Я терпеливо ожидал, пока брань на таможенном посту подойдёт к концу. Эта сварливая женщина ещё на судне всем успела нервы потрепать. А так получилось, что, сходя на орбитальной станции системы Дайгон, я оказался как раз в очереди за ней, что меня не сильно радовало. Однако, нервы берёг и терпеливо ждал, особо не вслушиваясь в свару. Причина была в досмотре багажа: что-то там показали сенсоры, а она не давала проверить и кляла таможенника до седьмого колена. Ну, любительница скандалов. Хотя стоит сказать, что нужно понимать, когда можно скандалить, а когда молчать в тряпочку. Вздохнув, я перевёл взгляд в сторону. Там реклама курортов с тропическим морем и пляжами шла, вот и задумался: всё ли сделал?

Мне пятнадцать лет, через четыре месяца шестнадцать исполнится. Для того и прилетел, чтобы официально легализоваться и получить документы совершеннолетнего гражданина третьей категории. На планете наёмников мне нравилось, там жизнь по мне, я планировал туда вернуться. Вообще, много что описать могу, но если кратко: всё это время я и жил в том небольшом автодоме, потом вторую такую платформу купил, но не убирал заводские пломбы. Это запас. Я с аукционами пока работал, состояние поднимал. За два года заработал девять миллионов бон, а к пятнадцати годам – почти тридцать. Если умеючи, это не сложно. Двенадцать миллионов перевёл на свой счет в Главном имперском банке Коллайд. А на планете наёмников, пусть один филиал этого банка, но в столице был. Через другие переводить не хотел, проценты грабительские. А тут положил на счёт – и всё. Отмечу, что счёт мой блокирован, но только на изъятие. На увеличение размера блокировка не влияла. И я сам это делал. Тут не смотрят, кто кладёт, смотрят, кто изымает. Нравится мне эта политика.

Что ещё? Изучил все военные флотские базы из той шкатулки. Четыре года как я довольно известный корабельный инженер космопорта планеты. Опыт нарабатывал, и, надо сказать, он уже немалый. Пару раз спалили, что я псион, но информация не разошлась. Один раз свидетеля пришлось ликвидировать, он тоже псионом был, со вторым договорился. Молчит и сейчас. Я немало сил тратил на эту маскировку, так что мелкие огрехи – это даже повезло. Также я качал хранилище, сейчас размер был в триста шестнадцать тонн. Всё полное, кроме полутора тонн, что накачались за время полёта на Дайгон. Семнадцать дней летели к нему на королевском грузопассажирском судне. Прямой рейс, в другие порты не заходили. Я много чего набрал: атмосферные аппараты, разные, космические малые. Их вот всего три. Два гражданских, малые грузопассажирские, совершенно новые. Один с четырьмя каютами, другой с шестью. Военный малый корабль – это тяжёлый истребитель, очень опасная игрушка в опытных руках. Базы знаний военного пилота малых кораблей я изучил. Опыт у меня был, часто летал в соседние системы и отрабатывал немало приёмов и манёвров, и стрелял по камням тоже немало. Потом обслуживал корабль. Тут порядок. Ещё два меха по восемь тонн каждый заимел. Один малый штурмовой, другой артиллерийский. Принтер, чтобы печатать к ним боезапас. Хорошо подготовился, боевые и ремонтные дроиды тоже были.

На мочке правого уха была клипса, но не военного нейрокома – их гражданским в империи использовать запрещено, сразу отберут, без возмещения стоимости. Поэтому был обычный прибор, среднеценовой. Я их купил несколько коробок ещё на станции у заповедной планеты. Да-да, те самые модели «Луч-М». По сравнению с военным нейрокомом – небо и земля. Тупят просто страшно, но привыкаю за эти две недели. Вроде всё. Хотя да, по девушкам. Я с двенадцати лет имел связи. Тут это просто. Нанимаешь, скажем так, эскорт, хоть на месяц, хоть на год, и она с тобой живёт. К моменту, когда я улетать собрался, уже два десятка сменил. Люблю разнообразие. Да и девчата неплохо заработали. Кто как зарабатывает, те вот так желают. Рабов там не было, вольные птички.

В это время скандальную женщину скрутил вызванный таможенником наряд и куда-то утащил. А вот надо думать, на кого орёшь. Вещи её на платформу отправили, а таможенник устало обратился ко мне:

– Имя? Гражданство? Цель прибытия?

– Тер Ентий. Гражданин империи Коллайд третьей категории. Пятнадцать с половиной лет. Сирота. Семь лет назад лайнер «Святая Троица» был захвачен. Был в рабстве в королевстве Золанд на планете наёмников. Выкупился. Смог купить билет на Дайгон.

Ничуть не солгал. Был в должниках? Был. То, что меньше суток, и выкупился – это темы уже не касается. Выкупился? Тоже есть. Перелетел на Дайгон? И это есть. Таможенник велел приложить пятерню к служебному планшету, что я и проделал, и кивнул:

– Подтверждаю ваше прибытие. Социальные службы будут уведомлены, пока прошу пройти в комнату ожидания.

Просветил мой рюкзак, а другой сотрудник, подойдя, отвёл в служебное помещение, где как раз гинеколог работал. М-да, таможенников лучше не злить, эта скандальная женщина уже сама поняла и тихо, с редкой терпеливостью ожидала окончания досмотра. Я это Взором видел, из соседнего помещения. О, и проктолога вызвали. Любят таможенники свою работу!

А вот дальше всё пошло не так, как я спланировал. Сопровождающий был почему-то в военной форме, принял документы на меня, таможенники оформили на сопровождение, и велел следовать за собой.

– Не понял? – сказал сержант, глядя, как я продолжаю сидеть.

– Сотрудники приюта не ходят в военной форме. Вы – поддельный сопровождающий, я с вами не пойду.

– Причём тут приют? Тебя, парень, направили в военное кадетское училище. Под патронажем наместника, цени.

– Тем более нет. Это дело добровольное, а я своего согласия не давал.

– За тебя решил опекун, а опекун – это наше государство.

– Всё равно нет. В училище только попади – не уйдёшь, а я военным становиться не собираюсь.

– Ты не патриот нашего государства?

– Я не желаю погибать из-за амбиций кучки зажравшихся политиков, пусть сами себе лбы разбивают. Нет, и точка.

Пока тот выходил на командиров, я через нейроком нашёл в столице планеты, куда мы и должны спуститься, одну из лучших адвокатских контор и нанял их сотрудника, оплатил юридическое сопровождение в течение года. Сорок тысяч бон. Велели ждать прибытия сотрудника.

* * *

Зайдя в двухместную комнату в приюте, я бросил рюкзак на одну из кроватей. Видно, что владельца у неё пока нет, сосед один жил, и, осмотревшись, выругался. Две недели мозги парили. Военные выпускать меня из своих цепких лап категорически не желали. На планете наёмников имели своих агентов: я же как инженер засветился, пробили, кто я такой, о, соотечественник, да ещё и несовершеннолетний, а такие спецы им нужны, обученные и с опытом. Так что, когда я вылетал на Дайгон, меня уже ждали. Впрочем, закон был на моей стороне, тут действительно личное желание нужно иметь. Отстали, и я вот был направлен в обычный социальный детский приют.

Правда, военные отомстили: за отказ послужить государству сняли с меня категорию гражданства, теперь я четвёртой, как и все вокруг. Ну, большинство точно. Адвокаты только руками разводили, даже если подадим апелляцию, суд будет на их стороне. В таких случаях он всегда на стороне военных.

Я изучал, что могу делать, являясь гражданином четвёртой категории. Да ничего страшного, даже работать инженером можно. Там много мелких запретов, но, в принципе, жить можно. Главное, что запрета покидать планету нет. Важно теперь до совершеннолетия дожить. Блин, надо было лететь, когда шестнадцать исполнится, там бы поработала служба безопасности, нервы потрепала, но и всё. Думал, легче вот так. С несовершеннолетними те не работали, если только в присутствии опекуна, обычно это директор приюта, и то по лёгкой волне. М-да, попал, конечно, но ничего, не из таких передряг выбирались. Главное – каким-то нереальным везением, немалыми усилиями, но я не показал, что псион. Нейроком придётся продать, его ИСБ забирал на шесть часов, изучить, постановление суда имелось. Так что новый достану из хранилища, а этот продам.

В принципе, я не сильно потерял. Планы, конечно, немного сбились, но ничего. На всякий случай я разработал несколько способов незаметно проникнуть на заповедную планету, что для инженера не так уж и сложно. Затем, оказавшись на планете, смогу легко добраться до гипермаяка. У меня при себе мини-субмарина дедвейтом девять тонн. Она автономна в течение месяца. Официально я здесь, в королевстве, а неофициально – в других мирах. Когда захочу, вернусь. Я совершеннолетний, меня никто не отслеживает. К тому же я инженер, вполне могу подать заявку на сдачу квалификационного экзамена, и если сдам, моё гражданство поднимут до третьего уровня. Инженеры – высококлассные специалисты. Только мне дали понять, что на это рассчитывать не стоит – завалят. Да и не собирался я, мне полученные знания нужны для себя, а не для регистрации. Вот такие дела.

Теперь четыре месяца, уже меньше, предстоит провести в приюте. О, вот и сосед, бугай с горой мышц зашёл. Не он ли тут за лидера? Может, подселили меня к нему, чтобы посмотреть, чего я стою. Посмотрим. Впрочем, я не ошибся, этот малец сразу начал быковать. Уложив тело под кровать, чтобы не мешало спать, я прихватил спортивный костюм и полотенце и направился в душ, он здесь на этаже общий. В коридоре обнаружилась группа поддержки: удивлённо таращились на меня, и когда я скрылся за дверью душевых, кинулись в комнату. Ага, там сенсор, зайти могут только жильцы, ну или пустить гостей. Те ринулись ко мне в душ, в свалку. Вот такая драка мне по душе. Может, и не скучно здесь будет. Нет, скучно, драться не умеют, мешают друг другу, каждому по удару, и лежат на мокром полу. Всех уложил, четырнадцать их, и домылся. Надел спортивный костюм, свою одежду убрал в хранилище, в стирку отправлять не стоит, хорошая, пропадёт, и вернулся в комнату.

– Ну что, знакомиться будем? – спросил я бугая, который осторожно выглядывал из-под кровати. Крепкий, быстро пришёл в себя, а я бью сильно.

– Можно я пойду?

– Иди. Только запомни: сунешься ко мне снова – живьём закопаю. Тебя и твою кодлу. Кстати, она в душе побитая лежит.

Тот осторожно выбрался и покинул комнату. Теперь у меня с этой бандой вооружённый нейтралитет. Бугай, которому до совершеннолетия оставалось два месяца, перебрался в другую комнату, администрация выделила свободную, тоже один жил, и мне никого не подселили.

Приют был общим, мальчики и девочки, только корпуса разные, так мы и сосуществовали. Я старался не привлекать внимания, особо ни в чём не участвовал. Мне выдали бесплатные базы знаний, но я не стал их учить, большая часть знаний, необходимых для адаптации на планете, у меня уже была. Ещё могли выдать платные базы знаний со скидкой, по разным специальностям, востребованным на планете, чтобы после приюта было куда устроиться, от коммунальных служб города до курьеров. Что посерьёзнее, сам покупай. Мне это не тоже надо, вот и отказался, что и зафиксировали.

На ночь я сплавлял Силовой Ковкой дверь с косяком, и, как показало время, не зря: попытки проникнуть были, но безрезультатные. Так пролетело три месяца. За неделю до совершеннолетия меня подловили в темноте, вечером в парке. Возвращался в приют после посещения местного развлекательного комплекса. Нам, конечно, входы-выходы были закрыты, но зная, где можно воспользоваться лазейкой, многие покидали территорию приюта по своим делам. У меня дел не было, я отдыхал, гулял, развлекался. Что-то неладное я вдруг почувствовал: эмпатия уловила из-за кустов облака злобы и предвкушения. Вот две группы с двух сторон и кинулись на меня, отрезая пути к отступлению. Ещё два глайдера сели на дорожку, и из них с битами, цепями и дубинками повыскакивали люди. Всего два десятка крепких парней набросилось, и среди них тот бугай, несостоявшийся сосед из приюта. Я слышал, что он ушёл в местную молодёжную банду, как только покинул приют, там немало наших воспитанников осело. В общем, работали меня насмерть. Я же, осмотрев лежащие тела со свёрнутыми шеями, убедился, что свидетелей нет, и почесал затылок.

– Что ж мне с вами теперь делать-то?

Впрочем, долго думать не стал. Свет фонарей здесь тусклый, но имеется, пока никого нет, стоит поторопиться. Рванул к обоим глайдерам, двери-то до сих пор открыты, пустые стоят, поставил на взлом по планшету, а я хороший хакер, нужные базы знаний купил и освоил эту специальность. И пока компьютеры аппаратов взламывались, что заняло меньше минуты, я распихал все тела по обеим машинам. С перегрузом пойдут обе, шестиместные, чисто пассажирские глайдеры. Дальше поработал с компами. Установил свои программки с вирусами для автопилота, задал курс, и вскоре оба глайдера поднялись над парком и полетели прочь. А сам не спеша двинулся к корпусам приюта. Тут рядом, пять минут ходьбы. Я отправил машины в сторону местного океана, там очень глубокая трещина, её учёные изучают. А когда они добрались до дна с помощью специальных дронов, нашли немало скелетов древних летательных аппаратов и свежие останки людей. Это было громким делом лет шестьдесят назад. Могильник бандитов, там и полиция работала. Вот и я туда отправил хлопцев этих мёртвых, хотя спутники с орбиты отслеживают, кто туда летит. Да плевать, даже если перехватят, я всё зачистил. Нейрокомы и браскомы у всех забрал, продам за неделю на чёрном рынке, контакты давно завёл. Вернулся в приют, принял душ и лёг спать.

Неделя пролетела, никто ко мне не подходил и неудобных вопросов не задавал, хотя я продолжал покидать приют и гулять по столице. А что, я плотно работал эти годы, у меня здесь отпуск за несколько лет, вот и веду праздную жизнь. Имею право. Регистрация и выдача документа совершеннолетнего прошла в мэрии как-то… пресно, не особо торжественно. Выдали прямоугольник из ещё горячего пластика, в нём большая часть моих данных, фото, и да, гражданин четвёртой категории. С чем меня поздравили, и сразу выпроводили. Я тут не один за документами пришёл. Присяги не произносил, я не военнослужащий. Если бы я учился в курсантском училище и мне исполнилось шестнадцать, здесь бы мне и документы выдали, и присягу взяли как у действующего военного, что пока находится на учёбе. Таковы правила. Я не учил базы по юриспруденции, здесь как раз память не забивал тем, что не пригодится мне в других мирах, просто не нужно мне это, мусорные знания. Если потребуется – вот адвокатская контора, пусть профессионалы работают, у них лицензия есть.

После мэрии замдиректора приюта, женщина, посетила со мной банк, где со счёта сняли ограничения. Вообще не обязана была меня сопровождать, но я сказал, что собираюсь приюту пожертвовать энную сумму, вот и подтвердила та, когда я перевёл миллион бон на счёт приюта. Немного я там прожил, но детям – лучшее. Найдут куда потратить, а то государственные дотации мизерные. Через четыре часа как раз судно уходит в соседнее государство, на планету наёмников, причём, на ту самую, на которой я прибыл, и за билет я уже уплатил. Тот имел электронную копию в моём браскоме. Предъявлю при регистрации на борту.

От приюта до посадочного места такси – метров триста идти, вот я и двинул туда. Такси уже ждёт, вижу его синий борт, когда передо мной, чуть дальше, сел глайдер, и из него вышел крепкий такой парень. Одет как те, кого я побил неделю назад. Кожанки – как униформа, что ли? Тот встал у меня на дороге и кивнул на открытую дверцу, она вверх поднималась у этой модели глайдера.

– Садись. Босс ждёт.

Ну вот и товарищи бандиты нарисовались. А то я уже заскучал было: такая группа пропала, кто-то да знал, что со мной встретиться хотели, а на целую неделю – тишина. Опомнились, наверное, узнали, что я покидаю планету. Билет-то ещё вчера купил. Я не стал убивать, да и отвечать тоже. Просто телекинезом вырубил обоих. Того, что снаружи, зашвырнул в салон к пилоту, и нажал кнопку на своём пульте. Дверца закрылась. Часов пять пройдёт, пока они в себя придут – крепко бил. Уже улечу. Вот так, борт такси. Дальше – космопорт. Поднялся на станцию на пассажирском рейсовом челноке, и вот она, шлюзовая судна. Стоял в очереди, ожидал…

– Да блин! – вырвалось у меня.

А наблюдал, как впереди, через двоих в очереди от меня, знакомая скандальная женщина рубенсовских форм донимает матроса и офицера на регистрации. Вот же не повезло, снова с ней лететь! И скандалит, очередь собирается, всё больше. Судно около ста пассажиров брало, тут уже человек тридцать с вещами скопилось, и ещё подходят. Офицер всё не может унять скандальную пассажирку – вещи та не даёт досмотреть, опять что-то обнаружили, что нельзя перевозить. Тут меня тронули за плечо. Повернув голову, я посмотрел на таможенника.

– Тер Ентий? Прошу проследовать за мной.

– Я что-то нарушил?

– Обычная избирательная проверка.

– Избирательная… а имя знаете? Ну хорошо!

Подхватив ранец, я последовал за сотрудником таможни. Чувствую, будут неприятности. Причём, не мои. Вообще, как меня третьей категории лишили, я забил на местное гражданство. И раньше бы свалил, но решил всё же получить какой-нибудь местный документ. Улечу на планету наёмников и там устроюсь. Возвращаться в Империю планов нет от слова совсем. То, что тайком проникну на заповедную планету, а она имперская – в эти планы не входит. Это другое. Поэтому осталось покинуть территорию Империи, и всё, можно забыть то, что тут было. Ну, не получилось и не получилось. Я не сильно расстроился, зато вот неплохо отдохнул три месяца. Тоже плюс, и немалый. Ладно.

Таможенник провёл по короткому коридору и пропустил меня в небольшой зал для совещаний. Тут был псион, по ауре видно, и двое сотрудников ИСБ. Да я на эти рожи ранее насмотрелся, легко опознаю. Тем более, одного знал хорошо – тот со мной ранее работал. Уверен, с его подачи меня до четвёртой категории понизили. Местный псион прищурился, разглядывая меня, и отрицательно покачал головой, взглянув на офицеров. Мы вчетвером были в комнате, таможенник за мной дверь прикрыл и стоял снаружи. Те тоже приборы использовали и убрали. Понятно, хотят выяснить – псион я или нет, и выяснят. Та скандалистка много времени потратила, у меня пятнадцать минут, и я с пустым источником. Сработают и приборы у исбэшников, и псион мою ауру увидит – настоящую, а не ложную, что прикрыл пси-защитой. И в медитации не посидишь. Да и псион может засечь потоки пси-силы, что я втягиваю в себя. Правда, я поработал над маскировкой, и это надо вблизи быть, чтобы увидеть.

– Можно покороче, посадка на судно заканчивается, – попросил я, не отходя от двери.

Вот тут псион меня атаковал, я на автомате и отбил. И приборы заверещали у тех на столе. Ловко они это.

– Значит, ты илиин, – констатировал старший офицер. – Хорошая маскировка, не слышал о такой. Почему не регистрировался?

– Да пошёл ты.

– Оскорбление офицера.

– Да пофигу. Быстрее решайте свои бюрократические дела и отпускайте меня. Судно вот-вот улетит.

– И когда вы вернётесь?

– За идиота меня не держите. Не вернусь.

– Я так и думал. И отпустите нашего сотрудника.

Псион, что на меня напал, уже почти минуту висел в воздухе (ноги дёргались в полуметре от пола) и пытался сорвать пси-удавку с шеи. Лицо уже синеть начало, что явно беспокоило обоих офицеров.

– Он на меня напал. Я уничтожаю тех, что на меня нападает.

– Это убийство госслужащего.

– При самообороне, – отбрил я того.

– Вы его сейчас хладнокровно убиваете. Прекратите!

– Свободный выход, и разрешение покинуть Империю.

– Хорошо.

Псион местный рухнул на пол, сипло дыша, его била мелкая дрожь. Я же получил разрешение, мне скинули на браском, и старший офицер спросил:

– Почему вы не хотите послужить Родине?

– Ваше государство мне не родина, а место, где меня случайно зарегистрировали. А после того, как хотели отправить в рабство – военное училище для меня имеет понятие рабства, да ещё категорию понизили, хотя на неё наплевать – напрочь отвратила от вашего государства. В Королевстве устроюсь.

– Ясно.

Уж очень спокойно они наблюдали за тем, как я покидаю помещение. Впрочем, ожидаемо. При разгоне судно в системе было остановлено двумя кораблями СБ флота, и на борт прошли штурмовые группы спецназа, плюс одиннадцать псионов в штурмовой броне. Как-то они меня совсем не уважают.