Похоже, меня настолько часто вырубали, парализовывали, отравляли и прочие варианты почилить в бессознательном, что я научился с этим бороться.

Вот и сейчас, находясь в отключке, я продолжал продираться сквозь дебри беспамятства к свету. Параллельно с этим чувствовал, что Четверг делает то же самое, но со своей стороны. Эх, нам бы объединиться и синхронизировать усилия.

Но пока выходило только иногда прорываться в реальность, слышать голоса, вяло мотать головой, а затем проваливаться обратно.

— Все его вещи? — староста.

— Все, больше у него ничего не было, — Вешка.

— Камень нашла, про который он говорил?

— Да, в карман положила. Не переживай, деда, я все его вещи наизусть выучила, всё тут.

— Хорошо. Мазай, аккуратно одевай его, чтоб из карманов ничего не выпало.

— Да чего мы мучаемся, может, просто сверху одежду сложим вместе с оружием.

— Каким нашли, таким и отдадим. Обнимающий и так на нас сердится, не надо его злить по пустякам.

— Деда, он очнулся.

— Да чтоб тебя, Рейн. Где сыворотка? Влей ему в глотку.

Забытье. Снова барахтаюсь во тьме, пытаясь вырваться. Получилось открыть глаза, но я видел лишь темноту да отсветы факелов. Понял, что наступила ночь и меня куда-то несут по улице.

Смог повернуть голову. Рядом лежали алые цветы с мясистыми лепестками. Они источали знакомый горьковатый запах, который забивал ноздри. Горицвет — вот как он выглядит.

Рядом шли люди в белых одеждах, на головах маски, сплетенные из корней, выполненные в виде гротескных лиц, часто с рогами или «бородой» из тех самых корней.

Люди шли медленно, при этом что-то то ли пели, то ли просто мычали в такт покачивающимся факелам. Отключился, слишком много Горицвета. Когда уже там пилюля начнет действовать и Четверг сможет нормально зачищать это дерьмо?

Очнулся и понял, что мне трудно дышать. В этот раз сознание вернулось резко, мысли очистились, стали яркими. Но это было не благодаря Четвергу, просто что-то изменилось. Я оказался практически парализован, руки еле двигались, даже моргать было трудно.

Передо мной был сплошной слой мягкой земли, так что мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Оказалось, что я лежу на растянутой внутри деревянной рамы шкуре. Видел такие в деревне, в дубильне.

Лежу и смотрю в потолок из земли. Странно, что та до сих пор не обвалилась. Дышать было трудно, воздух горький, спертый. Мы находились в довольно просторной пещере с высоким сводом, но из-за количества людей и факелов кислорода явно не хватало. Хорошо, что я вообще могу не дышать долгое время.

Огляделся как мог из своего положения. Вокруг собралась вся деревня. Одинаковые белые балахоны, маски из корней, факелы, но никакого оружия. Зато сраного Горицвета было с избытком. Он рос повсюду, свисал с потолка, облепил все стены, казалось, запах въелся даже в кожу.

— Он очнулся, — услышал я голос Вешки. — Обнимающий готов встретить его.

— Да будет так, — важным голосом произнес Юлим. — Да начнется ночь Сплетения. Прими же чужака в наш дом, обними его корнями, укутай землей, по которой мы ходим. Пусть он станет частью нас. Пусть его жизнь, его дух станут частью тебя. Обереги нашу деревню, напитай землю его жизнью, пусть прирастет он к ней твоими корнями. Славься, Обнимающий!

— Славься, Обнимающий! — хором повторила вся деревня.

Вот же йобы, культисты недоделанные. Вы чего творите? А, вот чего…

Не успел я озвучить мысль, как все встало на свои места. Нет, эти свихнувшиеся не были религиозными психами. Только не в этом повернутом на голову мире. Только не тут.

Я увидел, как из потолка, прямо сквозь землю, начали пробиваться корни. Тонкие и острые, но их было не меньше сотни. Они начали прорастать и раскачиваться из стороны в сторону, образуя странный гипнотический рисунок, словно бы линии закручиваются по спирали то туда, то обратно. Где-то я это уже видел.

Корни спускались все ниже и ниже, но не ко мне, а вокруг меня. Я же всматривался до энергетической рези в глазах, пока наконец не увидел. Это было похоже на артефакт Яркого — тот самый набор разноцветных стеклышек.

В каком-то смысле я все это время «смотрел не через то стеклышко». И сейчас просто перенастраивал восприятие, пока не разглядел истинную суть. Черный эйб сочился по корням. Черный эйб, больше похожий на марево, напитывал маски жителей. Бледный, он двигался толчками, местами был рваным, неравномерным.

А еще, если взять любой корень да выпрямить, получится отличная стрела. Стрела, наделенная эйбом темного божества.

И сейчас вниз спускались не просто корни, а купол черного мрака. Энергия оплетала все вокруг под нестройный хор голосов, которые в гипнотическом трансе тянули свое «славься, Обнимающий».

Я понял, что сейчас случится. Понял, потому что уже видел это в алтарном зале. А потому просто расслабился и расхохотался.

Корни обвили деревянную раму, оторвали ее от алтаря и начали поднимать вместе со мной. С каждой секундой оплетая все плотнее и плотнее, пока свет факелов практически полностью не исчез.

Корни поднимали меня все выше и выше, а я даже пошевелиться не мог. Внутри этой клетки горький запах стал еще более насыщенным, он лез в нос и рот, жег глаза, забивал поры, но я все равно продолжал дышать и смотреть.

Смотрел, как приближается толща земли, в которую меня утягивали корни. Чтобы потом обнять и высосать все соки. И даровать ублюдским культистам свое «благословение». Чтобы тупоголовые рабы могли жить и искать новое пропитание для ненасытного божка.

— Четверг, если ты слышишь меня, то сейчас самое время изменить правила игры.

Не знаю, услышал он или нет, но темная пелена эйба наконец сомкнулась полностью. И затем начала оседать на мне, втягиваясь внутрь. Меня буквально вдавило в землю так, что я больше ничего не смог видеть.

Только чувствовал, как черный эйб проникает все глубже в мою энергоструктуру. Заполоняет ее полностью, тянется к ядру, чтобы высосать его досуха. Тянется к мозгу, чтобы взять его под контроль.

Я внезапно осознал, что не умру быстро. Это не моя догадка — знание пришло вместе с черным эйбом. Обнимающий оплетет меня корнями и будет поддерживать жизнь в моем теле настолько долго, насколько это вообще возможно. Я буду генерировать энергию для него, которой он питается.

А когда тело исчерпает свои возможности, божок высосет все без остатка. До последней капли. Весь эйб, что я так долго копил.

Как обычно в этом мире. Все всегда упирается в эйб.

Сознание погрузилось во тьму, но я тут же открыл глаза и оказался лицом к лицу с Обнимающим. Это было мое подсознание. Или его подсознание, которое вошло в контакт с моим, когда черный эйб добрался до мозга.

Здесь его тело было сплетено из толстых корней, а лицо из тонких. Они шевелились, извивались, будто черви, но таким образом придавали некое подобие мимики.

Обнимающий вглядывался в меня, и через несколько секунд переплетения корней стали напоминать мое собственное лицо. Если бы я был уродом, разумеется.

Сам же я висел в воздухе, сплетенный по рукам и ногам. От меня вниз расходились в стороны толстые корни, образуя тот самый узор с завихрениями.

— Что ты вообще такое? — спросил я, даже не пытаясь сдержать омерзения.

— Я — это жизнь.

«Голос» бога походил на треск дерева, словно тысячи ветвей трутся друг о друга. По факту у него даже не было голоса, просто эти звуки сами собой складывались во что-то, отдаленно напоминающее слова. Или мне так казалось.

— Я собирающий воедино. Я скрепляющий. Я… Обнимающий.

— Ты груда дерева с зачатками интеллекта и гипертрофированным ЧСВ, — ответил я спокойно. — И ты жив только потому, что мне интересно, из чего ты сделан.

— Я высшая форма существования, я есть бог.

— М-м-м… Нет, точно нет. Если бог и существует, у него энергокодировка явно получше будет. Я видел мутантов, у которых эйб был чище и лучше структурирован, чем у тебя. Ты буквально слеплен из говна и палок. Вот буквально. Говняный код и очень много палок.

Корни сдавили сильнее. Будь я в реальном мире, мне бы сломало кости, но мы сейчас находимся в подсознании, я это точно знаю.

— Не тебе говорить о совершенстве и чистоте, сломанный кусок органической формы жизни.

— И не тебе тоже. Я буквально в прошлом месяце видел темную богиню раз в десять сильнее тебя. И ей хватало смелости самой брать эйб. А ты можешь лишь трусливо прятаться под землей, чтобы никто тебя не заметил.

— Жалкое подобие жизни! Пятно на теле Логоса! Мусор среди моих корней!

— И силенок у тебя хватает лишь чтобы морочить голову простым людям, — проигнорировал я его угрозы. — Давай так, вскрой себе нутро и дай тебя изучить, тогда, может, и договоримся. Будешь мне верно служить, будешь жить.

Переплетение корней заскрежетало и начало трещать. Наверное, это был смех божества, но по факту он лишь раздражал.

— Низшая форма жизни. Я обнял тысячи таких, как ты, и обниму еще тысячи после тебя.

— Поправочка, — усмехнулся я. — Раз ты до сих пор жив, значит, таких, как я, ты даже не встречал.

— Дерзкий. Но здесь мои правила. Хочешь ты того или нет. И ты будешь страдать тысячелетиями, пока я пью твои соки.

Ага, понятно. Как я и думал, субъективное восприятие времени. Так-то он мою тушку за год высосет досуха.

— Нет, — ответил я. — Урок тебе на будущее. В жерле вулкана не растут деревья.

В следующий миг пространство начало меняться. Вокруг нас в небо вырвались каменные стены, температура начала подниматься, где-то на фоне заиграл старый трек олдскульного симфоник-металла из времен, когда музыка была уделом гениев, а не творением посредственной ИИ-генерации.

Под жесткое гитарное соло ловушка схлопнулась, а земля пошла огненными трещинами. Затем под грохот барабанов и бас-гитары в центре вулкана образовался пролом, из которого вырвался фонтан лавы. И следом показался он.

Гигантский телевизор, из которого росли десятки механических щупалец. Подобно железному осьминогу, он выбрался из лавы и посмотрел на нас. На экране — милый пушистый белый котик, играющий на скрипочке.

Соло на скрипке вплелось в такт боя барабанов.

— Твой звездный час, Четверг, — усмехнулся я. — Покажи ему, кто тут бог, а кто растопка для костра.

Скрипка уступила свою партию гитарному соло. Одновременно с этим на концах механических щупалец завизжали бензопилы, и Четверг бросился в бой. Это была его территория, в которую вторгся Обнимающий. Так что и правила боя тоже задавал Четверг.

А потому весь остаток эпичного трека я наблюдал, как «тело» бога щепками разлеталось во все стороны. Корни пытались обороняться, но куда им против бензопил? Обнимающий пытался бежать, но куда можно сбежать из жерла действующего вулкана?

Это была… Древорубка. Настоящая эпичная древорубка. Две минуты Четверг носился по жерлу переплетением визжащих щупалец и кромсал бога в труху, явно наслаждаясь процессом.

А затем все стихло, и мы остались вдвоем.

— Ну как? — спросил он, чуть ли не лопаясь от гордости.

— Образ на четверочку, — я не видел смысла врать, Четверг и так всё узнает. — А в остальном чистый эпик. Горжусь тобой. Трек, хоть и старье, но в тему.

— Это «Nightwish — Over the Hills and Far Away». У них много неплохих треков.

— Хах. Даже название в тему, чтобы убраться отсюда подальше.

— Эм… А с образом-то что не так?

— Телек с щупальцами в жерле вулкана? Нет, если уж взялся за пафос и эпик, то уже до конца давай. Образ должен быть под стать окружению, не менее эпичный.

— Дракон? Я просто не знаю ничего эпичнее дракона.

— Да, отличный выбор. Дракон, это то, что надо.

— Записал. Сделаем. Может, тогда повторим? Я быстро переоденусь.

— Вряд ли он клюнет на это. Я же правильно понимаю, что мы сейчас в подсознании?

— Да, это ключевой узел нашей с тобой связи. Время здесь субъективно, так что твой мозг сейчас работает почти с моей скоростью, чтобы мы могли нормально общаться.

— Башка потом трещать будет?

— Звиздец как, я тебе не завидую. Но буду злорадно молчать.

— Справедливо. Что по поводу бога?

— Я уничтожил ту часть эйба, что успела проникнуть в тело. Остальное божество всё еще снаружи. С ним тебе придется разбираться самому, как только я верну тебя в реальность.

— Хорошие новости будут?

— Да. Горицвет. Этот цветок не содержит эйба сам по себе. Его свойства определяет Обнимающий. Скорей всего цветы, это часть его тела. Какой-то внешний орган. То есть, если дестабилизируешь бога, то цветок потеряет свои свойства.

— Как интересно. Надо бы разобраться, как это работает. Ты что-то смог понять?

— Ну… Я все еще не расшифровал язык программирования. Но точно могу сказать одно: у этого бога есть идентичные блоки кода. Огромные ключевые блоки.

— Идентичные чему?

— Мне. Это ИИ, босс. Вряд ли в привычном нам смысле, но в какой-то мере бог, это самообучающийся ИИ со своими базами, весами, мощностью и всем таким. Темный эйб, как аналог обычного. Корни и цветы, как аналог физической оболочки носителя. Ядро скорей всего равномерно распределено по корням.

— Значит, где-то должен быть аналог Связи. Аналог модуля управления. Зарыт где-то в земле.

— Не обязательно. У богини из колодца такого не было. Но у нее не было и физического воплощения — для этого она заняла тело культиста.

— То есть это темное божество другого класса?

— И более слабое. Старик с пестиками и тычинками присвоил темной богине класс «Фантом». Скорей всего класс определяет форму существования бога. Наш имеет физическое воплощение, так что ты знаешь, что с этим делать.

— Да. Ты как, поможешь?

— Наша взаимосвязь пока не восстановилась, но ключевую помощь я окажу.

— Тогда… Погнали, что ли?

Я очнулся в полной темноте, нос и рот тут же наполнились сырой землей, но меня это не напугало. Ожидаемо.

После стычки с Четвергом Обнимающий явно потерял контроль над моим телом, так что я просто начал разводить руки в стороны, пока не нащупал несколько корней. Ухватился и пустил по ним разряд зеленой молнии.

Хватило пары секунд, и затем меня просто вытолкнуло обратно вниз, в пещеру. Я с грохотом приземлился прямо на алтарь. А корни при этом поспешно втянулись обратно в землю.

Поднялся, прокашлялся, выплевывая целые комья земли. Кое-как протер глаза и помотал головой, вытряхивая остатки почвы из волос.

Огляделся. Жители деревни застыли в немой картине, глядя на меня. Те, у кого маски из корней закрывали лишь половину лица, стояли с отвисшими челюстями. Я же спокойно отряхнул костюм, огляделся и нашел остальные свои вещи, лежащие рядом.

Это Обнимающий не только из меня эйб высосать хотел, но и из всех моих артефактов заодно. Да тут одного только костюмчика бы хватило на год хорошего урожая.

Наклонился и схватил толстую цепь. Намотал на кулак. Достал из кармана игрушку, но использовать не успел. Почувствовал сильный импульс, ударивший по мозгам. Он исходил сразу со всех сторон, но в основном сверху.

Сначала я принял его за ментальную атаку, но потом понял, что этот импульс чем-то напоминал мне Четверга. Это была не атака, а пакет с данными, заблокированный моим ИИ-компаньоном. Не найдя никакой угрозы, я все же позволил импульсу достичь разума.

И тогда я вновь увидел Обнимающего. Это не был прямой контакт. Это была информация, сразу попавшая мне в мозг. Он предлагал мне занять место первожреца. Занять место Юлима подле себя.

И тогда я увидел всё, как есть. Не было деревни. Не было жителей. Был лишь Обнимающий и те, кто ему служат. Паства добывала господину эйб в любом виде. Желательно в живом. Горицвет насыщал спиритов, откармливал перед «забоем», упрощал контроль над ними.

Обнимающий питался жертвами и делился своей силой с паствой. Смешно. Всё, что они получили, это всего лишь бессмертие. Наверное, это даже много для простых людей. Пока они исполняют волю Обнимающего, они будут жить. Если не справятся, то придется отдать часть своих, как было в предыдущую зиму. Потому что бог не должен голодать.

Мне, как особому жрецу, Обнимающий предлагал не только бессмертие, но и свою силу. Пока я жру Горицвет, бог будет внутри. Будет помогать, оберегать, защищать.

А я буду его кормить, чтобы он стал еще сильнее. И вся эта история продлится ровно до тех пор, пока бог не окрепнет достаточно, чтобы сожрать и меня. Потому что послушный скот должен быть слабым. А бешеных собак принято отстреливать.

— Нет, спасибо, — усмехнулся я, скидывая наваждение.

Пустил немного энергии в игрушку. В моих руках тут же появилась маска лиса. Надел, поправил и осмотрелся. Внутренний интерфейс тут же увеличил поле зрения и очертил всех присутствующих вопросительными знаками. Количество целей — сто тринадцать. Вся деревня в сборе, плюс один.

Я посмотрел на жителей, которые начали отступать от меня, пятиться. Они переводили взгляд с меня на Горицвет, на потолок. Но их бог не спешил вмешиваться, трусливо забившись поглубже.

Сто двенадцать бессмертных, поменявших души на возможность делать одно и то же чуть дольше, чем отмеряно. Интересно, они не умирают только от старости или вообще?

Обнимающий показал мне: здесь не было глубоких стариков и детей, потому что они слабы и не способны выполнять волю Обнимающего. Дети не могут вырасти, потому что они застрянут в своем бессмертии.

Оставили только самых красивых девушек, потому что они способны заманивать, опутывать. Обнимать. И так уже больше ста лет. Каждый год в ночь Сплетения они приносят еду своему богу. Иногда сильных спиритов, иногда животных или артефакты.

Но чаще всего они берут телеги и выходят за реку на охоту. Потому что там есть люди, на которых можно напасть, спеленать, увезти, утащить, оплести и обнять. Они слабы, не могут дать отпор. Поэтому нужно много людей. Очень много. Каждый год.

Я дал указание, и маска пометила всех жителей деревни как цели для уничтожения. Сто двенадцать целей. И одну в качестве союзника.

Когда жители начали пятиться в сторону выхода, им в спину донеслось гневное рычание. Послышались первые крики и возгласы, когда деревенские поняли, что выход им перегораживает огромное чудовище, чья шкура ощерилась острыми шипами, а в глазах плещется чистая звериная ярость. Выхода не было.

Звякнула тетива, стрела из отрезанного корня Обнимающего ударила мне в грудь, отскочила и упала на землю. Костюм легко отразил атаку. Получается, богоугодный стиль.

— Никаких шансов, — произнес я, глядя в округлившиеся глаза Давида. — Ни у тебя, ни у твоего божка. Суббота, — обратился я к шипогриву. — Этих можешь не жалеть. Это уже не люди.

Словно бы дожидаясь моих слов, бог сделал свой ход. Последнее, что он мог сделать. Маски на лицах паствы зашевелились, корни выстрелили, пробивая кожу и проникая все глубже. Жители начали орать от боли, их тела ломало и корёжило, когда корни проникали все глубже и глубже.

Вместе с этим Обнимающий напитывал их темным эйбом. Он и так покрывал их раньше, просто я никак не мог этого разглядеть. Что ж, я тоже не всё знаю и продолжаю учиться. И вот сейчас прекрасно вижу, что эйб, который раньше просто окутывал их ауру, теперь проникал внутрь, меняя тела.

Маски были сброшены, и через несколько секунд я стоял в окружении культистов Обнимающего. Тела покрыты корой, глаза источают зеленый свет, головы и конечности оплетены корнями. А еще от них омерзительно несет Горицветом. Темные боги на удивление вонючие.

— Так даже интереснее, — произнес я.

Тесак влетел в Давида, пробил его насквозь и пригвоздил к стене пещеры. Рывок с контролем цепи, и оружие пролетает в противоположную сторону, мгновенно пронзив первожреца Юлима.

Лис явно забрался в нужный курятник.

О, а вот и обещанная помощь от Четверга подоспела. Ну да, ключевой вклад внес, иначе и не скажешь. И, кстати, логично. Они желали обнимашек? Я исполню их желание. Обниму всех до последнего.

В голове заиграла музыка — «Nightwish — Wishmaster».