После услышанного, многое стало становиться на свои места. Мои пробуждающиеся способности начали меня выручать задолго до того, как я вообще начал что-либо понимать в этом мире. И теперь мой сбросивший оковы и вырвавшийся из магического заточения Грифон учит меня и помогает в самые трудные моменты. И именно поэтому, чувствуя мою пробудившуюся кровь, тех людей, что когда-то заключили с другими Иными существами договор, нынешние идут мне на выручку и способны понимать меня, а я их. Обалдеть.
— Кто вы? — негромко спросил я. — И кем был тот, кто назвался Мецгером? Он убивал и ел людей.
— Я знаю, — так же тихо и проникновенно сказала она. — Иногда среди нас встречаются и такие… Они опасны как для людей, так и для любого иного существа. Твари, без сострадания и чести, подобные тем, что пришли в наш мир из чуждых нам измерений. Мецгер был страшным выродком, наводившим страх на эту часть леса. И ты всем сослужил добрую службу, убив его.
О чем-то подобном я и подозревал. Этот мир таит множество тайн и загадок. И полон совершенно уникальных существ. Некоторые благосклонно настроены к людям, иные нейтральны, а есть монстры наподобие змеелюдей, людоедов, хортов, памятного мне по перелету в Столицу обёртыша. И многие из них отлично умеют скрываться от людского глаза. И живут среди нас, так умело маскируясь, что никто и не подозревает об этом. Почему-то мне вспомнился Франк. Огромный охотник на подобных, враждебных людям, существ. Он, судя по всему, тоже знал очень и очень многое…
— Ты спрашиваешь, кто я… Я обычная, живущая в лесу старуха, — она несколько лукаво усмехнулась. — Но живу я долго и не понаслышке знала многих людей из твоей семьи. И не думала, что доживу до того дня, когда опять выпадет возможность поговорить с потомком тех, что некогда проклялись нам в вечной дружбе. Но ты достоен всех своих мудрых предков, Алексей Бестужев. Слухи о тебе разносятся среди Иного народа, как гонимый ураганом лесной пожар. Древняя кровь вновь пробудилась на Северных землях.
— Я всегда стараюсь поступать по совести и по велению души, — тихо сказал я. — И готов и дальше выполнять условия Договора.
— Я прочла это в твоих глазах, юный наследник… Уже поздно. А тебе предстоит еще очень много тяжёлых и опасных свершений. Отдохни в этом доме, а перед рассветом отправляйся в путь, к свой дальнейшей судьбе. Лес проводит тебя.
Взвесив все за и против, я пришел к выводу, что, скорее всего, так и поступлю. Теперь здесь было безопасно, а внутри избушки приятно пахло сухой травой, смолой, сгораемыми дровами и легкими пряностями. Лесная женщина указала пальцем на стол, где стоял пузатый кувшин. И как я его раньше не заметил?
— У меня нет пищи для тебя, но есть набранная из родника поблизости вкусная и хорошая вода. Испей её. Она придаёт сил. Завтра они все тебе понадобятся. Ложись спать, сынок. Я постерегу твой покой.
Она отвернулась и уставилась в пляшущий в открытой печурке огонь. Я выпрямился, прислонился в угол, выбрался из с жужжанием распахнувшегося металлического кокона и, с наслаждением потянувшись и размяв мышцы, опустился на лавку. В домике было тепло, тихо и на удивление уютно. Я с удовольствием отпил воды и спросил:
— Как вас зовут?
— Зачем тебе мое имя?
— Я стараюсь помнить всех хороших людей, что встречаю на своем пути.
Она тихонько засмеялась, старчески покашливая и, не оборачиваясь, покачала головой.
— Я не человек, мальчик. И живу слишком долго, чтобы помнить свое настоящее имя. Но зови меня Лисаветой.
Усмехнувшись, я улегся на лавку и закинул руки за голову. Мой рунный клинок продолжал стоять рядом, опираясь на бревенчатую стену. Лисавета так Лисавета. Имя не хуже прочих.
— Скажите, — приподняв голову, вдруг решил спросить я. — Что находится в Безлюдных землях? Что за твари обитают в тайге, за тундровыми пустошами?
Лесная женщина вдруг ощутимо напряглась. Повернувшись ко мне, она укоризненно произнесла:
— Тебе нужно отдохнуть. А я не хочу пугать тебя страшными россказнями на ночь. Скажу только, что не след человеку или же чтущему законы Иному существу соваться туда. Сейчас это мертвая проклятая земля. И обитает там лишь одно зло. Берегись его. А теперь спи, сынок, спи. И помни обо всем, что я тебе рассказала. А спозаранку отправляйся навстречу своей судьбе. И знай, что отныне этот лес всегда тебя выручит.
Обдумывая последние слова Лисаветы, я прикрыл глаза. Любопытно…
Навстречу своей судьбе… Мне показалось, что она знала много больше, чем захотела рассказать. Но это ее полное право.
А завтра… Завтра меня ждет мой дом и моя семья.
Я спал как убитый. Мой сон хранил Грифон, а бренное тело удивительная лесная женщина-колдунья по имени Лисавета. Проснулся я абсолютно выспавшимся и отдохнувшим. Всю ночь меня не покидало умиротворяющее чувство домашнего покоя и уюта.
Когда я разомкнул глаза, комната тёмной избушки начала заполняться серой предрассветной хмарью, вытесняющей ночные тени. Огонь в печурке погас, но открытая топка мерцала медленно тлевшими малиновыми углями, продолжая дарить тепло.
Кроме меня, в комнате больше никого не было. Моя радушная хозяйка, решившая поселиться в этом домике, исчезла, словно и не было её. О лесной женщине напоминали только кувшин с водой да придвинутая к огню лавка.
Напившись, я споро влез в доспехи, взял в руки шлем и меч и вышел наружу. Просыпающийся лес встретил меня мягким шуршанием желто-багряных листьев, росой и свежей утренней прохладой. Я тщательно прикрыл за собой дверь и спрыгнул на землю.
Силовая установка боевого комплекса работала как часы, мерно и расслабленно жужжали приводы и сочленения, Грифон продолжал спать, а я повернулся на Восток. В сторону восходящего за лесом, невидимого отсюда солнца. Меч за спину, шлем на голову и в путь. Совсем скоро я выйду к своему дому.
Еще раз бросив прощальный взгляд на крытую дёрном рубленную избушку, из каменной трубы которой чуть вился слабый дымок, и мысленно поблагодарив Лисавету, я легко и нетерпеливо зашагал, шурша палой листвой. На краткий миг мне показалось, что за дальними, покрытыми мхом деревьями, мелькнуло что-то, напоминающее пушистый рыжий лисий хвост. А может это был один из уже знакомых мне волков? Все может быть. Особенно в этой чащобе.
Как и рассчитывал, к возносящемуся над простором древесного моря скальному плато, на котором гордо возввшался древний замок, я выбрался довольно скоро. Деревья становились все реже и милостиво пропускали через плотно сомкнутые кроны лучи яркого, но холодного осеннего солнца. Пожалуй, я добрался до Имения даже слишком быстро, едва ли не за три часа. Словно лес и в самом деле помогал мне, делая дорогу короче и удобнее.
Выбравшись из подлеска, я забрал вправо и начал подниматься в обход гряды на каменистое плато. И когда наконец вышёл на возвышенность и остановился на обочине утоптанной, ведущей в сторону Лютограда торной дороги, обратил внимание, что здесь, над лесом, в воздухе стоит отчетливый запах гари. А вот это мне уже совсем не понравилось…
Насторожившись и мрачнея на глазах, я повернулся в сторону своего Родового Имения. На первый взгляд, с такого расстояния вроде бы ничего тревожного не бросалось в глаза. Но про мере того, как я, все ускоряя шаг, приближался к могучим каменным стенам и вздымающимся в небо башням, запах гари усиливался. Становилось понятным, что источник находится прямо внутри крепости.
Последние десятки метров я уже не шел, а бежал, обуреваемый самыми нехорошими предчувствиями.
Грохоча как бронепоезд по укатанной каменистой дороге, я буквально подлетел к несокрушимым, оббитым железом массивным воротам. И сразу увидел, что одна из тяжёлых створок приоткрыта. Потянув за нее, я тут же просунулся в образовавшуюся щель и вступил в замощённый каменными плитами внутренний двор.
Здесь запах дыма, застоявшийся и едкий, ощущался особенно сильно. И не мудрено. Все, что могло сгореть внутри окружающих замок высоких каменных стен, сгорело. Все деревянные постройки. Конюшня, амбар, склад, хлев… Уцелели только прочные каменные и кирпичные строения, такие, как крытые железом кузница, коптильня, каменный сруб колодца…
На месте пожарищ уродливыми черными грудами лежали подернутые слоем пепла непрогоревшие обломки. Каменные стены возносившегося в небеса донжона и оборонительных башен были покрыты копотью и жирной сажей. Но огонь, не справившись с древним камнем, не смог высоко забраться и в бессилие отступил.
Меня захлестнуло чувство отчаяния и еще неведомого страха, когда я понял, что здесь произошло. Я бросил затравленный взгляд в сторону ведущей в замок железной двери. Она была закрыта. Забранные кованными решётками окна на первом этаже были целыми. Казалось, что главное здание крепости нисколько не пострадало от пожара.
Здесь поселилась удушливая, тягостная атмосфера одиночества, пустоты и тоски. Я понял, что мой дом мёртв, пуст. Здесь никого нет, а жизнь дому дают те люди, что его населяют. Но сейчас древний замок стал пристанищем для сквозняков и призраков.
На неверных ногах я подошёл к входной двери. Среди щиплющего нос едкого запаха гари я не уловил ничего, напоминающего вонь сгоревшей плоти. И слава богу, иначе я бы точно умом тронулся. Как же так…
Неужели, упустив меня, те, кто пришел меня арестовывать, опустились до такой низости, что захотели расправиться с беззащитными обитателями крепости и попутно разрушить тут всё? Это имперское правосудие⁈ Я замер, еще раз осмотревшись. Создавалось впечатление, что поджигатели действовали в спешке. Облили маслом только то, что гарантировано могло сгореть и постарались быстрее убраться отсюда. Более никаких признаков разбойного бесчинства я не обнаружил. Странно.
Не били окна, не пытались порубить двери, не видно следов того, что здесь развязалась неравная драка. Оставалось надеяться, что спалив то, что могло сгореть, моих домочадцев, не трогая, просто забрали в Цитадель. Но зачем? Что могут знать кухарка или управляющий? И как вообще подобное произошло?
Войдя внутрь тёмного прохладного холла, я остановился. Мои глаза позволяли все рассмотреть в мельчайших деталях. И я сразу увидел, что внутри так же никаких следов борьбы или грабежа нет и в помине. Облизнув пересохшие губы, я расслабил сведённые в чудовищном напряжении мышцы. Смысла бежать вглубь дома, мчаться по лестницам, да подниматься на верхние этажи, крича во все горло, я не видел.
Замок был пуст. Грифон, проснувшись, моментально окинул всю крепость внутренним магическим оком и сочувствующе куснул меня. Мол, успокойся, смертью не разит, ты не наткнёшься на тела убитых.
Я прошёл дальше. К высокому потолку взметнулось зловещее эхо моих громких лязгающих шагов. Имение населяла всего лишь горстка людей, но в их отсутствие тут сразу же стало глухо и тихо, как в склепе.
Тяжело вздохнув, я стиснул зубы. Проклятье. Опять все мои планы рушатся, как карточный домик. И что делать? У меня нет никакой информации о происшедшем. Что сейчас вообще творится в Цитадели? Куда пропали мои близкие? С чего мне начинать?..
Я решительно направился в отцовский кабинет. В любом случае, пока не определюсь с дальнейшими действиями, мне еще нужно решить немало других задач. Топтание на одном месте и посыпание головы пеплом ничем не поможет.
Замок был погружен в тишину и уныние. Но я радовался уже хотя бы тому, что внутри не произошло кровопролития. Барон Рыков, разозленный моим бегством, не перешел крайнюю черту дозволенного. Но уже одного того, что он совершил с моим домом, и посмел поднять руку на родных мне людей, делало его целью номер один для одного Часового, который сильно не любит подобные штуки…
Войдя в непривычно холодный и враз ставший неуютным кабинет отца, я сразу же направился к занимающему одну из стен книжному шкафу, как вдруг мое внимание привлекло что-то неправильное. То, чего раньше здесь точно не было.
Я остановился посреди комнаты и повернул голову с сторону рабочего стола. Среди кипы аккуратно сложенных мною же бумаг, я сразу же приметил пару любопытных деталей. Во-первых, бумаги лежали теперь совсем не так, как я их оставил, во-вторых, продвинутое к столу старое, но такое мягкое и удобное отцовское кресло, было наполовину отставлено.
Сомневаюсь, что, если бы решившие провести обыск ищейки из специальной Комиссии здесь побывали, они бы оставили все в таком состоянии. Нет, бумаги переложил на другой конец стола кто-то другой. Тот, кто точно знал, что я замечу эту неправильность и заинтересуюсь ею. С замершим сердцем я подошел к столу.
Сняв шлем и латные перчатки, я бережно перебрал стопку бумаг и тетрадей и почти в самом низу обнаружил сложенный вдвое большой листок писчей бумаги. Которого здесь раньше точно не было. С жадным нетерпением я развернул его…
И с первых же, покрывающих всю поверхность листа мелких убористых строчек испытал огромное облегчение. Это было послание от моего командира и верного друга капитана Корпуса Тринадцатой Стражи Ярослава Кречета.
" Алексей, буду краток, насколько получится. Ситуация хуже, чем я думал. Столичные ищейки вцепились в нас мёртвой хваткой. Я сижу под арестом в своих комнатах. Дорофеева и Рогволд в подобном же положении. Команда «Икара» официально не арестована, но отстранена от всех вылетов. Цитадель полностью контролирует глава комиссии граф Василий Кулагин. Вместо меня назначен уже знакомый тебе барон Рыков. Хотя формально все управление осуществляет Корнедуб. И уже за одно это я благодарю всех святых. Ты по-прежнему в розыске. Как главный подозреваемый и вероятный преступник. Кулагин неплохой человек и толковый следак, и мне кажется, что он не верит в нашу вину. Он очень хочет с тобой пообщаться. И при иных обстоятельствах это было бы выходом из нашего дерьмового положения. Но не сейчас, когда твой Родовой символ пробужден, а ты избавился от Запретных рун. В составе комиссии прибыл очень сильный чародей, Магистр Врочек из Совета Магов. Если он заподозрит произошедшие с тобой изменения, церемониться никто не будет. Это однозначно расценят как государственную измену. А под это дело, надо понимать, тебе сразу пришьют и все остальное.
Далее. С Кулагиным и Врочеком можно общаться. Повторюсь, это неплохие люди. Берегись Рыкова. Он полный психопат и наделённый большими связями человек. И жаждет твоей крови.
Именно он отдал приказ о поругании твоего дома. Я помню его еще мальчишкой. Уже тогда он рос мерзким недоноском. У него на подхвате личная шайка из пятерых таких же отбитых на всю голову подонков. Но не переживай. Все твои близкие живы. Игнат отвел их в Кленовку, с лошадьми, домашней живностью и теми вещами, что позволили взять. На замок наложен арест и в него запрещено возвращаться до завершения расследования. "
На миг оторвавшись от чтения бумаги, я от облегчения едва не рухнул. Ну слава богу… Но следующие строки вновь заставили меня до побеления костяшек сжать терзающие бумагу пальцы.
" Самая плохая новость в том, что Рыков притащил в Цитадель Алису. Сразу оговорюсь. Она цела и невредима. Сидит под замком по соседству с Дорофеевой. В хорошей и приличной комнате. Я добился от Кулагина того, чтобы её охраняли исключительно наши бойцы. Никого из Второй Стражи подле нее и близко нет. Да и Дорофеева приглядывает с Корнедубом. А с этой парочков, сам знаешь, лучше лишний раз не ссориться. "
Я снова прервал чтение. Рыков, Рыков… Кажется, у меня намечается серьёзный разговор по душам с этим барончиком. Да будь он хоть трижды наследным дворянином из Столицы и Командующим Корпусом Стражи, он мне ответит за всё. Я еще готов простить покушение на мою жизнь, но поджог Имения, изгнание моих близких, пленение сестры… И возможно, я просто ещё много чего не знаю… Злобно оскалившись, я снова нырнул в послание.
" Ситуация сохранятся крайне напряженная. Помимо прочего, в городе начали происходить странные и жуткие убийства. Жертвой одного из которых стал наш воин. Часовой по имени Пётр Гаркуша. Ты должен его знать. Я навёл справки. Его тело нашли после увольнительной в одном из самых неблагополучных районов города. Буквально накануне прилета имперских кораблей. "
Твою мать! Я недоверчиво перечитал последние строки. Очень подозрительно. Этот парень казался мне приличным и честным человеком, и в жизнь не поверю, что он умудрился связаться с криминальными элементами и влез куда не надо. Он же хотел о чем-то мне рассказать. И так странно и нелепо погиб. Кто-то очень сильно не хотел, чтобы мы встретились.
" Сейчас, после всех произошедших событий, понимаю, что ты был прав. В Цитадели есть предатель. Человек, работающий на Перумова. Возможно, не один. Кто-то сливал и продолжает сливать нашим врагам информацию. И эти же люди сподобились так все подстроить, что ты оказался козлом отпущения. Пока сижу взаперти со связанными руками, я не могу вычислить крысу, но приходится проявлять предельную осторожность.
Я не знаю, когда, но уверен, что скоро ты вернёшься и возьмёшь это письмо в руки. Его отнесёт в твой замок Фёдор. Если ты уже читаешь, то послушай старого Часового: не руби сгоряча. Нечего тебе пока и соваться в Цитадель. Если ты захочешь прийти освободить Алису, то это будет именно то, что от тебя они и ждут. Силой тут ничего не решить. Нужно все хорошенько обдумать. Пока что из меня плохой советчик. Но, возможно, ты придумаешь что-то действительно стоящее. Соображаешь ты получше меня. Но сильно не задавайся, щегол. Продолжай и дальше прятаться и разрабатывать такой план, при котором никто не пострадает, а ты сможешь доказать свою невиновность.
Капитан Ярослав Кречет"