Наступила темнота и холод. Тайро слушал, как море все беспокойнее разбивается о песчаный берег. Авила не спешила отпускать его руку, а Тайро и не возражал. В этот вечер впервые за прошедшие пятнадцать лет он чувствовал ту же родную теплоту, которую ощущал когда-то от матери. Тайро знал, что исправить трагедию – истребление его народа – не получится, и потому все, что ему оставалось, – это хранить воспоминания о семье и ловить ниточки, соединяющие с домом.

Неожиданно одной из ниточек стала Авила.

– Ой, – она отстранилась, спрятав руки за спину, – извини, я не знаю, почему обняла тебя, просто…

– Ничего, – перебил Тайро, – я понял.

Авила слегка улыбнулась и смущенно развернулась. Она пошла вдоль берега, а подойдя ближе к воде, слегка приподняла платье. Луна уже выглянула из облаков, освещая мир и придавая водной глади серебристый оттенок.

Тайро пошел следом и поравнялся с Авилой. Ветер, наполненный прохладой, не пронизывал, а приносил свежесть и запах соленой воды. Море, взволнованное и бушующее, возносило древние песни волнами, звучащими как могущественный гимн свободы. Волны, разбиваясь с грохотом о берег, обсыпали влажными брызгами, оставляя на песке продолговатые плавные следы. Природа будто невидимо обнимала две души, уставшие от суеты и шума мира. Лунный свет играл на взъерошенных ветром светлых волосах Авилы, а перед Тайро раскрывал величественный морской простор, полный загадок и тайн.

Ощущение покоя и гармонии окутало его сердце, подобно морской воде поглощая все тревоги и невзгоды и оставляя лишь чистоту и благодатную тишину. Тайро погружался в это волшебное мгновение, будто став частью самой природы, ибо здесь, под звездным небом, он чувствовал, что его душа нашла свое место во вселенной. Впервые за долгое время он не хотел укрыться от мира, спрятаться, искать покой и свободу. Он их нашел.

Закрыв глаза, Тайро наслаждался каждым мгновением, готовый запомнить его навсегда и возвращаться сюда вновь и вновь. И он отметил, что таким этот вечер сделала она – девушка, чуть покрасневшая, может, от стыда, может, от своих же мыслей или от холода.

– Как ты стал бессмертным? – вдруг спросила Авила, смотря вдаль на горизонт.

– Так решил прародитель, – выдохнул он, сделав шаг в ее сторону.

– Как это? – Авила явно хотела знать больше.

– Согласно легенде о прародителе драконов, некоторые фойтийцы могут обрести вечную жизнь, если их душа и тело будут готовы к этому. Видимо, три года назад я стал готов. – Тайро внимательно следил за Авилой.

Сейчас он ощутил резкую необходимость в ее взгляде – ему хотелось понять, о чем скажут ее глаза, что он там увидит, но она, будто зная это и специально скрывая чувства, не поворачивала головы. Авила все так же смотрела на горизонт, расплывающийся между небом и морем.

– Почему люди пытаются тебя убить? Мне всегда казалось, что если бы фойтийцы жили, их бы невероятно уважали.

Авила аккуратно придерживала волосы, которые лезли ей в глаза, а после повернулась по направлению ветра, прикрыв веки.

Тайро улыбнулся. Он начинал понимать, что теперь в этом мире его держат не обстоятельства, из-за которых он не мог вернуться на Вершины, его держит человек, который так легко и непринужденно коснулся его сердца. Эта девушка будто не давала ему упасть и держала крепче, чем любая неведомая сила.

– За что уважали бы? – Тайро прошел и встал напротив нее. Он ждал, когда она откроет глаза и продолжит говорить. Ждал слов, которых, как думал, не услышит никогда.

– Вы же владеете первозданной магией!

Авила открыла глаза, приподняла руку и долго смотрела на ладонь. Тайро не сразу понял, что она делает, но потом заметил яркую мимолетную искру. Авила зажмурилась. Из искры, что пропала в ту же секунду, как и появилась, начал разрастаться огонь, парящий над тонкой ладошкой.

– Мы можем только пытаться копировать ее, – добавила она.

Взгляд небесных глаз, в которых отражались языки пламени, погрустнел, и Тайро не знал причины этой печали. Но он понимал, отчего его собственная душа начала болеть. Злость, подобно пожару, разрасталась внутри него – неужели она одна из его врагов?

– Ты эфирный маг? – скорее риторически спросил Тайро, не сводя взгляда с пламени.

– Нет, я… – Авила чуть запнулась, – огненный маг!

Ложь. Это же ложь! Сердце сжалось от боли. Боли, которая появилась из-за попыток погасить злость. Тайро не хотел испытывать ярость на светлый лучик, появившийся в его жизни, он хотел сохранить его, сберечь, сделать частичкой своей жизни, не допустить даже мысли о том, что она – часть семьи его врага, но здравый смысл брал вверх.

– Кто твои родители?

Огонь пропал, вместе с ним пропал свет.

Тайро не поверил ее словам, знал, что не ошибся. Знал это четко, видел ясно, и ничто не могло его переубедить. Огонь говорил красноречивее людей.

– Ты их вряд ли знаешь, – начала она заикаться, пряча взгляд. – Мои родители простые ремесленники, поэтому моя магия так слаба, – как-то неуверенно, даже боязливо закончила Авила.

– Ты приехала с Сожженного острова? – с надеждой спросил он. Он хотел верить, что она говорит правду, хотел отогнать мысли о ее магии, хотел ошибиться.

– Да, я приехала…

– Из какого племени?

Авила молчала, а Тайро закипал от этого молчания. Он хотел услышать слова, которые принесут ему облегчение, но этого не происходило.

– Я приехала с севера…

– Как скажешь.

Тайро пожал плечами и, развернувшись, пошел вдоль берега. Он хотел спрятаться, спрятать гнев в глазах, не хотел пугать Авилу, старался сдержаться. Ветер теребил волосы и проникал под рубаху. Сейчас Тайро хотел бы почувствовать холод, потому что его пожирал огонь злости. Авила схватила его за руку. Он чуть повернул голову.

– Я хочу узнать о тебе больше, – тише проговорила она.

– Зачем?

Доверие и нежность сняло как рукой. Сейчас Тайро ощущал только непонимание и смятение: чего она хочет? Она искренна или что-то скрывает?

Он раскусил ее ложь, но говорить не хотелось совсем. С одной стороны, он понимал, что она не обязана раскрывать ему правду, с другой – его безопасность и безопасность его семьи могла быть под угрозой. В сердце неприятно укололо, а ведь совсем недавно там была легкость и свобода.

– Нам нужно возвращаться. Меня ждет Зара. – Он грубо отдернул руку.

Кулон на шее Тайро мимолетно блеснул, и магия угасла: его тело фойтийца вернулось к привычному облику. За спиной расправились могущественные крылья, разорвав ткань рубахи. Ухватившись за ворот, Тайро сорвал ее с себя и откинул к морю.

– Вот почему ты не носишь… – Авила не успела договорить.

– Тихо. – Он со злостью подхватил ее и взмыл в небо.

Дрожь Авилы чувствовалась сквозь одежду. Она холодными руками обхватила его шею, прижалась лицом к груди, пытаясь согреться среди бушующих потоков ночного северного ветра, не жалеющего чужестранку.

В душе Тайро боролись противоречивые чувства. Неприятный осадок от лжи кричал, что Авилу опасно подпускать близко. Сомнения хоть были слишком слабы, но пытались склонить его к тому, что он ошибся и она действительно огненный маг. Нет. Он не мог ошибиться. Разница между огненным и эфирным магом колоссальна – огонь покрывает тело мага огня, а эфирного не трогает. Ошибки быть не могло, исключений тоже. Она – эфирный маг, она – представитель семьи Властителя Дальнего мира.

– Давай опустимся, – шмыгнув носом, проговорила Авила, отвлекая Тайро от размышлений. – Мне очень холодно.

Сбавив скорость, он ненадолго завис в воздухе и посмотрел на трясущуюся Авилу. Ее губы слегка посинели и сильно дрожали, щекоча сбившимся дыханием его кожу. Ему все равно. Замерзла – не важно. Умрет – знать, судьба такая. Но сердце щемило от вида содрогающейся от холода принцессы, так отчаянно пытающейся согреться, прижимаясь к нему. После тяжелого вздоха он сосредоточил силу в руках, направляя в них тепло, источая его своим телом. Дрожь Авилы постепенно прекратилась, на щеки вернулся здоровый румянец.

– Спасибо, – прошептала она.

Тайро не ответил – он продолжил путь до поселения. Желание расстаться с ней и вернуться к обычной жизни росло в его душе – иллюзия разрушилась в тот же момент, как он услышал ложь. Незаметно проскользнув среди листвы, он поставил Авилу на балкон ее дома и собирался улетать, как вновь почувствовал хватку тонких пальцев на своей руке. Он повернулся и заметил большие, полные надежды глаза Авилы.

– Мы еще встретимся?

– Нет, – покачал он головой и свободной рукой отцепил ее от себя.

– Подожди. Я сказала что-то не то? Обидела тебя?

Тайро остановился и все-таки посмотрел на нее. Что-то его держало, и как бы ему ни хотелось распрощаться с назойливой принцессой, он оставался и не мог бороться с чем-то, заставляющим его слушать.

– Нет, – он натянул искусственную улыбку, – просто наши пути расходятся, это нормально.

– То есть все, что было между нами, для тебя не имеет значения?

Она говорила с дрожью в голосе, но Тайро видел, как она желала сохранить спокойствие и, возможно, даже холодный рассудок.

– Между нами ничего не было и быть не может, – с раздражением ответил он, хотя и сам понимал, что эти встречи действительно для него важны, что он хотел оставить их в своей памяти.

– Ты хочешь разорвать связь?

А создалась ли между ними связь? Тайро ненадолго замедлился, ощущая затишье перед решительным шагом. Нужно разорвать их отношения, избавиться от опасного увлечения, которое может привести к краху его жизни и угрожать его близким.

– Да, – твердо и холодно ответил Тайро, заметив тщетные попытки Авилы не заплакать.

– Хорошо, – кивнула она, не сумев сдержать слезу. – Тогда скажи, почему люди пытаются тебя убить?

– Ты так хочешь это знать? – усмехнулся он, удивившись, насколько она решительно настроена. Тайро спустился с перил и прошел ближе к Авиле. – Потому что горячо любимый тобой Властитель открыл охоту на мой народ и истребил всех моих близких. Теперь меня считают отличным объектом для коллекции чучел, как последнее выжившее животное.

– Ты лжешь, – прошептала Авила. – Ты лжешь! – сорвалась она на крик. – Он не мог этого сделать. Он не такой!

– А ты знакома с ним лично? – Он снова поймал ниточку, указывающую на ее отношение к правящей семье, – разве стала бы она так отчаянно защищать Властителя, не будь он ее отцом? От чего на душе стало еще противнее и тоскливее. Теперь что бы она ни ответила на этот вопрос – он не поверит. – Прощай.

Тайро не дождался ответа, расправил крылья, взлетел и стремительно набрал высоту. Он старался скрыться сначала среди листвы, после среди темных облаков. Он совершил ошибку новичка – слишком быстро открылся человеку, о котором не знал совсем ничего. Тайро почувствовал себя глупо.

На сердце повис тяжелый камень злости, хаоса эмоций, заставляющих голову гудеть, а глаза болеть, но Тайро не мог точно понять, на кого он в ярости – на себя или на Авилу? Он сам не проверил, кто она. Сблизился и привел в собственный дом. Успокаивал только магический барьер, благодаря которому ни сама Авила, ни кто-либо из людей Властителя не сможет найти его дом. Они будут проходить мимо, видя лишь подножие гор Алоса.

На смену вспыхнувшему гневу пришло горькое послевкусие. И будто пропала вся яркость мира, которую Тайро начал видеть после знакомства с такой раздражающей, но притягательной и назойливой девушкой, как она. Пустота в душе расширялась, шрамы, которые он залечивал одиночеством, превратились в свежие раны, и теперь вся та доброта, которую Авила проявляла к нему, казалась уловкой, чем-то сродни предательству, лжи, искусству управления. Но ради чего? Она хотела проследить за ним? Собирала информацию для Властителя? Она втерлась в доверие, создала образ наивной и доброй девушки, попавшей в беду, а он повелся. Так глупо повелся, так легко поверил.

Тайро приземлился недалеко от домика, окруженного со всех сторон высокими деревьями с темно-зелеными кронами, не пропускающими большую часть солнца. Его небольшое убежище было для него единственным безопасным местом, где он мог расслабиться, привести мысли в порядок. Обдумать все и даже скрыться от всего мира и быть уверенным – здесь никто не найдет.

Возле двери показалась фигура мужчины. Тайро прищурился. Только три человека, помимо него, могут найти этот дом и войти: Зара, которая редко выходит в лес по соображениям безопасности; Райко, который часто пропадает в кабаке Лесничего городка, и еще один. Тот, кого Тайро всегда был рад видеть.

Мужчина с секирой наперевес, в увесистой одежде из плотной кожи, сшитой между собой прочными жгутами, стоял возле двери и, почесывая заросшую темной щетиной щеку, рассматривал небольшой клинок.

Дарион Тенелет – отличный товарищ и друг, который не раз выручал Тайро во время его одинокой жизни в лесу. Еще тогда, когда Тайро не выходил в люди, Дарион стал тем, кто снабжал его всем необходимым и для обустройства дома, и для поддержания жизни. Он дал Тайро работу, пусть не самую честную, но прибыльную.

Тенелет – не настоящая его фамилия, корни Дариона не знал никто из его окружения, как и сам Тайро. По одним легендам, он сжег своих родителей и дом, чтобы оборвать связь с прошлым, по другим – из родного дома его похитил дух теней, так он и оказался в Темном лесу и получил прозвище, приросшее сродни фамилии, – Тенелет, означающее наемника в тени. После он оказался в гильдии охотников на волшебных существ, еще позднее – столкнулся с молодым Тайро, не знающим, как ухаживать за младенцем. «Ребенок взял ответственность за ребенка», – всегда шутил Дарион, когда приносил молоко и лекарства.

– Дарион, – отозвал его Тайро, подойдя ближе.

– Привет. – Тот положил клинок на старый стол и махнул рукой в знак приветствия. – У меня серьезный разговор.

– Я уже понял. – Тайро кивнул на дверь и, пройдя к ней, ухватился за ручку.

– Стой. – Дарион остановился позади.

Он отряхнул что-то от перьев и протянул Тайро. Это оказался небольшой кусочек ткани той самой рубашки. Видимо, он зацепился, когда крылья разрывали себе путь к свободе. Тайро хотел сжечь лоскуток, но отчего-то взял и быстро сунул себе в карман.

– Ты ночевал у швеи? – с широкой усмешкой протянул Дарион, явно стараясь опошлить фразу.

– Нет, проходи.

В этом весь он. Жениться не желает, но в бордель наведаться – всегда пожалуйста. Ему было уже под сорок, но время от времени Тайро и сам забывал о его возрасте. То, с какой легкостью и невозмутимостью он шел по жизни, порой не заметишь даже у молодых. Сгорел дом? Ну и что, главное, живы. Смертельная болезнь или напасть? Есть немного времени прожить дни или даже часы с полным безумством, нарушив все законы и предписания.

Тайро стало легче рядом с другом, однако свежие раны, которые жгло злостью, давали о себе знать, заставляя его ненадолго остановиться и прикрыть глаза. Он отворил дверь и пропустил внутрь Дариона. Следом зашел сам.

– Наконец-то, – раздался упрекающий голос брата, как только они оказались в слабо освещенной гостиной.

Райко сидел возле окна и был явно чем-то недоволен. Он скрестил руки на обнаженной груди и сверлил Тайро озлобленным, но трезвым взглядом. Тайро глянул в сторону лестницы на второй этаж – света не было, значит, Зара уже спала. Треск свечей на столе разбавлял тишину. Ему иногда подпевал свист ветра, проникающий в дом через щели в деревянных окнах.

– Ты меня ждал? – удивился Тайро, прошел к неожиданному собеседнику сегодняшнего вечера и сел напротив него за стол. – Впервые за эти десять лет вижу тебя трезвым, Райко.

Тенелет сел на соседний стул от друга и замолчал.

– Давай, скажи ему! – Райко с гневом глянул на Дариона.

– Тебя ищут люди Властителя, – перешел к сути дела тот, беззвучно ударив сжатым кулаком по деревянной столешнице. – Стражники заполонили округу, их десятки на одном районе. Тебе лучше отсидеться с Райко и Зарой здесь.

– Что значит отсидеться? – Райко подскочил и со всей дури ударил кулаком в стол. – Ты понимаешь, что это значит? – с воодушевлением в голосе продолжил говорить он, совсем не обращая внимания на задумчивость брата и серьезность Дариона. – Спустя пятнадцать лет возможность отомстить сама приплыла к нам в руки! Властитель еще никогда не был так близко! Он буквально за рекой, понимаешь, Тайро? Мы можем использовать это – принять приглашение и убить всю правящую семью в считаные минуты. У тебя хватит на это сил! Тайро?! Ты должен убить их за нашу семью!

Тайро подумал об Авиле. Он слышал, что у Флавия есть дочь, которой совсем недавно исполнилось восемнадцать. Ему не хотелось в это верить, но все сходилось. Она молода, грациозна, привыкла получать все сразу, приехала сюда с отцом, священное животное – олень. И она – эфирный маг. Магия, которой нет ни у одного человека во всем мире, помимо малочисленной королевской семьи. Немногие способны отличить эфир от огня, и среди них последний фойтиец, чью магию эфирный огонь копирует, пусть и не в совершенстве. Тайро видел вихри воздуха и света, но не чувствовал тепла от этого огня, видел, насколько он прозрачен и искусственен. Сомнений быть не могло, Авила – дочь Флавия Адальберта, злейшего врага его народа. Дочь человека, повинного в гибели фойтийцев, падении Вершин Алоса и вымирании драконов. Авила – принцесса Аксохола.

Райко замолчал, увидев, как брат не сводит глаз с одной точки в углу комнаты. Тайро не слушал его, а задумался о чем-то своем. Комментировать он не спешил, просто выжидал.

– Не знаешь, что им нужно? – спросил Тайро у Дариона.

Надежда еще теплилась в душе Тайро, хоть он и понимал, что ничего хорошего от семьи Властителя ему ожидать не следует.

– Убить нас! Как последних фойтийцев! – кричал Райко.

– Ты больше не фойтиец, – перебил его Дарион, грозно взглянув на разбушевавшегося пьяницу, и повернулся к Тайро. – Я слышал, что Флавия выкинули из его дворца и заняли любимый трон.

– Я – Райко, старший сын вождя Аргоса, больше не фойтиец? – От крика у Райко вздулись вены и сейчас отчетливо виднелись на оголенном исхудавшем теле. – Ответь мне! – Райко вновь ударил стол.

– Тише, Зару разбудишь, – наконец-то шикнул Тайро, не поднимая голоса и головы. Он все так же смотрел в одну точку на грязном, пыльном полу, напрягая руку, лежащую на столе, сжимая ее в кулак до щелчков суставов. – Что тебе даст их смерть?

Он все-таки посмотрел на брата и застыл в ожидании ответа.

– Ты издеваешься? – Райко усмехнулся. – Я хочу отомстить за наш дом, за наш народ. – Он сделал паузу, опустив голову. На деревянной столешнице показались капли, быстро впитывающиеся в необработанную породу. – За нашу семью, в конце концов. Этот… урод, он приказал уничтожить всех нас! Они не понимают нас и хотят убить, это в их крови. Людям нельзя верить, они все равно предадут и отвернутся от нас!

– Не надо обобщать! – возмутился Дарион. – Я не предам Тайро!

– Вообще-то, при нашей первой встрече ты пытался меня убить, – пожал плечами Тайро.

– Не убить, а захватить, но я же понял, что ты не монстр какой-нибудь…

– Хватит! – Райко вновь закричал. – Мы должны их убить. Всех!

– Что тебе даст их смерть? – спокойно повторил вопрос Тайро.

– Чувство выполненного долга, справедливость должна восторжествовать! – на эмоциях продолжал Райко, явно теряя контроль. Казалось, одна мысль о мести давала ему силы бороться до конца.

– Долг, значит, – задумчиво протянул Тайро, встал и подошел к окну.

В отражении стекла, за которым раскинулась темнота леса, он заметил, как брат поднял на него полные слез глаза, как с надеждой посмотрел ему в спину, скорее всего молясь, чтобы Тайро ответил положительно, чтобы в который раз помог.

– Мы должны это сделать, – продолжил Райко, когда пауза затянулась. – Если мы не отомстим за наших родителей, они никогда не найдут покой в мире духов, они…

– Они его получили, – тихо проговорил Тайро. – Во сне ко мне приходил Создатель, мы говорили.

– И ты не сказал мне? – с обидой спросил Райко.

– Хотел, но ты, как обычно, был пьян. – Тайро повернулся и пожал плечами. – Мне кажется, твои мотивы скорее в том, что ты не оправдал ожидания отца, возложенные на тебя в детстве. Эти требования – быть самым сильным, смелым, отважным, чтобы тобой гордились… – Тайро вздохнул, немного опустив взгляд, и продолжил: – Ты их не потянул и теперь пытаешься убежать от реальности, твоя слабость это доказывает. Я первый раз за десять лет вижу тебя трезвым как стеклышко, но месть не выход. Ненависть порождает еще большую ненависть и так по кругу, но…

– Ты издеваешься?! – Райко сорвался на крик. – Что за чушь ты несешь? Ты слишком привык к этим грязным мерзким людям!

– Не ори, Зару разбудишь, – вновь с полной серьезностью повторил Тайро.

– Да мне плевать на эту грязную девку, которую ты называешь нашей сестрой. – Райко опустил взгляд и сжал кулаки до появления белых следов на костяшках. – Мне противно, что ты рассказываешь ей о наших родителях, как о ее собственных!

Тайро не желал с этим мириться. Он быстро подошел к Райко и ударил под дых. Брат захрипел и уже падал на пол, но Тайро все равно поддержал его и посадил на близ стоящий стул.

– Пусть ты и мой брат, но я не разрешал тебе так отзываться о Заре, – холодно пригрозил Тайро. – Мы много раз обсуждали эту тему.

Дарион отошел в сторону, молча наблюдая за перепалкой.

– Ты предатель, – прошипел Райко. – Может, это ты рассказал своим любимым людям о том, как одолеть нас? Может, это ты привел их?

– Они убили нашу семью, наш народ, не ты один пострадал в тот день. – Тайро присел на корточки возле него, поставил локти на колени и сложил руки в замок перед собой. – Понимаю, что ты чувствуешь, мне тоже больно, но месть и ненависть не выход. Месть ничего тебе не принесет, в ней нет созидания, это разрушительный процесс, и в конце концов она уничтожит того, кто мстит. Кто-то должен остановиться, чтобы разорвать этот круг ненависти.

– Ну да, – Райко посмеялся, – неужели тебе нравится, когда об тебя вытирают ноги? Люди убили твою семью, а ты водишься с ними, будто ничего не произошло. Отец учил нас не этому.

– Будем честны, отец все свое время проводил с тобой, потому мне не понять ваших отношений и тем более его учений. Я принял произошедшее и отпустил ненависть. – Тайро поднялся и смотрел на брата уже сверху вниз. – Я прошу тебя поступить так же.

– Нет, – шепотом ответил тот, – я никогда не прощу их, не приму этого, я… – Райко тоже встал, хватаясь за ребра. – Я уничтожу их. Каждого.

В глазах Райко горела ненависть, граничащая с безумием. Райко развернулся, направился к выходу, но остановился у самой двери.

– Если ты мне не поможешь или, того хуже, будешь мешать, то я сочту тебя за предателя родины и немедленно казню. Я, старший сын Аргоса, даю тебе слово.

Райко с силой толкнул дверь и вышел на улицу. Он быстро скрылся в темноте ночи. Дверь с грохотом ударилась о стену дома и захлопнулась, оставляя Тайро в полной тишине, пока ее не нарушил сонный голос за его спиной.

– Братик?

Он развернулся и увидел Зару, явно не понимающую, что происходит.

– Дарион, привет, – растерянно поздоровалась она.

Тенелет приветственно помахал ей рукой и улыбнулся.

– Зара, иди спать, – кивнул Тайро. Он сел за стол и сильно сжал кулак правой руки до появления вен на запястье. Поток мыслей вытеснял все слова, которые он не мог сказать при сестре.

– Тайро, – как-то понимающе протянула Зара и села напротив него, удостоившись строгого взгляда за непослушание. – Ты думаешь об Авиле? – Широко улыбнулась она и подперла голову двумя руками.

– А кто такая Авила? – присоединился Дарион и вернулся за стол. – Та швея, да?

– Нет, – ответил Тайро сразу обоим, хоть и понимал, что одному из них он соврал. – С чего ты взяла?

– Просто, – пожала плечами Зара. – А Райко надолго ушел?

– Ты слышала наш разговор? – Он подметил отрицательные взмахи головы Зары и наивный детский взгляд, и ему стало немного легче. – Зара, а тебе нравится Авила? – вдруг, не ожидая даже от себя самого, спросил Тайро, откинувшись на спинку стула.

– Я все еще не понял, кто это. – Дарион сузил глаза.

– Братик нашел ее в лесу. – Зара, чуть наклонившись к Дариону, быстро проговорила интересующий его ответ и снова повернулась к Тайро. – Да, – без раздумий ответила она с широкой улыбкой.

– Чем? Вы виделись один раз, – сдвинув брови, в непонимании продолжал он.

– И что? – скрестила руки на груди Зара. – Она милая и красивая. – Она немного задумалась, протянув руки вдоль столешницы. – Я не знаю почему, но мне кажется, она хорошая. – Она подняла взгляд и расплылась в задорной улыбке, после небольшой паузы ее вопрос казался резким и неожиданным: – А тебе, братик, она нравится?

– Да, – почти шепотом ответил Тайро, но тут же потряс головой и продолжил: – Точнее нет, она такая же, как все. – Он поднялся под смех сестры и друга, которые, казалось, не собирались униматься. – Все, иди… Пойдем.

Тайро без промедления закинул Зару на плечо и прошел в маленькую полупустую комнату, в которой, кроме кровати, ничего не было. Мебель там не помещалась. В углу находилась лестница, прибитая к стене дома. Тайро подошел к ней и приподнял Зару, чтобы она ухватилась за прутья и пролезла в свое маленькое убежище, которое она называла «башней».

– Тайро, – позвала она, уже выглядывая со второго этажа.

– Что? – спросил он, собираясь уходить.

– Авила хорошая, – улыбнулась она, – я чувствую, что хорошая, поэтому если ты думаешь, верить ей или нет – верь. – Она скрылась из виду, послышался быстрый топот и скрип кровати. Тайро лишь по-доброму усмехнулся.

– Наивная ты, – шепотом подытожил он, прежде чем выйти обратно к Дариону. Тайро видел, тот ждал пояснений и таких, каких ребенку бы никогда не рассказал.

– Идем на задний двор. – Тайро кивнул к выходу и прошел на веранду. – И сними с себя уже все эти дурацкие ремни и секиру.

Тайро прошел по скрипучему полу, слыша, как грохнуло холодное оружие в коридоре и шаги за собой. Он сел на помост и посмотрел в небо. Как только Дарион, будучи уже в обычной рубахе, без оружия сел рядом, он вдохнул.

– Авила – дочь Флавия, – ответил он.

– И ты с ней переспал? – уточнил Тенелет.

– Нет, – сдвинув брови, протянул Тайро. – Просто гуляли.

Подножье Вершин Алоса, которое открывалось взору с этого места, не давало Тайро покоя. В последнее время он слишком часто думал о доме, о семье и народе, которых потерял пятнадцать лет назад. Знакомство с Авилой – усмешка госпожи Фортуны, не иначе. Она родственница человека, повинного в уничтожении его жизни, его привычной жизни, в ранах на его душе и сердце, родственница человека, который вновь объявил охоту за его головой.

– Ну, – цокнул Дарион, – не осуждаю. Красотка, поди, еще та. – Он поднял голову на звезды.

– Да, – улыбнулся Тайро. – Это верно.

Но Тайро думал о дне, когда он впервые по-настоящему заметил Авилу и ее красоту. Ее кожа словно светилась в тусклом свете пещеры, а вода, ниспадающая со скал, мочила ткань платья, подчеркивая каждый изгиб тела. Светлый легкий материал просвечивал и открывал взору все, чего он не должен был видеть, будто бы обнажая перед ним девушку. Тогда он впервые отвел взгляд от того, что его действительно привлекло, – в той пещере Тайро неожиданно для себя ощутил смущение. Он тряхнул головой, пытаясь выкинуть эти образы из головы, но на их место пришли другие – тот день, когда она пыталась запрыгнуть на телегу. Она оголила длинные стройные ноги, а после, когда заметила его пристальный взгляд, покраснела и начала быстро развязывать узел. Наверное, она никогда раньше так не спешила.

Тайро почти улыбнулся, но он не хотел, чтобы Дарион увидел это, и всеми силами старался сдержать губы в неподвижности. Заметив отражение луны в бочке с водой, он вспомнил последнюю встречу с Авилой. Вспомнил, как ее полные озорства и нежности глаза, яркие и светлые, встретились с его взглядом. Они заставили его дрогнуть. Ее губы, чуть приоткрытые, отображали едва заметную улыбку, одновременно застенчивую и обворожительную. Когда она поняла, как сильно и трепетно обняла его за руку, как прижалась к Тайро, – покраснела, и ее румянец только добавил очарования. Эта мимолетная и неуловимая красота была сродни чему-то магическому, не поддающемуся времени и пространству.

– На свадьбу пригласишь?

Неожиданный вопрос вывел Тайро из размышлений и заставил повернуться к другу. Дарион довольно усмехнулся.

– Не будет никакой свадьбы! – возмутился Тайро и лег на спину.

– Но тебя же к ней явно тянет. – Дарион толкнул его в плечо и засмеялся.

Он был прав. Тайро невероятно тянуло к Авиле, но его останавливала мысль о матери, которая погибла из-за Флавия, – ее сожгли на костре, после того как отрубили крылья. Тайро сжал кулак.

– Переживу, – твердо стоял на своем Тайро. – Больше не будет никаких встреч.

От нежности не осталось и следа. Он взял себя в руки и принял решение: он не приблизится к ней больше.

– Даже если ей будет угрожать опасность?

– Даже если будет угрожать опасность, – твердо повторил Тайро и закрыл глаза, погружаясь в темноту.

* * *

Тайро не спал всю ночь. Дарион уже ушел, а он не мог сдвинуться с места – так и лежал на помосте, наблюдая за небом. Сначала за тем, как звезды тускнели, когда лучи солнца плавно выгоняли их с небосвода, после, как появлялись облака и яркие желто-оранжевые полосы, которые заполняли безграничный холст. Тайро встал, подошел к бочке с водой и резким движением сполоснул лицо. Из головы не уходили сказанные Авилой добрые и даже восхваляющие фойтийцев слова, но еще и ее магия, которая, по горькому опыту Тайро, разнилась с якобы светлыми помыслами принцессы. Кулаки сжались от вспыхнувшей злости. Он с яростью скинул бочку с помоста, вода разлилась по земле. В некоторых местах деревянные доски сломались, вода утекла и впиталась в землю.

– Тайро! – позади послышался голос Зары, и он развернулся. – У нас закончилось мясо.

– Хорошо.

Он вытер лишнюю влагу с лица ладонями и собрался уйти.

– Что тебе сделала эта бочка? – прищурив взгляд, спросила Зара.

– Ничего.

Тайро, взяв колчан со стрелами и лук, поспешил выйти из дома. Тишина леса успокаивала, он надеялся найти умиротворение среди чащи деревьев и свежести, но вместо этого проснулись внутренние голоса, заставляющие его возвращаться в прошлое и прокручивать моменты с раздражающей девушкой, застрявшей в его сердце. Она стала вирусом, поразившим нервную систему, стала навязчивой мыслью, не дающей покоя и расслабления, и как бы Тайро ни пытался выкинуть ее из головы, у него не получалось.

Мясо с прошлой охоты закончилось, и Тайро ушел в лес. Нужно было срочно пополнить запасы, сосредоточиться, но он отвлекался и не видел перед собой ничего: ни следа копыта, ни сломанной веточки, ни тропинки, по которой обычно уходил в глушь. Злился на себя из-за этого. Злился на то, что так быстро доверился незнакомке, на то, что не мог выкинуть ее из разума и сердца, и на то, что его все равно тянуло к ней. Он хотел с ней встретиться, поговорить, прикоснуться. Ругал себя за эту глупость и слабость.

Постороннее шуршание вывело его из мыслей. Он прислушался. Где-то рядом животное, и он очень надеялся, что это окажется олень. Тайро пришел сюда намеренно – в это место он приходил всегда, когда не было сил вылавливать оленей в огромном лесу. Это самая светлая часть, и олени, любящие солнце, частенько приходили сюда купаться в его лучах.

Спрятавшись за широким стволом, он присмотрелся. Да, это был олень, и он станет ужином. Тайро вставил стрелу и натянул тетиву. Прицелившись, он уже собирался отпустить пальцы, как услышал голос:

– Это священное животное моего дома!

Тайро обернулся. Неужели Авила снова где-то поблизости? Никого не было. Он что, сходит с ума? Голос звучал в его голове – очевидно. Тайро от гнева стиснул зубы и напряг до противной боли скулы. Надо забыть ее и жить спокойно, так, как и жил все эти годы – в стороне, вдалеке от человеческого мира, в котором ему не было места. Вернув острый взгляд на добычу, Тайро вновь услышал голос. Он точно преследовал его. Оставалось игнорировать. Натянув тетиву, он завершил дело – стрела поразила оленя. Кровь брызнула на дерево, ноги животного покосились, и на землю рухнуло бездыханное тело. Голоса в голове замолкли.

– Это моя добыча, – вслух проговорил Тайро, и ему показалось, что его грубый, с нотками металлами голос эхом распространился по лесу, проникая в самые темные части.