Про Королевство я слышал пусть и мало, но кое-что все же слышал. Поэтому решил прибегнуть к самому простому варианту, просто пошел к воротам.

Я не знал правил города, так что поговорить со стражей на входе было самым простым способом получить информацию. Ну не посадят же меня в тюрьму только за то, что я подошел к воротам? Не посадят же?

На воротах двое стражников, оба спириты, но какие-то странные. Вроде как и сияют как полноценные. А вроде как и я посильнее буду в плане эйба. Странно.

А вот кирасы, шлемы и алебарды были из обычного металла, ни капли эйба.

— Документы, — проворчал крепкий старичок с такими усами, что можно было их до ушей дотянуть. — Кто таков?

— Рейн. Нет документов. Из глубины вышел.

— Из глубины? Сам кто таков?

— Странник. Обычный странник.

Я решил выбрать эту тактику, так как странникам обычно не задавали лишних вопросов. Их жизнь вообще словно бы покрыта завесой тайны. А еще странников уважали как в глубине, так и во всех местах, где я бывал в Логосе.

Но на мои слова оба стражника лишь скорчили недовольные рожи, а молодой так еще и демонстративно сплюнул в сторону.

— Не местный, да? — понимающе уточнил старик. — Не надо так говорить, дольше проживешь.

— Почему это? — удивился я.

— Не любят у нас вашу братию. Проблемные вы. Сами проблемные, и от вас одни проблемы. От тебя же не будет проблем, странник Рейн?

— Я просто хочу вернуться обратно в глубину как можно скорее.

— Вот так вы обычно и говорите, — скривил рожу молодой, но быстро стих под взглядом усатого.

— Откуда будешь? — спросил старик.

— Со свалки.

— Это где вообще? — вновь вмешался молодой.

— На юге, — пояснил старик. — Где Прайм, знаешь? Вот от него еще дальше.

— Экая жопа.

— Лучше и не скажешь. Так, Рейн. Индульгенция от церкви, патент от гильдии или хотя бы назначение от лорда имеется? Верительной грамоты, полагаю, тоже нет. И кто ж тебя такого в глубину-то пустит? Ладно уж. Боб, отведи пацаненыша к карге.

— К которой?

— К Линде. Сегодня ее смена.

— Пошли, странник, — кивнул мне молодой. — И давай без глупостей, а то голову с плеч снесу, оглянуться не успеешь.

— Боюсь, боюсь, — пробурчал я, но все же пошел.

Я думал, меня проводят в какое-нибудь консульство или мэрию. Ну или что-то аналогичное по местным меркам. Однако же привели меня к храму Семерых. При этом внутрь не пустили, а сказали идти к небольшой дверце с торца здания.

Там внутри, среди кучи старых пожелтевших бумаг, сидела старушка в темном платье с высоким воротом, а на голове у нее была замысловатая прическа, чем-то напоминающая башню.

Старушка нещадно дымила папиросой и глядела на меня поверх очков с половинчатыми линзами.

— Кого на этот раз притащил, Боб?

— Странник, прости Семеро, — сказал, как выплюнул.

— Ну и чего он тут забыл? Выкиньте его за ворота.

— Так он оттуда и пришел.

— Так там и оставили бы.

— Старшой сказал к тебе вести, я привел. Сами там между собой разбирайтесь, я вам не мальчик на побегушках.

— Ладно, сядь пока в углу. А ты, странник, значит. Чего забыл в нашем расчудесном городке, чтоб он в пекло провалился?

— Выскочил из глубины неподалеку. Просто хочу обратно.

— Перекантоваться решил? Удачное ты выбрал место. Монет, я так понимаю, у тебя при себе нет? Побираться будешь или барахло свое толкнуть кому попытаешься?

— У меня есть еда, спать могу на улице. Не впервой.

— Не впервой ему. Грамоте обучен? На вот, пиши о себе.

По столу проскользнул лист пергамента с расчерченными полями. Вчитался в надписи и понял, что передо мной лежит обычная анкета. Имя, год и место рождения, ступень спирита, навыки, способности, цель визита и прочее.

Мне дали простой грифельный карандаш и посадили все это заполнять.

— Подкати к ней, — прошептал прямо в мозг Четверг.

— К кому? — не понял я.

— Да к этой старушенции. Может, и подобреет тогда.

— С хрена ли мне к ней подкатывать? Ей же лет семьдесят.

— Ну да, ты предпочитаешь постарше, понимаю. Предыдущей твоей пассии было сто двадцать. Но ты пойми, возраст не главное, тут важны чувства, страсть, энергия…

— Ой, все, заткнись.

Закончил с анкетой, вернулся к старушке.

— Пошли за мной, — произнесла она и повела меня к странной статуе, чем-то напоминающей собаку. Старушка вытащила у нее один стеклянный глаз и протянула мне.

— Влей эйб.

Я сделал, как она сказала, после чего Линда забрала шарик, положила перед собакой в специальную выемку, но ничего так и не произошло. Разве что стекляшка окрасилась в молочно-зеленый.

— И правда новенький. Ладно, держи, это твой духовный слепок, — она вернула мне шарик. — Действует неделю, так что он же и твои документы на это время. Если через неделю твою костлявую задницу увидят в городе, то тюрьма, а дальше уже по обстоятельствам.

— Какие варианты? Просто для справки.

— Да по-разному. Могут за ворота вышвырнуть, могут в петлю отправить. А так чаще всего — штраф и отработка.

— М-м-м… Как необычно. Никогда такого не встречал.

— Язви, язви, язык без костей. Спуск открывается… — она покопалась в бумагах на столе. — Завтра или послезавтра. Повезло тебе. Идешь ведь в одну харю?

— В две.

— Кого взялся сопровождать? — нахмурилась старушка.

— Шипогрив. И это он меня сопровождает.

— Приручитель, что ли? И где твой этот грив?

— За городом остался. Страшный больно, не хотелось детвору пугать.

— Ну тогда либо вяжи его и тащи сам до колодца, либо нанимай стражу для сопровождения.

— Это такие правила тут?

— Ага. Нечего народ пугать. Из остальных правил: никаких технологий, машин, огнестрела, големов, аниматроников, механоидов, синтетов и, упаси Семеро, нежити. Это все под строжайшим запретом, так что если есть чего такого, сразу выкладывай, пока ты не покинул пределов храма.

— Не отдавай меня ей, — прошептал Четверг. — Я буду хорошо себя вести.

— Ничего такого нет.

— Вот и ладушки. А то смотри — за все это в Королевстве смертная казнь.

А про темных богов она ничего не сказала, значит, всё нормально.

— С тебя десять медяков, обменник по улице направо, — проворчала Линда. — Но если ты в Королевство возвращаться не планируешь, то просто забудь.

— Кто знает, как судьба повернется. И в первый раз не планировал тут оказаться.

— Головушка у тебя не только для пиво пить, соображаешь. Тогда пошевеливайся, а то моя смена скоро заканчивается.

Обменником оказался ювелирный магазин украшений. Почему-то я сразу вспомнил Нилу и ее мечту о золотых сережках. В душе что-то смутно шевельнулось, но быстро утихло.

Учтивый мужчина в строгом фраке практически не скривился при виде моего потрепанного временем костюмчика, на что я лишь усмехнулся. Это здесь продавец дорого одет и важно выглядит, а на глубине он бы со мной не глядя махнулся и еще сверху приплатил.

В итоге я попросил денег на пару дней спокойной жизни. Он отрезал примерно четверть от моего куска угля, а взамен выдал две серебряные монеты. Вернее, одну серебрушку и горсть медяков.

Захотелось ему глаза выколоть за такой обменный курс, но я все же сдержался. Нечего потакать Четвергу и его статистике по посещению тюрьмы в каждом новом городе. И так все еще больше пятидесяти процентов держится.

Но в итоге оказалось, что два серебряных, это вполне себе деньги. Для начала я расплатился с Линдой и поблагодарил ее за помощь. Затем вернулся к воротам и отсыпал десять медяков страже, также с благодарностью, что впустили, хотя могли и за воротами оставить.

На месте договорился с усатым и внезапно подобревшим Бобом о сопровождении шипогрива к порталу. Еще двадцать медяков ушло.

Затем направился в храм Эбола на центральной площади, опять же по инструкции, которую Линда мне выдала напоследок. Получается, если бы я не расплатился, то она бы просто не сообщила мне, что в городе требуется предварительно зарегистрироваться, чтобы попасть в глубину.

И делает это храм, принимая плату в виде «символического» пожертвования. Только вот «символическое» оно как аукцион. То есть сначала в глубину пойдут самые щедрые, а дальше кому места хватит. Линда и стражники сказали, что пяти медяков вполне достаточно. Городских глубинных мне все равно не переплюнуть, а остальные редко бросают больше пары медяков.

Но я все же закинул десять.

Заодно уточнил по поводу «помолиться» Эболу, чтобы стать полноценным спиритом. Но настоятель объяснил, что чудесным исцелением духа занимаются в верховном храме в столице, а до нее две недели пути. Но зато узнал, что кролик тогда сказал правду, хоть, оказывается, не должен был.

Было бы неплохо исцелиться до возвращения домой, но это дорога туда, очередные веселые приключения, которые чем дальше, тем больше напоминают игру в русскую рулетку. Да и сотни эйба в качестве пожертвования у меня нет.

И вот я в городе всего час, а четверти капитала как не бывало. Сквозь пальцы утекло.

Вышел на площадь, посмотрел на храм Эбола. На свисающих снаружи полотнах был изображен четырехрукий и четырехногий мужчина с длинной бородой. Почему-то голый. И в очень странной позе, будто бы держит невидимый камень. Очень тяжелый. И этот символ был на здании, где меня нашел отряд Зиндая? Что-то я ничего подобного в глубине не встречал.

Прошвырнулся по городу, побродил по трактирам в поисках ночлега. Сначала хотел снять ближайший в центре, поближе к храму и колодцу, но платить еще четверть угля за ночь мне религия не позволила.

В итоге сместился обратно к вратам и уже тут снял неплохую комнату по пять медяков за ночь. Из удобств — чистое средневековье. Таз с водой для умывания и ведро в углу для всего остального. Да и сам город, насколько я понял, тоже чистое средневековье.

Дома из дерева и глины, даже кирпича нет. Храмы и пара зданий в центре сложены из камня. Улицы в лучшем случае вымощены булыжником, но чаще просто протоптанная земля, пыль и грязь с глубокими колеями от телег.

Наряды у горожан тоже простые, рабоче-крестьянские. Но ближе к центру попадались дамы в пышных платьях и почему-то непременно с зонтиками. Мужчины частенько щеголяли костюмами или фраками, обязательно с шляпой на голове.

Спиритов было мало, очень мало. Помимо стражников на воротах, ими оказались работник ювелирного магазина, пара настоятелей храма Эбола и еще буквально парочка прохожих. Но при этом все спириты оказались «полноценными», так что я вообще ничего не мог прочитать по их энерготелам.

В трактире я наконец-то поел еду без специй и горьковатого привкуса. А то после деревни мне даже в воздухе чудится аромат Горицвета, отчего я постоянно принюхиваюсь к одежде — может, где не дотер?

— Хороший город, — подвел я итог, лежа на перине и разглядывая пауков под потолком. — В тюрьму не посадили, отнеслись с пониманием, всё разъяснили, помогли. И взяли за это вполне умеренную плату. Наверное, умеренную по местным меркам. Но тут скорее я бомж.

— Конечно, ты бомж. Ты же буквально со свалки к ним пришел. В рваном плаще. Ты помылся в реке, чтоб от тебя не воняло.

— Но с мылом.

— И на том спасибо.

— Короче, сжигать город не будем.

— Уверен?

— Ну у них всего сутки, чтобы заставить меня передумать. Как будто бы должны продержаться.

— А что насчет того бедолаги?

— Брось, Четверг. Это Логос. Если всё хорошо, значит, тебя просто хотят принести в жертву. Мерлину или темному богу — неважно.

В городе действительно был один неприятный момент, свидетелем которого я стал. На центральной площади готовили к повешению худощавого мужчину. И когда обвинитель зачитывал приговор, оказалось, что его казнят за… барабанная дробь… масляный фонарь. За фонарь!

Мол, богопротивная конструкция, а мужика при этом обозвали мерзким изобретателем, отринувшим традиционные ценности Королевства. И как я понял, он вообще не изобретал этот фонарь — чего там вообще изобретать-то? Он у него просто был.

Но этого хватило, чтобы отправить мужика качаться на ветру. Выглядит это настолько безумно и бредово, что я наверняка упускаю из виду какие-то важные детали. Ну не может все быть настолько запущено. Но честно говоря, разбираться в особенностях местного управления мне было лень. Я тут задерживаться не собираюсь.

Тем более после такого знакомства. Даже на свалке в некоторых местах был нормальный туалет и кран, подключенный к водопроводу. Это автоматически делает свалку более выгодным местом для жизни в моих глазах. И чего, спрашивается, Нила сюда так рвалась?

— Зато здесь воздух чище, — сам себе привел я аргумент. — Почти как в глубине. Чистая кислятина без всякой химии и примесей. Натуральный продукт.

— Если бы тебе пришлось жить в этом мире, где бы ты хотел остаться? — спросил Четверг.

— М-м-м… При прочих равных, Прайм показался мне самым интересным. Архитектура не очень, но город на стыке трех государств и потому имеет плюсы со всех сторон. Еще один плюс, это отличная система безопасности. Лучшая из того, что я видел.

— Будь я кожаным, я бы выбрал Ателье. Ничего не делаешь, ешь, спишь, работаешь раз в месяц.

— Со скуки сдохнешь.

— Не знаю, что это такое.

— Это когда день за днем нечем заняться.

— Твое пояснение никак не помогло.

— Когда работы нет и начинаешь тупеть от безделья.

— Какие-то выдуманные слова. Не понимаю, о чем ты.

— Знаю, потому и накидываю, — улыбнулся я.

На следующий день с самого утра ко мне постучались двое незнакомых стражников. Проверили стеклянный шарик, но тот хоть и поблек, но продолжал светиться молочно-зеленым. На этом проверка закончилась, и стражники ушли.

Весело. То есть задержись я в городе дольше положенного, меня бы прямо в трусах повязали. Это я образно, так-то трусов у меня даже нет.

Проход в глубину открылся после обеда. Я до последнего момента ожидал подвоха или какой подлянки, но, к моему удивлению, всё шло гладко. Кажется, впервые моя паника и подозрительность дали сбой.

Если до этого у меня и была мысль поискать в городе группу подростков, то теперь она окончательно отпала. Я дошел до города с порталом по их следам. В остальном они мне больше не нужны, и так все хорошо получилось.

Я договорился с настоятелем о проходе, доплатил еще десять медяков, чтобы злобное мерзкое чудовище в глазах Эбола превратилось в богоугодную собаку-поводыря, делающую доброе дело, сопровождая калеку вроде меня.

Стражники встретили, как и договаривались. Субботу пришлось дожидаться около часа, пока его величество соизволит притащить свою шипованную задницу к воротам.

А в остальном всё нормально. Нас сопроводили к храму Эбола, попутно успели поглядеть на новую казнь очередного «изобретателя». Какая-то охота на ведьм наоборот. Средневековый мир наизнанку, никак иначе.

Колодец находился в самом храме, в большом зале. И охранялся, парам-пам-пам, с божьей помощью. Не спиритами, не рыцарями, не турелями, не пушками, да хотя бы солдат с арбалетами поставьте. Нет. Эбол бережет, и всё тут. Конец цитаты.

Если что, никакого божественного эйба я так и не увидел, хотя всматривался в каждый уголок. Но после недавних событий, я уже ни в чем не был уверен.

Нас с Субботой отвели в отдельную келью, где мы должны были дожидаться своей очереди. Глубинные, как здесь называли дайверов, входили строго своими группами, а одиночки отдельно. И никто не знал, с кем еще он ныряет. Странно, но ладно.

Когда подошла моя очередь, настоятель с двумя стражами пришли проводить меня к порталу. В большом зале настоятель оставил нас, так что я спокойно поблагодарил ребят за помощь, а потом достал оставшиеся деньги и протянул их усатому старику.

— Это что? — удивился он.

— Много наменял. В глубине они мне не понадобятся, возвращаться я не собираюсь. Так какой смысл с собой тащить? Бери, бери, вы мне помогли гораздо больше.

— Кхм, — старик явно засмущался, поглядывая на напарника, но тот лишь отвел взгляд в сторону. — Слушай, Рейн. Ты хоть и странник, но парень, вроде бы, неплохой.

— Спасибо, — пожал я плечами, не зная, как еще реагировать на подобное странное заявление.

— Ты это… Если какой шлем есть, нацепи, а? А то у нас в Королевстве колодцы очень глубокие. Мало ли.

— Эй, — раздраженно посмотрел на него напарник.

— Помолчи, а? К нам по-человечески, а мы что? Не люди, что ли? Совет дать не можем?

— Он странник, ему глубина ближе людей. Какой он человек?

Я нахмурился, услышав последние слова. Но деньги старику все же отдал.

— Спасибо за совет, — кивнул я.

— Бывай, странник. Пусть Семеро смилуются над твоей душой.

Я кивнул и нацепил маску лиса, чем вызвал изрядное удивление обоих стражников. Не вижу причин отказываться от совета «по-человечески». Тем более я и так не собирался нырять с открытой головой. Это же глубина, от нее чего угодно можно ожидать.

Мы с Субботой нырнули одновременно, а дальше всё шло как обычно. Весь эйб от погружения я отдал Субботе, прокачав его сразу до десятого ранга. А это очень много эйба, значит, забросит нас в очень непростое место. Я не помню, чтобы хоть раз при погружении меня обдавало настолько концентрированными волнами энергии.

Заодно огляделся вокруг, но никого не заметил. Портал открылся несколько часов назад, скорей всего другие группы уже проскочили эту стадию.

Затем короткое внимание молчаливого вездесущего Логоса, и следом наступила тьма. Невесомость сменилась притяжением, а тело начало всплывать. Я был спокоен и сосредоточен.

Стоило голове показаться на поверхности, как я услышал щелчок и следом звук, с которым тяжелый арбалетный болт отскочил от маски. Я еще ничего не видел, но интерфейс каким-то чудом обозначил пять человеческих контуров, моментально пометив их врагами.

Еще один щелчок, еще один болт отскакивает, а затем мне приходится резко нырнуть, потому что в то место, где я находился, прилетел увесистый удар чем-то вроде весла.

— Где этот выродок? — расслышал я приглушенные голоса.

— Не дайте ему всплыть, пусть земля затвердеет, чтобы он там задохнулся.

— Туда ему и дорога, твари!

Я продолжал сохранять спокойствие и старался мыслить трезво. Когда везде ожидаешь подвох, становится сложно удивляться подобным ситуациям.

— Все-таки надо было сжечь, — подвел итог Четверг. — Ну или хотя бы ту красотку из канцелярии шпильнуть разок.