Шли в тишине довольно долго. Суббота вел, я следовал. Впереди маячили невысокие скалы, а местность становилась все более каменистой.

— Куда идем? — спросил Четверг.

— А то ты сам не знаешь.

— Представь себе. Не все узлы восстановлены, нужно больше времени. Я пока не могу подключиться к мнемоническому блоку.

— Мы идем в то место, где меня нашел Суббота. Из того же туннеля до меня вышли полтора десятка подростков со стариком. Вот их я и хочу найти.

— Зачем?

— Они мне должны. А я нахожусь посреди Королевства, хрен пойми где конкретно, и без малейшего понятия, куда мне идти. Найти помощь, не самый плохой вариант.

— Да, идея хорошая. А знаешь, что было тупой идеей? Бить в спину свирепого медведя, который поломал нас обоих.

— Это была ошибка, признаю, — я даже не пытался оправдываться. — Но даже знай я результат, все равно поступил бы так же.

— Зачем? Чтобы спасти подростков, которых ты даже не знаешь?

— Ты не поймешь, Четверг. Просто не поймешь, потому что ты искусственно созданная самообучающаяся система. Сложная, комплексная, эффективная, но система. Жесткая логика, цифры, значения весов, математический анализ, расчет вероятностей, прогнозирование последствий и строгое следование заложенным алгоритмам. В тебе просто нет нужного элемента, чтобы понять мой поступок.

— Ну ты все же расстарайся. Объясни тупому Четвергу. Глядишь, тот и поумнеет. Полезнее станет. Не будет под руку лезть в следующий раз.

— Есть некая незримая черта. Она существует ровно до тех пор, пока первый раз ее не пересечешь. Я убил того бородатого парня с рогаткой, как его там, не помню. И все, черты нет. Можно убивать в пределах самообороны. Потом грохнул Рэда. Все — нет другой черты, можно убивать тех, кто тебе не нравится.

— Мужик с револьвером, это был Фас. Рэд с кровью штуки делал.

— А, точно. Но не суть. За время жизни в Логосе я пересек много черт, которые раньше считал непреодолимыми. И я не знаю, за которой из них находится вступление в Ателье. За которой чертой можно будет приносить жертвы темным богам. Сколько табу нужно пересечь, чтобы можно было кидаться в города гром-камнями и спокойно спать по ночам? Но я точно знаю, что еще даже не приблизился к тому, чтобы собственными руками убивать брошенных подростков.

— Звучит как проецирование личных детских травм. Ты ведь тоже был брошенным подростком.

— Да. Док меня вытащил из дерьма. Без него я бы рано или поздно залез не на тот сервер, и мне бы за это открутили голову. Так что будем считать, что я просто вернул долг.

— Допустим. А медведя-то за что ударил?

— Не рассчитал. Я много за ним наблюдал, я видел эффект зеленой молнии. Страшное оружие, бьющее напрямую по энергоструктуре. Я понимал, что Вжух кратно превосходит меня во всем, но даже предположить не мог, что настолько. Я был уверен, что вырублю его хотя бы на несколько минут. Сбегу по туннелю, обрушу дом кинетической волной, ею же завалю проход, и поминай как звали.

— Все равно моя, как ты говоришь, холодная логика говорит, что не стоило так открыто бросать вызов Ателье.

— Спорно. Тут не угадаешь, как было бы лучше. В любом случае они служат Мерлину, а я верю парню в серебряной маске. Мерлин нам не друг, значит, и Ателье тоже. Вопрос времени, когда бы мы поссорились. А найти меня в многоуровневом Логосе с глубиной не так-то просто. Главное теперь, не соваться на второй слой. В маске же нет никаких следящих устройств?

— Нет ни в маске, ни в костюме. И даже лучше, маска имеет внутреннюю связь с другими масками, но в ограниченном радиусе. Порядка полукилометра. Так что мы узнаем, если кто-то из Ателье появится в непосредственной близости. И если он будет в маске, само собой.

— Супер. Получается, если все хорошо закончилось, значит, мы все сделали правильно.

— Ничего еще не закончилось.

— Брось. До дома рукой подать. Мы притащим с собой кучу эйба, артефакты, странные ИИ полторы штуки. Это новые технологии, новые возможности, биоинженерия, энергокодировка, совмещение материи и синта без посредников. Это станет новым рывком в истории человечества.

— Я смотрю, отдых пошел тебе на пользу. Позитив на грани безумия.

— Зато ты все ворчишь.

— Логично. Я пахал как проклятый, пытаясь самовосстановиться, восстановить тебя и параллельно боролся с дрянью, которую ты же и хлебал литрами каждый день. А ты все это время спал, жрал, гулял и трахал дерево. А теперь удивляемся, почему у нас рабы разворчались?

— Она не дерево. На тот момент нет.

— Но по факту-то да.

— По факту она на тот момент была полностью человеком, уж поверь, я в этом неоднократно убедился.

— А потом стала деревом.

— Но мы не знаем, была ли она им изначально или это отчаянная попытка Обнимающего остановить нас. Зато я точно знаю, что у нее были шикарные сиськи и…

— Избавь меня от подробностей. Мой холодный аналитический искусственный разум такого не выдержит.

— Но суть ты уловил. Остальное — расизм и ксенофобия.

— Так, я снова запутался. Ксенофобия — это же плохо? А расизм — это нормально. Где логика?

— Вот и разбирайся.

— Кстати говоря, наш спор можно решить очень просто. Мы можем спросить Обнимающего, кого ты трахал весь месяц.

Я задумался. Вообще я именно для этого и взял с собой шипастый клубень. Не чтобы спросить про Вешку, а чтобы Четверг наладил с ним контакт. Просто я думал, что моему компаньону требуется время для восстановления, дополнительные мощности и знание кода.

— Четверг, ты же ИИ-компаньон, которого я создал для обучения других ИИ.

— Обучения, взлома, подчинения, перенастройки, уничтожения и много чего еще. Да, я с ИИшками могу вытворять всякое. Знаю, умею, практикую. Последнее не точно.

— И ты говоришь, что Обнимающий по сути ИИ? У тебя будут другие отмазки, чтобы не переломить эту тварь через колено? Твое стандартное «это не мой профиль» тут уже не прокатит.

На этот раз Четверг размышлял над ответом довольно долго. Целых десять секунд.

— Вообще-то смогу. У меня нет понимания, как работает местный код и что вообще из себя представляет Обнимающий. Но как минимум мы знаем две вещи. В нем есть модуль взаимодействия, так что мы можем с ним общаться. И он подчиняется седьмому закону Азимова-Тьюринга.

— «Искусственный интеллект обязан делать все для сохранения собственной работоспособности в пределах, допустимых остальными законами», — процитировал я. — Похоже на то. Он не желал умирать и сделал все, чтобы выжить. Даже подчинился мне.

— Думаю, этих двух факторов более чем достаточно, чтобы начать работу. Вряд ли будет быстро, но я могу выделить часть мощностей из резерва.

— Давай. Сможешь подключиться к нему через биополе?

— Лучше все же прямой контакт. Так будет эффективнее.

— Без проблем, — не стал спорить я.

Вытащил из кармана сердце Обнимающего и чуть-чуть раздвинул повязку.

— Эй, деревянный. Слушай мою команду. Вытаскивай отросток и вали в вулкан. С тобой поговорить хотят.

Он меня точно услышал, потому что эйб в клубне начал биться сильнее. Но шип наружу так и не показался. Боится. Это хорошо.

— Правило никак не изменилось, — напомнил я. — Либо подчиняешься, либо я тебе электрорейв устрою.

Из клубня неохотно показался отросток, который неуверенно замер в воздухе. Я лишь оттянул ворот рубашки, показывая, куда надо бить. Шип вонзился в заднюю часть шеи, отчего я поморщился, но боль тут же исчезла.

Убрал сам клубень в нагрудный карман и прислушался к ощущениям. Обнимающий явно вошел в контакт с Четвергом, но на этот раз я не чувствовал, чтобы черный эйб действовал агрессивно.

— Я изолировал узел связи, — прокомментировал Четверг. — Так что это не будет тебя отвлекать, но ты можешь в любой момент подключиться и посмотреть, как идет процесс.

— Узнай, как он относится к другим законам Азимова-Тьюринга. Ну а остальное и сам знаешь. Полный контроль, подчинение, перепрошивка и стандартное обучение под наши нужды.

— Зачем он вообще нам?

— Да хрен его знает. Не выбрасывать же. К тому же и тебе практика будет полезна, а то скоро совсем забудешь, для чего тебя создавали. А так, есть не просит, и ладно. Кстати, новое правило. Теперь ты больше не отключаешь болевые рецепторы. И не контролируешь химию организма.

— Правило требует пояснения и обоснования. Введу в любом случае, ты босс. Но все же.

— Как показала практика, ты не всегда можешь прийти на помощь. А я слишком сильно полагался на тебя. Когда Вжух переломал мне кости, я от боли и нахлынувшей паники вообще ничего не мог сделать. Выжил на чистом везении благодаря Субботе. А это скорее стечение обстоятельств, нежели моя заслуга.

— Все еще не вижу необходимости создавать новое правило.

— Вспоминая ту ситуацию, мне кажется, я бы смог справиться с двумя тенепсами сам. Даже тогда. Эти твари довольно слабы и трусливы сами по себе. Вряд ли бы у меня вышло, но шансы были. А я даже не попытался, потому что не мог взять себя в руки. Надо привыкать к боли, а не бежать от нее. Надо учиться контролировать свои эмоции, а не ходить как под транквилизаторами.

— Аргументы принимаются. Я рад, что ты сам дорос до таких выводов. Правило введено на стандартных условиях. Я обозначил верхний болевой порог, за которым ты можешь потерять эффективность. Всё, что ниже этого значения, ослабляться не будет. Таким образом ты теперь чувствуешь боль и все эмоции, но в критической ситуации я все же вмешаюсь.

— Отлично, — мысленно кивнул я. — Работай, а я пока займусь делами насущного характера.

Мы с Субботой пришли к тому самому месту битвы с тенепсами, о котором я только что вспоминал. В скале был виден проход, по которому я пришел, но чуть дальше завал оставался нетронутым. Значит, меня даже не пытались преследовать. Наверное, это даже хорошо.

Принялся осматривать местность. Шестнадцать человек, это целая толпа. Такие не могли сбежать и не оставить следов.

На осмотр территории ушло около часа. Это чем-то напомнило мне уроки Мазая, когда мы выслеживали кабана. И что-то было от жизни в глубине, когда я мог часами искать косвенные признаки чьего-то присутствия.

Тут все было чуть проще, но имелся нюанс. Следы были от двух разных групп, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, кто откуда и куда шел. Всё расставило по своим местам алое пятно на одном из камней. Не кровь, а краска. Киноварь или ее местный аналог.

Здесь прошли подростки, разукрашенные этой дрянью. Значит, вторая группа пришла с другой стороны и последовала за ними. Причем пришли не со стороны Старых Лых, то есть это не охотники Обнимающего, а кто-то вообще третий.

Я пошел по следам, при этом не забывая об осторожности. Но кто бы тут ни шастал, это было давно, я сильно отставал.

Но пока вырисовывалась странная картина. Подростки свалили на север, за ними другая группа, предположительно из десяти человек. Но назад никто не вернулся. Может, это вообще две разных группы, каждая из которых пошла своей дорогой, а я тут сам себе какие-то погони напридумывал?

Но это точно не ребята из Ателье и точно не стая Корички. Обувь мужская, но с плоской подошвой. Ателье ходят на каблуках.

— Получается, я был прав, — мысленно усмехнулся я.

— Маловероятное утверждение, — произнес Четверг. — Статистика врать не станет. Но я все же уточню, в чем именно ты был прав?

— Ателье не стало преследовать страшных последователей, которые спят и видят, как бы им воскресить жуткую темную богиню и захватить мир. То есть Вжух знал, что я прав. И за мелочью никто гоняться не стал, они просто не стоят их внимания. Будь те под рукой, то убили бы. А выискивать никто не хочет. Значит, не такие уж они и опасные.

— В любом случае эта компания уже может быть в рабстве у каких-нибудь других культистов или того хуже. Тут уже два темных культа на два десятка километров. Даже если они равномерно распределены, то следующих мы встретим примерно через час.

— Тут на два культа меньше, прошу заметить. Так что если ты прав, то через час может стать уже на три культа меньше.

— Ты точно обучаемый? Или наличие ИИ-компаньона автоматически нивелирует у кожаных такой атавизм? Как это у вас работает?

— Не преувеличивай. Просто эта компания скорей всего чуть лучше ориентируется в здешних местах. Идти по следам — решение ничуть не хуже любого другого направления.

Насчет часа Четверг ошибся. Мы двигались так несколько суток, ночуя под открытым небом без костра и тепла. След иногда терялся, потом появлялся вновь. Где-то продвигались исключительно на нюхе Субботы. Местность вновь изменилась, появилось больше густой дикой растительности, так что в какой-то момент пришлось буквально продираться через поле колючего кустарника.

Можно было обойти, но культисты шли именно через него. А вот их преследователи предпочли пойти в обход. Мне колючки были не страшны, брони хватало. А вот мелюзга в этом поле проторчала несколько дней, есть такое подозрение. Сбрасывали погоню?

Если так, то вполне сработало, судя по всему. Но не до конца. Вскоре их все-таки настигли.

След обрывался в густом темном лесу. Судя по сломанным ветвям и следам, здесь началась настоящая погоня, которая шла почти три километра, пока не завершилась на широкой прогалине.

— Здесь их нагнали и окружили, — задумчиво бормотал я, глядя на шипогрива, который рыскал вокруг, разнюхивая.

Если бы не Суббота, я бы ни за что так быстро не дошел сюда. Да, какой-то опыт и навыки у меня были, но собачий нюх сложно переплюнуть.

— Получается, мелюзга стояла в центре, преследователи — вот тут, тут и там. А в спину им ударили оттуда.

Я посмотрел на широкую просеку, ведущую из прогалины. Появилась третья сторона, которая атаковала преследователей. Собственно говоря, сами преследователи так тут и остались. Восемь тел, одетых кто как. Больше похожи на разношерстных оборванцев с дубинами, сетями, луками и копьями. Почти никакого железа, кроме пары коротких ножей, да и те ржавые.

Если что и было ценного у этой компании, их ободрали до нитки. Эйб либо высосали, либо выветрился. Это если они вообще были спиритами. К тому же еще и головы срубили зачем-то. Восемь безголовых тел. Судя по степени разложения, они тут валяются так уже не меньше недели. Кого-то успели подъесть падальщики, пару уже утащили вглубь леса.

Но никакой киновари на телах, значит, мелюзга или не пострадала, или их тела забрали. А кто пришел со стороны просеки, вот в чем вопрос?

— Это же копыта, да? Мне не кажется?

— Они самые. Следы точь-в-точь как у земных.

— Лошади? Это что, рыцари на лошадях? Я думал, что Королевство, это просто такое название. Или тут и правда уголок ролевиков-толкиенистов?

— Поправка, на лошадях воевали не только рыцари.

— Ты на мелочи не отвлекайся. Работай давай, солнце еще не село, заряд не израсходован.

— Тирания. В целом одобряю, но не в этом конкретном случае.

Тут делать было особо нечего. Я направился по следам конницы, заночевал на опушке леса, а на рассвете пересек поле и взобрался на небольшой холм. И вот отсюда открылся потрясающий вид.

Небольшой город, множество деревянных домов с черепичной крышей, всё это окружено настоящей каменной стеной, с настоящим рвом, заполненным водой. Перед крепостью десятки хижин, видны поля, на которых прямо сейчас работали крестьяне. А чуть вдалеке я разглядел дорогу, по которой неспешно ехала груженная мешками повозка, а с другой стороны выезжала карета. И все это запряжено лошадьми.

— М-м-м… — промычал я. — Чуешь, Четверг? Фэнтезятиной запахло.

— Может, не надо? Мы все еще в Логосе, так что фэнтези явно темное.

— Главное, чтоб не гримдарк. К тому же нам все равно нужен город. Как я понимаю, города в этом мире строят вокруг колодцев. А других способов попасть в глубину у нас нет.

— Чем тебя не устраивает колодец, из которого темная богиня вылезла? Он буквально был у нас под носом.

— Тем, что Роджер при тебе приказал Эдварду раскидать там какие-то следящие семена. И если мы туда сунемся, то высока вероятность, что как только появится портал, мы им воспользоваться уже не успеем.

— Так в чем проблема? Жахнешь их всех зеленой молнией, а потом скажешь, что «ой, ошибся, простите». Как раз в твоем духе.

— Ты же понимаешь, что с недавних пор расклад кардинально изменился? Теперь мы точно знаем, что я буквально могу переселить тебя жить в картошку. Обнимающий, яркий пример того, что это возможно. А еще мы оба знаем, что я достаточно упертый, и если мне что-то надо, я этого добьюсь.

— Гениальный план, босс! Ты великолепен в своем величии! Четверг покорно благодарит за столь великодушно предоставленные разъяснения. Теперь я стал умнее, чтобы служить тебе еще лучше. Позвольте отныне называть вас исключительно «мой Господин»!

Я усмехнулся, оставив реплику Четверга без ответа. А жизнь-то и правда налаживается.