Неделю спустя

Город шумел оживленными улицами и смехом. Где-то взрывали хлопушки, где-то гремела музыка, но всех объединяла общая радость. Все праздновали коронацию, до которой оставались считаные минуты.

Атрей ненадолго остановился у окон, выходящих на дворцовую площадь у ворот, и с улыбкой наблюдал за ликующим народом. Теперь никто не боялся выходить из домов. Некогда пустующие улицы наполнились жизнью и голосами. Украшения виднелись на каждом балконе и каждом окне. Повесили флажки, вынесли столы, обильно их накрыв, – никто в этот день не останется голодным. Авила лично распорядилась устроить громкий праздник, чтобы угнетенный народ мог расслабиться и почувствовать окончание войны. Переведя взгляд на свои доспехи и красный плащ, Атрей улыбнулся. Уже и не думал, что вновь наденет их.

Время поджимало, и советник это понимал. Пора идти к Авиле – новой Властительнице Аксохола. Еще полгода назад Атрей и не подумал бы, что будет рад ее восхождению на престол. Он быстро и решительно зашел в коридор, в который вела балконная дверь, и направился в кабинет. Девичьи возгласы и звуки железа из соседнего зала привлекли его внимание, и он решил на минуту заглянуть туда.

– Зара? – удивился Атрей и прошел ближе к ней. Он оглянулся и понял, что она находилась здесь совсем одна. В глаза бросился валяющийся на полу доспех, который служил украшением зала, а меч поверженного жестяного рыцаря нарядная Зара держала в руках. – Что ты делаешь?

– Я… – Она заметно смутилась и замялась, но не выпустила из рук тупой и непригодный для сражений меч. Атрей терпеливо ждал ответ. – Я хотела научиться владеть мечом.

– Вот оно что. – Советник понимающе улыбнулся и подошел ближе. Он аккуратно взял из рук Зары меч и поставил на пол, облокотив его о стену.

– Скажешь, что это не для девочек, да?

– Нет, – чуть нахмурив брови, ответил Атрей и достал из ножен свой меч. – Я знал таких девчонок, которые любому мужчине десять очков форы дадут. – Атрей ловко повернул меч рукоятью к Заре и протянул ей. – Меч – это простое оружие, но в руках мастера оно может стать непобедимым.

Зара встрепенулась и тут же приняла меч из рук Атрея. Она держалась двумя руками за рукоять и, чуть повернувшись, выставила перед собой.

– Он такой тяжелый, – протянула она, и Атрей видел, как ее руки уже начинали дрожать.

– Потому я тебе и дал его. – Атрей перевел взгляд на тот, что стоял у стены. – Есть разные мечи, мы подберем что-нибудь подходящее для тебя.

– Правда? – Зара отпустила меч и с надеждой уставилась на Атрея.

– Да, правда, – кивнул он и улыбнулся. – Я научу тебя.

– Спасибо! – Зара пару раз подпрыгнула на месте.

Что-то теплое разлилось в груди Атрея – то, что он давно, как он думал, позабыл. С раннего детства в лагере подвластных его учили не помогать окружающим. Каждый сам за себя. Убивай, или убьют тебя. Уничтожай, или уничтожат тебя. Единственный долг – подчинение хозяину без права на ошибку. Лишь холодный расчет и беспрекословное выполнение приказов. Верность стала единственной путеводной звездой Атрея. Он заглушил в себе чувства и голос совести. Его совесть подчинилась ему. Перед глазами вновь промелькнули темные залы, яркие факелы, кандалы и розги, карцер, полигон переобучения.

Из окна подул холодный морской ветер, принося облегчение. Жар пыток и войны сменился тишиной и покоем.

– Когда ты начнешь меня учить? – вновь послышался голос Зары.

Атрей вновь улыбнулся. Теплое чувство в груди затягивало раны.

– Сразу после коронации, – кивнул он и принял из рук Зары меч. – Мне пора. – Он одним точным движением вернул клинок в ножны. – И тебе тоже, – чуть тише добавил советник перед тем, как развернуться и пойти дальше к кабинету.

– Спасибо! – услышал он за спиной.

Завернув за угол, он тут же прошел к массивной двери. Последний раз он был здесь полгода назад. В день, когда вместе со своим господином бежал из дворца. Кто бы мог подумать, что теперь он придет сюда уже к новому Властителю, которому будет верен не меньше, чем Флавию Адальберту. Короткий стук в дверь заставил его прислушаться. Ответа не последовало, но он точно знал – ему нужно зайти. Нажав на ручку и потянув дверь на себя, Атрей вошел.

– Ваша светлость, – отозвал он Авилу, стоящую на балконе. Она пристально смотрела на дворцовый сад. К коронации часть дворца восстановили, высадили высокие деревья, обновили дорожки и клумбы. Теперь понятно, почему она не услышала. Или, возможно, это он не обратил внимания на ее разрешение войти. Она подошла ближе. По улыбке он считал ее эмоции – Авила радовалась. – Этот кабинет навевает воспоминания, – озвучил свою мысль Атрей и кинул взгляд на комнату, в которой они с Флавием часто разговаривали, обсуждали политику, а иногда просто молчали.

– Да. – Авила кивнула и внимательно окинула его взглядом. Видимо, она тоже уже не думала, что увидит его в прежнем виде. – Честно сказать, я скучала по этому месту.

Он закрыл за собой дверь и прошел в глубь комнаты. Авила решительностью напоминала ему молодого Флавия, но была в ней и доброта, явно передавшаяся от матери.

– Я хорошо помню день, когда мы бежали на Летний континент. – Авила прошла к рабочему столу и положила руку возле небольшого коричневого свитка, обтянутого тугим жгутом. – Я подслушала ваш разговор с отцом. Тогда я не понимала, что речь шла о Тайро.

– Я подозревал, – усмехнулся Атрей. Да, он помнил, как вышел из кабинета и прошел мимо штор, из-под которых выглядывала пара туфель. Тогда он решил не обращать на это внимания из-за более важных проблем Аксохола.

– Тайро помирился с сестрой? Последние дни у них напряженные отношения.

Авила подняла на Атрея взгляд. Предчувствие говорило, что она и сама прекрасно знала ответ, но отчего-то все равно задала его. Может, она просто не решается сказать то, из-за чего позвала его на самом деле?

– Да, они все уладили. Зара поняла и простила Тайро. – Атрей остановился, глянул на улицу через распахнутые балконные двери. – Народ ликует.

– Им нравится в столице, как думаешь? – Авила прищурилась. Он прекрасно знал, кого Авила имела в виду. Зара, Дарион и сам Тайро никогда не бывали за пределами Летнего континента, да и за пределами Темного леса отчасти тоже.

– Да, они рады. Дарион себе приметил одну из служанок. – Атрей усмехнулся и скрестил руки на груди. – Зара хочет научиться фехтованию, и я согласился дать ей пару уроков.

– Ты? – Авила приятно удивилась. – Это здорово!

– А насчет Тайро, – советник сделал паузу, чем тут же стер улыбку с лица Авилы. – Мне кажется его что-то гнетет.

– Значит, не только мне это показалось. – Авила снова глянула на свиток и тут же взяла его в руки. – Я позвала тебя из-за другого. Подойди.

Атрей тут же ступил ближе к Авиле, остановившись всего в нескольких шагах от нее и рабочего стола с прочими бумагами.

– Это тебе. – Авила протянул ему свиток и ждала, когда он прочитает.

– Это… – Атрей медленно снял жгут и развернул бумагу. Он уже видел такие свитки и догадывался о его содержании, он мечтал о таком все свое детство и молодость, пока решил, что этого мгновения не настанет уже никогда. Держа сейчас заветный свиток в своих руках, Атрей все равно не мог поверить, что действительно получил ее. Вольная грамота. Он замолк, стоило ему взглянуть на текст. Атрей поднял взгляд. Авила улыбалась. Казалось, она видела в его глазах растерянность, смешанную со счастьем.

– Это вольная, – широко улыбаясь, проговорила Авила. Атрей это прочел, но Авила будто почувствовала необходимость это озвучить. Еще раз подтвердить, что советнику не кажется. – Ты больше не подвластный. А это, – она тут же взяла со стола другой свиток, больше, с широкой красной лентой, – бумаги на поместье. Моя благодарность тебе за долгие годы верной службы моему отцу. Это должен был сделать он, ты заслужил. – Она протянула свиток.

Атрей не решался брать. Мог ли он? Имел ли он право принять этот подарок? В лагере перевоспитания его хорошо учили и внушили, что ни он сам, ни кто-либо из подобных ему не заслуживают таких подарков. Он подвластный, лишь вещь, которая не может иметь ничего своего. Мельком глянув на вольную грамоту в руке, которую он сжимал настолько сильно, что она немного помялась, Атрей вздохнул.

– Создашь свою семью и будешь жить в столице, как и полагается приближенным к короне господам, – продолжала Авила. Казалось, она видела его нерешительность. – Ты больше не раб, а заслуженный деятель Аксохола.

Больше не раб. Этих слов он и не мечтал услышать. С тех самых пор как его привезли в столицу вместе с другим товаром. Отныне жизнь действительно станет другой.

– Ваша светлость… – Атрей принял свиток и склонился, намереваясь встать на колено, но Авила остановила его за плечи. Чуть приложив силу, она заставила его выпрямиться. – Я не знаю, как отблагодарить…

– Простого «спасибо» будет достаточно, – улыбнулась она.

– Спасибо. – Атрей все-таки поклонился.

Семья. Отродясь у него не было таких мыслей. Близким человеком, за которого он должен был стоять горой и при необходимости отдать свою жизнь, был только Флавий. После его смерти Атрей твердо считал, что должен отомстить за его смерть. Злость и ненависть сменились здравым смыслом, и решение служить народу Аксохола вытеснило слепую злобу. Может, именно со смертью Флавия пали первые цепи?

Раздался еще один стук в дверь, она открылась.

– Не помешаю? – Юфеймиос прошел в кабинет после короткого кивка Авилы. – Я тут принес кое-что.

Атрей коротко взглянул на свиток в руках волшебника и старого друга. Цвет обтягивающей ленты уже обо всем ему сказал. Зеленая означала прошение об отставке.

– Решился? – спросил Атрей.

– Я уже слишком стар для таких приключений. – Волшебник встал неподалеку от Атрея, отдал бумагу Авиле и уперся руками в бока. – Ооо, могу поздравить, – хрипло рассмеявшись, протянул он, заметив бумаги в руках Атрея.

– Чем займешься теперь? – Авила развернула прошение Хью и села за стол, взяв в руки перо. Парой аккуратных движений она поставила свою подпись.

– Я видел весь свет, кроме одного места. – Юфеймиос в предвкушении вздохнул и мечтательно устремил взгляд наверх. – Кроме острова Эйрос. Твоей родины, Атрей. – Он прищурился, будто ждал какой-то реакции. – Хочу отправиться туда ближайшим кораблем.

– Будешь отдыхать на пустынном пляже? – Авила поставила печать и поднялась. Она обошла стол и подошла к Юфеймиосу. – Мне будет тебя не хватать.

– Я часто буду навещать столицу, – уверенно заявил он. – Тем более у тебя рядом есть сильные верные люди, которые помогут. Если не найдется другой кандидатуры, назначь Тайро придворным волшебником.

– Он не согласится носить такие балахоны, как ты. – Атрей засмеялся, а после резко остановился. Он впервые ощущал это чувство легкости.

– Рад наблюдать за новым Атреем. – Хью пару раз похлопал по плечу советника.

Горн с улицы заставил Авилу развернуться, а Хью и Атрея поднять головы.

– Пора идти. Коронация начинается, – подытожил волшебник. – Погуляю на пиршестве и сразу отбуду.

* * *

Услышав горн, Авила развернулась к окну. Время пришло. По коже у нее пробежали мурашки. Она глянула на Атрея и Юфеймиоса, которые тут же расступились, пропуская ее вперед. Авила пусть и успокаивала себя, сто раз прокручивая в голове всю процедуру, но спокойнее от этого не становилось. Казалось, не было ничего, где она могла бы ошибиться: все слишком заученно. Сначала она пройдет по дорожке между гостями к тронному возвышению. Там ее будут ждать трое старейшин, облаченных в праздничные одежды. Юфеймиос и Эдриан будут стоять в стороне. Иллара наденет корону. Дальше нужно пройти к трону и занять его. Не было ничего, где она могла бы ошибиться. А если упадет? Или упадет корона? Авила глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Стало спокойнее.

Они шли по коридору прямиком к тронному залу. Сначала все было тихо, и Авила даже успела успокоиться, однако, когда они дошли до главного зала, волнение вернулось в троекратном размере. Стража выстроилась в живой коридор. За ними уже столпился народ, бросающий на Авилу взгляды. Она знала, о чем они думают – молодая девочка не сможет стать Правительницей, она лишь марионетка в руках Совета. Нет. Авила остановилась и вспомнила ту семью на Летнем континенте. Тогда она спасла их сына от смерти. Тогда ей впервые сказали, что увидели в ней наследницу – будущее Аксохола. И ее путь, на котором она докажет это каждому сомневающемуся, только начинается.

Двери перед ней распахнулись, и она двинулась дальше. Юфеймиос сразу отошел к другим старейшинам. Место по правую сторону от нее освободилось. Авила будто только сейчас осознала, что Юфеймиос отошел от дел. Сегодня его последний день в статусе старейшины и придворного волшебника. Авиле бы хотелось, чтобы он еще немного побыл рядом, но она понимала: после падения Дома Советов и смерти ее отца количество вылеченных им людей отразилось на здоровье. Магия ослабла, и волшебные силы больше не восстанавливались. Он не жалея себя помогал людям, поэтому заставлять или даже просить остаться на посту еще немного было бы слишком несправедливо по отношению к нему.

Авила перевела взгляд на толпу по правую сторону от себя. Она искала лишь одного человека. Бордовых крыльев не было, и она уже начала волноваться: вдруг Тайро просто покинул столицу. Конечно, он бы не оставил здесь Дариона и Зару, которых она уже нашла среди остальных, но волнения это не убавляло.

– Ваша светлость, – Атрей чуть подошел ближе и незаметно обратился к ней, – посмотрите туда. – Он еле заметно кивнул в гущу людей. Авила послушалась и повернулась. Там действительно стоял Тайро, однако он слился с ними в облике человека. Он надел рубашку, чем-то похожую на ту, что ему шила швея из Лесничего городка. – Я пытался убедить его надеть мундир, но он сказал, что эта рубаха – максимум.

– Тайро, – позвала она, и он сделал шаг ей навстречу. Народ замер и притих, наблюдая за ними. Она нарушает регламент, но сейчас ее это заботило меньше всего. Она хотела, чтобы он был рядом. – Пойдешь рядом со мной?

– Хорошо.

Авила кивнула страже, и они сразу пропустили Тайро к ней. Он встал позади на место Юфеймиоса. Ощущение спокойствия вернулось. Казалось, что даже волнение пропало. С первым шагом на пути к трону заиграла музыка, немного перебивающая ее собственные мысли. Юфеймиос не сводил с нее взгляда, а Эдриан время от времени отвлекался на Тайро. Казалось, он смог разглядеть в Тайро фойтийца даже в облике человека. Не зря про его способности много говорили при дворе.

Пусть она и подарила Тайро коготь лысого медведя, желание сорвать его с его шеи росло с каждой секундой, и она не могла точно объяснить, почему так сильно желала этого. Возможно, ей самой хотелось взглянуть на настоящий облик Тайро. Возможно, хотела подарить ему шанс быть собой даже в тронном зале. И она не думала, что скажет ее народ. Ей хотелось хотя бы здесь, с любимым, слушать только свое сердце.

– Дорогие жители Аксохола, верные сердца и светлые души!

У Авилы пробежали мурашки, стоило Илларе начать говорить. Она дошла до первых ступеней и остановилась перед старейшиной, что вот-вот наденет на нее корону. Авила поклонилась.

– Сегодня пред вами стоит будущий правитель, избранный не только по праву крови, но и по зову сердца, чести и мудрости. Век за веком наша земля хранила свою силу в единстве и вере, и ныне мы предаем эту силу в руки нового властителя.

Приближенный Иллары вынес корону на красной бархатной подушке и поднес к ней. Эта корона принадлежала ее отцу. Последний раз она видела ее перед тем, как они бежали. Возможно, это было ошибкой, может, отец знал о таком исходе, но он оставил корону во дворце. Иллара взяла ее в руки. Дышать стало сложнее, время будто замерло, и Авила интуитивно присела и прикрыла глаза.

– Веди нас с мудростью, правь с добротой, защищай с храбростью, – говорила Иллара, а Авила думала лишь о Тайро, стоящем позади, у лестницы к престолу. Он стал другим. Авила теперь опасалась, что он захочет покинуть столицу, а эта корона – новая преграда. Страх возвращался, и она видела причину в коронации. – Пусть мир знает: в нашей крови кипит магия древних, а в наших сердцах живет несгибаемая воля.

Корона мягко опустилась на ее голову, и Авила поднялась. Все старейшины улыбались, видя нового властителя. Больше всех Юфеймиос. Он гордился, Авила знала точно. Следующий шаг был к трону, а ей уже не терпелось развернуться и посмотреть на Тайро. По звуку доспехов она понимала, что Атрей пошел за ней. Как и положено, он встанет за ее спиной с левой стороны. Но пойдет ли за ней Тайро, как ей хотелось, Авила не знала. Она опустила руку на холодный подлокотник, еще сомневаясь, что трон принадлежит ей. После решительного вздоха она развернулась и села. Атрей действительно шел за ней и занял место позади, а вот Тайро так и остался перед лестницей. Он радовался за нее, она видела, но решил остаться в стороне.

– Слава новому властителю! – продолжала Иллара. – Слава Авиле Адальберт.

– Слава новому властителю! – кричал народ.

– Слава Авиле Адальберт! – повторяли все вновь.

* * *

Тайро сидел на перилах балкона и смотрел на залив, точнее лишь на маленький его кусочек. Отсюда моря почти не видно из-за стены, стоящей на береговой линии. Тайро думал о возвращении на Летний континент. Ему претили взгляды, которые на него бросали люди. Лишь в облике человека он мог избавить себя от них, но понимал, что не сможет вечно находиться в чужом теле. Он собирался поговорить обо всем с Авилой. Сразу же, как только закончится все действо. Сразу после коронации ее облепили советники, деятели культуры и политики, каждый хотел с ней переговорить о будущем, каждый хотел узнать о ее планах и идеях реформирования. Дарион и Зара вовсю плясали с гостями. Вот уж кто точно влился в толпу, несмотря на годы жизни в лесу.

– Скрываешься? – послышался голос Атрея. Он подошел, перекинул ноги по другую сторону балкона и сел рядом с Тайро. – Понимаю, я тоже долго привыкал к балам.

– Возможно, это будет мой первый и последний бал в столице, – выдохнул Тайро.

– Авиле ты уже сказал об этом? – Атрей коротко кивнул в сторону зала. Тайро лишь покачал головой. – Понятно. Если это из-за народа, то не советую торопиться. Ты не такой уж и… – Атрей запнулся, наверняка подбирая нужное слово. Что-то с ним было не так. Он сиял, улыбался, говорил легко и непринужденно, будто с его плеч упал камень, мешающий ему жить. – Странный. Не такой уж странный, – закончил он.

– Если даже ты это признал, но наверняка у меня есть шанс, – рассмеялся Тайро.

Лучи закатного солнца били в глаза. Они становились то ярче, то тусклее, будто играя с самим Тайро или зазывая его куда-то, а может, так светило желало о чем-то ему поведать. За спиной послышался треск разбитого стекла, Тайро тут же обернулся.

– Я не думал, что они настолько хрупкие. – Дарион присел собирать с пола осколки разбитого бокала. Видимо, хотел налить себе вина, но засмотрелся на кого-то.

– Не нужно, вы же гость. – К нему подошла молодая девушка в черном скромном платье. Тайро сразу догадался, что она из прислуги, отвечающей за банкет. Светлые волосы, завязанные в высокий пучок, и обилие веснушек на щеках показались ему знакомыми.

– Не стоит, я сам уберу. – Дарион пытался как можно быстрее собрать осколки, но и девушка не уступала.

Тайро зрелище забавляло, а после он вдруг вспомнил, как Дарион рассказывал ему о девушке, с которой познакомился на кухне, когда искал, чем можно унять голод после буйной битвы. Видимо, она спасла его желудок, и теперь он готов отдать ей свое сердце в качестве благодарности.

– Ой, – тонко протянула девушка.

Тайро вновь посмотрел на нее. Стараясь опередить Дариона в сборе осколков, она порезалась. Из пальца потекла кровь.

– Давай я помогу.

Дарион не церемонился, и казалось, даже забыл, что он находится на балу в честь коронации. Сейчас он, сидя на колене перед служанкой и перевязывая ей палец куском ткани, оторванной от рубашки, в которую его одели силой, думал явно не о приличиях и мнении окружающих.

– Неужели собираешься бросить ее только потому, что тебе самому тут неловко? – Голос Атрея заставил Тайро отвлечься от друга и перевести взгляд.

Сердце Тайро кольнуло от такой формулировки советника. Это было не так.

– Я переживаю, что мое присутствие может все испортить.

– А может, ты просто боишься, что люди тебя не примут, поэтому бежишь? – Атрей поднял голову к небу. Тайро не видел в его глазах упрека или желания уколоть. Атрей просто говорил то, что у него на уме. С его губ не сходила улыбка, и только сейчас Тайро заметил в его нагрудном кармане выглядывающий темно-коричневый местами помятый свиток с тугим жгутом. На очередном порыве ветра Атрей прикрыл глаза, позволяя ему теребить свои волосы.

– Даже ветер любит свободу, – тихо добавил Тайро.

– Что? – Атрей повернулся на него и немного изогнул бровь.

– Поздравляю с освобождением, – выдохнул Тайро.

– Ты знал?

– Да, Авила давно этого хотела.

– А ты поди нет? – Атрей лукаво прищурил глаза. Никогда раньше Тайро не видел в нем этой черты. Ему казалось, что Атрей слишком черствый, чтобы выражать хоть какие-то эмоции. Свобода дала ему шанс раскрыться.

– Я тоже был «за»! – воскликнул Тайро, и Атрей протянул ему руку. Тайро расслабился и кивнул. Их отношения не были дружескими. Одно время Тайро даже хотел убить его, потому что видел угрозу. Думал, что он предатель.

Недолго думая, Тайро пожал руку Атрею.

– Смотри, – после небольшой паузы Атрей кивнул назад. – Сейчас Авилу будут атаковать приглашениями потанцевать. Ты должен быть там.

– Думаешь?

– Неужели ты боишься этих людей? – прошептал Атрей и прищурился. – Она ждет этого, а ты сидишь тут.

– Люди могут ей навредить…

– Забудь про них, – махнул рукой Атрей. – Дай людям волю, и они будут недовольны всем вокруг. Тебе же важнее мнение самой Авилы, разве нет?

– Ты прав. – Тайро перекинул ноги и спрыгнул на пол. Пусть люди видели в нем такого же человека, как они сами, но волнение не покидало его. Авила стояла на нижних ступеньках и разговаривала с каким-то мужчиной. Он смеялся и явно пытался протянуть к ней руку. Уже приглашал потанцевать? Скорее, не решался. Атрей был прав. Тайро должен опередить всех.

– Ваша светлость, – проговорил Тайро, перебив мужчину. – Вы потанцуете со мной? – Он нутром чувствовал, как человек рядом вскипел от злости.

– С радостью, – с улыбкой ответила Авила.

Тайро никогда не танцевал и переживал, что опозорит и себя, и новую Властительницу. Он аккуратно взял ее за талию, другой рукой взял ее руку и вытянул в сторону. Он видел, что на приеме отца люди танцевали именно так. Дальше нужно было кружиться. Он сделал шаг, а за ним ступила и Авила. Она направляла Тайро и помогала.

– Ты неплохо двигаешься, – тихо прошептала Авила ему на ухо.

– Я рассчитывал это услышать в спальне, – шепотом ответил он на ухо Авилы и засмеялся. Тайро крепче обнял ее за талию. Он прижимал ее к себе так, будто в следующее мгновение она пропадет.

– Тайро! – возмущенно прошептала она.

– Ты опять покраснела, – продолжал смеяться Тайро.

– Не говори, что ты прощаешься… – серьезнее произнесла Авила.

По спине пробежали мурашки. И все-таки они уже достаточно хорошо друг друга знают: Авила почувствовала, что он сомневался по поводу своей роли в столице, а ведь он действительно собирался после танца сообщить, что ему с Зарой и Дарионом лучше вернуться на Летний континент.

– Так будет лучше, – тихо-тихо, будто сам не веря, говорил Тайро. – Люди не примут меня, я не хочу бросать на тебя тень.

– Ты не бросаешь на меня тень! – громче, чем нужно было, воскликнула она и остановилась. Авила не отходила. Рука Тайро все еще держала ее за талию, и он не собирался отступать. Он поднял взгляд и ожидал увидеть недовольство или печаль, но она улыбалась. – Может, ты не замечал, но тебя будто преследуют лучи солнца.

Авила протянула руку к его шее и зацепилась пальцами за еле заметную веревочку на его шее. Кулон могли видеть лишь те, кто о нем знал. Авила одним резким движением сорвала с его шеи кулон. Тело Тайро начало трансформироваться. Крылья за спиной разорвали ткань рубахи, рост стал выше, мускулатура подросла. По залу пробежали голоса и вздохи удивления.

– Ты не пожалеешь об этом? – Тайро косился на толпу и уже готов был обороняться и выслушивать проклятия в свой адрес.

– Нет, – улыбнулась Авила. – Ты пригласишь меня на танец в этом облике?

Они продолжили танцевать на глазах у всех. Тайро больше не смотрел на окружающих. Глаза Авилы сияли радостью, мнение прочих стало вдруг не важным, чем-то совсем посторонним и даже лишним. Резко вспыхнуло желание ее поцеловать, но сомнения брали вверх. Слишком много людей смотрели на них.

– Я могу похитить тебя с твоей же коронации?

– Да, – кивнула она.

Тайро тут же подхватил ее на руки, поднимаясь. Вылетев из дворца, Тайро устремился к небу, залитому красно-оранжевыми оттенками заходящего солнца. Когда он публично открылся, его будто ошпарили, а сейчас с нежными порывами ветра пришло облегчение. Вслед пришло и озарение – он не сможет оставить ее одну, не сможет оставить ее без защиты.

Долетев до мыса ближайшего острова, они приземлились на уютной, цветущей поляне, окруженной высокой зеленой травой. Она мягко покачивалась под легким ветерком. Пахло свежестью и морем, шум прибоя ласкал слух. Пение птиц и шелест листвы высоких деревьев напоминал Летний континент и о тех днях, которые они провели вместе. Авила улыбалась, вероятно, от одной только мысли, что они ни с того ни с сего покинули тронный зал в разгар бала. Раньше, по ее рассказам, она могла об этом только мечтать, а теперь это стало реальностью.

– Невероятно, правда? – прокричала она. Казалось, что легкость и счастье наполнили каждую клеточку ее тела.

Тайро повернулся к ней и с облегчением упал на траву. Он чувствовал, как его тело, переполненное напряжением, наконец расслабилось. Чистый ветер, наполненный ароматом соленого моря и свежей зелени, трепал его волосы. Сколько раз он мечтал об этом за последние несколько дней? Бежать, укрыться, спрятаться от мира… и вот они здесь, на этом уединенном острове, вдали от всего, что когда-то его удерживало. Он позволил себе быть живым, просто чувствовать. Сражение закончилось, тревоги позади, он рядом с Авилой, она получила то, чего хотела, и, казалось бы, это конец.

Он вздохнул, закрыл глаза и вытянулся на земле. В груди теплело от ее смеха, легкого, как сама весна. Он знал, что никогда бы не пожелал оказаться в другом месте. И это было не только из-за острова, не только из-за неба, полыхающего огненным светом. Это было из-за нее.

– Это, конечно, не наша поляна, но мне нравится, что мы снова можем скрыться от всех, – мягко протянула Авила, ложась рядом. Он повернул голову и увидел, как она смотрит на облака. Ее глаза блестели, в них отражалось все, что он когда-то считал недосягаемым. – Надо сделать из этого хорошую традицию, – добавила она, а Тайро уловил в них особое значение. Он мог бы согласиться, что это будет чем-то большим, чем просто убежище от преследующих их глаз. Это могло стать чем-то вечным.

– Да, надо, – улыбнулся Тайро, уже зная, что будет следовать за этим. Но не успел он додумать мысль, как ее голос снова звучал рядом.

– Ты же не бросишь меня в столице? – Она приподнялась и облокотилась на его грудь, ее пальцы небрежно и неосознанно начали рисовать что-то на его коже. Он знал, что это не просто так. Этот жест был ее способом оставить часть себя, быть рядом с ним – даже когда она не говорила ничего важного.

– Не брошу, – ответил он. – Я постараюсь стать частью твоего мира.

Тайро поднял руку к небу. Он больше не искал ответов и не пытался предугадать будущее. Он решил лишь жить. Здесь и сейчас, рядом с Авилой.

Лучи солнца заплясали над ними. Они танцевали в воздухе, сливаясь и изменяя форму.

– Красиво, – прошептала Авила, не отрывая взгляда.

Тайро поймал себя на мысли, что у него есть все, чего он хотел. Вспомнился день их знакомства. Последнее время он часто думал о нем. Что, если бы он не помог ей спастись? Или если бы не пошел на охоту вовсе. Если бы выбрал другой путь? Возможно, и его, и жизнь многих других людей сложилась бы иначе. Тот несчастный олень, погибший от руки Тайро, одарил его тем, что вернуло его жизни смысл.

– Спасаю бедное животное!

– Это моя добыча!

– Тайро, – вдруг прошептала Авила. В ее голосе было что-то, что заставило его замереть. Он слабо улыбнулся, ожидая ее слов. – Позови меня, – добавила она.

– Авила, – не понимая, чего она хочет, проговорил он, ожидая следующей фразы, но она медлила. – Авила, – повторил он, но реакции все еще не было, лишь манящая улыбка. – Авила, – еще раз, но гораздо тише вторил Тайро, приподнявшись на локтях. Он приблизился к ее губам. Легкий поцелуй возвращал тепло.

– Хочу слышать это всю свою жизнь, – прошептала Авила в самые губы. Тайро четко уловил в ее словах не просто просьбу, а целый мир, в котором он больше не был один. – Ведь это зов дракона.

Тайро с каждым мгновением все сильнее понимал, что именно здесь, в ее объятиях, он нашел дом, который так долго искал.