Из затянутого пышными бело-голубыми облаками неба вывалился небольшой кораблик. Разведывательное воздушное судно, приписанное к Корпусу Седьмой Стражи приграничного города-крепости Кромлеха.

Кораблик именовался «Вихрем» и принадлежал местным Часовым. Но сейчас на его борту не было ни одного человека, несущего службу в Седьмой Страже. В трюме «Вихря» находились сам Император и самодержец Константин Коренев, сын Светлого Князя Романа Рокоссовского Леонид, Верховный Магистр Аристарх Воронцов, прибывший из Столицы экипаж, частично снятый с одного из боевых крейсеров, два сильнейших чародея из магического Совета, лучшие бойцы корпуса Девятой Стражи в количестве десятка закованных в силовую броню воинов. И группа царских гвардейцев, все как один опытнейшие вояки, одетые в кожу и кольчуги, вооружённые арбалетами и мушкетами. Так что пришлось изрядно потесниться.

Разведрейдер опустился в нескольких милях от хиреющего редколесья, подступавшего к простирающимся холмистым лугам. Два громадных боевых крейсера, вооружённые тяжёлыми пушками, находились далеко позади, вне зоны видимости невооруженного глаза. Им был дан строжайший наказ держать связь через чародеев и без особой команды ни в коем случае не вмешиваться. Подобный же приказ получил и командующий всеми боевыми силами князь Леонид. Слово Императора было твердо и обжалованию не подлежало. В случае возникновения непредвиденной опасности, ни в коем случае не жертвовать людьми ради спасения его жизни, если шансы будут близки к нулю.

Император и команда сопровождения выбрались на свежий воздух и размеренным шагом направились к отведенному для предстоящей встречи с Верховной Ведьмой месту. К похожему на расположенную к людям углублением подкову, образующую небольшую, скрытую с трех сторон лесную полянку.

Впереди шагали пятеро лязгающих броней бронзовых великанов, тащивших огромные рунные клинки на плечах. Следом шли готовые обрушить на что угодно шквал заклинаний чародеи. Далее двигались Сам Император, Воронцов и Леонид. Шествие замыкала ещё одна пятерка Часовых. Так же по шесть гвардейцев, вооружённых мощными введёнными мушкетами и заряженными специальными болтами арбалетами прикрывали шествие с флангов.

Под сапогами гнулся и вминался в землю начавший желтеть чахлый ковыль. Ветерок, дующий с севера, нес холодное дыхание приближавшейся зимы. Мелькающее в прорехах наползающих друг на дружку облаков яркое осеннее солнце, ослепительно светило, но почти не грело. Раскинувшееся с севера на юг огрмное лесное море приближалось с каждым шагом. В нескольких милях к югу лес становился еще более редким и неказистым, уходил в огромные пологие низины и превращался в великое Западное болото, тянущееся почти до самых оскверненных земель.

Одетый по-походному в неброское и не сковывающее движение платье, Император ничем не отличался от обычного человека. И только сверкающий в гриве чёрных волос золотой тонкий обруч короны да царский перстень на среднем пальце правой руки выдавали его. Он наотрез отказался надевать под выделанный из тонкой оленьей кожи камзол кольчугу. Вальпургия способна одним взглядом уничтожить наш корабль, что ей какая-то железная рубашка? Ирония государя была ясна и понятна. Ворча, Леонид не стал настаивать. Он не стал, а Воронцов едва ли не силком повесил на монаршью шею тонкую серебряную цепочку с волшебным амулетом, похожим на крупный сапфир, заключённый в оправу из черного металла. Коренев без возражений спрятал амулет под нательное белье.

Все, кто в этот час сопровождали царя, отчётливо понимали, что выполняют, возможно, самую важную и опаснейшую миссию в своей жизни. И что вспыхни битва, не все они вернутся обратно. Если вообще кто-то сможет выйти живым из схватки с сильнейшей Ведьмой Ковена, восхоти она покончить с ними.

Кроме их небольшого отряда, да оставшегося позади мягко качавшегося у самой земли на воздушных потоках «Вихря», на несколько миль окрест не было ни души. Приказ Коренева был предельно прозрачен. И он бы крайне расстроился, узнав, что его друзья и советники начали действовать за его спиной, даже заботясь лишь о его благе. Государь был непреклонен. Когда на кону стоит так много, ничего нет важнее и ценнее человеческих жизней, если вдруг придётся дальше вести возобновившуюся войну с нечистью.

Ни Воронцов ни наследник Рокоссовского так в глубине души не считали, но препирательства с упрямым самодержцем решили оставить до лучших времен.

Верховный Магистр шел неспешно и размеренно, опираясь на магический посох. Но голова его была гордо вскинута, а блестевшие из-под косматых бровей пронзительные орлиные глаза пристально смотрели вперёд. Магическое чутье старика, превосходящее даже совокупные возможности двух сильных и молодых членов Совета, целенаправленно обшаривали каждый квадратный дюйм окружающей их местности. К страческому шагу Воронцова были вынуждены приноравливаться и все остальные. Но никто не принёс и лишнего слова.

Сам Император, шагающий слева от чародея, старался выбирать более удобный путь, сминая сапогами трепаемый лёгким ветром ковыль. Не снимаюший затянутой в латную перчатку руки с эфеса меча, сверкающий кольчугой и дополнительной легкой навесной бронёй, Леонид мрачно щурился в прорезях блестевшего в проблесках солнца шлема. Он не стал облачаться в монстоуозную броню Часового, но отказываться от обычных доспехов тоже не стал. И был готов грудью лечь под любые ведьмины чары.

— Денёк-то сегодня неплохой, а друзья? — Коренев с насложденим вдыхал воздух, провожая взглядом пролетающих рядом маленьких юрких птичек, азартно охотящихся за жучками. — В больших городах даже запахи не те… И солнце не так светит. И жизнь совсем иначе воспринимается.

— Ещё скажите, Ваше величество, что сегодня на редкость удачный день, чтобы умереть, — сварливо проворчал Воронцов, не разделяя благостного настроя государя. Леонид, ругнувшись под нос, с досадой посмотрел на престарелого чародея.

— Вам лишь бы каркать, ваше магичество, — буркнул он, бряцая доспехами. — Не слушаете его, Ваше Величество.

Усмехнувшись в усы, Коренев спросил:

— Ну что, Верховный, не слышно ли нашей любезной гостьюшки?

Воронцов отрицательно покачал седой головой. В его глазах мелькнуло смешанное пополам с раздражением недоумение.

— Я на шесть миль вокруг раскинул Зрящее око, государь. Эти вон юнцы на четыре могут зреть… Но ни они, ни я никого не чуем. Очень странно. Время самое то выбрано. Ведьма уже должна была нас ожидать во-о-он в том подлесочке… Особенно учитывая, что мы малость подзадержались.

Коренев скрипнул зубами, не сбавляя шага, а Леонид порадовался, что его лицо скрыто сталью и никто не увидел прмелькнувшего на нём облегчения. Ему, наверно, не меньше, чем его отцу, не нравилась вся эта затеянная самодержцем лихая и невообразимая операция. Он каждую минуту и каждый шаг ожидал нападения на их отряд по меньшей мере всей нечестивой Орды. А тут тишина. Неужто в последний момент Вальпургия все же решила пойти на попятную и по неясным причинам отказаться от встречи, не явившись в указанный час к намеченному месту? Это было бы, конечно, слишком хорошо, чтобы быть правдой!

Пришедшие первыми бойцы Девятой Стражи, синхронно сняв с железных плеч широченные, покрытые защитными рунами клинки, растянувшись веером, замерли в излучине подковы. Идущие вслед за ними чародеи, замерев в атакующих позициях с тлеющими приглушённым голубоватым пламенем руками, словно прислушивались к чему-то. Со всех сторон чуть слышно шумел лес. Сбросившие листву берёзы, ясени и осины топорщили скрипучие ветки, да шелестели побледневшими иголками редкие сосенки.

Образованная изгибом леса полянка была покрыта разросшимся хвощом и болезненного вида папоротником. Среди обступающих поляну деревьев выделялся кряжестый, словно состоящий из нескольких переплетённых стволов старый дуб. Его густые корявые ветки чуть двигались, подрагивая, в изножье земля была усыпаны опавшей листвой и желудями.

— Мы не ошиблись с местом? — несколько озабоченно спросил, казалось, у всех сразу Император. — Чуть севернее находится старая заброшенная торговая дорога. Некогда главный тракт, ведущий в сторону Старограда… На месте Вальпургии я бы воспользовался ею, как наилучшим ориентиром. Хочешь не хочешь, а приведёт именно туда, куда надо.

Он не успел получить ответа от тех, на кого рассчитывал. Вместо окружения государя заговорило совсем другое существо. До последнего момента скрытое от человеческих глаз. В звенящей тишине подлеска внезапно раздался звонкий, мелодичный и вкрадчивый женский голос, который мог принадлежать молодой женщине не старше тридцати лет.

— И вы совершенно правы, Ваше Величество. Именно этой старинной дорогой я и воспользовалась…

Из-за дуба неслышно и словно едва касаясь поросшей травой земли, выплыла закутанная в плотный черный плащ с накинутым капюшоном высокая, стройная и явно женская фигурка. Поляна в тот же миг огласилась лязганьем железа, скрипом кожи и звоном кольчуг. Солдаты и чародеи, сдвинувшись в боевом построении, тут же закрыли оказавшихся в центре Императора, Верховного Магистра и командующего. Стволы мушкетов, гранёные наконечники арбалетных болтов, лезвия мечей угрожающе нацелились в сторону подавшей голос незнакомки.

Коренев успел переглянуться с Воронцовым и прочел в глазах чародея растерянность и даже то, что с натяжкой можно было принять за испуг. Ведьма все это время спокойно находилась за стволом огромного дерева, в считанных шагах от них! Но ее никто не смог учуять, ни сильнейшие волшебники Совета ни сам Верховный! Вся человеческая магия в один момент оказалась совершенно бесполезной. Конечно, это не могло не пугать.

Верховная Ведьма Ковена Вальпургия, остановившись напротив прибывшей на встречу с нею делегации, замерла, чуть склонив голову и свободно опустив руки. Вся ее поза демонстрировала смирение и готовность к переговорам.

Константин Коренев, сверкнув глазами, пошёл вперед, миновал сомкнувшиеся в плотном строю громадные металлические фигуры и, провожаемый напряжёнными взглядами, сделав несколько шагов, остановился примерно посреди поляны. Их с Ведьмой разделяло не более полудюжины метров. Но даже с такого расстояния Император, сколь не пытался, не мог рассмотреть, что за лицо скрывается в тени капюшона ведьминого плаща.

— Я, Император и властитель Великорусской Империи, Константин из династии Кореневых приветствую тебя. Смею думать, что разговариваю с Вальпургией, Верховной Ведьмой Ковена?

— И вы, думаете абсолютно правильно, Ваше Величество, — все тем же женственым и хорошо поставленным, без малейшего акцента, голосом проговорила фигурка. Не знай царь, кто стоит перед ним, и ничто в мире не указало бы в его собеседнице страшнейшее иномирное существо, загубившее не одну тысячу человеческих жизней. — Я Вальпургия, та, что инициировала нашу встречу. И вам не стоит опасаться подвоха с моей стороны.

Она медленно развела скрытые длинными рукавами руки в стороны. Коренев отметил про себя, какие у неё женственные, изящные кисти, тонкие пальцы и гладкие, похожие на перламутровые пластинки, длинные ногти. Обычные ухоженные руки светской дамы из высшего общества! И вот это и начало настораживать государя. Ведьма выглядела на первый взгляд слишком… Обычной. Слишком человечной. Конечно, не исключено, что под плащом скрывается что-то гораздо более неприглядное.

— Тебе так же не стоит опасаться моих воинов, — выпрямившись, как перст, заложив большие пальцы за опоясывающий талию широкий ремень, проговорил Коренев, высоко вскидывая голову и представляя себе, что со стороны их парочка выглядит довольно необычно. Как и то место, что их окружало. Будто они прятались, боясь огласки и осуждающей людской молвы. — Будь честна и правдива со мной и мы определённо придём к обоюдному пониманию.

— Я вижу, что вы человек чести. Настоящий царь, знающий цену своему слову и привыкший держать его, — в мягком голосе Верховной проскользнули уважительные нотки. — Я прекрасно вас рассмотрела, Ваше Величесво… И я тоже держу свое слово. Я пришла совершенно одна. Пройдя весь пути от Старограда без сопровождения. И не держу в рукавах…

Звонко рассмеявшись, словно ветренная красотка, она взмахнула своми красивыми руками.

— … Никаких неприятных сюрпризов. Мне нет нужды обманывать вас и затевать ссору. Я понимаю, во что вам обошлась моя просьба о переговорах. Уж поверьте, мне в этом вопросе было намного проще.

Коренев спиной буквально ощущал десятки напряжённых, взведенных как самая тугая тетева взглядов своих поданных. Часовые, гвардейцы, чародеи, все не сводили глаз с одетой в черный плащ женской фигуры. Воздух на лесной полянке, казалось, сгустился до такой плотности, что его можно было резать ножом. Коренев знал, что при малейших же признаках опасности на Вальпургию обрушатся самые мощные заклинания, стрелы и пули. Но будет ли этого достаточно, чтобы остановить Верховную?

— Но именно благодаря твоему предложению мы все сегодня и оказались здесь, — Коренев продолжал говорить так, словно сидел на троне в главном приёмном зале дворца. — И очень хотелось бы услышать то, ради чего я рискую своими людьми и трачу свое время. Ни разу не было такого, чтобы за все сто лет противостояния между Ордой и людьми произошли переговоры между нами. Особенно на таком уровне.

Вальпургия, сложив руки на животе, благочинно скрестив их, извиняющимся голосом произнесла:

— Прошу меня простить, Ваше Величество. Мой обычный круг общения подразумевает совсем иные вопросы и способы их решения. Вы правы. Ни разу за все сто лет не происходило ничего подобного. И я, назначая нашу встречу, рассчитывала на ваше понимание и дальновидность. Однако, буквально считанные дни назад было уничтожено крупнейшее гнездо моих поданных на севере, на нашей, замечу, территории, подвластной Ковену. И это уже после того, как вы согласились откликнуться на мой призыв…

В голове Императора зашумело, а в темных глазах полыхнул гнев. Еще не хватало, чтобы он начал оправдываться перед этой тварью за то, что непонятно каким образом северяне сожгли к чертям собачьим захваченный сто лет назад и растерзанный тварями Яроград!

— Ты сама сказала, что произошедшее случилось на подвластной сейчас вам территории, — как можно более спокойно проговорил самодержец. — У меня нет никаких ответов на возникший вопрос о том, кто к этому причастен и как подобное могло произойти. Я лично не отдавал такого приказа. И не собирался плести подковёрные интриги за вашей спиной, в предверии переговоров.

Ведьма чуть слышно вздохнула, совсем как обычная женщина, и проворковала:

— Ваше Величество, я не в коей мере не ставлю под сомнение вашу честь… И государево слово. Я пришла не ради того, чтобы тратить ваше время, милорд. У меня предложение. Которое может одним движением, росчерком пера остановить то, что тянется между нашими народами вот уже долгие десятилетия… Мы можем закончить нашу вражду здесь и сейчас.

Коренев изменился в лице. Народами? Десятилетия? Верховная рассуждает так, словно произошедшая в прошлом война и звучавшие вот уже сто лет её отголоски появились едва ли не случайно, в результате глупого непонимания!

— Не люди первыми начали эту войну, — отчеканил он, опасно сузив потемневшие глаза. — Вы пришли в наш мир, как чума, как мор… И я не читал в исторических анналах ничего о том, что в то время вы добивались встречи с людьми. Вы начали проникать в наше измерение, расползаясь как паводок, убивая, пожирая и заражая все скверной. И теперь спустя сто лет, считаете, что пришло время переговоров? Что вы задумали? Неужели пришли к выводу, что совершили много лет назад огромную ошибку? Это даже не смешно.

Ведьма, не перебивая, выслушала гневный монолог царя. Чуть склонив голову, словно в извинении, она мелодичным голосом, с оттенками вины, произнесла:

— Я готова остановить дальнейшее продвижение скверны, прекратить набеги Орды на ваши рубежи и границы и запечатать все зреющие межпространственные прорывы. Я пришла договориться и разрешить наш конфликт миром, Ваше Величество…

— Что предлагает Ковен? — нахмурив густые брови, в упор спросил Коренев.

— Я от лица Великого Ковена предлагаю подписать пакт о заключении взаимного договора о ненападении и долгосрочном мире. Взамен я прошу лишь самую малость…

Император даже в мыслях боялся представить, что Верховная попросит за возможность остановить противостояние. И предчувствия его не обманули.

— Я прошу Вас подарить нам Север.