Дальше всё шло по плану. Открыл девятый и нулевой миры. Всё, первые десять маяков введены в строй. Мне их уже подтвердили. Ещё четырнадцать, и я закрою квоту на этот год. А год отсчитывается с момента подписания договора. У меня уже третий месяц подходит к концу, а я даже половины не сделал. Кстати, «девятка» и «нулевой» миры – снова уничтоженная экология, мутанты (парочку видел, жуткое зрелище) и советский период. Ранний Союз, тысяча девятьсот двадцать пятый год. Ничего интересного.

Я решил до двадцати починенных маяков дойти именно по ветке Земли, раз тут руку набил. Поэтому пошёл дальше по списку. Планирую уйти на другие ветки, но что, делать это сверх квоты? Я не собираюсь перетруждаться. Поди знай, сколько тысячелетий мне ещё суждено прожить. Глядишь, всё и починю. Шучу, конечно. Просто есть двадцать четыре маяка в год, выше прыгать не хочу. Оставляю четыре на исследования миров не по земной ветке. Вот и всё. Поэтому за тридцать дней, без отдыха, я вернул к жизни ещё десять гипермаяков. Стоит отметить, что чем старше планета, тем дольше прокладываю путь наверх от него. Однажды был советский период, прямо перед войной с немцами, сороковой год. Потом три мира будущего: один с убитой экологией, два после тотальной ядерной войны, которую даже тараканы не пережили. У землян что, будущего вообще нет? Космических цивилизаций пока не находил.

Потом был мир после развала Союза, бандитские девяностые. Шестой и седьмой миры – Древняя Русь. Восьмой – становление Земли, вулканы повсюду, первые признаки жизни. Как их там? Беспозвоночные? В общем, до динозавров ещё далеко, тысячи тысячелетий. Девятый мир – недалёкое будущее, две тысячи восемьдесят шестой год. Уже начались проблемы с экологией и множество эпидемий. Смертность высокая, рождаемость низкая. Я там немало технологий и разной техники набрал. Сделал заказ, и мне модернизировали мой автодом (я им активно пользовался) по самым лучшим и современным технологиями. Когда занимался двадцатым миром. Забрал заказ, использовав иллюзию взрослого мужчины. Без документов, просто больше заплатил. Что по двадцатому гипермаяку, который я вернул в строй, то он довольно интересен. Тысяча девятьсот семьдесят второй год. Советский Союз. Ничего лишнего в истории не заметил. Я пометил этот мир как место отдыха. Люблю советское время, хотя и там перегибы были.

Закончив с нормой маяков по ветке Земли, я не стал медлить. Хранилище полно, четыре тонны накачал. Пополнив его техникой и технологиями из мира недалёкого будущего (я о нём говорил), я принялся выбирать ветки. Больше трёх сотен, но меньше четырёхсот. Причём то, что написано в сопроводительной сноске, написано несколько веков назад. Да что веков, тысячелетий! Так что можно выбрасывать информацию в топку. Да, есть там название мира, кто назвал и почему, и схема планет с континентами. Типа глобуса, искин голограмму показывает. Вот и всё. Выбирать получится почти вслепую, на свой страх и риск. Причём, где мир с магией или космической цивилизацией, тут, разумеется, не отмечено. Ну, один мир с магией и редкими псионами я знаю – это мир ветки Альнос. Но есть ли он в списке? Мне не известно, как его Создатели на свой манер назвали. Пролистав глобусы всех миров, я, кажется, нашёл. Ветка Риан. Запомним. Но именно туда я не пошёл. Банально закрыл ладонью глаза и ткнул пальцем в первую же попавшуюся ветку. А мне всё равно куда идти. Так и так – наугад, ничего не поделаешь. Зато, изучив все ветки, буду знать, чего ожидать от каждой из них, от каждого из этих миров.

Я ткнул пальцем, буквально говорю, между ветками Царр и Веко. Начну с Царр, она ниже, потом посещу и Веко. Любопытство грызло меня изнутри. Вообще, я бывал лишь на двух ветках. Странным образом я оказался на Альносе, в теле принца, а затем надолго застрял на ветке Земли. Поэтому я немного волновался, не зная, что меня ждёт. Может, там живут не люди, а какие-нибудь другие гуманоиды. Или вообще не гуманоиды.

Я находился в портальном зале гипермаяка, что расположен в мире тысяча девятьсот семьдесят второго. Оттуда я попытался, используя тот же метод, принудительно перенести сюда то, что находилось на портальном диске мира Царр. Появился столб холодной воды. Меня изрядно окатило. «Морская», – оценил я, отплёвываясь. Переодеваться не стал, активировал портал и ушёл в тот мир.

Меня ничуть не смутило, что внутри портального зала была вода, да ещё и морская. Видимо, и там силовая плёнка двери вышла из строя – это основная болезнь гипермаяков. Местный искин запустил уборку, и вода втянулась в стены. Починю дверь, воду откачаю, верну маяк в строй. Там дальше видно будет. Потом сам мир изучу.

Переход прошел штатно, лишь немного булькнуло. Когда я появился на месте воды, то есть перенёсся в новый мир, вода, которая до этого была над диском, отправилась на тот маяк, откуда я только что ушёл. Искину снова пришлось убирать эту воду. «Пусть работой занят, а то треплется попусту, – подумал я. – Хотя, возможно, он просто очень разговорчивый».

Двое суток я занимался этим маяком. Первые восемь часов потратил на ремонт силовой плёнки двери. Как только она заработала, искин откачал воду и подал воздух. Когда всё подсохло, я достал койку и выспался. Затем занимался мелкими доработками маяка, пока не закончил. Заодно у искина узнал, как маяк оказался под водой. Оказалось, что виной тому землетрясение, произошло оно тысячу шестьсот лет назад. А силовая плёнка маяка вышла из строя две тысячи лет назад. Видимо, маяк стоял недалеко от берега, который после землетрясения опустился ниже уровня моря и оказался под водой. Подозрение пало на то, что в мире Царр повсюду так, кроме времён, когда жили динозавры. Песка и мусора в портальном зале накопилось немало, я очищал помещение. До портального диска наплывы песка не дошли, но помещение явно пострадало.

«Ладно, главное закончил», – решил я.

Пройдя через силовую плёнку, в пси-защите стал подниматься на поверхность. Глубина была невелика, метров сто. Поднимался быстро, осматриваясь по сторонам в поисках морских хищников. Проблем с давлением не было – защита спасала. Всплыв, я достал аквабайк и забрался на него. Рядом всплыл надувной шар. А как я потом искать буду пирамиду? Шар тросом привязан к камню внизу, камень здоровенный, рядом с маяком – всё получится.

Ещё в портальном зале я натянул на себя эластичный защитный купальный костюм, как раз для подобных поездок. Моего размера не было, поэтому я заказал его на фабрике, в том мире, где модернизировал автодом. Устроившись на сиденье, я запустил двигатель и наконец осмотрелся. В трёх направлениях простирался бескрайний океан, голубое тропическое море, местное светило жарило. Но за спиной виднелась полоска суши. Что ж, начинаем разведку. Одна проблема – языков не знаю. Даже мира Альнок я помню, сохранил на ауре, а здесь придётся учить заново. Надеюсь, пока жестов хватит, чтобы сообщить, что мне нужно. Учить языки всех веток мне точно не улыбалось.

Я старался разглядеть признаки цивилизации: паруса судна на горизонте, дым парового корабля, самолёты в небе – реактивные или ещё какие, но всё было чисто. К берегу я приближаться не стал, приметил белую скалу – характерный ориентир. От неё нужно будет уходить в море и искать пирамиду. К слову, та осталась в двенадцати километрах. Так, найдя ориентир, я направился вдоль берега. Компас работал: я направлялся на юг. Через тридцать километров прибрежные скалы уменьшились и ушли вглубь берега, появился белоснежный песок длинных пляжей с пальмами. Красивое местечко, и я решил выйти на берег, чтобы отдохнуть. Там я и нашёл первое свидетельство присутствия аборигенов. Причём, с довольно высоким уровнем цивилизации.

Заметив в тени пальм что-то странное, я довернул и выехал на песок. Аквабайк наполовину вылез на сушу. Спрыгнув на песок босыми ногами, я направился к пальмам, изучая следы на берегу. Тут были люди, и, судя по всему, совсем недавно. Ветер ещё не успел замести следы. Именно люди, следы от них. А в тени стоял мангал, сложенный из диких камней. Решётка, дымоход – обычный мангал. Тут же следы столов и, похоже, лавок. Или чего-то подобного. Стоит отметить, что мусора я не обнаружил вообще. Даже Взор не помог. Даже закопанного туалета или места для мусора. Я всё обежал. Изучил пси-силой сам мангал – выглядит старым. Хм, почти шестьдесят лет назад его построили. Странно, пользуются вполне активно, дважды серьёзный ремонт проходил, а чистота вокруг.

Это пугало. Люди, в каком бы мире они ни были, ещё те свиньи. Даже я иногда оставлял что-то после себя по невнимательности, хотя всегда забочусь о чистоте. А тут – ничего. На пальмах я даже следы верёвок нашёл – их натягивали, чтобы сушить вещи, или гамак висел. Хотя для гамака расстояние между ними было большим, восемь метров. Может, тент растягивали? Так, они на двух деревьях всего, да и высота на уровне глаз взрослого мужчины. Странно.

Я решил пока никуда дальше не ехать, убрал водный мотоцикл, переоделся в шорты и футболку и стал ждать. Бывают тут часто, так чего искать и привлекать к себе внимание? Сами меня найдут, а я заодно отдохну. Что-то захотелось. Достал лежанку, обустроился и стал купаться, жить здесь. Зверья не было, только мелкие птички пели в листьях пальм. Хищников в море я тоже не заметил, хотя красота рыбок завораживала.

Три дня прошли. Я уже начал беспокоиться, когда заметил две точки, летящие с севера. Случайно взглянул в ту сторону и обнаружил их. Рванул к лежанке: прибрал вещи, надел шорты и футболку, стал ждать.

Меня засекли, оба аппарата зависли метрах в двухстах. Они имели каплевидные формы, один был синим, другой жёлтым. По размеру – как фуры. Похоже, тут высокая цивилизация, возможно, и космические технологии есть. И это хорошо! Первый мир неземной изучаю, и тут сразу в цвет попал, кажется. Надеюсь, мои жесты поймут.

Так я стоял, прикрываясь стволом пальмы, и изучал аппараты. Наконец, один из них, синий, сел на пляж. Впрочем, выйти из него никто не успел: рядом появился ещё один аппарат, бело-синий, с маркировками. Полиция, что ли? Оказалось, да. Значит, те, кто прибыл на отдых, вызвали правоохранителей? Рядом со мной тот сел, и вышли трое в бронекостюмах, я бы так охарактеризовал. Один посмотрел в прибор, похожий на подросший и растолстевший планшет с двумя антеннами, направленными на меня, что-то резко сказал. Двое других ловко выхватили какое-то оружие, направили на меня и держали на прицеле. Через пару секунд они выстрелили из своего ручного оружия, не смущаясь тому факту, что стреляют в ребёнка. По моему телу побежали мурашки. Это пси-защита справлялась с поражением, но лёгкое онемение тела всё-таки было. Бежать смысла нет – нагонят. Атаковать тоже – это я тут жертва, а если атакую, жертвами будут полицейские.

Били по мне чем-то нелетальным, так что подождал. А вот тому, что я нахожусь без сознания (хотя я, подёргавшись для виду, упал и замедлил все процессы организма, как и мозговой активности), они не поверили. Тот, что с прибором был, отдал несколько приказов, и двое других, сближаясь, стреляли до тех пор, пока не продавили мою защиту. Вырубило уже по-настоящему.

Многое прояснилось: им известны псионы, и, похоже, их местные сильно недолюбливают. Раз уж у них имеется неплохое оружие против таких противников. Беда. Одно ясно: мир мне враждебен, и вести себя можно как на вражеской территории. Так, как я вёл себя на оккупированной немцами и румынами части СССР… Будем надеяться на то, что удастся сбежать. Хотя это будет непросто, похоже. Если они так легко берут псионов, думаю, что клетки или камеры для них тоже серьёзные. Сбегу – и можно будет набрать трофеев. Тут одна проблема: я в разведке. Свободного в хранилище едва полтонны.

Очнулся я, когда что-то начало подниматься. Какая-то прозрачная крышка. Сам я лежал обнажённым на мягких валиках. На шее ощущалось нечто прохладное, сжимавшее её, но дышать было можно.

– Очнулся? – довольно грубо ко мне обратились. – Вставай.

Я краем сознания отметил, что язык мне незнаком, но я его понимаю. Видимо, обучили как-то. Чтож, это хорошо. Главное из хренового: я полностью отрезан от Дара. Так вот что делает ошейник! Буду знать. Тут меня выгнуло дугой от боли. Неизвестному не понравилось, что я игнорирую его приказы. Отреагировал я сразу. Дар я не ощущаю, но хранилище почему-то работает. Мысленным усилием достал нож и убрал мешающий мне предмет на шее, по тактильным ощущениям покрытый эластичной резиной, в хранилище. Боль тут же прекратилась, но и я доступ к Дару теперь имел. Правда, с пустым источником. Похоже, ошейник ещё и вытягивал пси-силы из меня. Выкатился из прибора с поднятой крышкой (лечебная капсула, как в книжках. А что, фантастику почитываю, фантазии авторов знаю). Так вот, выкатившись наружу с пистолетом Макарова с глушителем, я медлить не стал. После двух тихих хлопков неизвестный в белом комбинезоне, получив по пуле в оба колена, упал, вопя от ужаса и боли. На вид – обычный парень европеоидного этноса, лет двадцати пяти, брюнет с короткой причёской. Ну хоть люди. Тех, на пляже, не видел – костюмы очертания скрадывали. Гуманоиды точно, но на дальность действия Взора они не подошли. А потом вырубили и Взор, и меня.

Тут же зазвучала тревога, замигало несколько индикаторов у входа – думаю, это овал входа. Я же выстрелил в живот неизвестному, что орал, лёжа на полу, и, сев рядом, ткнув стволом глушителя в рану на животе, прямо спросил:

– Кто вы такие? Почему меня похитили и в рабы взяли?

– Ты проклятый, – прохрипел тот, когда я нажал на рану. Всё это с приступами стонов.

– Сам ты урод проклятый. Что вы с ними делаете?

– Держим под контролем, заставляем работать на нас. Обучаем. Ты дикий и инициированный.

– Где я?

– Медсектор флотской СБ.

– Это где находится?

– На станции «Глобал».

– Станции? Космической?

– Да.

– Что за планета внизу?

– Ашша, наша материковая. Наши предки с неё. Была загрязнена, практически мертва. Какое-то время использовалась для сброса отходов. Много вложили, чтобы вернуть планете, откуда мы произошли, первоначальный вид. Вся империя в этом участвовала, финансово. Теперь она заповедная. Станция «Глобал» охраняет систему. Тут дежурят боевые корабли. Внизу отстроены курорты, только для самых богатых.

– А я думал, вы от нас отличаетесь. А тут всё то же самое. Сколько у меня времени?

– Нисколько. Штурмовая группа СБ с проклятыми уже здесь. Проклятые воюют с проклятыми.

– Как мне покинуть станцию?

– Только спасательными капсулами.

– Где они, как их использовать? – продолжал давить я на рану, вот под стоны тот и сообщил:

– Овальные дверцы с тремя красными полосками. Сработают автоматически, как нажмёшь на большую красную кнопку на стене. Но тебя расстреляют при спуске на планету.

Ещё раз выстрелив тому в живот, потом в голову. Будет ещё тут меня оскорблять! И то, что он медик, меня ничуть не смущало: он враг, болью вон меня наказывал, показывал свою власть. А врагов нужно уничтожать!

Я вскочил, отбежал в дальний угол медбокса, и просто убрал часть пола в хранилище. В стене кусок убирать – не вариант, так можно нарваться на подкрепление штурмующих. До потолка я не допрыгну, остался пол. Под ним были изолирующие материалы вроде поролона, и дальше внизу – кусок пластика с частью каркаса. Спрячусь туда. Внизу было тёмное помещение, так и думал, что что-то будет. Но прежде чем прыгнуть в проём, я кинул к трупу противотанковую гранату «РПГ-40». Уже видел, как открывается овал перехода, чую псионов там. Пси-сил в источнике скопилось мизер, но Взор активировать на несколько секунд смог. Он и показал троих. Уверен, там и солдаты были, но стоят за их спинами. Заградотряд, что уничтожит псионов, если те своеволие покажут.

Хм, значит, ошейник не только забирает пси-силы из источника, но и не делает этого? У тех троих были такие же ошейники, как у меня, и те светились в силе. Ясно, прячемся пока. Тёмное помещение оказалось с капсулами, накрытыми чехлами. Похоже, резервный медбокс. Тут с десяток капсул было, я же побежал прочь. Убрал участок стены – тут уже можно, вряд ли блокируют, тревога смолкла, и это хорошо. Проник тем же способом в соседнее помещение, сделав небольшое отверстие – ребёнок пролезет, взрослый – нет. Тут тоже резервный бокс с капсулами, накрытыми чехлами. И дальше такими же способами бежал. В одном месте все запасы топлива оставил – три тонны в бочках и канистрах, поставил растяжку, а хранилище освобождал, рассчитываю на трофеи. Если граната подорвётся, то будет нехилый пожар.

На то и надеюсь, но вряд ли случится, с теми-то технологиями, что тут были. Меня вели, видимо, сканерами, поэтому я, не надеясь на местных, сам с двенадцати метров телекинезом сорвал растяжку. Ухнуло через четыре секунды, и сразу пожар. Я ведь бочки открыл, канистры тоже, ронял на бок, и всё вытекало, вот и полыхнуло. Дым пошёл в прорезанное мной отверстие. Тревога снова завыла по станции: сработала система пожаротушения. Я мог закрыться в пси-силе, но пока этого не делал. А сейчас можно – отвлёк на время преследователей. Так, вернёмся к размышлениям: похоже на то, что у меня три потенциальных союзника есть, и если убрать с них ошейники, то… Что будет? Вот и хочу узнать!

Затаившись в коробе вентиляции, я погрузился в медитацию, прикрыв себя щитом из пси-сил. Лишь изредка позволял себе прерваться, заглядывая сквозь решётку. Внизу мелькали фигуры солдат, вооружённых приборами, до боли напоминавшими те, что я видел на пляже. При них было оружие, похожее на то, что использовалось там, но меня они, к счастью, не заметили.

Эти навыки пси-защиты я обрёл во время обучения пси-искусству, когда готовили меня на мастера-ремонтника. Универсального специалиста, чья работа проходила на самых разных планетах. Приходилось быть готовым ко всему, и вот эти знания пришлись как нельзя кстати. Не зря старался.

Судя по всему, прямо здесь находился главный коридор, а чуть дальше виднелись лифты с просторным холлом. Я уже наполовину заполнил свой источник, когда двери лифта плавно раздвинулись, и из них вышли трое псионов. Я узнал их сразу, да и ошейники мелькнули в поле Взора. Похоже, принюхиваясь, они направились в мою сторону. Ах да, они учуяли мою пси-завесу, которую я активировал, наполняя источник. Сейчас я её отключил, и они больше не чувствовали меня, но знали – я где-то здесь.

Кстати, здесь, кроме людей в броне, сновали и роботы на подвижных опорах. Я с любопытством разглядывал их. Вероятно, боевые, но встречались и другие. Трудно сказать, что за модели, я в этом не разбирался.

Когда двое из псионов оказались подо мной, третий осматривал открытый люк технической шахты. Я убрал под собой кусок металла и спрыгнул, по сути, обрушившись на головы двоих. Касанием я убирал их ошейники, отправляя в хранилище, а третьего, используя телекинез, потащил к себе. Он не сопротивлялся. Я быстро снял и его ошейник.

Одновременно я раскидал всех замеченных роботов и шестерых бронированных солдат, чтобы они не успели вмешаться. Удивительно, но двое из псионов – первый и третий – будто забыли обо мне сразу же и набросились на второго. Бились насмерть. Тот пытался добраться и до меня, даже когда я уже убрал его ошейник, и к паре нападавших. Силён был. Я помог первому и третьему, и мы окончательно нейтрализовали второго псиона.

Стоит отметить, что пока шла схватка, я оценивал их возможности, и они меня не впечатлили. Я уже знал больше, чем они. Видимо, серьёзному обучению их не подвергали. Кому нужен бунт?

Я продолжал обезвреживать боевиков и солдат. Те были не глупы, ползком уходили за углы. А боевикам я что-то повредил внутри, они начали искрить. Те двое псионов кивнули мне и рванули по коридору, видимо, у них были срочные дела. Тревога звучала непрерывно. Похоже, они хотели позарез оторваться-попрощаться с кем-то срочно. Я же убрал очередной участок пола и ушёл ниже. Так и сбежал.

Кстати, одет я был в детский комбинезон и кожаную обувь. Похоже, хороший мастер сшил. По пути я сменил их на серые брюки, жёлтую рубаху и жёлтую бандану на голове. Фиксаторы или видеокамеры, наверняка, есть. Уже передали, как я выгляжу, поэтому я изменил облик.

Военный сектор, похоже, закончился. Спустившись на тридцать шесть этажей, я оказался в гражданском. Жизнь здесь, в отличие от военного блока, текла спокойно. Тревога звучала там, здесь – тишина. Удивительно.

Выбравшись из внутренних коммуникаций, банально открыв дверцу в пустом туалете, я вышел в коридор. Двинулся мимо магазинчиков, они меня и интересовали. Зашёл в один, в скупку, что специализировалась на электронике, судя по полкам и выставочным образцам. На вывеске было указано, что это скупка.

– Добрый день, – сказал я, входя в лавку.

Языку меня обучили, письменности тоже, как я видел, читая вывески и рекламу. Почему бы не пообщаться и не узнать то, что мне нужно? Перед тем как покинуть станцию, а я надеялся на псионов, что поднимут такой шум, что объявят эвакуацию, включая спасательные капсулы, я воспользуюсь этим. Сам я был окутан коконом защиты, пси-детекторы в руках местных меня не брали, и опознать меня можно было только визуально.

Видимо, так и произошло. Военные не скрыли, что у них сбежали псионы. Хозяин скупки, или работник, как только увидел меня, тут же прыгнул под прилавок, тот был бронированный. Из скрытой ниши выдвинулась турель. Впрочем, она замерла, потом дёрнулась и задымила. Я сломал её телекинезом. Сам я перепрыгнул через прилавок и едва успел нырнуть в щель бронированной двери, куда по-пластунски ускользал работник.

Теперь пообщаемся, пока есть время. Но думаю, что его совсем немного. Взор точно показывал образование на затылке человека. Такого в медбоксе не изучал. Пси-сил не было. Взор показывал образования на затылочной области головы. Нейросеть? Похоже. Тот наверняка уже вызывал помощь. Причём, не у всех была эта сеть в голове. Пока по коридору шёл, видел шестерых, все подростки, что не имели такого оборудования, но было другое. У всех шести клипсы на ушах. Вот они меня и интересовали. Язык у меня на руках был, что не могло не радовать. Однако, напомню, стоит поторопиться.

Прострелив ему ногу и ударив по ней ботинком, я спросил:

– У вас нейросеть?

– Нейрошунт. Могу подключаться к управлению разным оборудованием. К домовому компу лавки. Это он опознал вас при входе, по поисковому листу.

– Я видел у молодёжи клипсы на мочках ушей.

– Это нейрокомы. Тут народ не бедный, многое могут позволить. Нейрошунт лучше и мощнее, его в восемнадцать лет ставят, но использовать оборудование, летать на судах можно и с нейрокомами. На бедных планетах почти все с нейрокомами ходят: что дети, что взрослые. Нижний порог использования нейрокома – двенадцать лет. Это компы в приборе, выход на управление, на сетчатку глаз, через те клипсы.

– Базы знаний?

– Да, есть такое дело.

– Одни для всех?

– Да, через нейрокомы учатся медленнее, на треть где-то.

– У вас всё это есть?

– Да.

– Показывай.

Тот ткнул пальцем в стеллаж с коробками, сообщив:

– Это нейрокомы восьми моделей, там, планшеты к ним, а здесь считыватели, для баз знаний. Вот там в двух коробках база знаний. Это левый заработок мой. Не убивайте меня, пожалуйста!

– Я и не собирался. Я убиваю только при самозащите. Ты мне не успел ничего сделать. Но поэтому за попытку убить – про турель помню – я просто заберу трофеи.

Пока говорил, я убрал всё, на что тот указывал, в хранилище. Затем пальцем указал на истукана в углу.

– Это что?

– Охранный дроид. В залог оставили. Коды на том планшете.

– Коды к планшету! – велел я, беря с рабочего стола планшет и подавая тому.

Получив нужное, я убрал в хранилище истукана и планшет, и рванул прочь, потому как в лавку уже ворвалась штурмовая группа. Опытные: сначала блокировали со всех сторон, даже сверху соседние с лавкой помещения, только потом был штурм. Я их приготовления видел Взором. Причём, роботов у штурмовиков почти не было. Уже знали, что я нашёл их слабое место, и лихо выводил из строя. Это так. Просто один блок светился в пси-зрении, я его телекинезом перегружал, вот те и искрили. Впрочем, меня их приготовления особо не смутили, главное – дали заполнить хранилище до предела. Все полтонны доверху, и вот сбежал. Убил телекинезом шестёрку, что блокировала меня с этой стороны, и прорвался.

Дальше пришлось побегать. Заметив в коридоре ряд круглых люков с теми самыми красными полосками, я понял, что это спасательные капсулы. Покойный медик не врал, я контролировал эмпатией. Хотел он жить. И тот в лавке хотел: что-то утаивал, но не врал. Я его оставил в живых. Ногу вылечит. То, что меня загоняли именно сюда, я уже понял. Значит, уже просмотрели запись моего допроса медика и в курсе, что я знаю, что это такое. Хотят, чтобы я покинул станцию? Да уж, пока бегали, я пару раз успел помедитировать по пять минут в технических шахтах, поэтому ломал всё, что видел, вырубая свет, перегружая электрощиты. Сломал какую-то штуку: и появилась невесомость. Солдат бил, порядка полусотни уничтожил. В общем, от меня явно хотят избавиться.

У меня два выхода: умереть и очнуться в новом теле, семилетнего Терентия в каком-то мире ветки Земли (на это я надеюсь), или рвануть на капсуле к планете. Тут уже два предположения, что будет: расстреляют пушками, чтобы уничтожить дикого псиона, или захватят. Уверен, что у них разработаны такие возможности. Правда, не заметил, чтобы на мне это применяли: бьют летальным оружием, но не слишком мощным. Может, за станцию боятся? В том, что я прорвусь на планету, я уже начал сильно сомневаться. Однако всё-таки попытался. Нет, спасательные капсулы я не трогал. Прорвался случайно на лётную палубу, взял заложников, гражданских, порядка двух десятков. Детей среди них не было: молодые мажоры, как раз прилетели с планеты, их не жалко. Мы погрузились на какое-то судно, не вроде тех, что видел на планете, оно помассивнее. В ангаре откачали воздух и нас выпустили в космос, открыв створки. Мы вылетели наружу, и пилот, которого я чуть придушил пси-удавкой, обильно потея, противозенитным зигзагом рванул к планете. Я стоял за его спиной, смотрел на вид планеты на экранах. Мне нужно найти тот берег, где затоплена пирамида.