Авила сидела в кресле на пустом балконе, держась за перила. Металл холодил руки, но она не убирала их, лишь положила сверху голову и всматривалась в печальный и бесцветный, как и ее душа, пейзаж вокруг. Во рту пересохло, губы неприятно стянуло, и лишь тихий, обреченный выдох рассеял тишину. Дворцовый сад, раскинувшийся перед ней как на ладони, потерял былые краски: листья опали, деревья стояли почти голые под свирепым свистящим ветром. Авила сжалась и обняла себя за плечи, пытаясь остановить дрожь в теле. Впрочем, Авила пришла сюда за этим ощущением холода, ведь только так она могла отвлечься от мыслей, из-за которых болело сердце.

За дверью стояла стража. Под балконом и в самом саду, скрываясь за деревьями, – наблюдатели. Авила была уверена: через лакеев они доносили Зену обо всем, что примечали, и даже то, о чем просто догадывались. Ей это не мешало.

Наблюдая за листвой, Авила вспоминала о вчерашнем возвращении в столицу. Люди были ей рады. Они кричали приветствия, ликовали, а Юфеймиоса и Атрея оскорбляли. Авиле казалось, что, если бы не Зен, шедший на несколько шагов впереди, их бы закидали гнилыми помидорами и камнями.

Зен Сквайр. Авила тяжело вздохнула и сжала губы, вспомнив, как народ благодарил его. Они рады, что он вступил на трон? Прокручивая в голове последние события, Авила постепенно понимала: рабы города, издревле считающегося центром работорговли, – на воле. Сюда везли свой товар – людей – в надежде заполучить за него высокую оплату от приближенных к властителю господ. Неужели Зен освободил всех этих людей?

День назад

Волны с шумом разбивались о борт корабля и причал. Пришвартовавшись возле деревянного выступа, ведущего сразу на выложенную камнем площадь, матросы опустили мостик, сошли на берег и построились стройными рядами, ожидая появления Зена. Авила шла сразу за ним. Морской ветер трепал волосы и вызывал в душе, где гуляли смятение и страх перед будущим, желание остановиться и прислушаться к шуму прибоя. Ей казалось, что как только она попадет во дворец, – вновь станет узницей стен и больше никогда не сможет насладиться свободой, запахом соленого ветра, чуть жгучим, но таким приятным. Она не смогла хоть на миг остановиться – ликование народа толкало ее вперед, впрочем, апатия и давящее предчувствие беды омрачали восприятие. Небо уже не казалось таким ярким, а море – лазурным.

– Авила, – послышался голос Зена, и она повернулась. Генерал протянул ей руку, помогая спуститься с мостика.

Принимать помощь от Зена совсем не хотелось. Народ столпился вокруг и будто с замиранием сердца ждал, когда же принцесса протянет ему ладонь и ступит на хлипкую и ненадежную дощечку. Авила сглотнула. Недовольство возрастало – неужели придется? Она ловила на себе взгляды: вопросительные, любопытные, иногда недовольные, но, вполне возможно, ей это просто казалось. Она все-таки приняла ненужную помощь от Зена и подала ему руку. Когда она вложила ее в широкую ладонь, которая оказалась слишком твердой и грубой, – генерал привык к тяжелой работе, – в груди неприятно кольнуло.

Она не желала спускаться: ноги каменели. Авиле приходилось с силой переставлять их. Вышагивая уже по ровной дороге рядом с Зеном, она хотела поскорее освободиться, но напряжение усиливалось: он не отпускал.

– Зен, – почти шепотом проговорила Авила и чуть приблизилась, чтобы он услышал.

Остановившись, генерал пристально посмотрел ей в глаза, но все-таки ослабил хватку и направился дальше. Стража не шевелилась и ждала, когда Авила последует за ним. Пусть и легкое, но облегчение все же наступило. Авилу все равно тяготило возвращение в столицу, тем более в статусе пленницы. Осознав, что и так уже отстала от генерала, она поспешила следом, осматривая столпившийся народ.

– Слава властителю Зену!

– Вы вернулись и снова принесли радость!

– Вы – наш спаситель!

– Спасибо! Ты вернул надежду и свет!

– Мы ждали!

Авила не могла поверить, что видит на лицах людей радость. Отодвигая встречающих, стража проложила дорогу до уже подготовленных лошадей и кареты. Они огораживали толпу, не позволяя ей подходить ближе. Зен шел гордо, будто и вовсе не обращал внимания на людей.

– Принцесса, добро пожаловать домой!

По коже побежали мурашки, когда она услышала обращение к себе. Авила остановилась и посмотрела на женщину, которая это выкрикнула. Глаза у той сверкали радостью, а на руках виднелись шрамы от пыток и наказаний, которым она наверняка подвергалась в рабстве. Может, Зен действительно приведет Аксохол к процветанию и Авиле нет смысла воевать за трон?

Раздался грохот с палубы, будто взрыв, и Авила резко развернулась. С корабля вывели Атрея и Юфеймиоса. Кажется, этот звук – попытка волшебника снять кандалы на руках. От этого вида она почувствовала вину и даже стыд. Они не заслуживали такого отношения.

– И этих гадов привезли в столицу?!

Авила обернулась к народу. Их ликование и радость испарились в ту же секунду. Теперь в глазах читалась ненависть и злоба.

– Предатели!

– Казнить выродков!

– Отправляйтесь следом за Флавием!

Ноги у Авилы слегка затряслись. Возможно, ее действительно не воспримут новой Властительницей, но одна только мысль, что трон, принадлежащий ей по праву, перейдет к предателю, из-за которого она потеряла отца, вызывала в ней бурю ярости. Настроение этих людей настолько быстро изменилось, что Авила засомневалась в своих силах возглавить Аксохол.

– Ваше высочество.

Голос Зена заставил ее обернуться. Он сел на коня и вопросительно уставился на нее. Дверь в карету уже открыли и ожидали, когда принцесса войдет.

Сейчас

Авила вздохнула и поднялась. Время будто остановилось: с самого ее прибытия в столицу она не ощущала течения жизни.

Ветер пробирался под легкое платье и вызывал уже не дрожь, а настоящую судорогу: она замерзла. Сегодняшняя погода не слишком подходила для прогулок в открытой одежде.

Из коридора послышались голоса – наверняка служанки снова что-то обсуждали. Авила сглотнула тяжелый ком и зашла в комнату. Мельком заметив свое отражение в высоком позолоченном зеркале, она шагнула вперед и остановилась напротив. Она не чувствовала себя тем же человеком, каким была на Летнем континенте, – это уже была не она.

Белое платье струилось шелком с золотыми нитями, а множество мельчайших камней смотрелись россыпью звезд, корсет подчеркивал тонкую талию. Но все это казалось ей теперь чуждым. Она вспоминала наряды племени и то, насколько уютно ощущала себя в них. Даже платье служанки, в которое ее переодели перед самым отбытием, казалось ей во сто крат лучше этого. Сейчас ей вплели в волосы белоснежные цветы, но не живые, а сделанные из жемчуга со дна моря. Драгоценные камни украшали их и добавляли блеска и сияния образу при каждом движении, но, несмотря на всю роскошь, она желала снять с себя все это.

В комнату через распахнутые створки балкона проникал морской воздух. Авила уныло улыбалась каждый раз, когда ощущала прохладу и свежесть. Теперь только это напоминало ей, что она еще жива. Тюль плавно качался от ветра, показываясь и тут же скрываясь в отражении зеркала. Она не сводила с него взгляда, пытаясь успокоить выступающие слезы.

Властительница всегда учила, что в любой ситуации важно помнить, кто ты такой, и не позволять другим заставлять сомневаться в себе. Что выход все равно есть, главное его найти. Авила грустно усмехнулась своему отражению. Разве из этой ситуации можно найти выход? Она не была уверена даже в том, что Тайро жив. Она верила, что, выберись он победителем из схватки с братом, точно прилетел бы в столицу. Время шло, а его все не было.

С того дня как умерла Властительница, жизнь Авилы изменилась. Пора признать: Авиле больше ничего не было интересно. Она плыла по течению – куда направит отец. И до поры до времени отказывалась даже сражаться с теми устоями, к которым привык, казалось, весь мир, но которые так претили ей самой. Встретив Тайро, она поняла, насколько ошиблась. Он чем-то напоминал ей мать. Властительница Элли всегда стремилась к свободе и справедливости. Народ ее очень любил, и, возможно, именно поэтому люди так тепло встретили возвращение Авилы – надеялись, что она станет достойной заменой матери.

– Но правда в том, что я совсем не уверена в своих силах, – тихо прошептала Авила своему отражению, будто говорила не сама с собой, а с мамой.

Авила все еще помнила слова отца. Властительница поплатилась жизнью за свое предательство.

Она сжала губы, подавляя слезы, и затрясла головой: не хотела думать, что Властитель мог убить маму. В тот день, когда они говорили как отец и дочь в последний раз, ей показалось, что он правда скучал по Властительнице, любил ее и горевал по ней. Разве может близкий человек пойти на такую подлость?

От скрипа резко раскрывшейся двери Авила вздрогнула, быстро утерла слезы и развернулась. Стражники пропускали в ее спальню генерала Зена.

– Тебя не учили, что без разрешения входить сюда не допускается? – как можно холоднее отчеканила Авила, гордо приподняв подбородок. – Это полное неуважение и нарушение всех…

– Я стучал, – пожал плечами Зен. – Ты, видимо, слишком глубоко ушла в свои размышления и просто не заметила.

Зен вновь облачился в темные доспехи и плащ с черным мехом. Авиле казалось, что это некий протест устоявшимся во дворце обычаям – черное носили только рабы. Сейчас он занимал высшее положение в Аксохоле и все равно сменил статусный красный плащ на черный. Что он этим пытался сказать, Авила могла лишь догадываться.

– Но я не разрешала войти, – парировала она.

– К чему такая формальность, ты сегодня станешь моей женой, – самодовольно протянул Зен и расплылся в усмешке.

– Ты так спешишь? – Авила перевела взгляд на солдат, все еще стоящих в распахнутых дверях. – Неужели переживаешь, что тебе кто-то помешает?

– Кто, например? – с вызовом спросил генерал. – Если надеешься на фойтийца, то очень зря, его как не было, так и нет. Где твой спаситель? Атрей с волшебником прилюдно казнены, к удовольствию народа, а насколько я знаю, из лап бога Смерти никому не удавалось выбраться. Те двое, – Зен перевел взгляд в сторону, – даже не знаю, кто они, – упали с обрыва. Мои люди прочесали местность и нашли их трупы. Все твои друзья мертвы. – Он развел руками и внимательно проследил за ее реакцией. – Или ты сама что-то можешь? – Зен приподнял брови, но Авила молчала. – Флавий запрещал Юфеймиосу обучать тебя достойно. Он столько лет водил тебя за нос, а ты даже не замечала этого. Ты же умная девушка, должна принять правильное решение.

Авила стиснула зубы, лишь бы не заплакать. И она не позволит себе этой слабости. Время слез и простого ожидания чуда прошло. Она не хотела верить Зену и старательно отгоняла его слова, не подпускала близко к сердцу. Она четко знала: Зен врет. Убивать их здесь, в столице, бессмысленно. Хотел бы, то прикончил прямо там, не доходя до Западного причала.

В голове всплыли одни из последних слов ее матери: «Ты гораздо сильнее, чем тебе кажется». Авила уже успела их позабыть, как и разговор, во время которого они были сказаны, но именно сейчас они показались подсказкой или нежным напутствием, проявились в памяти, подталкивая на верный путь. Властительница всегда верила и безустанно повторяла, что внутренняя сила способна победить любую магию, любые преграды. Авила нервно сглотнула. Она понимала, что именно хочет узнать от генерала, но слова застряли в горле. Решительность стремительно выпроваживала страх из ее сердца. Опыт, знания, ее родные – все это будет с ней. Назад пути уже не было, выбора среди дорог тоже. И либо она пойдет вперед, либо так и останется узницей госпожи Фортуны, так безжалостно разыгравшей очередную партию.

– Я хочу тебя спросить, – уверенно и неожиданно для самой себя быстро проговорила Авила. – Но… – Она взглядом указала на стражников позади Зена.

– Оставьте нас, – повернувшись вполоборота, приказал генерал и вернул ей заинтересованный взгляд, когда они остались наедине. – Слушаю.

Лишь ветер, все еще обдувающий кожу Авилы, давал время собраться с силами.

Зен прошел к балкону и закрыл дверцы, а она еще молчала.

– Как умерла моя мама? – резко развернувшись, спросила Авила.

– Сердце, – пожал плечами он и, спрятав руки за спиной, повернулся.

– Отец в последний наш разговор сказал, что она поплатилась жизнью за предательство. Я хочу знать правду.

Авила прищурилась: она хотела считать каждую эмоцию на холодном и равнодушном лице, если Зен вдруг проявит ее. Она четко понимала, что если отец приложил руку к смерти матери, то генерал об этом знает. Он – личный палач Властителя. Он убивал неугодных, выполнял всю грязную работу, скрываясь под черной маской слуги смерти, когда нужно было решить вопрос быстро и тихо. Авила задрожала от паузы, давящей на плечи.

– Зачем тебе это знать? – прищурился он. – Нечем больше потрепать себе нервы? – По выражению его лица, холодному, но в то же время ироничному, она видела, что он не хотел продолжать этот разговор.

– Сегодня свадьба, – Авила усмехнулась, заметив, как дрогнул Зен и чуть подался вперед, – а ты все еще не сделал мне подарок.

– Я так понимаю, если я расскажу, то ты не станешь сопротивляться?

– Да, – с дрожью в голосе ответила Авила. Дыхание участилось, она и сама не понимала, что говорит, но знала точно: больше у нее не будет возможности узнать правду. А дальше придется действовать по ситуации.

– Хорошо, – усмехнулся генерал. – Об этом должны были знать лишь мы с Флавием. Даже Атрей был не в курсе. Но, видимо, Властитель на старости лет решил ляпнуть тебе лишнего.

– Атрей не знал? – удивилась Авила. Атрей – правая рука отца, сложно было представить, что он о чем-то не знал. – И о чем же? – Понимание появлялось, но Авила до последнего не желала в это верить.

– Флавий приказал мне убить твою мать за измену, – холодно проговорил Зен, не сводя с нее взгляда. – Она намеревалась убить Флавия и занять его трон. Он об этом узнал.

– Нет, ей никогда не нужен был трон, она была верна отцу.

По щекам Авилы скатилось несколько слез, которые она не смогла сдержать.

– Ее предательство было доказано.

– Яд? – спросила Авила, прикусив дрожащую губу.

– Да, она приняла его из моих рук.

Выражение лица Зена не менялось. Он стоял и наблюдал за тем, как Авила тихо роняла слезы, пытаясь успокоиться. Последняя надежда на человечность ее отца рухнула, оставив после себя болящую глубокую рану. Внутри все сжалось, не давая свободно дышать, воздуха резко стало не хватать, в глазах потемнело, а ноги предательски обмякли.

– Я же сказал, – подходя ближе, говорил Зен, – не нужна тебе эта информация. – Он поднял руку и медленным движением, еле касаясь щеки Авилы, утер ей очередную слезу.

Авила отстранилась, попыталась сделать глубокий вдох и найти, за что ухватиться, чтобы не упасть на пол, но поблизости ничего не было. Ноги подкосило, и она уже была готова встретиться с полом. От падения ее спас Зен. Генерал придержал Авилу за плечи и слегка прижал к себе. Отвращение заставило ее содрогнуться, будто вместо поддержки она получила грубую пощечину. Авила тут же взяла себя в руки и, уверенно встав на ноги, развернулась спиной к нему.

– Пойдем, – вдруг сказал он. – Нянчиться с твоими капризами я точно не буду. Пора бы тебе повзрослеть и принять реальность.

Авила прикусила губу и повернулась.

Зен не стал дожидаться ответа и прошел к двери, а после один раз глухо ударил по ней, оповещая стражей снаружи. Он повернулся вполоборота. Авила все четче понимала, что сейчас ей нужно рассчитывать только на себя – она надеялась, что Зен лжет: Тайро, Зара, Дарион и Атрей с Юфеймиосом живы. Если это так, это спасет ее душу, но сейчас она должна спасти себя сама. Авила дала себе обещание – эти слезы по матери станут ее последними. Впредь она не позволит себе слабости. Генерал ждал от нее выполнения уговора – она должна была сейчас пройти вместе с ним к алтарю и принести клятву верности. Забавно. Авила усмехнулась и сделала еще шаг. Когда отец объявил ей о решении выдать замуж за принца Оружейного царства, она с уверенностью заявляла сама себе, что умрет в тот же день, а сейчас сама согласилась на это? Согласилась выйти за того, на кого бы никогда не посмотрела. По телу пробежал холод, и она вспомнила Тайро. Казалось, будто все время с ним проводила не она, а совсем другой человек, чью боль ей теперь приходилось ощущать внутри.

Двери распахнулись. Зен вышел в коридор, уверенный, что она пойдет следом. Теперь ей всегда придется быть его тенью? Второй в стране, трон которой принадлежал ей по праву. Она сжала кулаки.

Авила молча вышла за генералом в коридор. Зен был на шаг впереди, но неожиданно для нее и для стражи резко остановился.

– Держись рядом, – не поворачивая головы, проговорил он.

Стражник, стоящий ближе всего, тут же отошел, пропуская ее вперед, и она послушалась. Дальше они с Зеном шли вместе. Невольно она вспомнила, как следовала по этим же коридорам за родителями. Лишь Атрей шел чуть позади отца и немного впереди нее. Он всегда разделял их, был преградой, мешающей ей приблизиться не только к отцу, но и к матери. Быстро обернувшись через плечо, Авила заметила еще с десяток стражников, следующих за ними на расстоянии нескольких шагов. Страх и волнение возрастали. Авила представляла себе, как побежит и ее тут же схватят. Сейчас они выйдут на балкон, а там и до тронного зала рукой подать. Авила сглотнула, стоило вспомнить день ее рождения. Что осталось от тронного зала, она не знала, но понимала возможности Зена восстановить его своей магией – поднять пустые стены, лишенные былой красоты и величия. Принцесса быстро качнула головой и сама себе решительно кивнула – на балконе будет самый удачный момент для бегства.

Авила напряглась, собирая решимость в кулак. Она знала, что у нее нет плана, лишь готовность бороться до последнего, и она намеревалась обернуть всю свою силу в оружие. Выйдя в небольшой холл, они тут же направились к открытому балкону, за которым простирался сад и виднелась городская площадь.

– Хочу тебе кое-что показать, – сказал Зен.

Заметив какие-то неширокие столбы, она удивилась. Раньше их не было.

– Так выглядит справедливость.

Выйдя на балкон, она увидела, что эти столбы – копья, а на них насажены изуродованные головы. От неожиданности она вскрикнула и сделала шаг назад, с глубоким потрясением рассматривая головы тех, кого ее отец регулярно приглашал на балы и светские беседы. Эти люди – верхушка знати. По ранам и кровоподтекам на искаженных смертью лицах можно было догадаться что перед смертью над ними жестоко издевались. Только сейчас, смотря на казненных и вспоминая народ на площади, она поняла, что не видела ни одного человека из высшего класса.

– То, что ты освободил рабов, это хорошо, но зачем…

– Зачем что? – Зен повернулся к Авиле, и ей показалось, что в его глазах мелькнула ярость. – Они это заслужили.

Сжав губы, Авила думала, что ответить, как вдруг ей на глаза попалась до боли знакомая голова. Она ужаснулась, узнав в ней госпожу Моду.

– А в чем справедливость казни придворной дамы?! – воскликнула она.

Дышать становилось все сложнее. Ей казалось, что Зен привел ее сюда только ради этого – показать, как убил женщину, хоть немного, но заменившую ей мать. Неожиданно для себя Авила стала вспоминать, как миссис Мода улыбалась и смеялась. В один миг все слова и действия няни, которые раньше казались лишними, теперь согревали память заботой. Казалось, что Авила не успела схватить последнюю ниточку, соединяющую ее с детством.

– После проверки выяснилось, что в роду миссис Моды были господа, которые занимались работорговлей. По новому приказу всех причастных приговаривают к смертной казни.

– Она не была причастна! – Авила подошла ближе. На смену шоку пришла ярость. – Может, ты еще и меня казнишь? Мой отец занимался работорговлей!

– Ты помилована, – холодно отчеканил он.

– Как двулично. – Авила говорила уверенно, хотя ощущала, как дрожат губы. – Я уверена, что у тебя самого есть такие связи. Этот город погряз в торговле людьми.

– Нет, – усмехнулся Зен, – у нас с Атреем есть одно сходство. – Он завел руки за спину и поднял довольный взгляд на пики в засохшей темной крови. – Нас обоих продали во дворец как рабов.

Генерал развернулся и размеренным шагом продолжил путь до тронного зала. Теперь все встало на свои места. Зен освобождал не город, он сводил счеты с теми, кто застегивал на нем оковы. Пусть он и поднялся до высот, смог переступить порог бедности и служения богатым, злоба в его сердце сохранилась. Он нес ее по жизни.

– Ваше высочество, – раздался уважительный и тихий голос стражника, стоящего позади. Он намекал, что пора идти дальше.

Авила подняла взгляд на голову миссис Моды. Синяя кожа, черные синяки и раны. Казалось, что ее били чем-то тяжелым, возможно камнями, перед тем как отрубили голову. Глаза жгло, но она не заплачет. Больше никогда не проронит слезы. Авила решила действовать, а не рассчитывать на спасение и удачу.

Вот отчего народ такой довольный – им сполна дали поиздеваться над теми, кто долгие годы издевался над ними. И в этом Зен видит справедливость. Справедливость, способную меняться под его интересы.

Авила вздохнула и опустила взгляд. Внизу по-прежнему росли пышные кусты. Пора брать все в свои руки и не подпускать генерала к трону. Она, не медля ни минуты, бросилась вперед. Прыгать со второго этажа было страшно, но она верила, что сможет вовремя подчинить себе воздух.

– Сэр! – тут же прокричал стражник позади нее.

Зен не успеет. Авила уже спрыгнула и думала только о том, как смягчить падение. Если не получится, кусты помогут ей не переломать кости. Закрыв глаза от страха и чувствуя в душе странную пульсацию, она представляла себе волны эфира, все те же, что уже помогали ей. Руки приятно жгло, и она поняла – получилось. Создав вокруг себя сферу воздуха, Авила успешно приземлилась и бросилась бежать. Что делать дальше? Выбираться из дворца? Нет, Атрея и Юфеймиоса вели сюда же. Скорее всего, они в темнице. Авила сильно сомневалась, что их убили, и отгоняла от себя все мысли о словах генерала. Авила знала: Зен пытался подавить в ней чувства, зародить страх и панику, потому и соврал о казни.

Стук каблуков разносился по коридорам, в которых она надеялась скрыться от стражников. Притормозив всего на секунду, она скинула обувь и завернула за угол. Авила не останавливалась, воспоминания о матери и уроках магии Юфеймиоса, которые пусть и обучали основам, но все же пригодились ей. У нее получилось сбежать, используя свою магию, подчинить элемент, которым раньше никогда не пользовалась. Авила не сдержала довольной улыбки. Образы пораженного Зена сами лезли ей в голову, но она старательно их откидывала. Сейчас надо сосредоточиться на победе. Или она больше не увидит Тайро, друзей и… дом. Авила прикусила губу, впервые осознавая, что любит это место. Даже столь неидеальное, как ей всегда казалось, погрязшее в крови и пороках. Авила сделала выбор – она не откажется от трона. Зен пусть и хороший политик, но слишком жесток, чтобы понимать людей и то, что им нужно на самом деле. Она отмоет репутацию своего рода и исправит все, что успели натворить ее предшественники, все, с чем пыталась бороться ее мать.

– Звучит легко, а как… – Авила тряхнула головой. – Справлюсь.

Ноги замерзли, но она бежала дальше по мрачным коридорам, ведущим в самую страшную часть дворца – к темнице. Послышались крики, возгласы и скрежет оружия. Это стражники, и они близко. Впереди – развилка из двух туннелей. Как они будут выбираться после – Авила не знала и старалась не думать, чтобы не отвлекаться. Главное – найти и помочь своим друзьям и товарищам.

– Говорила мне мама – заучи план дворца, – с сожалением протянула она, топнув босой ногой. – Ладно, сюда.

Она вбежала в темноту. Последние факелы, дарующие свет, остались позади, и Авила все глубже входила во мрак и сырость. Ступнями она ощущала холод и влагу. Пахло землей и металлом, а бежать становилось все легче. Это спуск – дошло до нее, и она улыбнулась. Стало быть, она бежит в правильном направлении. Подняв руку, Авила попыталась зажечь пламя. Ладонь тускло засияла, возникло уже привычное жжение, но пламени так и не появлялось.

– Ну давай, – молила она, пытаясь отдышаться.

Темнота пугала. Авиле казалось, что вокруг – только враги, готовые воспользоваться ситуацией и броситься на нее, убить. Закрыв глаза и подняв руку, она сосредоточилась. Что раньше помогало ей вызывать огонь? Тайро. Мысли о нем согревали, и у нее получалось, всегда получалось. Огонь так и не вспыхнул. Авила вздохнула, сжав губы. Она слишком переживала за его жизнь, чтобы материализовать мысли о нем в магию, но все равно продолжала попытки.

Вдруг она зажмурилась от яркого света и улыбнулась. Получилось?!

– Ваше высочество, вам следует вернуться! – отчеканил холодный голос.

Распахнув глаза, Авила поняла, что это не ее магия. Ее окружили стражники, держащие в руках зажженные факелы. Неужели на этом закончится ее дорога? Она окинула взглядом мужчин в доспехах. Кто-то ухватился за рукоять меча, и это пугало. Кто-то стоял расслабленно и будто надеялся на то, что она пойдет с ними по своей воле.

Авила осознавала, что ее собственных сил недостаточно, чтобы сбежать или дать им бой, потому выпрямилась, подняла гордо подбородок, как и подобает законной наследнице. Их доспехи сияли в неярком свете факелов, разливаясь тусклым золотом отблесков по стенам коридора. Эти люди служили Зену, но Авила знала, что однажды они присягали ее семье.

– Послушайте меня! – с силой в голосе, несмотря на внутреннее беспокойство и даже страх, начала Авила. – Вы служите не тому, кому должны! Я – законная наследница престола. Вы забыли, как присягали на верность моему отцу?

– Простите, но ваш отец привел Аксохол к разрухе, – разрушил напряженную тишину один и стражников, тот, что стоял более свободно остальных. Мужчина снял шлем и сделал шаг вперед. – Что вы можете, если займете трон сами?

– Последний фойтиец, способный возродить драконов, на моей стороне, – говорила она, все еще надеясь, что Тайро жив. – Ни Зен, ни мой отец не могли и не смогут возродить драконов.

– А что вы сделаете для Аксохола, а не фойтиец? Зен освободил рабов, народ счастлив. Он в короткие сроки подавил восстание и держит мир под контролем.

– Он такой же тиран, каким был и мой отец. Сейчас, прикрываясь справедливостью, он убивает тех, кто не угоден народу, а после казнит всех, кто станет неугоден лично ему.

– И что сделаете вы? – Стражник прищурился. – Неужели уравняете всех граждан? Больше не будет рабов?

– Я благодарна Зену за то, что смогла увидеть жизнь свободных людей, – уверенно и без промедления ответила Авила. – И я не позволю больше никому наживаться на чужой свободе.

Стражники переминались с ноги на ногу, колеблясь и обмениваясь взглядами, а тот, с кем она говорила, пристально смотрел на нее. Явно думал, взвешивал все сказанное и принимал решение. Авила собрала силы, чтобы подтвердить свои слова – она не простая ни на что не годная девчонка. Тело покрылось эфирным сиянием. Авила усиливала его настолько, насколько могла, и понимала, что сейчас она достигла всей мощи.

– Последний потомок драконов на моей стороне! – продолжила она, стараясь вложить в тон уверенность.

На миг наступила тишина, и тишина эта была гнетущей. Однако вскоре мужчина, с которым она вела беседу, – капитан, – склонил голову и отошел, открывая ей дорогу.

– Мы последуем за вами, наследница, – проговорил он твердо, и за ним последовали остальные. Они расходились, пропуская ее дальше. – Атрей и Юфеймиос в темнице на верхнем уровне. Фойтиец и его друзья на нижнем.

– Они здесь? – с улыбкой спросила Авила и тут же сдержалась. Она не могла так восторгаться, но по улыбке капитана ей показалось, что он понял причину ее радости.

– Удачи.

Она коротко кивнула и, не теряя больше ни секунды, бросилась в глубь подземного лабиринта. Предчувствие вело ее сквозь узкие коридоры и мрачные каменные стены. В конце тоннеля слышались голоса. До боли знакомые голоса. На секунду ей показалось, что они принадлежали Тайро и Атрею. И они опять скандалили. Выбежав на каменную площадку перед входом в темницу, она столкнулась с группой людей. Привыкая к темноте тоннеля, Авила прищурилась и не сразу поняла, кто перед ней.

– Авила! – воскликнул девичий голос.

Перед ней стояла Зара, чуть дальше Юфеймиос и Дарион, а за ними, как она и думала, – Атрей и Тайро на грани драки. Они живы! Авила была права – Зен врал. Они как-то выбрались из камер и встретились.

– Ты нашла нас. – Юфеймиос улыбнулся, в его глазах вспыхнуло искреннее облегчение.

– Тайро! – Авила тут же бросилась к нему в объятия. – Вас не казнили?

– Казнили? – вздернул Атрей брови. – Нет, нас сразу бросили сюда.

– Я так рада, – чуть тише проговорила Авила, наконец скинув груз сомнения с плеч. Она верила в то, что они живы, но Зен был слишком убедителен.

– А я рад, что с тобой все в порядке, – тихо ответил Тайро.

Сердце екнуло, и она подняла глаза, сделав шаг назад. Что-то в нем изменилось. Энергетика, исходящая от Тайро, стала совершенно иной. Не такой, как раньше, и не такой, по которой она так сильно скучала. Взгляд стал бездонной ямой без эмоции. Осталась лишь пустота. И, казалось, что все присутсвующие знали тому причину, кроме нее одной.

– Тайро? – аккуратно спросила она, желая разобраться в том, что произошло. – Все в порядке?

– Этот шакал – предатель. – Тайро указал на Атрея. – Как и Хью.

– Что? С чего ты взял?

– Он специально повел вас в лапы Зена, а Хью сделал ловушку, из-за которой я не мог использовать магию, и мы оказались здесь.

– Если ты не заметил, мы и сами в тюрьме. – Юфеймиос развел руками. – И ловушек я тебе не делал.

– Никто другой бы не смог…

– Зен – маг, – вмешался Атрей. – Он приверженец грубой силы, потому что считает магию пороком. Видимо, в такие времена это не помешало вспомнить былое.

Авила не успевала вставить и слова, она лишь смотрела то на одного, то на другого. В голове не укладывалось обвинение Тайро. Она точно знала – они свои.

– А почему вы об этом раньше не сказали? – возмутился Дарион.

– Они точно не предатели. – Авила долго смотрела в глаза Атрея. – Их схватили точно так же, как меня, и…

– А может, предатель ты? – Атрей вышел вперед, тыча пальцем в Тайро. – Где ты пропадал так долго? Что с Райко? Что с прародителем? Ты так и не сказал ничего.

– Тебе так нужна эта информация? – Тайро сжал кулаки.

– Тихо! – Авила повысила голос. – Сейчас сюда заявится стража, а нам нужно либо выбираться отсюда, либо…

– Выбираю второе, – тут же подхватил Дарион.

– Атрей… – Авила сглотнула. Она сомкнула в напряжении зубы и хотела услышать от него лишь одни слова. – Если ты правда на моей стороне, то присягни.

– Я на твоей стороне, – кивнул Атрей, – но я не буду приносить клятву по указке.

– Влезу в этот щепетильный вопрос, меня вроде как тоже предателем сочли. – Юфеймиос скрестил руки на груди и прокашлялся. – Но, боюсь, сейчас нет времени выбирать. Либо мы уходим, либо попадем к Зену. Нас только шестеро, армии нет, последние союзники Флавия уже, скорее всего, разбиты, так что… единственный план – рискнуть всем.

– Сложить голову в бою, – пожал плечами Дарион, – это мне подходит.

– Нет, – вдруг сказал Тайро, – ты вместе с Зарой, Хью и Авилой должны держаться позади, чтобы в случае чего могли незамедлительно уйти в Ближний мир. Ну а ты, – он посмотрел на Атрея, – если правда не крыса, то пойдешь вместе со мной на Зена.

– Нет! – громко возразила Авила и встала напротив Тайро. – Это мое дело, и я хочу выступить против него сама.

– Безумие, – усмехнулся Атрей. – Как и то, что ты притащил в столицу девчонку и наемника, которые жили в лесу и не владеют магией.

– Ну я вообще-то охотник, а не…

– Без разницы, – скривился Атрей.

– Ты с нами не пойдешь? – немного тише спросила Авила, глянув на волшебника.

– У меня болит спина для таких сражений и, как показали последние события, я уже слишком слаб, чтобы сражаться с Зеном, – тяжело вздохнул он. – Я предлагаю такой расклад: вы втроем идете к Зену, а мы с Дарионом и храброй юной подругой остановим стражников, чтобы они не мешали вам в скорее всего восстановленном Зеном тронном зале. По возможности будем выводить людей из дворца, чтобы они успели спастись. Если ты, конечно, мне веришь и отпустишь их со мной.

Юфеймиос прищурился, смотря на Тайро, а тот медлил с ответом. Авила видела, что Тайро ему верил, но не желал показывать окружающим.

– Я пойду с ним! – Дарион сдвинул брови. – Грядет отличная драка, и я не хочу ее пропустить.

– Ты будешь там только мешать. – Атрей скрестил руки на груди.

– А ты будто не будешь? – Тайро усмехнулся.

– Не напрашивайся!

– Авила должна идти с Хью, – резко сменил разговор Тайро и глянул на нее.

– Я уже высказала свою позицию, – произнесла Авила.

Злость вспыхнула в груди. Разве Тайро не понимал, что она желала со всем справиться лично? Она подошла ближе, заглянула в холодные глаза, но, только присмотревшись, увидела в них скорбь, возможно даже страх. Страх потерять близкого. В мыслях проскользнула догадка о его брате, и его изменение стало понятным. Она вздохнула.

– Я должна там быть.

Он молчал. Время шло, стража не появлялась. Авиле даже показалось, что те солдаты, что уже встали на ее сторону, помогали и сдерживали других.

– Получается, двое на одного? – улыбнулся Тайро. Его взгляд потеплел, и Авила поняла – тот, кого она полюбила всей душой и сердцем, все еще здесь, рядом. И ему нужна поддержка. Как только все закончится, они станут единственным утешением друг для друга.

– Вообще-то трое! – вмешался Атрей.

– О, прости, я тебя не посчитал: ты не владеешь магией, – с явной иронией говорил Тайро и тут же взял Авилу за руку, крепко сжав ее.

Авила все понимала: он переживал. Сильно. Но не мог показать этого на людях. Тем более в присутствии тех, в ком сомневаля, но хотел им верить. Разве что Юфеймиосу, расплывшемуся в понимающей или даже тоскующей по своей юности улыбке, Тайро доверял на порядок больше, чем злобно нахмурившемуся советнику.

– Я могу драться с магами! – возмутился Атрей.

– Авила, – отозвал ее волшебник, – есть одно из свойств твоей силы, о котором мы никогда не говорили. – Он ненадолго затих, прислушиваясь к резким звукам из тоннеля, а после продолжил: – Если ты освободишь свой разум и сосредоточишься на цели, то сможешь создать щит. Каждый попавший в его поле будет открыт перед тобой: ты ощутишь все, что физически или морально он чувствует.

– И в чем защита? – негодовал Дарион.

– Надо его усиливать, чтобы каждый за щитом стал неуязвим. – Хью жестикулировал и старался говорить убедительнее.

– Я поняла, – кивнула Авила, хотя на самом деле не сильно осознавала, как этот щит помог бы им в битве. Однако мысль узнать, что творится на душе Тайро, не давала ей покоя.

– Тогда план таков. – Юфеймиос хрустнул суставами в пальцах и вновь поднял взгляд на тоннель, откуда все громче доносились вопли и звуки сражения. – Мы остаемся здесь и задерживаем стражу, после пойдем за вами, чтобы не пустить их в тронный зал на подмогу Зену. А вы идете к нему, пока весь дворец не подняли на уши! – подытожил он. – Атрей знает, как отсюда выйти к тронному залу. Наверняка Зен сейчас там.

В коридоре раздался взрыв. Показался белый дым.

Нужно было расходиться, и срочно.

– Мы встретимся, как все закончится, – кивнул Юфеймиос и призвал магию, которая уже не сияла, как раньше.

– Зара, – окликнул ее Тайро, несмотря на риск, – прости меня.

Авила переглянулась с Зарой и поняла: та узнала о лжи Тайро.

– Оторви ему голову, тогда и поговорим, – буркнула напоследок она. В голосе читалась обида, но поджатые губы говорили и о страхе за его жизнь. Авила прекрасно ее понимала.

– Грядет что-то мощное! – воодушевленно закричал Дарион, крепко держа секиру.

– Пойдем. – Тайро схватил ее за руку и побежал за Атреем. Они завернули в противоположный туннель от того, откуда доносились взрывы и уже показались солдаты Зена.

Пропитанные сыростью и густым запахом грязи коридоры казались бесконечными. Авила бежала за Тайро. Атрей вел их, сжимая рукоять меча. Быстрые шаги отдавались эхом, но он казался спокойным – слишком спокойным для человека, которому только что сказали, что он предатель. Может, понимал, что Тайро был на эмоциях? Переведя взгляд на Тайро, принцесса смягчилась. Его ровное дыхание притягивало, ей хотелось расспросить его обо всем: что произошло на вершине, что так изменило его. Но сейчас ей следовало думать о другом. Вскоре этот туннель закончится и им нужно будет вступить в схватку. Авила прикрыла выдохом нервный смешок и сосредоточенно шла дальше.

– Направо, – коротко сказал Атрей, будто чувствуя, что мысли Авилы могут уйти в ненужное русло. За резким поворотом показался выход из подземелья.

В полумраке едва открывался узкий проход, практически трещина среди старых плит. Мимолетное дуновение пробегающего сквозняка взъерошило волосы, и Авила насторожилась. Живой, насыщенный магией воздух – всегда верный знак беды.

Атрей подошел к проходу и затих.

– Трое, – произнес он полушепотом. – Стражи. Они ничего не слышали, хотя находятся близко.

– Отлично. – Тайро отпустил руку Авилы и прошел к Атрею. Они поменялись местами. Тайро вызвал пламя и направил его в проход. Дым принес запах гари, послышался грохот упавших солдат в тяжелых доспехах.

Авила не дождалась команды от Атрея – просто шагнула вперед, следом за ней пошел и Тайро. Стена, казалось, расступилась перед ней. Свет ударил в глаза, как только они вышли в уже знакомые коридоры. Она не знала, что подземелье настолько близко к тронному залу, и ей оставалось лишь догадываться, для чего был сделан этот тайный проход.

– Идем, – скомандовал Атрей. – Но я думаю, все уже в курсе, что мы близко.

– С чего ты взял? Они сами не догадались, как погибли… – Тайро приподнял в вопросе бровь. Авила задалась тем же вопросом. Огонь мгновенно и бесшумно убил этих троих стражников.

– Ты вместе с этим сломал барьер.

Атрей ринулся вперед, не дожидаясь ответа. Внешне он выглядел спокойным, но предчувствие подсказывало о его тревоге, а может быть, даже страхе. Только чего мог бояться такой человек, как он?

Из-за поворота прибежали стражники с оголенными клинками. Теперь Авила поняла, о чем говорил Атрей, – в момент, когда магия высвободилась, об их подходе к тронному залу стало известно всем. Она повернулась на грохот позади. Их окружили с двух сторон, преградив дорогу.

Огненный шар пронесся над головой. Авила бросила взгляд через плечо. Тайро не остался в стороне, пламя пожирало слабых солдат, не успевших уклониться. Остатки огня растворялись в воздухе. Впереди стоящий ужаснулся настолько, что пропустил атаку Атрея, но тот вышел из тени совершенно беззвучно, вонзив кинжал в щель доспеха. Тайро и Атрей начали понимать друг друга с полуслова. Каждый осознавал – времени на оправдания или разговоры не осталось.

Тишина оглушила. После непрерывного грохота битвы, эхом продвигающегося под каменными сводами, затишье ударило по перепонкам, будто предупреждая, что это не конец. Авила шла вперед, чуть наклонив голову. С каждым движением ее пульс усиливался, отдаваясь в виски.

Перепачканные своей и чужой кровью, они продвигались дальше. Больше солдат не попадалось, только легче от этого не становилось. Атрей дышал тяжело, он выкладывался изо всех сил и не жаловался. Тайро шел рядом. Он молчал, но взгляд оставался сосредоточенным.

Коридор вывел их в простой, лишенный каких-либо украшений зал. Архитектура потеряла ту грацию, что сопровождала их до этого момента. Авила тут же вспомнила события почти полугодовалой давности. Здесь разверзлось пламя Аксониса, которое снесло колонны и разгромило все на своем пути. Сейчас здесь остались серые стены, потрескавшийся пол, обветшалые факелы.

И наконец – двери.

Они стояли сродни неподвижным исполинам: увесистые, массивные, украшенные мрачным узором из переплетенных металлических форм, напоминающих когти, клыки, что-то хищное. Во вкусе Зена. Несмотря на внешний холод, двери, казалось, дышали. Авила замерла на мгновение, чувствуя, как холод прокрадывается к кончикам пальцев и сковывает уже замерзшие ладони.

– Это он, – нарушил тишину Атрей, не сводя взгляда с дверей. – Его магия. Ты чувствуешь?

Авила чувствовала. В воздухе сплелись сотни невидимых нитей, тянущихся от дверей ко всем углам коридора. Невидимая сеть, в которой каждый их шаг отзывался дрожью. Зен ждал их, и с этим осознанием пришло четкое, угрожающее ощущение, что он готовился гораздо дольше – его волшебная сила, витающая в воздухе, отражала все нетерпение и злобу ее хозяина. Авила ощутила, как ее сердце замедлилось, а кулаки разжались.

– Атрей, – коротко бросила она через плечо, от чего его имя прозвучало подобно приказу.

– Да, – ответил он мгновенно, излишне четко даже для себя. Он сделал шаг и дотронулся до дверей. Он тут же скривился. – Защита… крепкая.

– Насколько крепкая? – спросил Тайро.

– Настолько, что ее хватит, чтобы пропустить нас и тут же закрыть за нами путь отступления. – Атрей устало выдохнул. – Иными словами, нам придется биться насмерть.

– Отлично, – нервно улыбнулась Авила. – Если проиграем, он все равно не оставит нас в живых.

Тайро чуть прищурился. Атрей выглядел собранным, но Авила догадывалась, что это маска. Сжимая рукоять кинжала, он вроде как держался в стороне от колдовства, но за его усталостью крылась не только физическая измотанность. Она знала – в мыслях он сражался и со скорбью по своему господину.

– Нам нельзя медлить, открой их, – жестко сказал Атрей, лишь на мгновение глянув на Тайро.

А он не стал отвечать, положил ладонь на дверь и глубоко вдохнул.

Магическая печать разорвалась перед ними с оглушительным треском. Ток воздуха прошелся по их телам ледяным прикосновением. Двери, вздрогнув, начали медленно раскрываться. По мере того как зазоры между створками расширялись, Авила все сильнее ощущала магический удар – не прямой, но давящий, словно сама тьма устремилась в лицо. Теперь вместо тишины их окружало вибрирующее гудение, как предостережение того, что за порогом ждет нечто большее, чем простой враг.

* * *

Сквозь массивные металлические двери Тайро, Атрей и Авила вошли в тронный зал. Свет, пробивавшийся сквозь высокие витражные окна, играл всеми цветами радуги на мраморных плитах пола. Как же тут все изменилось. Зен постарался на славу и обустроил все под себя. Но одно осталось неизменным – это трон ее отца. Ее трон – по праву рождения.

На стенах, которые не успели до конца восстановить, висели огромные полотна, изображающие великие битвы и моменты славы прежних правителей. В воздухе стоял запах старинных пергаментов и восковых свечей, а их свет падал на фигуру генерала, вальяжно сидящего на троне. По обе стороны от него стояли помощники. Авила никогда ранее их не видела и не могла даже предположить, насколько они сильны. Этот человек не правитель, он лишь возомнил себя им.

Авила шагнула вперед. Уверенность наполняла изнутри, заставляя сильнее верить в свои силы и победу, в свои права на престол. Волнение заставляло тяжело дышать. Зен казался абсолютно спокойным и уверенным в своих силах, в исходе этого дня – он не собирался проигрывать и уступать, это Авила знала точно. Как и то, что сама не отдаст трон в руки человека, не имеющего никаких связей с ее семьей, не проиграет тем мужчинам по обе стороны от него и не испугается его решительности.

– Я пришла забрать то, что принадлежит мне по праву! – Ее голос звучал громко и твердо, эхом отразившись от высоких стен зала. – Ты, Зен, предатель и захватчик! Ты не достоин сидеть на этом троне!

Руки сжимались в кулаки до боли. Позади нее стояли Тайро и Атрей, и это придавало ей уверенности. В ушах, будто наваждение, вдруг зазвучали восторженные возгласы народа. Что она будет делать, если они не примут ее? Может, Зен справился бы со всем лучше? Авила быстро тряхнула головой и снова холодно посмотрела на генерала.

Зен лениво поднял взгляд, его губы слегка изогнулись в усмешке. Что творилось в его голове, она не могла себе даже представить, но было ясно одно – он нисколько не напуган.

– Ты не понимаешь, – выдохнул он, – еще слишком мала и глупа. – Он посмотрел куда-то в сторону, но секундой позднее вернул на нее взгляд. – В покоях ты не была столь же смелой. Все зависит от этих двоих за твоей спиной?

Авила на мгновение застыла. Битва с ним лишь вопрос времени. И правда была в том, что она действительно рассчитывала на Тайро и Атрея. Одна она никогда бы не выступила. В голове сомнения вспыхнули сильнее.

– Ты сильная, – послышался за спиной шепот Тайро.

– Я докажу тебе, что способна на большее, чем ты думаешь! – на одном дыхании заявила Авила. Она хотела улыбаться от слов Тайро, но сейчас пришло время доказать действиями и в первую очередь самой себе. – Только мне предстоит исправить ошибки моего отца. Ты же действуешь из личной выгоды – желаешь отомстить всему миру за свою судьбу.

– Лучше докажи, что ты способна помочь себе. – Зен усмехнулся и щелкнул пальцами.

Что сделал Зен или его приспешники, Авила не понимала. Возможно, он дал сигнал или кого-то призвал.

Стены задрожали. Вернулся страх. То же она испытывала в день, когда отец призвал сюда Аксониса. Тронный зал тогда обагрился кровью гостей. Авила обернулась на Тайро и друзей. Переживание за них усилилось.

– Ты бы не оглядывалась. – Голос Зена звучал эхом, будто он находился далеко, будто все они стояли в большой пустой комнате.

Авила обернулась и заметила, как со всех сторон на них шли палачи, смотрящиеся как теневые силуэты. Они приближались, паря над полом, напоминая неприкаянных духов мира мертвых. Приспешники Зена куда-то пропали. Почему она не увидела палачей раньше? Черные маски скрывали их лица. Виднелись лишь глаза, наполненные гневом и даже злостью. Топоры с широкими лезвиями, которые они держали в руках, внушали ужас. Первый бросился рывком и запрокинул над собой оружие, намереваясь покончить со всеми как можно быстрее.