Владыка и Самодержец Великорусской Империи расположился вместе с ближайшим окружением в главном здании Кромлеха, отведённом под резиденцию градоначальника. Наместник, барон Николай Зарубин, старался быть тише воды ниже травы и лишний раз не попадаться на глаза сюзерену.

Зарубин, с того самого момента, как узнал о скором прилете в их глушь самого Коренева, находился в изрядно взволнованном, взвинченном состоянии. Нервничал по поводу и без, и срывался на подчинённых. Он до последнего был убеждён, что визит столь высоких гостей связан с его управлением самым большим и западным городом-крепостью государства.

И сейчас, когда Император обживался в его резиденции, он, бледнея и потея, с трудом выдавливая простейшие слова, все свое нахождение рядом с монаршей особой пытался сводить к минимуму. Усмехающийся Император все прекрасно видел и понимал, и в другое время уж точно не отказал бы себе в удовольствии как следует шугануть барона. Раз так трясётся, значит, если хорошо копнуть, на то и причина найдётся. Добрая и дотошная инспекция пограничных фортов и впрямь совсем бы не помешала.

Но государя нынче заботили совершенно иные проблемы и потому, к вящему облегчению мастерски изображающего из себя глухонемого невидимку Зарубина, Коренев почти не обращал на него никакого внимания. А с наступлением вечера и вовсе велел убираться с глаз долой. Рядом со вседержителем остались только Леонид Рокоссовский, да Верховный Магистр Аристарх Воронцов.

Каменное здание, самое большое и высокое в городе, по традиции более похожее на хорошо укреплённую крепость, было наполнено охраной, как местной, так и прибывшей с монархом. Все городские ворота были закрыты, усилены патрули, дозорные разъезды. Все воинские части городского гарнизона и отряды Часовых Седьмой Стажи приведены в состояние повышенной боевой готовности. Два огромных военных крейсера сопровождения императорского корабля грозными угрожающими силуэтами зависли над башнями резиденции наместника.

Император, так и оставшийся в дорожной одежде, выбранной для длительных путешествий, застыл напротив большого стрельчатого окна, в главном рабочем кабинете барона Зарубина, и пристально смотрел вдаль, на открывающиеся на восточном направлении просторы. Вид из самой высокой башни крепости был великолепным.

Воронцов, сидя подле горящего камина, зябко кутаясь в толстый, искусной вязки чародейский балахон, не выпускал из левой руки посох. Старческие глаза главного волшебника государства, не отрываясь, смотрели в полыхающий зев очага.

Одетый в не стесняющий движения плащ, кольчужную броню, стальной панцирь и вооруженый почище бригады наёмников Рокоссовский недвижимым истуканом замер возле входной, окованной бронзой с серебряными накладками двери. Снаружи встали на всенощную вахту десяток лучших воинов из его подразделения. Суровый, с коротко стриженными на армейский манер волосами, мужчина лет сорока пяти был похож одновременно на хищного ястреба и на своего отца. Что было, по сути, одним и тем же. Он подозрительно обводил просторную, хорошо освещённую лампами и свечами комнату внимательным взглядом, а руку держал на эфесе боевого меча.

— Что докладывает разведка? — голос Воронцова напоминал простуженное карканье.

Старший сын Светлого Князя, пошевелившись, забряцал броней и негромко произнёс:

— Восточное приграничье затихло, Магистр. Словно вымерло все живое, что ещё там есть. Тишина. Подозрительная и жуткая. Десантные рейдеры Кромлехского Корпуса Часовых несут посуточную стражу всех подотчётных территорий. Никаких скоплений нечисти, шевеления в тылу врага, ничего.

Император, отвернувшись от созерцания далекого горизонта, окрашивающегося багровыми лучами клонящегося к закату холодного солнца, сказал:

— От Старограда путь неблизкий и тяжёлый. И если Вальпургия все же соизволит явиться, не желая срывать эту встречу, придётся запастись терпением.

Воронцов, усмехнувшись, посмотрел на государя испытующим взором старческих, но все еще пронзительных и исполненых глубоко упрятанной огромной силы и железной воли глаз.

— Ваше величество, у Верховной Ведьмы есть свои способы переодолевать огромные расстояния. Уж поверьте. И если она действительно хочет с вами поговорить, нам не придётся ее долго ждать. Она прибудет точно в срок. Уже завтра к полудню эта тварь будет на месте.

Коренев широким размашистым. шагом подошёл к стоящему посреди комнаты богато украшенному замысловатой резьбой столу, заставленному всевозможными закусками, графинами и бутылками, и налил себе полный кубок темно-рубиновой жидкости. По большому, просторному кабинету, который был обставлен не хуже иной приемной в царском дворце, поплыл терпкий душистый аромат лесных ягод.

Отпив вина, Коренев одобрительно крякнул и, прищурившись, посмотрел на тёмного стекла бутыль.

— Неплохо Зарубин умеет встречать гостей, не находите?

Леонид громко фыркнул, выражая своё отношение к наместнику, и сказал:

— Зато в первой десятке тех, кто постоянно жалуется на недостаток финансирования и скудную городскую казну!

Воронцов, наслаждаясь исходящим от полыхающего зева огромного камина теплом, проворчал:

— Пощипать пёрышки приграничным баронам всегда успеем… Вальпургию ни в коем случае нельзя впускать в город, ваше Величество. Даже и близко к подступам не позволять подойти.

— Но встреча в любом случае должна состояться на нашей земле, — протянул Коренев, изучая оставшееся в кубке вино.

— Несомненно! Исключительно на нашей, — горячо поддержал владыку Рокоссовский. — Только в этом случае мушкеты и пушки смогут нам сослужить верную службу, не приведи Господь, пойди что не так.

— Пальба по воробьям, — скривился Верховный Магистр. — Но Лёня прав. Необходимо использовать любое преимущество. Лучшие воины из вашей гвардии, лучшие Часовые, поддержка с воздуха, огнестрельное оружие, шестеро лучших волшебников из Магического Совета и такая старая развалина, как я. И всего этого может оказаться недостаточно, Ваше величество. Поэтому нужно выбрать наилучшие для нас условия. Встреча на нашей земле, но не отходя далеко от границы. Я не хочу пускать эту тварь вглубь наших территорий. Думаю, что некоторые ограничения на использование черной магии Ведьма испытает. Это не сильно ее ослабит, но все же лучше, чем ничего.

— Светлый день и неосквернённая земля не помешали Ковену сто лет назад отхватить себе почти третью часть нашей державы, — горько усмехнулся Коренев и одним готком допил вино. — Ответь начистоту, мой друг. Сможем ли мы справиться с Вальпургией, восхоти она решить исход противостояния здесь и сейчас, в одиночку? Если предложенная ею встреча лишь повод, чтобы заманить нас в ловушку, что мы сможем противопоставить могуществу Верховной Ведьмы?

Самодержец пристально посмотрел на застывшего в глубоком кресле напротив огня чародея. Леонид, недовольно морщась, как и всякий военный до мозга костей, когда возникают подобные вопросы, что-то буркнул под нос. И он и его воины были готовы костьми лечь, но сделать все возможное для защиты Императора. Но Коренев понимал, что всей отваги и жертвенности в данном случае может не хватить.

Воронцов встретил властный императорский взор и повел сухими плечами.

— Мы здесь все собрались ради одной цели… И прекрасно знали, на что идём, Ваше величество. И я скажу лишь то, что вы и так понимаете. Нам до конца не известна природа нашего врага. О силе же Вальпургии можно только догадываться. Возможно, сообща мы и сможем ее одолеть, потеряв при этом всех воинов и чародеев. А возможно, она пройдет сквозь наши ряды, даже не заметив наших жалких потуг. Я не могу дать вам точного ответа, Ваше Величество. Но я бы не поставил на нашу победу, будь я азартным человеком.

Леонид Рокоссовский, снова забряцав оружием, с осуждением покосился на старого чародея и проворчал:

— Ваше Магичество сгущает краски. Собранных нами сил хватит, чтобы накрутить хвост самому сатане.

Коренев, поправив сверкающий на густых чёрных волосах золотой ободок короны, снова отвернулся к окну. В его руках был вновь наполненный вином кубок.

— Спасибо за правдивый ответ, Аристарх. Значит нет никакого смысла брать на встречу огромную прорву людей. Если… Если что-то пойдет не так, к чему губить всех?

Самодержец обвёл своих собеседников пристальным, изучающим взглядом, словно заранее предупреждая и исключая любые возражения. И последних не поступило. Воронцов и Рокоссовский внимательно смотрели на государя.

— Решено. Выдвинемся на встречу с Вальпургией малым отрядом. Высадимся в заданном месте и будем ждать. Прикрытие с воздуха обеспечат наши крейсеры. Но запомни, Леонид, мое монаршье слово. Если не будет никаких шансов, ни в коем случае не гнать людей на убой. Действовать строго по обстоятельствам.

— Ваше Величество…

— Я все сказал, — голос Коренева был тих, но подобен грому. — Мою безопасность будешь обеспечивать ты с десятком своих лучших людей. Верховный магистр и два мага из Совета. Корабли находятся на достаточном расстоянии, чтобы не попасть под воздействие чёрной ведьминой силы. Остальные остаются в Кромлехе. Империи понадобятся все выжившие воины. Их жизни, если что случится со мной, будут стоить намного дороже моей.

Рокоссовский сжал челюсти, упрямо выдвигая подбородок, но смолчал. Верховный Магистр, покачивая головой, снова повернулся к огню. Он обхватил древко посоха старческими, похожими на куриную лапку пальцами, и сказал:

— Сейчас я вспоминаю последние слова Романа… Нет у царя лучше защитников, чем преданные ему люди. А самые преданные живут на севере.

Император, вспыхнув, обжёг невозмутимо смотрящего в огонь старика взором потемневших, как гроза, синих глаз. Леонид сделал вид, что ничего не слышал и вообще не понимает, о чем речь.

— К месту встречи выдвигаемся с утра, — немного изменившимся голосом сказал Коренев, глядя прямо на сына старшего Рокоссовского. — Успеем первыми прибыть и осмотреться. Группы прикрытия и сопровождения должны быть готовы к любым неожиданностям.

— Тайные пикеты?

На секунду задумавшись, Государь отрицательно покачал головой.

— Сними. Кого бы хотим обмануть? Верховную ведьму? Она за милю учует где мы, сколько нас и какого цвета на нас исподнее. Лишних людей убери, Леонид. Корабль готов?

— Да. Я лично его проверил. Надёжное судно. Быстрое и маневренное. Разведрейдер Седьмой Стражи. Команду уже заменил на своих людей. Готовы отправиться в любое время.

— Хорошо…

Император вернулся за стол и опустился в большое мягное кресло, лучшее, что нашлось в резиденции неместника и специально доставленное в кабинет. Рядом с кабинетом соседствовали такие же дорогие и хорошо обставленные личные комнаты: спальня и ванная. Барон Зарубин даже на рабочем месте любил комфорт.

— В таком случае расходимся, друзья. Завтра предстоит тяжёлый день. Нужно набраться сил и хорошо выспаться.

Рокоссовский молча склонил голову. Главный волшебник, кряхтя, поднялся на ноги и, опираясь о магический посох, проскрипел:

— Запомните, Ваше величество, день всегда был временем людей. Не допустите, чтобы он превратился в ночь чудовищ.

Император ничего не сказал. Мыслями он был уже на восточной границе.

* * *

Ночь быстро захватила пограничные земли. Легла на Кромлех, окрестности, луга и поля, рощи и низины. Побежала в сторону восточной границы и накрыла огромное болото и лес. Под черный непроницаемый плащ ночи попали мёртвые, почерневшие проплешины, оставшиеся от лопнувших Проколов, езженные и давно никем не хоженные дороги, редкие в этих краях деревушки и поросшие сухим ковылем холмы. Ночь раскинулась над всем миром.

В нескольких милях от назначенного для судьбоносной встречи места, на самой границе истончающегося леса, наползающего на болото с севера, где оканчивалась последняя торная дорога, в глубине чащобы началось странное, невиданное до селе волнение.

Эта часть леса, пусть и подверженная расползающейся с запада скверне, несущей с собой тлен и разложение, находилась на свободной от власти иномирных тварей земле. Еще севернее, убегая на запад, пересекая лес подобно прямой ровной стреле, находилась сто лет нехоженная и наезженная дорога. Она вела напрямик в старую Столицу. Когда-то это был центральный тракт, главный сообщающий путь между Староградом и восточной частью государства.

Теперь эта некогда широкая, тщательно расчищенная, укатанная и ровная дорога, снабжённая через одинаковые промежутки верстовыми столбами и каретными станциями, превратилась в непреодолимый для любого транспорта бурелом, пройти который можно было только пешему.

По сути дорога теперь почти нечем не отличалась от глухой чащобы, смыкающей по обе ее стороны переплетающиеся кронами деревья. И чем далее на запад, тем больнее и искалеченней выглядела эта часть пути.

И уже очень много времени этой дорогой никто не пользовался по ее прямому предназначению. Она стала вольницей для обитающей по ту сторону границы нечисти и живущего к востоку дикого зверья. Многих из которого уже было трудно отнести к животным. Здесь, рядом с Великим болотом, соседствуя с примыкающими к разрушенной Столице землями, средоточию и главному оплоту всей Орды, влияние скверны было особенно сильно. И только Северный Фронтир мог похвастаться еще более жуткими условиями.

Но в эту ночь по ведущему с запада на восток тракту, впервые за сотню лет, шёл одинокий путник. И земля стонала под его невесомой поступью, а ночная мгла в страхе рассеивалась, стараясь убраться прочь с пути этого человека.

От одинокой фигурки, несущейся по дороге со скоростью лучшего колёсного экипажа, во все стороны исходили эманации незримой, невероятной силы. Тёмной, злой, подавляющей волю и вызывающей первобытный ужас.

От парящей над землёй в нескольких дюймах фигуры исходила такая волна магической энергии, что любые препятствия, оказывающиеся на ее пути, расшвыривало в разные стороны, вминало в твердую как камень почву, рассеивало в пыль, ломало и уничтожало. За скользящей через ночь одинокой фигуркой оставалась ровная расчищенная просека, напоминающая длинный нескончаемый туннель, ведущий далеко на восток и теряющийся во мраке.

Фигурка принадлежала существу, которое издалека можно было принять за человека. Высокая, стройная, недвижимая и немного раставившая руки в стороны. Одетая в длинный ниспадающий плащ с низко надвинутым на голову капюшоном. И все же под складками плотной и чёрной ткани угадывались очкртания гибкой, округлённой в определённых местах и явно женской фигурки. Больше ничего под плащом рассмотреть было нельзя. Но в корне ошиблись бы те, кто подумал, что под тканью окажется человеческое лицо и тело.

Вальпургия, Верховная Ведьма Ковена, Владычица Орды нечисти и дочь Хаоса менее всего была похожа на обычного человека. Это было совершенно иное существо, прибывшее в этот мир из иного, чужого измерения, настолько не похожего на земное, насколько отличаются солнце и луна.

Она торопилась на встречу с Императором человеческого государства Константином Кореневым. И намеревалась явиться в срок. Ничто не должно было помешать им увидеться. Она была совершенно одна, как и обещала. Рядом с ведьмой не было ни одного живого существа. Ей не нужна была команда сопровождения, армия, свита. Она двигались на встречу сама. Слепок, что она бережно несла с собой, при всем желании нельзя было назвать живым и разумным созданием. Поэтому даже здесь Ведьма не нарушила данного обещания прийти на встречу с Императором в одиночку. И она шла, сметая все на своём пути.

Час Ведьм неумолимо приближался.