До этого дня Авила относилась к смерти иначе.

Несколько месяцев назад она думала, что свадьба с принцем Оружейной страны для нее – смерть: слишком сильно это било по гордости и желанию свободы. Она безумно обрадовалась, когда Зен сорвал торжество и нарушил планы отца. И ее совсем не волновало, что будет с миром и троном. Хотелось нового, беспечного, легкого. Но теперь в ее скучной однообразной жизни все изменилось. Встреча с Тайро что-то перевернула в ее душе, открыла силу, о которой она не подозревала.

Приоритеты резко изменились. Трон, от которого она всегда держалась в стороне, желала находиться как можно дальше, вдруг стал ей важен. Из символа тирании и жестокости он превратился в луч надежды, средство, с помощью которого она освободит народ. Ее народ.

Вспоминая день, когда ее впервые потянула неведомая сила, Авила все чаще думала, а что было бы, не пойди она смотреть на играющие блики солнца, зазывающие ее с горизонта. Только много позже она поняла, что в тот день их причиной был Тайро. Если бы она не сбежала, то не познакомилась бы с ним и, вполне возможно, уже никто бы не смог дать отпор Зену и отобрать у него власть.

Подобно удару топора правда оставила колющую боль. Как за единственное спасение, она схватилась за трон, который так желала передать кому угодно, даже нахальному мальчишке-кузену. Она всегда считала власть обузой, оковами, лишающими собственной воли, но теперь, стоя напротив Зена, восседающего на троне, она сжимала кулаки и ощущала, как ногти впивались в кожу.

Тронный зал Дворца Мира, сколько себя помнила Авила, вызывал в ней лишь одно чувство – отвращение. Каждый раз, когда она входила сюда, видела своего отца на престоле, говорила с ним и делала только то, что от нее ждали, это чувство отзывалось горьким привкусом во рту. В те минуты она особенно ясно ощущала, как теряла часть себя.

Тайро обежал Авилу, задев крыльями, что вывело ее из транса. Он создал вокруг себя, Авилы и Атрея огненное кольцо. Пламя волной захлестнуло палачей. В нос ударил запах пепла. Палачи, некогда вызывающие в Авиле страх, рассыпались черными хлопьями. Она поняла – сами палачи и приспешники Зена изначально были лишь иллюзией, плодами его магии. Он хотел напугать.

Зен один.

– Твои марионетки слишком плохи, чтобы выставить их за настоящих солдат. – Тайро потушил огонь и отошел в сторону, пропуская Авилу вперед.

Смотря на Зена, который занял место отца и желал, чтобы принцесса оставалась такой же – податливой и сдержанной, Авила пришла в ярость. Слушаться и молчать она больше не станет. Покинув дворец, она узнала, что весь мир стал узником таких же жестоких законов властителя-тирана, а Зен пусть и освободил народ от рабства, но принес много боли невиновным. Внутренний голос кричал, что своими выходками он лишь бросает пыль в глаза.

Зен встал с трона и медленно спустился по ступенькам. Горящий огонь разбавлял тишину. Авиле казалось, что он медленно нагревает воздух, становилось жарко почти до удушья. Это колдовство Зена или виной ее собственное волнение?

Меч на поясе Зена стучал о доспехи, и резкий звук эхом разносился по пустому залу. Тайро шагнул ближе к Авиле. Атрей так и стоял на месте по другую сторону. Авила сразу поняла, чем был вызван рывок Тайро: он переживал за действия генерала. Предугадать их всегда было сложно.

– И что ты будешь делать, когда взойдешь на трон? Ты не знаешь этих людей и чего они хотят, – произнес он медленно. Прищурив глаза, генерал будто пытался внушить что-то Авиле. Что она бесполезна для народа и не справится? Или то, что только он сможет принести Дальнему миру свободу и счастье?

Зен осматривал стоящего рядом Тайро и, не скрывая, оценивал его. В глазах Зена читалось что-то почти личное – упрек или даже соперничество.

– Я сомневаюсь, что ты действуешь из интересов народа, – ответила Авила, не сводя с него взгляда. Он что-то задумал, но что, она пока не понимала.

Резко подавшись вперед, генерал схватил Авилу за руку, но в ту же секунду ему помешала мертвая хватка Тайро. Он вцепился в запястье генерала и не давал пошевелиться, будто желая решить все как можно быстрее, немедленно. В этом их желания с Авилой совпадали. Каждая секунда ощущалась пыткой.

– Убери руку, – холодно и грубо отчеканил Тайро. В его глазах играл огонь ярости. Казалось, он тоже принял решение сражаться до конца.

Авила поежилась. Она впервые видела его таким: агрессивным, холодным, даже злым.

В ушах внезапно раздался противный писк, а дальше – ее оглушило. Она растерялась и потеряла связь с реальностью. Глаза заболели, горло сдавило, и больше Авила не различала силуэтов Зена и Тайро. Она почувствовала легкость в районе запястья – генерал отпустил ее, но боль в висках усиливалась. Грани реальности стирались, и она не могла распознать своих ощущений.

– Авила? – обеспокоенно спросил Атрей, стоящий чуть позади.

Зен подло пытается захватить ее сознание под свой контроль – осознала Авила. Медленно повернув голову, она напряглась и все-таки разглядела, как генерал выпустил из ладоней черные нити дыма, стремительно заполняющие зал, и откинул Тайро к дальней стене. Она не ориентировалась в пространстве и с трудом осознавала происходящее: перед глазами плыло, звуки давили на уши, будто проникая в голову. Авила ощутила, как ее потянули сзади, и она упала на пол, разглядев, как над ее телом Атрей и Зен скрестили клинки. Атрей спас ее? Писк в ушах усиливался, заставляя сильно зажмуриться и закрыть ладонями уши. Звук металла еще больше оглушал. Все чувства обострились и давили на нее, она корчилась в попытках спрятаться от боли.

Прижимаясь к холодному полу, Авила пыталась осознать, что творится. Взрывы, громкие возгласы и разговоры сливались в единое целое, создавая хаос, который угнетал ее и заставлял все больше ощущать холод и страх. Тайро попытался подойти к ней, но его вновь откинуло. Зен не подпускал к ней никого, не позволял помочь ей. Она с трудом сглотнула подступившую горьковатую слюну и сжала кулак. Она не должна больше рассчитывать на их помощь. Авила поняла это сразу по прибытии в столицу, когда осталась совсем одна. Позволить себе расслабиться – значит проиграть.

С силой раскрыв глаза, Авила взглянула на Тайро. Он стоял в отдалении, почти у выхода, сжимая кулаки, и собирал вокруг себя магию, кружившую золотыми волнами. Его лицо мерцало в свете, пробивающемся сквозь клубы дыма и мрака от темной силы Зена. Противостояние добра и зла притягивало, напоминало о ее смятении и страхе, когда она не могла выбрать между собой и народом, долгом и свободой. Тайро казался таким уверенным, когда смотрел в лицо опасности и, в отличие от боя с братом у Дома Советов, не собирался поддаваться. Он не опускал головы и не позволял Зену взять вверх. Энергия Тайро будто бы отразилась на Авиле, и она нашла внутренний источник силы, который не позволит ей отставать в этой битве. Они сражаются за нее.

Тайро напоминал вулкан, готовый к извержению, и, когда царящий вокруг хаос накрыл его, он бросился на Зена. Едва первозданная магия развеялась, очередная волна сбила его с ног и впечатала в стену, еще некоторое время удерживая в воздухе. Секунда, и он тут же упал. Сердце Авилы сжалось от беспокойства.

– Твои сородичи были посильнее, – развел руками Зен. – Даже без магии.

Он смеялся, получая удовольствие от игры в побоище. Зен не прикладывал силу, он просто издевался. Авила сжала губы и взглянула на поднимающегося Тайро, не понимая, отчего он не использует жар и пламя.

– Атрей! – вдруг закричал Зен. – Ну давай! Хоть ты покажи мне что-то стоящее! – Генерал прокрутил в руке массивный меч и усмехнулся.

Авила мгновенно поняла, что время действовать пришло. Она подняла голову и встретила взгляд советника. Атрей стоял безоружным: после последней атаки Зена, отбросившей Тайро, он выронил свой меч. Переведя взгляд на генерала, Атрей медленно подошел к клинку и, наклонившись, поднял его, по всей видимости, решив принять вызов.

Отчего-то Авиле казалось, что Атрей идет на свой последний бой. Воины всегда говорят, что лучшая смерть – в бою, однако Авила не собиралась с ним прощаться. Зажмурившись, она представляла себе потоки эфира, к которым всегда обращалась, когда ей нужна была помощь, и вызвала волну света. Энергия окутала Тайро и Атрея подобно щиту. Авила ощутила все то, что и они, своей кожей и сердцем окунулась в омуты их душ. Атрей пылал отвагой, а Тайро сомнениями. Только сейчас Авила поняла, что в нем не так: он не уверен в новой силе, которую было слишком трудно обуздать.

Атрей сильнее сжал рукоять меча и яростно устремился в бой.

От металлического звука встретившихся клинков Авила прищурилась. Атрей и Тайро сражаются за ее трон, а она просто лежит на полу и пытается скрыться от боли. Сглотнув ком стыда, она с трудом поднялась с пола. Зен заметил это и остановился, заинтересовавшись происходящим, отчего пропустил удар Атрея. Удар прилетел по его свободной руке. Первая кровь генерала обагрила клинок советника бывшего Властителя, но Атрей почти сразу поплатился за это. Зен нанес ему мощный удар в грудь. Доспехи бы защитили его, но черная рубаха, которую он не снимал со дня смерти своего господина, легко пропустила оружие к телу. Кровь хлынула на мраморный пол. Зен пнул упавшего Атрея и поднял взгляд на Авилу.

Она вызывала в сознании образы – могущественные заклинания, свет, танец энергии, пытаясь превратить их в заклинания, способные уничтожить Зена. Что будет, если Атрей не выживет? Она потрясла головой. Главное, чтобы он продержался до конца, тогда Тайро его спасет. Как бы ни переживала, она пыталась выкинуть из головы все лишнее и сосредоточиться только на Зене. Только на победе. Тайро позади нее. Авила ощущала, как он тоже готовился. Тайро хотел поделиться магией, если у Авилы не получится подчинить себе бушующие потоки эфира. Пережив каждое ощущение, она успокоилась, несмотря на происходящее вокруг. Она пыталась очистить свое сознание от проникающего в него Зена и наконец испытать в полной мере всю силу и могущество своей магии.

– Минус один, – усмехнулся Зен. Капли крови из-под его доспехов падали на пол, но рана казалась слишком незначительной, чтобы хоть как-то ослабить его. – Давайте парочкой на меня. Решим все быстро.

Он пытался выглядеть непринужденным и расслабленным, но его тяжелое дыхание говорило за него – он устал и был измотан попытками пробиться в сознание Авилы. Это стало его главной ошибкой. Влезть в чужую голову означало лишиться части своей силы. Авила усмехнулась его самоуверенности. Ощущение, что он уже на троне, усилило его тщеславие, и он расслабился. Будто услышав ее мысли, Зен разгневался и быстро собрался, тряхнул плечами, словно скинул с них груз сомнений, и выпустил из рук черный дым, тут же заполнивший зал. Удушающие вонючие потоки, обжигающие слизистую, потекли в легкие. Во рту появился привкус гнили и крови. Яд!

Авила задержала дыхание и, собравшись с последними силами, побежала прямо на Зена. Сердце бешено колотилось, она и сама не могла поверить, что решилась. Зен мешкал. Генерал сомневался: наносить ли ей удар, как он оправдает смерть принцессы. Ведь что он будет тогда делать? Авилу это даже позабавило. Она выставила руки вперед, из них потоком вырвался свет, рассеевший черный ядовитый дым. Воздух стремительно очищался. К Зену со спины подлетел Тайро, выпустив из рук обильный бушующий поток белого пламени. Он направил атаку на генерала.

Огонь окутал Зена. Тайро не отходил, держа его в этой ловушке. Генерал застонал от боли, но глаза его наполнились яростью.

– Тварь! – раздался крик по всему тронному залу.

Зен создал вокруг себя щит из потока энергии, которая откинула взрывной волной от него Авилу и Тайро. Меч отлетел в сторону и упал с тонким звоном. Пламя Тайро быстро затухло. Обгоревшие доспехи с грохотом упали на пол. Запах подпаленной плоти Зена витал в воздухе.

Раздался резкий грохот за дверьми – армия Зена. Справятся ли Юфеймиос, Зара и Дарион по ту сторону тронного зала с солдатами генерала, по всей видимости, уже догадавшихся об опасности, грозившей их лидеру? Авила сглотнула. Генерал шагнул к ней. Сомнения из его глаз исчезли – теперь он точно хотел ее убить. Он обгорел, истекал кровью и поэтому двигался медленно. Авила заметила возле себя его меч. Вряд ли у нее получится еще раз вызывать эфир и использовать его потоки: она уже использовала слишком много. Придется по старинке. Где Тайро? Авила боялась повернуться.

– Глупая девчонка, – говорил Зен, приближаясь. Руки его сжимались в кулаках. Собирался убить голыми руками?

– Не настолько, чтобы ждать смерти, – выдохнула Авила и почти перед самим Зеном вскочила на ноги, на ходу схватив меч.

Оружие оказалось слишком тяжелым, и Авиле не удалось его поднять. Она так и стояла сгорбившись, держа рукоять, но не в силах поднять острие.

– Идеальная пара – слабак и слабачка.

Авила стиснула зубы и зажмурилась, пытаясь призывать эфирную магию. Ее трясло. Хотелось убежать. Она не сможет, не выдержит – крутилось в голове, но она упорно откидывала сомнения. Глубокий вдох. Как только Зен приблизится, она сделает рывок и закончит с этим. Сама. Он приближался, но поднять меч не получалось. Он подошел слишком близко, а она не могла оторвать оружие от пола. Когда он подойдет вплотную, она увернется и нанесет удар сбоку.

Зен остановился в паре шагов. Она приготовилась, но не успела. Он задрал голову и закричал. Из его груди вылез обагренный кровью клинок. И только потом она заметила позади Тайро. Решающий удар нанес он. Казалось, все закончилось, но Зен еще дышал.

– Закончи сама, – проговорил Тайро и медленно подошел к ней. Тайро обошел полумертвого Зена и встал сзади нее. – Ты же хотела закончить своими руками.

– Да, – кивнула Авила.

– Силенок не хватит, – прохрипел Зен сквозь кровь, наполняющую его рот. Он скривился от боли и харкал ею.

Последний шаг. Дыхание участилось, время вдруг замерло, и она рассмотрела кровь на полу, обгоревшие доспехи и пятна гари. Каждый миг боя казался вечностью, а сейчас все пролетало. Грохот за дверьми то усиливался, то затихал. Ее друзья все еще сражались, медлить было нельзя, но руки дрожали. Она не могла убить человека.

– Давай, – говорил Тайро, держа руку на уровне рукояти. Он поможет поднять, она знала, но отрубить голову Зену предстояло именно ей. Она казнит его. Но во имя чего? Предательства ее отца? Дальнего мира, который он пытался освободить, или…

– Я хочу знать правду, – почти со слезами на глазах говорила Авила. Она чувствовала, что в истории отравления матери что-то не так. Ее отец был ужасным человеком, но он любил жену. В голове не укладывалось, что он так просто решил ее казнить. – Скажи мне правду о моей матери! Облегчи перед смертью свою совесть, если она у тебя есть.

Авила сжала рукоять меча, который так и не могла поднять. Зен молчал и, казалось, так и не собирался отвечать. Он прокашлялся кровью и поднял взгляд. Улыбка тронула его губы. Причину радости Авила не понимала.

– Кровь твоей матери на моих руках, – вдруг хрипло заговорил Зен. – Она узнала, что я собирался сделать, и хотела предупредить Флавия о перевороте. – Он ненадолго останавливался, чтобы проглотить кровь, но продолжал говорить: – Пока она собирала доказательства, я внушил… – Он густо откашлялся кровью и поднял почти безразличный взгляд. Авиле лишь на мгновение показалось, что увидела там сожаление. – Я опередил ее, внушив Флавию ее предательство.

– Ты…

Руки задрожали. Нет, она больше не проронит слезы. Она чувствовала, что за смертью матери крылось нечто большее. После минутной слабости, подкосившей ноги, вспыхнула злость, которая заставила ее выпрямиться. Сила бурной рекой разливалась в ней. Она чуть зажмурилась, пытаясь хоть немного совладать с яростью, захлестнувшей ее с головой. То ли ярость, то ли обида на отца заставила ее поднять меч. Тяжесть клинка, секунду назад казавшегося легким, вернулась моментально, и ее потянуло вниз. Тайро подхватил меч, принимая его в свои руки.

Авила открыла глаза. На полу лежало мертвое тело Зена. Она не отрубила ему голову, но глубокий порез на шее оборвал его жизнь моментально. Кровь хлестала в разные стороны, оставляя яркие пятна на свадебном платье.

– Сейчас не время, – тихо, почти на самое ухо проговорил Тайро, будто, находясь за ее спиной, все же увидел тянущиеся губы вниз от боли и скорби.

Дверь с грохотом распахнулась, и в тронный зал ворвались солдаты армии Зена. Вбежав, они опешили, стоило им увидеть труп их генерала.

– Авила, – вновь послышался голос Тайро, а она по-прежнему не реагировала ни на что. Она смотрела в лицо, исказившееся смертью. Зен улыбался. Перед смертью он улыбнулся. Она не понимала – отчего.

– Ваша светлость.

По коже пробежали мурашки. Обычно, когда она слышала это обращение, появлялся отец, и она больше не могла свободно дышать. Подняв голову, Авила заметила, как Тайро встал неподалеку от ступенейй, все еще держа окровавленный меч Зена, молча кивнул на трон и улыбнулся.

Она гордилась собой, потому что отомстила за мать, но почему-то зародилось чувство, будто Зен хотел пасть от ее руки. Признался, чтобы разозлить.

Авила перешагнула через Зена и ступила к трону. Руки дрожали, мысли путались, перед глазами стояла мама, и казалось, что пора повернуть назад, что она не готова к правлению. Она знала: армия позади ей не рада. Они подчинялись другому. Теперь же вынуждены смириться. Впрочем, вовсе не факт, что они смирятся.

Она остановилась у первой ступеньки и подняла взгляд на Тайро. Он был спокоен, будто ничего не произошло и все так, как и планировалось.

– Пойдешь со мной? – тихо спросила она.

Тайро только кивнул и чуть улыбнулся. На душе стало теплее, радостнее. Казалось, что теперь точно все закончилось.

Авила вздохнула и босиком взошла по холодным ступеням. Она удивилась. Совсем недавно по этому залу плясал огонь. Откуда холод? Авила сочла, что ей уже кажется из-за волнения. Она никогда не думала о восхождении на престол, но это свершилось. Дойдя до трона, она резко развернулась и подняла подбородок. Солдаты замерли. Они не знали, что им делать, и Авила в какой-то мере даже понимала их. Как только она села на трон, сердце затрепетало сильнее. Они либо склонятся, либо поднимут восстание, и Авила станет единственной, кто занимал трон меньше минуты.

Позади солдат раздался кашель и хрип.

– Отойди.

Мужской голос явно принадлежал кому-то до боли знакомому.

Атрей, держась за кровоточащий порез на груди, медленно шел к трону. Сначала дошел до Зена, а после медленно вынул из него свой клинок, которым Тайро нанс удар. Обтерев лезвие о штаны, прошел дальше. Авила следила за каждым его движением и ждала, чем все закончится. Ему нужна была срочная помощь, но отчего-то Тайро тянул, хотя она была уверена, понимал, что советник медленно умирал.

– Ваша светлость, – громко произнес он и поставил лезвие меча на пол. Он долго смотрел ей в глаза, а после, будто лед в его сердце тронулся, опустился на колено и склонил голову у самой рукояти. – Присягаю вам на верность.

Улыбка тронула ее губы. Авила никак не ожидала, что услышит эти слова от Атрея. И теперь она с уверенностью сказала себе: он принял ее как нового Властителя.

Сначала один, за ним и другие солдаты опустились на колени. Облегчение принесло душе покой. Неужели у нее действительно вышло? Авила глубоко вдохнула и повернулась к стоящему по правую руку Тайро. Он держал меч побежденного Зена, по лезвию которого все еще скатывалась густая кровь.

Белые розы на ее платье окрасились густой алой кровью. Белый мрамор покрылся гарью и грязью. Таким тронный зал Авила еще не видела. От горечи потухшего пожара жгло в носу.

Солдаты за спиной Атрея склонились. Трон по праву ее, власть в ее руках, но Авила по-прежнему не знала, что делать с нависшей над миром угрозой вымирания драконов.

Лишь Тайро знал ответ. Но он молчал.

* * *

В тишине мрачных катакомб, вдали от глаз и ушей недоверчивой столицы они скрылись от всего мира, чтобы решить последний тревожащий не только их сердца, но и весь мир вопрос.

Тайро задумчиво смотрел на Авилу. В ее глазах отражалось пламя, но их цвет изменился будто не от этого – в них теперь читалась твердость. Ее лицо освещалось светом от факелов в руках Атрея и Юфеймиоса, все еще отходивших от побоища. Дарион и Зара стояли чуть позади, не желая мешать. Тайро вздохнул. Не верилось, что все закончилось. Оставалось лишь озвучить свое решение, которое определит судьбу мира. Он понимал, что оно не устроит многих, и не собирался отступать.

Столица застыла в напряжении: люди собирались у Дворца Мира, а улицы заполнились голосами негодования. Весть о гибели генерала Зена быстро распространилась, и уже через час жители были на ногах. Армия склонилась перед Авилой, но высшие чины и советники возразили – она не наречена наследницей и не может занять трон. В противном случае она станет такой же захватчицей, подобно Зену. Люди же смотрели косо на Авилу, в которой видели лишь дочь правителя, не справившегося со своими обязанностями. Еще больше неприязни вызывал сам Тайро, представляющий народ, который они презирали, – фойтийцев. Он в их глазах, оставался убийцей любимого лидера, чей образ был связан с обещанием безопасности. Армия быстро разнесла слухи, что когда они ворвались в тронный зал, то увидели труп генерала и окровавленный клинок в руках фойтийца. Юфеймиос, Зара и Дарион получили ранения, когда сдерживали двери тронного зала, но Тайро вылечил их. Как и самого Атрея, который больше не сомневался в том, что последует за Авилой как за новым лидером. Все ждали лишь одного. Что будет с драконами?

Тайро тяжело вздохнул. Они находились в месте, где лежали последние частицы его предков, – катакомбы под дворцом служили для драконов и клеткой, и домом. Угнетающее чувство резало душу на части. Живя в Фойтии, он никогда бы не подумал, что драконов ждет такая судьба.

Тайро держал яйцо.

– Ну как? Сможешь их возродить? – тихо спросила Авила.

Ее взволнованный и нетерпеливый голос разбавил тишину. Всем хотелось знать, вернутся ли драконы в мир.

Все яйца, которые здесь находились, уже давно превратились в камни. Кроме этого, ладонями Тайро все еще ощущал тепло внутри прочного, покрытого чешуей яйца, но сомневался, что этому детенышу стоит появляться на свет. Он вспомнил день, когда на утесе встретился с Аксонисом и ощутил всю его боль. Аксонис не хотел для себя такой участи и для своих детей не захотел бы тем более. Аксонис рассчитывал на помощь Тайро, а он просто не смог. Не смог противостоять брату в миг, когда требовалось проявить твердость.

Возможно, тогда он боялся, что навсегда порвет связь с Райко, может, боялся своей силы или шел на поводу своих обид, а как следствие – нежелание вмешиваться в происходящее. Сейчас он будет решительнее и поступит так, как должен был раньше.

Тайро положил яйцо на место. Решение принято.

– Это яйцо еще живое, – проговорил он. Послышались воодушевленные вздохи облегчения, Зара и Юфеймиос заулыбались, но сейчас он всех разочарует. – Но я не стану ему помогать.

– Что? – спросил Атрей. – Ты спятил?!

– Нет! – резко перебил Тайро. – Дракон-прародитель сказал мне, что драконы вернутся, когда их перестанут использовать как оружие. Он передал силу хранителя мне и…

– И ты не хочешь, чтобы тебе мешали баловать свое тщеславие? – продолжал за него Атрей.

– Я не хочу, чтобы драконы страдали, – холодно отрезал Тайро.

– Ты… – Атрей остановился, как только Авила подняла руку.

– Хорошо, – кивнула она. – Я понимаю.

– Порой необходимо позволить событиям идти своим чередом и принимать то, что жизнь дает нам прямо сейчас, – задумчиво протянул Юфеймиос, с улыбкой поглядывая то на Тайро, то на Авилу. – Ведь каждая вещь, каждое событие имеет свое место и время на нашем пути.

– Что? – возмутился Атрей. – Ты понимаешь, что без драконов ты не получишь трон? Совет сделает все, чтобы ты не стала Властительницей.

– Я думаю, мы убедим совет. – Юфеймиос загадочно долго смотрел на Тайро, пока у того не осталось никаких сомнений: волшебник точно знал о его плане.

– Ваша светлость! – раздался голос от лестницы.

Тайро повернулся и увидел стражника, смотрящего на Авилу.

– Совет собрался, – доложил он.

Авила коротко кивнула и уверенно ступила к выходу. Тайро ожидал, что она будет расспрашивать о причине его решения, о том, как можно спасти драконов от горькой участи и оставить их в мире вместе с людьми, но все было иначе. Он еще раз перевел взгляд на яйцо и улыбнулся. Да, Авила изменилась.

Он пошел за ней. Невольно ему вспомнилась их первая встреча, когда она пыталась переубедить его, заставить отказаться от привычного образа жизни. В тот день она так увлеклась своей речью, что не заметила спуск и свалилась. Ему пришлось ее спасать. Упади она тогда со скалы, мир мог бы быть другим. В первую очередь – его собственный. Кто бы мог подумать, что судьба заведет Тайро во Дворец Мира и он будет по собственной воле следовать за членом семьи Адальбертов. Семьи, по вине которой истребили его род.

Бывшая принцесса слушала Юфеймиоса, он излагал план: те самые слова, которые она должна произнести на совете. Тайро усмехнулся. Он точно знал – она сделает все по-своему. Как всегда.

Как только они вышли из подземелья, солнечный свет ударил в глаза. Тайро чуть прищурился, но быстро привык. Из-за размышлений он и не заметил, как отстал. Группа во главе с Авилой уже стояла напротив огромных позолоченных дверей. Гадать не пришлось – там Зал Совета.

– Надо было тебя все-таки приодеть, – скрестив руки, проговорил Атрей, когда Тайро поравнялся с ним. Атрей еще несколько раз бросил взгляд на полуголый торс Тайро и обычные мешковатые штаны, которые его вполне устраивали даже в здании дворца.

– Что сейчас будет? – спросил он у советника.

Раздался скрип открывающихся дверей. Огромный зал, уже забитый народом, впечатлял размерами. У окон виднелась возвышенность, на которой находился круглый стол со стульями, чуть дальше – три кресла, судя по всему, для старейшин совета. Напротив них трон для Авилы. Ступени к трону огораживала стража. Они не пускали простой люд.

По залу пробежал шепот:

– Это она!.. Принцесса!..

Несколько стражников тут же встали рядом с Авилой и Юфеймиосом и проводили до лестницы. Тайро терялся в догадках и повернулся к Атрею.

– Сейчас придет Совет, – заговорил он. – Его возглавляют три самых уважаемых человека в Аскохоле. Для принятия решение нужно, чтобы каждый из них дал свое согласие. Нам повезло, ведь один из них – Юфеймиос. Останется убедить двух других.

– Если все решают только три человека, зачем другие? – Тайро бросил взгляд на стулья за столом. – Их там человек десять, не меньше.

– В совет входит пятнадцать членов. Старейшины могут попросить совета или мнения других членов. – Атрей кивнул, намекая на то, что нужно продолжать дорогу до ступеней. – Это собрание будет отличаться от других. Авила не наречена наследной принцессой, поэтому клятву верности пропустят. Она настояла, чтобы на совет мог прийти любой желающий. – Атрей перевел взгляд на народ за ограждением. – Такое тоже происходит впервые за всю историю. Не знаю, к лучшему ли.

Тайро обернулся. Люди смотрели на него с ненавистью и отвращением. Он ощущал себя лишним здесь: во Дворце Мира, в столице, да и в Элементарии в принципе. Скорее всего, ему придется вернуться на Летний континент после совета. Возможно, как только Авила станет Властительницей, их пути разойдутся.

– Что будет, если двое других не согласятся? – спросил Тайро, догнав Атрея, уже поднимающегося к остальным.

Крики народа поутихли, когда стражники на них прикрикнули.

– Ну, – тяжело вздохнул Атрей, – ее объявят захватчиком и скорее всего лишат титула.

– Странные у вас порядки. – Тайро скрестил руки на груди и посмотрел на Авилу, которая беседовала с Юфеймиосом. Подходила стража, времени до прибытия совета оставалось все меньше. – Зена никто не лишил титула и должности за предательство.

– У него была армия. Кто руководит армией, может дать отпор совету.

– Армия на стороне Авилы.

– Присягнула на верность лишь малая часть. Другие дали согласие, но это не то же, что быть верным до конца. – Атрей легко и по-дружески подтолкнул Тайро к возвышению. – Пошли. Наши места позади Авилы.

– А я думал, мы сядем за стол, – устало выдохнул Тайро.

– Нет, – рассмеялся Атрей. – Эти вельможи нас не поймут.

Грохот дверей с другой стороны зала оповестил всех о приходе представителей совета. В зал зашли несколько человек в белых мантиях. Непримечательные люди среднего возраста кидали заинтересованные взгляды на Тайро. Было видно, они впервые видят фойтийца. Кровь закипала от волнения, но он не хотел этого показывать. Члены совета поклонились Авиле и подошли к своим местам возле стола. Они не садились, ждали старейшин.

Некоторое время погодя тишина сменилась тихим разговором в коридоре и звуками шагов. Юфеймиос подошел к краю возвышенности и поставил руки в бока. Широкие рукава болтались на тихом потоке воздуха из приоткрытого окна. Тайро ждал, когда появятся два человека. Интерес возрастал с каждой секундой. Он ждал седых стариков с длинными бородами или лохматыми патлами, как у Юфеймиоса. Возможно, таких же странных, как он, или еще хуже.

Вошли действительно старые люди: сильно сгорбленный мужчина и женщина, скрывающая руки в рукавах белоснежной мантии. Они молча рассматривали Тайро и Авилу возле трона. Все в тронном зале замерли и затихли, наблюдая за вошедшими.

– Давно не виделись, не думал, что вы еще живы, – рассмеялся Юфеймиос.

– Смотрю, он, как всегда, тактичен, – тихо проговорил Тайро стоящему рядом Атрею.

– Он единственный, кому за это не отрубят голову, – выдохнул советник.

– Ты не меняешься, Хью, – сдержанно ответила женщина и поднялась вместе со вторым старейшиной. – Приветствую.

Старейшины поклонились Авиле и замерли в ожидании. Как только Авила поклонилась в ответ и села на трон, они заняли свои места: женщина по центру, по правую сторону от нее – Юфеймиос, слева – пришедший мужчина. Тайро он сразу не понравился: рыбий взгляд, противная усмешка тонких губ. Обилие морщин напоминало о его возрасте и жизни, которая стремительно клонилась к закату. Неудивительно, что волшебник уже ждал их смерти и не надеялся на новую встречу.

– Эдриан, Иллара, я вам рада, – кивнула Авила. Она выглядела уверенной и спокойной, но Тайро, поглядывая на нее, заметил, как трясется ее ладонь на коленях. Хотелось схватить ее и скрыться где-нибудь в скалах, где из свидетелей будут только костер и ливень, разбивающийся о горную породу. Но она будет против. В ее взгляде читался этот огонь, он будто отражал ее стремление доказать всему миру, на что она способна.

– Это возмутительно – приглашать сюда фойтийца, – первым слово взял Эдриан и покосился на Тайро.

– Постой, Эдриан. – Иллара чуть подняла руку, посмотрев на Авилу с легким укором в глазах.

Она казалась мудрее или хорошо прятала истинное отношение к Авиле, но так или иначе у Тайро возникло к ней более доверительное отношение. Он видел угрозу лишь в грубом члене совета, глаза которого горели жаждой власти.

– Мы собрались, – продолжала старейшина, – чтобы обсудить будущее нашего мира. Принцесса, у вас есть долг перед народом, и мы должны обеспечить ваш верный выбор. Разве фойтиец может занимать место рядом с Властительницей?

Тайро напрягся. Говорят об этом при нем и даже не смущаются! Тайро перевел взгляд на Авилу. Она не показала своего отношения, ни один мускул на ее лице не дрогнул.

– Я понимаю ваши опасения, – ответила Авила спокойно, но твердо. – Но Тайро – мой союзник, и я верю в его намерения. Мы не можем судить о сердце человека только по его происхождению. – Она наверняка что-то вспомнила: нежная улыбка коснулась губ. Авила чуть прикрыла глаза, а потом посмотрела на Тайро.

– Если разобраться, то статус Тайро не противоречит нашим законам и устоям, – сказал Юфеймиос, подпирая голову рукой.

– О чем вы? – нахмурилась Иллара.

– Он младший сын вождя Фойтии, то есть принц Вершин Алоса, а не простолюдин.

– Он принц, но не людей. – Эдриан пристукнул кулаком по подлокотнику. – Именно он стал причиной всех проблем, которые нависли над нашим миром.

– Главной проблемой стал мой отец, а не Тайро.

Авила держалась хорошо, но Тайро отчетливо почувствовал, как возле нее начали собираться частицы Эфира.

– Народ Дальнего мира встревожен, – заметила Иллара. – Они говорят, что фойтиец ищет власти через ваши отношения.

– Неужели сила нашего союза в их глазах так низка? – ответила Авила, улыбаясь уголками губ. – Время покажет, что важно – поступки или слухи.

– Нет ничего удивительного в том, что народ интересуется вашим будущим, – продолжала Иллара. – Но еще важнее, чтобы вы доказали, что достойны возглавить Дальний мир.

Тайро ждал, что сейчас она прикусит губу и отведет взгляд. Она всегда так делала, когда переживала, боялась, думала о будущем или не знала, как ответить. Он хорошо ее изучил. Но Авила лишь улыбнулась и посмотрела на каждого из старейшин, чуть дольше остановившись на улыбающемся Юфеймиосе.

– Я готова взять на себя эту ответственность. Последние события столкнули меня лицом к лицу с миром и народом. Я хорошо изучила их, их проблемы и желания, я, как никто другой, уверена в том, что сейчас действительно нужно для Аксохола. Я знаю их слабости и их силу. И не важно, кто будет стоять рядом со мной на этом пути – главное, что я пойду вперед ради всего Дальнего мира.

– Смело, – кивнул Эдриан.

– Хью, ты был рядом с принцессой все это время, что ты скажешь?

– Она готова, – пожал плечами волшебник. – Флавий запрещал мне учить ее заклинаниям эфира и приказал держать на уровне новичка, но она смогла подчинить себе потоки без моей помощи. Это ли не признак того, что она на своем месте?

Тайро заметил взгляд Хью и его понимающую улыбку.

– Хотите сказать, что успехи в магии делают ее достойной трона? – саркастично уточнила Иллара.

– А разве не вы посадили ее отца на трон только потому, что он смог подчинить себе дракона, украденного у фойтийцев? – Юфеймиос перевел взгляд на Авилу. – Ей предан тот, в чьих жилах течет кровь драконов. И прошу заметить: не из страха, а по своей воле.

– По поводу драконов, – вдруг повысил голос Эдриан. – Как вы собираетесь возвращать их в мир?

Вот и момент взять слово. Тайро выдохнул и поднял руку с просьбой о слове.

– Эра драконов завершена, – уверенно громко провозгласил он, заметив одобрительный кивок Иллары.

– То есть магия уйдет? – Эдриан возмущенно привстал.

– Нет, – покачал головой Тайро. – Их наследие живет во мне. Я хранитель их силы и магии. Драконы вернутся, когда и для них будет место в этом мире – без угнетения и безволия.

Эдриан и Иллара поникли. Они выглядели угрюмыми серыми стариками на фоне жизнерадостного и равнодушного ко всему Юфеймиоса, которому все происходящее, вполне возможно, казалось лишь забавой. Хью смотрел на закат через окна и легко болтал ногой, закинутой на колено.

– Мы видим, что у вас есть план, – произнесла наконец Иллара. – Возможно, новый путь – это то, что нам действительно необходимо.

– Тогда предлагаю не медлить, – решительно проговорил Атрей. – Давайте поставим это на голосование.

– Я за то, чтобы Авила стала Властительницей, – первым, в чем никто и не сомневался, высказался Юфеймиос. Закатное солнце подсвечивало его седые волосы и морщины возле губ, расплывающихся в улыбке. Тайро даже показалось, что этими словами он не просто дал благословение на правление Авилы, но и снял с себя все обязанности придворного волшебника, выйдя наконец на покой.

– Я за то, чтобы Авила стала Властительницей, – повторила Иллара. В ней Тайро тоже не заметил сомнения, а может, она увидела в принцессе то, чего не хватало Флавию.

– Я… – Эдриан замолчал.

Его Тайро не выносил, пусть и совсем не знал. Его атмосфера и аура сильно походили на те, с какой он привык сталкиваться при общении с людьми, желающими его убить.

– За, – наконец завершил он, активно кивая. – За то, чтобы Авила стала Властительницей. Все равно скоро умру, – усмехнулся он. – Отчитываться будете перед ними, – махнул он на народ за оградой.

– Спасибо за доверие. – Авила смиренно улыбнулась с искренней благодарностью.

– Поздравляю, – сказал Эдриан примирительным тоном.

Авила поднялась с трона, а вслед за ней и остальные. Народ ждал от нее чего-то, и сам Тайро не понимал, чего именно. Она подошла к краю возвышенности и посмотрела на каждого, чье лицо могла рассмотреть в толпе, затем положила руку на сердце и поклонилась. Тишина тут же сменилась шорохом от движений: каждый присутствующий падал на колени перед новой Властительницей Дальнего мира.

Сердце наполнилось гордостью и облегчением. Тайро знал, что впереди еще долгий путь, но теперь он был уверен, что Авила изменит мир к лучшему.