Выйдя за ворота, я отошел на несколько сот метров от крепости, поднялся на дальний пригорок и увидел внизу, среди небольшой рощицы, оснащённый всем необходимым для слежки и долговременного проживания небольшой лагерь. Спустившись вниз, я произвёл более детальный и пристальный осмотр.

Что ж, я нашел место, где располагались следящие за моим Имением враги. С самого холмика открывался неплохой вид на крепость, а под ним можно было расположить ударный отряд быстрого реагирования. Я обнаружил большую разбитую палатку, с походными коплектами нескольких человек, выложенный камнями потухший очаг, множество следов, как лошадинных, так и человеческих. Вахты несли, судя по всему, здесь же. Прибывали из Лютограда верхом на лошадях. А тяжеловооруженных воинов наверняка приносил один из кораблей Цитадели. Что такое несчастные пятьдесят миль для воздушного судна…

Не тронув ничего из обнаруженного, я таким же путём вернулся в Имение и захлопнул громадные тяжёлые створки ворот, застопорив их при помощи специального механизма, управляющего системой мощных железных запоров. Теперь так просто с наскоку крепость не взять. Только с воздуха. Но это еще надо знать, что я нахожусь внутри.

Сколько у меня времени, прежде чем хватятся пропавших Часовых? Я полагал, что не более суток. Если они несли вахты с утра и до утра, то уже на следующий день, ближе к обеду, следует ждать новых гостей из города. И они не должны меня здесь обнаружить. Значит, надо заняться своими делами, не отвлекаясь больше ни на что посторонее. Какое-никакое время у меня еще есть.

В оружейной комнате я выбрался из брони и подошёл к прилаженным к железной раме доспехам отца. Прижал ладони к холодному стальному панцирю и, закрыв глаза, прошептал:

— Ну вот, папа, я вернулся. Я снова дома…

Скорее всего мне показалось, но зачарованная сталь слегка потеплела под моими руками… В крепостной бане, рядом с кухней, я не поленился разжечь печь и нагреть огромный чан с водой. Избавился от превратившейся в грязные затасканые тряпки одежды и с наслаждением опустился в горячую воду. Представляю, как от меня разило в последние дни!

Вымытый и выскобленный до блеска и почувствоваший себя чуть ли не зановорожденным, я прошёл в свою спальню и оделся во все чистое.

Отправившись в замковую кухню, полноправные владения тетки Марфы, где она властвовала подобно царице, разжег одну из печей. В кладовых и погребе нашел необходимые продукты и быстро приготовил себе знатый обед. Простой, но обильный и сытный. Грифон исправно подпитывал мое тело энергией, не давая свалиться с ног, но ничто не могло заменить хорошей и вкусной пищи.

Я изжарил себе яичницу с салом и луком, нашел чёрствый, но все еще вкусный хлеб, сыр, копченую домашнюю колбасу. На плите и столе стояли давно остывшие горшки и кастрюли, но еда в них уже несколько дней, как пропала. Помнится, когда в Имение нагрянули Рыков с бойцами, мы с дядей Игнатом ожидали обед. А тетка Марфа с Аксиньей как раз хлопотали на кухне…

Нахмурившись, я поставил снедь на стол. Сел и начал жадно есть, стараясь не думать о плохом. Воспоминания о некогда обитающих в Имении людях острыми иглами покалывали сердце. Я знал, что пусть капитан Кречет и уверял, что сильно переживать не стоит, не успокоюсь, пока не освобожу Алису, а все близкие мне люди не вернутся обратно в замок.

Но это возможно только в том случае, если с меня будут сняты все обвинения. А это, сами понимаете, очень большая и трудноразрешимая проблема.

Насытившись и вдоволь напившись воды, я вернулся в отцовский кабинет. Пустые и холодные комнаты, коридоры и залы старинного замка давили на уши непривычной неприятной тишиной.

Там, сев за письменный стол, я выложил перед собой свои сокровища. Екатерининский рубль, потерявший силу похожий на рубин магический амулет и необычной конфигурации ключик. Задумчиво посмотрел на отводящий глаз нечисти артефакт. Возможно ли снова вернуть ему его способности? Кто знает… Вот отдам при встрече Рогволду, пусть поломает голову.

Монетку я убрал в карман, амулет опять повесил на шею. Ключик повертел в пальцах. " Иерихон". Пришло время просыпаться.

Я вылез из-за стола и решительно подошёл к книжному шкафу.

* * *

Оказавшись в тайной комнате, я первым делом взял в руки дневник своих предков, начатый еще моим прадедом Владимиром Бестужевым. Прижал к груди как величайшую ценность, на миг прикоснулся губами к пропахший стариной и временем кожаной обложке. Бережно упрятал за пазуху. Пожалуй, он отправится со мной в новое, на этот раз очень короткое путешествие. Как и все остальные мои сокровища.

Я подошёл к бронированной гладкой стальной двери. И, более не раздумывая ни секунды, приложил открытую ладонь к ее холодной поверхности. Дождался, пока металическая плита не потеплела и не услышал внутри приглушённый толщиной стального листа щелчка.

Негромко зажжужав, дверь приоткрылась, открывая проход в небольшой тамбур, похожий на кабину лифта. И, как я и предполагал, полностью металлический, с торчащим из стены справа от дверного проема коротким рычагом с отполированным медным набалдашником. Так и есть, за второй дверью скрывался лифт-подъемник, способный унести меня вниз.

Я вошел внутрь и только тогда заметил сложенную гармошкой дополнительную проволочную дверь-секцию. Я с лязгом задвинул ее, отрезая себе путь обратно и мягко потянул за рычаг, опуская его вниз.

В первые мгновения ничего не произошло. И я уже испугался, что за столько лет старинный механизм вышел из строя. Но вдруг приделанный к потолку стекляный шар-светильник, загудев, загорелся неярким, приятным глазу желтоватым огнем, освещая металлическую кабину. Затем до моих ушей донёсся едва уловимый далёкий гул, пол под ногами дрогнул и лифт начал медленно, поскрипывая, опускаться вниз.

Я пошире расставил для устойчивости ноги. Перед моими глазами мелькнул каменный срез пола, а дальше пошел сплошной серый гранит. Лифт двигался довольно неспешно, и не приносил никаких неприятных ощущений. Через несколько минут под негромкий шелест пробудившихся механизмов я опустился ещё ниже и моему взору открылась окружающая меня пустота огромной, вырубленной в скальном основании древнего фамильного замка шахта.

Есть! Мы с проснувшимся Грифоном миновали первый уровень крепости и опускаемся всё ниже и ниже, в находящуюся глубоко внизу виденую мною во сне пещеру. В которой уже сотню лет спал мёртвым сном удивительный механизм по имени «Иерихон».

Спуск занял несколько минут. И минуты эти были были томительными, нетерпеливыми и такими долгими. Перед моим лицом проносилась студеная мрачная пустота, темнота, сквозь которую я видел не хуже летучей мыши. Серый рубленый гранит, камень, поддавшийся рукам старинных мастеров. Не знаю, как и кем, и каким образом прорубили в земной тверди эту шахту. С помощью специальных машин или же прибегнув к помощи магии, но работа была проделана колоссальная. По моим прикидкам выходило, что глубина тоннеля должна была составлять не менее пятидесяти метров!

Наконец, чуть дернувшись, подъемник остановился. И моим глазам открылось погруженное вот тьму пустоты пространство громадной пещеры. Света круглого стеклянного шара едва хватало, чтобы рассеивать мрак на несколько шагов вокруг опустившейся на каменный пол железной кабины. Но я не нуждался в дополнительном свете. Мои глаза Часового ничем не уступали кошачьим.

Грифон, оживишись, возбуждённо нюхал холодный, пропахший сыростью, солью и железом воздух огромной пещеры. Одобрительно заклекотав, он с любопытством осматривался по сторонам, сканируя все вокруг себя магическим оком. Но я знал, что здесь, глубоко под землёй, нам не грозила никакая опасность.

Опустившись сюда, я вдруг испытал ощущение невероятного спокойствия и защищённости. Без дураков, я внезапно понял, что эта пещера, упрятанная от чужих глаз глубоко под крепостью, едва ли не самое безопасное место во всех Северных землях. Я чувствовал это. Я был кровью от крови, плотью от плоти своих предков, создавших это уникальное место. И царивший здесь дух былых времён, помнивший первых Бестужевых, признал меня, приняв за своего.

Мягкая, живушая тут тьма радушно распахнула свои крылья, обнимая меня и радостно приветствую как давнего друга.

Я с металлическим стуком сдвинул проволочную дверь в сторону, собирая ее гармошкой и сделал первый шаг в этом подземном огромном мире, куда уже много лет не спускался не один живой человек, вдыхая влажный, но довольно свежий и специфически пахнувший воздух. Казалось, что здесь существует система принудительной вентиляции или природных отдушин.

Пользуясь своим обострившимся на такой глубине сверх всякой меры зрением, я неспеша, словно у меня впереди была целая вечность, осмотрелся. Впрочем, царящая здесь спокойная умиротворяющая атмосфера словно шептала — не дёргайся, посмотри вокруг, расслабься. Ты здесь в безопасности.

Пещера напоминала по своей форме спрятанный под земную толщу гигантский квадратный зал, с неровным закругляющимся потолком и прорубленной на поверхность шахтой. Мне показалось, что эта колоссальная пустота была естественным природным образованием и лишь в некоторых местах пещера была расширена и доработана явно человеческими руками.

Выходит, что некогда под основанием крепости обнаружили эти грандиозные пустоты и решили использовать для особых, тайных нужд, соединив подземный грот с возвышающимся на самом верху скального плато замком. Когда это было, в те времена, когда закладывался первый камень в фундаменте нашего фамильного имения? И кем был человек, нашедший эту пещеру? И как это ему удалось? Неужели сюда ведёт ещё один ход, откуда-то снаружи? В принципе, обрушивающийся вниз утес, смыкающийся с морем деревьев, мог запросто прятать в себе какую-нибудь неприметную лазейку, через которую сотни лет назад отважный смельчак, ведомый любопытством, и забрался сюда.

Высоченный потолок терялся во мраке, так же как и закруленные углы пещеры. Но я уже успел рассмотреть, что вдоль противоположной от опустившегося подъёмника стены тянутся некие выставленные в ряд предметы, своими очертаниями напоминающие множество ящиков, контейнеров и накрытых грубой тканью механизмов. С замиранием сердца я всмотрелся вдаль.

Слева от меня, занимая собой почти всю восточную оконечность громадной пещеры, в темноте подземной мглы, укрывшись непроницаемыми для глаз тенями, затаилось нечто огромное. Подавляющее своми размерами и напоминающее удивительную, не имеющую никаких аналогов в этом мире машину. С участившимся пульсом я медленно пошёл туда.

Рядом с металлической кабиной подъемника я заприметил некий пост, напоминающий вмурованный в стену пульт управления. Задержавшись, я убедился, что не ошибся. Из каменной стены выступал массивный бронзовый кожух, от которого вверх и в теряющиеся в темноте стороны уходили целые жгуты проложенных по стенам кабельных трас и бронированных рукавов. А через десяток метров я рассмотрел углубленную в вырубленную прямо в скале огромную нишу машину, напоминающую формами силовую установку воздушного корабля, только гораздо больших размеров.

Черт! Да это же питающий все энергосистемы огромной крепости и этой пещеры, реактор. Он был погружен в спящий режим. И отдавал лишь крохи свой энергии, позволяя открывать неприступные бронированные двери в тайной комнате, да запустить доставивший меня сюда подъемник. Но что будет, если включить его на всю мощность?

Ладно, со всеми вопросами будем разбираться последовательно. Пока что меня более всего интересует нечто гораздо прозаическое. Свет. Мне нужен элементарный свет. Конечно, я неплохо видел в окружающей меня тёмноте, но все же я не летучая мышь и как-то в последнее время постояная гнетущая тьма немного начала напрягать. Уж больно часто я начал сталкиваться с нею. И если есть возможность озарить это огромное подземное царство, то почему бы и нет? И я с интересом принялся изучать вмурованный в камень пульт управления и торчавшие из него рычаги и рукоятки.

Провел рукой над панелью и Грифон услужливо цокнул меня клювом, когда мои пальцы замерли над одной из бронзовых ручек. Я тут же плавно потянул ее книзу. Пещера напонилась гулом пробуждающейся силовой установки. Я отступил в сторону, наблюдая, как на лицевой части огромного котла загорелось несколько огоньков. А под сводами пещеры внезапно вспыхнули десятки ярчайших огней, заливая каменные стены и пол морем приглушённо мерцающего желтоватого света. Невероятно. Прошло столько времени, а все по-прежнему действует.

Я приблизился к стальному, украшенному магическими рунами корпусу чуть гудящей машины. Силовая установка была намного больше, чем те, что питали воздушные суда десантных и курьерских типов. Не знаю, какие чудовища устанавливались в недрах громадных боевых крейсеров, но наверняка подобные этому. Судя по всему, вырабатываемой мощности этой крошки должно было хватать не только на все бытовые нужды крепости, но и на обеспечение необходимой энергией всех производственных процессов, сосредоточенных в этой пещере.

Я медленно осматривался, сознательно избегая смотреть в сторону замершей у восточной стены громадины. Но и того, что я уже видел, хватило, чтобы понять, что из себя представляет эта пещера. Настоящий сборочный цех, с множеством запасных деталей, материалов, заготовок, станков, удивительных агрегатов и механизмов. Контейнеры, крытое брезентом и спрятанное от глаз оборудование, предметы самых разных конфигураций и размеров, верстаки, стелажи, навесное оборудование, лебедки, проложенные вдоль пещеры рельсовые дорожки. Здесь, под землёй, скрытый от любых чужих глаз, располагался целый завод.

С замирающим от восторга сердцем я все же повернулся в сторону огромного, больше заснувшего динозавра, предмета. Колоссальная по размерам, накрытая огромным полотняным пологом, эта махина занимала изрядную часть подземного комплекса и прижималась к каменной стене, уходя на десяток метров вверх, своими габаритами напоминая гигантского мифического зверя.

Я подошёл ближе. К сводам погруженной в тишину пещеры гулко возносилось эхо от моих шагов. Застыв подле огромной штуковины, я запрокинул голову и присвистнул. М-да! Даже и не берусь пока судить, что это такое… " Иерихон".

Я протянул руку и схватился за длинный, соединённый с пологом верёвочный трос. С натугой потянул и, тихо шурша и обдавая меня поднявшимся ветром, пылью и каплями влаги, полог, способный взамен одеяла укрыть спящего великана, с шелестом начал сползать вниз, открывая металлические очертания проявляющейся под ним замершей машины.

И когда огромное полотнище, упав, легло на каменный пол пещеры, я невольно сделал несколько шагов назад, еще выше запрокидывая голову и пытаясь осознать то, что предстало моему изумлённому взору. Я машинально нащупал спрятанный в карман заветный ключик.

Предо мною открылся он. «Иерихон». Плод и творение гениальных умов моего прадеда и его верного помощника и соратника. Увиденное поражало и бередило разум.

И я понял одну вещь — здесь мне точно не обойтись без дельных советов дяди Игната!

" Иерихон " спал, напоминая погрузившегося в вековечную дрёму металического гиганта. Конечно, я мог его разбудить. Только я один и больше никто в этом мире. И намеривался сделать это прямо сейчас. Но во всем остальном мне уж точно требовалась помощь, если я не ошибаюсь насчёт предназначения этой невероятной машины.

Значит, пришла пора моим близким возвращаться в замок… Так вот. И чихать я теперь хотел на решения Специальной комиссии и ее главы, старшего следователя графа Василия Кулагина.

«Иерихону» пришла пора просыпаться. А проснувшись, он изменит весь существующий расклад сил.

И я решительно шагнул к спящему гиганту.