Тайро тащил на спине тело мертвого брата по заснеженным Вершинам. Он уже прошел через Пятые врата и двигался к широкой массивной лестнице Дворца Света. Последний раз он бывал здесь пятнадцать лет назад, когда убегал из пылающего дома. Тогда огонь топил льды. Цунами сносило постройки, а вокруг слышались предсмертные крики его народа. Сейчас же его окружал тихий шепот мороза, лишь где-то над головой свистела вьюга.

Тайро отворил створку огромной двери и зашел в аванзал. Когда-то он сверкал и наполнял его душу покоем и гармонией. Запах застарелой пыли ударил в нос. Никогда еще Тайро не видел этот просторный зал настолько грязным и темным. Обычно здесь всегда суетились люди – придворные или гости, пришедшие на аудиенцию к вождю. Тайро поправил холодное тело брата, когда оно начало сползать, и отправился в тронный зал. Он не помнил точную дорогу, но ему этого и не требовалось – ноги сами несли его к золотым дверям в главный зал дворца.

На глаза наворачивались слезы от воспоминаний. Тайро старательно подавлял их целых пятнадцать лет, и очень часто ему удавалось отвлечься, забыться, просто не думать. Он убегал от принятия трагедии, хотя многим и даже ему самому время от времени казалось, что он смирился: отпустил прошлое, освободил душу и сердце и зажил так, будто открыл новую страницу книги. Или, скорее, взял новый том, чтобы с полным стремлением и воодушевлением написать свою историю заново.

Он подошел к сохранившему величие трону. Позади него возвышалась огромная каменная драконья голова, а еще чуть выше – золотой балдахин до пола с шелковыми, но потемневшими от времени и пыли шторами по бокам. Тайро сжал зубы. Горный хрусталь, украшающий изголовье, пропал. Догадаться о том, кто его забрал, было несложно.

Тайро поднялся по ступеням к трону и опустил тело Райко на пол возле него, как бы подчеркивая, что его от власти и титула вождя отделял всего один шаг, а после спустился и встал на колено, склонив голову. Так он должен был сделать в день, когда его брата объявили бы вождем, а крылья Райко, подобно крыльям отца, поменяли бы цвет на черный.

Мудрецы верили, что белые крылья наследника окрашиваются в черный, потому что знаменуют потерю невинности. Власть – это всегда испытание души и характера. Мудрецы считали, что, принимая на себя ответственность за судьбы других, наследник сталкивается с реальностью, полной моральных дилемм и сложных решений. Крылья чернели, символизируя, что с могуществом приходит власть над добром и злом и что невинность неизбежно уступает место тяжести выбора, ответственности и иногда, к сожалению, компромиссам. В момент принятия титула чистота и идеалы молодости оборачиваются в зрелость, отмеченную пониманием сложности судеб, и необходимость действовать в интересах, превышающих личные. Так часто говорил и отец.

Поднявшись на ноги, Тайро бросил взгляд на неприметную дверь позади трона и, приоткрыв ту, прошел в кабинет отца. Войдя внутрь, он опешил. Некогда идеальный порядок среди книг, расставленные в порядке статуэтки и все мелкие вещицы на его столе расстворились во времени, превратились в беспорядок и хаос. Здесь тщательно все обыскивали. Перед глазами возникли картины варварского разгрома. Тайро представлял себе, как генерал распахивал ящики и шкафы, выбрасывал с полок все книги и свитки. Многих фолиантов он не видел. В детстве их корешки всегда привлекали внимание Тайро, а отец не разрешал их трогать.

Несмотря на горечь, сердце его тронула теплота, душу грели воспоминания о семье. Тайро прошел к витражным окнам и упал на колени, прижимаясь лбом к холодному стеклу и смиренно смотря на вьюгу. Серые потоки поднимали вихри снега, иногда утихали, а после возвращались с новой силой.

Слеза холодила кожу на щеке. Тайро скучал по тому яркому эфирному сиянию, которое мог наблюдать отсюда, с укромного места – любимого с детства – в его полном великолепии. Сейчас небо не отличалось от свода преисподней.

Райко умер. Это не укладывалось в голове. Казалось, что он сейчас вбежит в кабинет, и именно тринадцатилетним – тогда он был веселым, пусть и задиристым парнем, – снова кинет колкость и попросит отца научить его новому заклинанию. Но правда была в том, что этого уже никогда не произойдет.

Внезапно Тайро услышал шепот, но разобрать слова никак не получалось. Голос звал его. Такое уже случалось: тогда Тайро наблюдал за Вершинами, находясь у самого их подножия. В тот момент он ощутил странное, тянущее его домой чувство. Его звал дракон. Прародитель? Тайро подскочил. Зов усиливался, и он понял, что больше не может сидеть на одном месте. Отворив окно, Тайро вылетел на улицу и взмыл вверх.

Хвостовой пик – место, где, согласно старинным сказаниям, и обитал прародитель всех драконов, тот, кто стал первым из их вида и положил начало всей магии. Говорили, это старая байка, миф, легенда, но на Пик все равно никто не решался подняться. Его считали неуловимым – он то пропадал в буре так, что никто из народа Фойтии не мог его найти, то появлялся и возвышался над Дворцом Света. Иногда его не было видно даже в ясную погоду, иногда он возникал посреди бури.

Морозный ветер бил в лицо, а тепло в груди вдруг обернулось жаром, заставляющим кровь кипеть. Тайро никогда раньше не сталкивался с этим чувством, и сейчас ему казалось, что вся сила фойтийцев принадлежала лишь ему одному, и, впервые ощутив ее, понял, что вся та магия, которой он владел ранее, была лишь частичкой, чем-то незначительным и слабым. И эта сила тянула его к древним истокам.

Из снежной пелены показалась тропа, ведущая по крутому склону к Хвостовому Пику, – месту, овеянному легендами и страхами. Говорили, что именно здесь, в храме Первого Дракона, зародился первый из них – прародитель, чье дыхание согрело мир и подарило ему жизнь. Тайро сделал решительный шаг вперед, преодолевая устрашающую силу снежной бури, наполненной осколками льда, хлеставшими по его лицу и телу.

Повсюду вокруг него лежали глубокие сугробы, сверкающие в редких проблесках закатного солнца. Здесь, на этих безмолвных Вершинах, мир словно замер, преисполненный мощной первозданной магией. Дыхание давалось с трудом, но сердце Тайро возрождалось, подвластное охватившей его силе, подгоняя вперед.

Прошлое, которое прежде причиняло страдания, теперь приобрело иное значение. Он чувствовал, как место, откуда он некогда бежал, теперь стало мощным источником. Каждый шаг по скользкой каменной тропе порождал в нем принятие и даже понимание самого себя и своей истории. Он мог бы подняться в воздух, пролететь этот путь, но что-то подсказывало, что эту дорогу необходимо пройти босыми ногами, ощущая пробирающий до костей холод, нестерпимый, но отрезвляющий. Ветер пел, будто живой, но Тайро слышал сквозь него тихое, неуловимое эхо зова дракона.

Зов вел его вперед, обжигающий, но манящий, как огонь, согревающий замерзшие руки. С каждым шагом Тайро чувствовал нарастающее единение с этим дремлющим местом, как будто леса и горы ждали его возвращения на протяжении многих лет. Наконец, когда он достиг Хвостового Пика, он остановился, но лишь на мгновение, чтобы охватить взглядом свою древнюю родину, простирающуюся внизу. Взгляд скользил по Фойтии, раскинувшейся перед ним будто на ладони. Тайро тепло улыбнулся. Отсюда, наблюдая на вымершим городом, покрывшимся толстым слоем снега, ему казалось, что он вернулся в прошлое. Разрушения, скелеты и брошенное оружие скрылись под снегом. Казалось, что народ просто спал в своих домах, а утром все станет таким, как прежде.

То, что когда-то рождало в сердце Тайро чувство утраты, теперь предстало в новом свете – дом никогда не оставлял его, он всегда жил в глубинах его души, ожидая, когда он познает свою истинную природу. Тайро чувствовал, как внутри него пробуждаются давно забытые чувства – не страх и горечь, а теплота и смирение. Он вдруг понял, что прошлое, какими бы мрачными ни были его страницы, не определяет его будущее. Этот мир, когда-то покинутый, ждал его возвращения, что было подобно пророчеству, которое наконец-то сбылось. Он глубоко вдохнул морозный воздух, а в груди зажегся огонь несгибаемой решимости. Он знал, что источник его силы не просто в желании помочь Авиле или в зове драконов, но и в его собственных корнях, в этом запредельном месте – его настоящей родине.

Тайро прошел через обледенелые приоткрытые врата и оказался перед алтарем прародителя драконов, высеченном прямо в узком Пике. Дверь из светлого камня изображала голову дракона. Такую же, как над троном его отца. Он четко помнил: его кровь – это ключ. Подойдя ближе, Тайро увидел небольшой кинжал и круглое отверстие рядом. Недолго думая, он взял и провел острым лезвием по своей ладони, оставляя красную, быстро наливающуюся кровью полосу, и после приложил ее к отверстию. Висящие на стенах факелы зажглись, а двери задрожали. Они пришли в движение и отворили дорогу к прародителю. Тайро отправился вперед через темный просторный зал. По мере его движения факелы по обе стороны от него зажигались, освещая растянувшиеся вверх и кажущиеся бесконечными стены. Тайро думалось, что их размер неестественен, учитывая, насколько узок был Пик снаружи.

Дойдя до конца, он ужаснулся – дракон замерз. Поражающих размеров белоснежный дракон лежал перед ним под толстым слоем льда по ту сторону скованной стены. Дыхание перехватило, в горле встал тяжелый ком, и он понял – нужно что-то делать. Страх заставил Тайро броситься на ледяную глыбу, ограждающую дракона от внешнего мира. Он наносил удары один за другим, поливал ее огнем, но все было тщетно.

– Остановись, сын Аргоса, – раздался голос, эхом отдающийся от стен.

Тайро поднял взгляд и через ледяную стену разглядел огромного белого дракона. Живого. Уже открывшего золотые, проникающие, казалось, в самую душу глаза. Они смотрели пристально, будто пытаясь прочитать всю его сущность, заглянуть в самые потаенные уголки, найти темные стороны.

– Ты жив! – на выдохе, с облегчением и даже радостью проговорил Тайро.

– Ты всегда мог ко мне прийти, но не делал этого, – произнес дракон и поднял голову. Лед с него обрушился, разбиваясь о пол, но стена, разделяющая их, все еще крепко стояла на месте.

– Я… – Тайро не мог подобрать слов. Так и есть. Он всегда мог вернуться сюда, но боялся. Не верил в то, что драконы живы. Не возвращался. Тайро решил прошлое оставить в прошлом, убежать от него, и настолько глубоко спрятал его в своей душе, что поставил крест на любых путях, ведущих к дому. – Мир в огромной опасности. Помоги нам вернуть драконов. – Тайро сразу перешел к сути, опять же испугавшись своих мыслей и боли, которая могла вернуться. Он вновь решил убежать. Даже от своих мыслей.

– Я не буду этого делать, – отрезал дракон и громко, почти до дрожи стен, вздохнул.

– Но почему? – не понимал Тайро.

– Пришло время нам уйти, а вам, следующему поколению, встать на наше место.

– Никакого следующего поколения не осталось, – горько усмехнулся Тайро. – Я единственный! – Он невольно подумал о Юфеймиосе. Но он не мог назвать его фойтийцем, ведь даже сам Хью отрицал принадлежность к его народу. Он отрекся, решив пойти по пути отца, не желая принимать в себе эту сторону.

Тайро стоял напротив огромного древнего создания, чьи глаза сияли, как две звездные бездны, наполненные мудростью веков. Чешуя дракона переливалась всеми оттенками золота и бронзы, сияющими, будто солнечный свет, пробивающийся сквозь заледеневший свод пещеры. Воздух вокруг стал вязким: казалось, сама земля вибрировала в ожидании чего-то великого.

– Эра драконов завершена, – произнес прародитель. Его голос эхом разнесся по окружающим холмам. – Ты, Тайро, последний наш потомок, должен принять бремя магии и ответственность за нее. До сих пор я сдерживал катастрофу и гибель мира, но пора тебе стать Хранителем силы драконов и дать нам уйти в тень. Именно ради этого я даровал тебе бесмертное тело.

Тайро дрожал, но не от страха, а от осознания тяжести возложенной на него миссии. Он понимал, что прародитель, возможно, разочаровался в мире, раз не желал возвращать драконов, хотя вполне мог это сделать. И не было никого, кто бы мог принять на себя эту ответственность вместо него.

– Но как я смогу вернуть драконов, если мир в них снова нуждается? – дрожащим голосом спросил он. Дракон устало вздохнул, поток теплой энергии окутал Тайро, как нежное объятие. – Я не смогу один вынести всю магию мира. Драконы…

– Когда мир будет готов, когда нас не будут использовать как оружие, когда мы не будем причиной раздора между народами – мы вернемся.

Слова прародителя все еще эхом отдавались в голове Тайро. По коже пробежали мурашки, а в районе плеча неприятно закололо. Он повернулся и заметил, как кожа начала сверкать алым пламенем. Сияние сформировало узор, повторяющий языки огня, а после оно погасло, оставив после себя темные следы. Сростки крыльев со спиной начали жечь, подобно очередному удару Райко. Отчего-то Тайро подумалось, что отныне, с получением новой силы – он неуязвим. Силой непонятной природы Тайро оказался по ту сторону стены, прямо напротив прародителя.

Чувства переполняли Тайро: волнение и страх терзали его подобно буре, поднявшейся внутри тела. Неприятное покалывание сменилось облегчением, и это чувство, казалось, было отголоском силы, наполняющей его изнутри. Оно не просто давало ему могущество, но и сдерживало боль и ярость. Тайро впервые смог признать это, а не убегать и прятаться от столь нежеланной правды. Его магия порождала в нем ненависть к миру. Тайро не отрицал, что одной из причин его отказа от своей силы был именно страх скатиться в эту пропасть бесконтрольного, отчаянного зла. Потому он всегда смотрел на драконов с восхищением: их магия была источником покоя. И сейчас два потока внутри него уравновесили друг друга, обрекая Тайро на вечную ответственность перед этой гармонией и возлагая обязанность принести ее в мир.

Величественный дракон опустился на землю, его дыхание постепенно замедлялось. Могучие веки начали смыкаться, скрывая сияние древней магии.

Кинув последний взгляд, дракон погрузился в вечный сон, оставив лишь звенящую тишину и новый, огненный путь для своего последнего потомка.

Тайро медленно выдохнул. Закрыв глаза, он расправил плечи под тяжестью нового предназначения. Теперь он хранитель силы драконов, живое напоминание об их былой мощи. В его сердце отныне поселилась надежда на будущее драконов и всего мира.

В пещере повисла тишина. Неровный свод, будто его кто-то выгрыз огромными и острыми клыками, начинал давить. Тайро ощутил резкую нехватку кислорода и ступил к выходу, но впереди нависла ледяная стена, которую с той стороны он не смог разрушить яростным потоком пламени. Он сглотнул. Должен быть способ выйти. Неприятное жжение под кожей на плече снова дало о себе знать. Температура тела повышалась, он горел. Интуиция кричала, что стоит идти сквозь. Тайро последовал зову. Лед таял от жара и пропускал Тайро на свободу. Он быстро развернулся, а стоило ему оказаться снаружи – стена затянулась. Казалось, что отныне Тайро единственный, кто сможет пройти к прародителю драконов. Даже если кому-то удастся найти Хвостовой Пик, пройти через эту броню не получится.

Время шло, уже давно пора было возвращаться к Авиле и остальным. Тайро спешно вылетел наружу. После разговора с прародителем и получения силы драконов в Тайро происходили новые, неведомые ему ранее изменения. Чувства обострились, возникли видения: Авила плакала, стоя на палубе корабля, Зара лежала на полу старой ржавой клетки.

Тайро тряхнул головой и быстро поднялся в воздух, набирая скорость. Сначала к Вершинам Алоса, а после к Темному лесу. Их убежище скрывалось в Орлиных скалах, прилегающих к Вершинам. Ему пришлось потратить больше времени, чтобы преодолеть путь, но он спешил, пытаясь заглушить растущую тревогу. Ему хотелось верить, что видения, пришедшие к нему на Хвостовом Пике, – лишь мираж, проделки госпожи Фортуны, умело управляющей человеческими жизнями.

Приземлившись напротив грота, Тайро вздрогнул – грот пустовал. Пройдя внутрь и осмотревшись, он увидел кусок пергамента, выглядывающий из-под камня. В сердце екнуло, ответы пришли сами собой – они ушли и оставили подсказку, как их найти. Атрей глупец, раз решил действовать по новому плану и не дожидаться Тайро.

– Договорились же, – вдохнул он и сжал пергамент в руке. – Западный причал, – повторил он вслух место встречи.

Тайро сжег пергамент в руке в одно мгновение и тут же сорвался с места. Плохое предчувствие усиливалось. Он понимал, что если опоздает, то весь план пойдет прахом. И виновен во всем этом будет только один человек – Атрей. В сердце Тайро закралось сомнение о подлинности намерений советника. Сейчас он казался ему предателем, который специально изменил маршрут, отделил от него Авилу и вел прямиком в лапы генерала. Руки свело судорогой. Тайро тяжело сглотнул и признал – ему стало страшно.

В голове гудело, давление бешено колотилось в висках, перед глазами плыло: последствия приобретения новой силы давали о себе знать. Тайро понимал – мощи драконов нужно время, чтобы приспособиться к Тайро.

Пролетая над густым лесом, через который Атрей, скорее всего, и повел остальных к Западному причалу, он пытался рассмотреть хоть какие-то следы. Тайро быстро привыкал к вновь обретенной силе, связывающей его с природой в одно целое. Шепот деревьев подсказывал, куда лететь, и еле заметно, почти неуловимо рассказывал о случившемся. Деревья говорили о засаде, о падении Дариона и Зары с обрыва. Дарион упал в кусты, а после скатился в овраг. Заре повезло куда меньше – она стала пленницей наемников.

Дыхание Тайро учащалось, он ждал, когда лес поведает ему об Авиле, где она находится, где они спрятались, но шепот затих. Заметив темный ремень из кожи, висящий на одном из деревьев, Тайро остановился в воздухе. Он узнал эту вещицу – она принадлежала Дариону. Недолго думая, Тайро спустился на землю и подошел к дереву. Не было никаких следов или обозначений, куда идти дальше, пока он не заметил еле уловимую дорожку из рыжих волосков, клочьями привязанных к веточкам. Иногда среди них виднелись и частички черной кожи из одеяния Дариона. Они вели Тайро в глубь леса, а там он увидел наспех связанный плот из веток, под которым сидело два человека. Он быстро узнал в них Дариона и Зару и стремительно подошел, желая задать множество вопросов.

– Тайро, ты жив! – Зара вскочила на ноги первая и тут же подбежала. Только ее восторг и счастье тут же сменилось грустью и даже, как показалось Тайро, разочарованностью.

– Слава богам! – тут же подошел Дарион, расплываясь в широкой улыбке. – Как все прошло? Что с Райко?

Начинался дождь. О Райко говорить сейчас не хотелось – лишний раз терзать и без того кровоточащую рану он сейчас был не готов, да и еле стоял на ногах из-за бушующей в нем новой силы. Тайро никак не мог понять, почему они здесь, что с настроением Зары и главное – где Авила.

– А знаешь, что я узнала? Что ты мне не брат! Это правда? – воскликнула Зара. Ее губы дрожали, она еле сдерживала слезы – переживала, но Тайро понимал, что она узнала правду и та не давала ей покоя. Тайро покосился на Дариона, который лишь пожал плечами.

Этого-то он и боялся. Тайро хотел рассказать правду и понимал, что так, возможно, будет правильно, но поначалу считал, что Зара все равно ничего не поймет, после не мог подобрать слова, а затем, желая отсрочить этот разговор, – лгал, в итоге и вовсе решив, что уже поздно. В груди неприятно сжалось, он понимал, что сейчас нужно что-то сказать, утешить, но внутри кричал страх за Авилу, кричал, что нужно спешить, что нет времени.

– Ты всегда была для меня сестрой, сестрой и останешься, – на одном дыхании проговорил Тайро.

Зара отступила на шаг. Тайро видел в ее глазах слезы. Она всматривалась в него, словно не веря услышанному. Слова застряли в ее горле, и все, что она смогла, – это всхлипнуть. На некоторое время застыло зловещее молчание, и Тайро не понимал: либо она вовсе не желает что-либо говорить, либо не может решиться.

– Значит, всю мою жизнь ты меня обманывал? – наконец произнесла она, не поднимая на Тайро взгляда. Зара смотрела в землю и не шевелилась, лишь ветер местами слегка трепал ее ярко-рыжие волосы.

Боль и гнев четко улавливались в ее голосе. Тайро попытался приблизиться, но Зара резко отступила и глянула на него со злобой и обидой. Она сжимала кулаки, будто была готова броситься в драку, избить за всю ту ложь, которую ей преподносили пятнадцать лет.

– Я никогда не врал о том, что ты для меня – важный и любимый человек.

– Зара, сейчас нет времени на разборки, – выдохнул Дарион и вышел вперед. – Тут такое произошло, – добавил он, обращаясь к Тайро.

– Что с Авилой? – тут же спросил он.

Зара напряженно выдохнула, прикрывая глаза и явно пытаясь успокоиться.

– Авилу забрал Зен, – сказал Дарион. – Он увез ее и тех двух в столицу, как пленников.

Тайро нервно сглотнул, ощутив напряжение и боль в горле. Неужели его видение было правдой и Авила действительно попала в беду? Он скользнул взглядом по Заре. В районе живота на темной ткани туники он заметил пятна крови и несколько дыр. Судя по точным, ровным и продолговатым краям – от ножа.

– Зара, ты как? – спросил Тайро, сильнее сжав кулаки.

– Знаешь, – задумчиво протянула Зара, – меня схватили разбойники. Мне помог Дарион, а потом мы спасли рабов, и мне даже не нужно быть чистокровной фойтикой, чтобы помогать другим. – Она подняла на Тайро взгляд.

Холод между ними разрывал сердце. Тайро кожей ощущал, как рвется связь между ним и Зарой. Она замкнулась в себе, взгляд стал холодным и отрешенным, и у него не было уверенности, сможет ли она простить его, выслушать и понять.

– Ты большая умница, – кивнул Тайро.

– Ты уже не спешишь в столицу? – продолжала Зара, прищурив глаза. Тайро видел, что она пытается избавиться от грядущего разговора нехваткой времени.

– Никогда там не был! – воскликнул Дарион, явно намекая, что он готов туда отправиться. Он пытался разрядить обстановку, но настроение Зары ничто не могло поднять. – Зара, ты с нами?

Тайро осмотрел ее. Оставлять ее одну в лесу нельзя. Возможно, тащить в столицу за собой еще большее безумие, но там он сможет ее защитить, здесь, оставив в одиночестве, – нет.

– Будто у меня есть выбор. – Она в обиде вытянула губы и шагнула вперед, пытаясь сделать вид, что вынуждена лететь вместе с остальными, но Тайро слишком хорошо ее знал – ей хотелось отправиться в первое далекое путешествие, увидеть новые земли за пределами континента и внести свою лепту в общее дело. И, возможно, роль Тайро в этой миссии не была решающей.

– А еще ты никогда не летал. – Тайро тяжело выдохнул. Времени действительно не оставалось. – Держите. – Он быстро сорвал с себя два пера и дал по одному друзьям.

– Я все-таки получил мое перышко, – довольно протянул Дарион и вопросительно уставился на Тайро. – А что делать-то?

– Воспринимай крылья как часть своего тела, – выдохнул Тайро и щелкнул пальцами. За спинами Дариона и Зары появилось сияние, формировавшееся в силуэт крыльев. Он еще раз взглянул на Зару, надеясь увидеть хоть искру понимания, но заметил только холодный взгляд и стену обиды между ними. Она не скоро простит его. И Тайро понимал, что вряд ли даже выслушает, пока этот огонь не оставит ее саму в покое.

– Класс! – восторгался Дарион, как только за спиной показались темно-синие крылья, напоминающие ночное небо. – А мне идет, я дьявольски хорош.

– Летим. – Тайро тут же взлетел и начал осматриваться. Предчувствие не оставляло его, засаду можно было ждать откуда угодно.

Слышались голоса друзей, которые постепенно приближались к нему. Зара объясняла, как держать равновесие в воздухе, а Дарион что-то отвечал и пыхтел в старательных попытках совладать с чем-то новым в своей жизни – полетом.

– Ты хоть знаешь, куда лететь? – с явным упреком в голосе спросила Зара и прищурилась. Она уверенно чувствовала себя в воздухе, они с Тайро часто летали, а вот Дарион летал вокруг, активно махая руками.

– Да, – кивнул Тайро.

– Как вы это делаете?! – кричал Дарион. – Как остановиться?

– Это самое сложное, – рассмеялась Зара, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Тайро. Она избегала взгляда, держась рядом с Дарионом. Обида и расстройство ощущались в каждом ее движении. Тайро чувствовал боль и утрату, но решил пока это отпустить. Он знал, что потребуется время, чтобы Зара смогла прийти в себя и, возможно, простить его.

– Летим. – Тайро схватил друга за плечо и потянул за собой. – Добавь скорости.

Не сразу, но Дарион смог лететь ровно. Только тогда Тайро отпустил его руку и смог немного отстраниться, давая возможность Дариону шире расправить крылья. Порывы воздуха подталкивали их в спину, будто говоря, что поворачивать назад не время. Ветер был отличным помощником.

– Не переживай, – послышался рядом голос Дариона. – Она нужна ему живой.

Сейчас главное – спасти Авилу. Тайро сжимал кулаки до еле уловимой судороги и пытался вновь вызвать видения – узнать, что сейчас происходит во Дворце Мира.

Им нужно преодолеть море, дальше – Сожженный остров, который станет вратами в центральный остров Элементария, где находилась Эфирия – королевство Властителя. А в столице Астрополисе – дворец, куда Тайро рвался попасть в ближайшее время. Он знал, что этот дворец станет роковым не только в его судьбе, но и в судьбах его близких, особенно в судьбе Авилы.

Он никогда не покидал Летний континент. Тайро решился на этот шаг ради той, что ворвалась в его жизнь и перевернула ее вверх дном. Отказавшись от дома, Тайро следовал за ней в ненавистную им столицу и тянул за собой друзей. Он понимал, что они все равно бы отправились с ним, даже если бы он запретил, не дал бы перья, они бы нашли выход. Дарион не верил в любовь и считал ее чем-то чуждым для человека, Зара – обижалась, но они все равно пошли за ним. Тайро никогда бы не подумал, что она по своей воле ввяжется в войну и будет переживать за магию, которая никогда ей не подчинялась. Зара обижалась на нее, считала, что ее обделили, коль она не владеет силой, способной влиять на мир.

Тайро вырвался вперед. Он мчался к столице, стараясь не накручивать себя ожиданием беды. Видения, оказавшиеся, к его удивлению, правдой, больше не приходили. Душу Тайро сжирало чувство вины, из-за его промедления на Вершинах и нахлынувшей слабости сожаления, охвативших разум при виде разрухи в кабинете отца, Авила была похищена. Но вместе с тем внутри горела злость на Атрея – его решение было в корне неверным. И как он, выдающийся стратег с большим военным опытом, мог ошибиться? Сомнений у Тайро почти не было: Атрей – предатель, решивший занять более выгодную для него позицию перед финальным сражением. Волшебник, скорее всего, был не в курсе, а может, тоже переметнулся к новому властителю.

Море начало закипать: летевшие приближались к вулкану и Сожженному острову. Каменная поверхность, слишком скудный зеленый покров и руины – когда-то давно здесь обитала целая цивилизация, поклоняющаяся драконьему огню. Теперь этот остров – кладбище могущественных существ. Их скелеты лежали повсюду, чернея и разрушаясь под солнцем. Тайро отвел взгляд и устремился вперед.

– Что ты собрался делать, когда мы прибудем во дворец? – спросил Дарион, поравнявшись с ним в воздухе. – У тебя есть план или ты просто ворвешься и начнешь все крушить?

– Когда я так делал? – Тайро прищурил глаза.

– Ну… так делал я. Может, набрался моей мудрости? – громко рассмеялся Дарион. – Что бы ты ни решил, я с тобой.

– Спасибо, друг, – кивнул Тайро, глубоко вздохнул и невольно улыбнулся. На душе стало легче. Дарион всегда выручал его со времени падения Фойтии и ни разу не высказал ни одного упрека. Он стал ему братом. Стыдно признать – даже ближе родного. – И за помощь Заре тоже, – добавил фойтиец.

Дарион кивнул в ответ и посмотрел вперед. Показался берег, а чуть выше – пики дворца. И пусть Тайро понимал, что дворец, несмотря на разрушения, которые не успели восстановить после событий, рассказанных Авилой, охранялся с особой тщательностью, он верил в силу, данную ему драконом, и решил действовать без промедления. Плана не было, времени на его обдумывание тоже, да и что бы они ни придумали сейчас, в итоге все равно придется надеяться лишь на грубую силу.

В округе загудели горны с башен. Их заметили. Зен, скорее всего, уже оповещен.

– Дарион, – Тайро повернулся к другу, – если что-то пойдет не по плану, хватай Зару и беги.

Сейчас, когда разум вырвался из оков страха, до него дошло: они не смогут противостоять обученной армии солдат Зена.

– Я тебе не беспомощная мелочь. – Зара подлетела ближе и вынула из ножен Дариона небольшой кинжал, который висел у него на поясе. – Не нужна мне ваша защита.

Впереди показались огромные двустворчатые железные двери, а вокруг – ни души. Тайро сосредоточил в руке огненный шар и кинул его в них. Пламя в полете разрослось. Мощь магии заставила створки с грохотом распахнуться, и Тайро с друзьями беспрепятственно проникли внутрь Дворца Мира. Роскошь и богатство прошлого чувствовались на каждом углу: огромная лестница была местами инкрустирована золотом, остались следы и впадины от камней, вероятно драгоценных, повсюду виднелись картины, по всей видимости – портреты членов династии, о которой ему рассказывала Авила. На втором этаже виднелись обгоревшие стены с остатками гари.

– И куда дальше? – спросил Дарион, стоило ему твердо встать на ноги. Он вытащил из-за спины секиру и внимательно осмотрелся. – Нехилые хоромы. Что тут могло произойти?

– Наверх? – предположила Зара. – Я не думаю, что ее заперли в темнице.

– Можно подумать, ты знаешь, где тут темница… – усмехнулся Дарион.

– Темницы обычно в подвалах, а не на верхних этажах! – закричала Зара и недовольно топнула ногой. – Нам нужно идти наверх!

– Хватит орать! – Тайро поднял руку. – Кто-то приближается.

Он четко ощущал под ногами дрожь и какую-то слабость, ударившую ему в голову, стоило встать на пол. Во рту образовался противный кислый привкус, перед глазами плыло, мышцы с каждой секундой промедления скручивало.

– Тайро, что с тобой? – Дарион подошел ближе.

Похоже, это происходило только с ним.

Прибежали солдаты, вооруженные длинными копьями. Они обступали кольцом. Зара выставила кинжал перед собой и уже была готова броситься в бой, понимая свое явно невыгодное положение.

– Я же говорил, что даже со всей силой мира ты слабак, – послышался голос Зена, но Тайро его еще не видел. Он не мог четко рассмотреть что-либо перед собой. Слабость разливалась по телу. Он больше не мог держаться и начал падать на колени, но Дарион подхватил его.

– Да что с тобой? – растерянно спросил он.

– Он встал в антимагическую зону, которая вытягивает из него силы, – улыбнулся Зен. – Я не думал, что вы попадете в такую простейшую ловушку.

Среди солдат пробежал еле уловимый смешок, который прекратился, когда Зен сделал шаг вперед. Тайро стиснул зубы до противного скрежета, но каждое, даже мельчайшее движение отдавалось в теле болью и морозным жжением, поглощая его магию огня. Кто мог сделать эту ловушку? Неужели Юфеймиос, верный напарник Атрея, тоже предал их? Тайро не желал верить в то, что Хью способен на такое, но мыслей о том, кто еще способен сотворить столь сильную ловушку, не было. Силы стремительно покидали тело Тайро, и он понимал, что такого уровня западню мог сделать только волшебник высшего ранга. Он остался один в этом бою. Дарион и тем более Зара не смогут противостоять этой армии.

– Мы все равно будем сражаться, – выкрикнула Зара и бросилась на генерала.

Зен поднял руку, остановив какого-то солдата, который решил атаковать Зару и не дать ей приблизиться. Генерал с легкостью остановил ее удар и схватил за запястье, чуть приподнимая руку с кинжалом вверх.

– Не смей ее трогать! – прокричал Дарион, рывком подавшись вперед. Он все еще держал тело Тайро, но и не мог просто стоять в стороне. – Дерись с равным себе! Со мной!

– Смело, – кивнул генерал, не обратив внимания на Дариона, – но глупо. – Зен забрал у нее кинжал и отпустил руку. После короткого щелчка пальцами ее схватили под локти двое солдат.

– Забрал кинжал, потому что боишься, да? – кричала Зара и пыталась вырваться, но солдаты крепко держали ее, не позволяя сделать даже шаг вперед.

– Конечно, – усмехнулся Зен.

Тайро корил себя, что не остановил эту бездумную выходку, и боялся, что Зен мог причинить Заре вред. Ему нужен был рывок, чтобы подняться на ноги, разорваться связь с полом, через который высасывали его силу, но к боли прибавился противный писк в ушах.

– Подбрось меня, – тихо прохрипел Тайро, надеясь, что Дарион его услышит.

– Давай один на один, генерал! – кричала Зара и все еще пыталась вырваться. Солдаты надавили на нее сверху и поставили на колени, совсем лишая возможности двигаться.

Тайро задавался лишь одним вопросом: за что она так сражается?

– Сейчас все будет, – тихо ответил Дарион и удобнее схватился за плечо Тайро, готовясь к броску.

Зен хмыкнул и бросил к ногам Зары нож. Кинжал упал на мраморный пол, тонкий звук металла разнесся под высоким сводом, будто послужив для Дариона сигнальным звоном. Он с коротким выкриком подбросил тело Тайро в воздух. Крылья тут же распахнулись, в руках зажглось пламя, а противный писк растворился, принося блаженное облегчение. Дарион побежал к Заре. Он помнил об обещании спасти ее и сейчас был готов на все.

– Не выйдет, – усмехнулся Зен и поднял руку.

Тайро пустил мощную огненную волну, стараясь захватить одним ударом как можно больше солдат, но огонь не причинил им никакого вреда и просто прошел сквозь них, растворившись в воздухе. С потолка упала тяжелая сеть. Писк, тяжесть и мороз в теле вернулись, и Тайро понял – эта сеть тоже зачарована.

– В темницу их, – скомандовал Зен, но некоторые из его подчиненных будто робели перед фойтийцем. – О, бросьте, он сейчас ни на что не годен. – Зен тут же развернулся и пошел по ступеням вверх.

Тайро вдруг ощутил, как бездна разверзлась прямо под ногами. Она манила в глубь неизвестности и полной безнадежности. Казалось, что вся жизнь сжалась в одно узкое мгновение, когда судьба Авилы висела на волоске. Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух вокруг стал густым ядовитым туманом. Сердце гремело, а разум лихорадочно метался, пытаясь цепляться за призрачные нити надежды.

В мгновение ока все цвета мира померкли, остались тусклые серые тона тихой скорби. Беспомощность давила незримым грузом, заполняя сердце тяжестью.

Солдаты сжимали круг, пока несколько из вооруженных до зубов амбалов не схватили их за руки. Тайро закрыл глаза, сопротивляясь боли. На руках застегнули цепи, подталкивая вперед подобно скоту, что ведут на убой. Тайро с трудом передвигал ноги, в итоге трое солдат практически подхватили его и потащили к темнице. Свет пропал, сырость и холод ощущались на коже, а Тайро думал лишь о том, насколько же глупо было полагаться на вновь обретенную силу. Он не умел ею пользоваться и как итог – сам же подверг опасности Дариона и Зару. А еще Авилу, ждущую его помощи.

Темница открылась, и их бросили на холодный каменный пол. Железная выкованная из толстых прутьев решетка закрыла им путь на волю. Цепи на руках застегнули лишь на Тайро. Он сидел на холодном полу, глядя на Зару, которая укрылась в углу камеры, притихнув. Дарион, присев напротив, молча возился с одной из цепей, тянущейся по полу камеры, в попытке вызволить руку фойтийца.

Он выглядел спокойно, словно это был всего лишь очередной этап их пути. Тишину нарушили шаги стражи за решеткой. Мужчины переговаривались, и Тайро прислушался.

– Генерал готовится к свадьбе с принцессой, – говорил один. – Пушки тоже уже готовы. Сегодня выйдет интересная смена на патруле.

– Думаешь, пушки помогут?

– Да кто их знает, это драконий огонь – самые мощные из пушек. Если они не помогут пробудить драконов из яиц, то кто вообще сможет?

Тайро напрягся, внутри вспыхнул гнев. Они собрались ударить пушками по яйцам драконов? Тайро разъяренно оскалился, осознавая всю человеческую глупость, и пытался сжечь цепи на своих руках, но ничего не получалось. Он тяжело дышал и не понимал, почему величайшая магия мира не может справиться с каким-то жалкими цепями. Он резко встал и посмотрел на Зару, которая лишь отстраненно хмурилась, не реагируя на него.

– Ты слышал? – злобно протянул Тайро, поглядывая на Дариона. – Зен собирается жениться на Авиле!

– Этого следовало ожидать, – пожал тот плечами, – она ж законная… – Он остановился и поднял взгляд на Тайро. – Ну да, кошмарно.

– И он планирует уничтожить драконьи яйца с помощью драконьего огня.

– А разве это не поможет им? Они же говорили, что…

– Они их просто сожгут! – Тайро пытался разорвать цепи физической силой, но, как и следовало ожидать, ничего не вышло. – На кой дьявол мне сила дракона, если она не работает! – закричал он и тут же опомнился, запоздало осознав, что его могли услышать.

– А мне до этого вообще нет дела, – холодно отозвалась Зара, наконец повернувшись к нему. – Вообще все равно, что будет с миром.

– Тогда за что ты сражалась с Зеном? – тут же спросил Тайро.

– За Авилу, – буркнула Зара. – Она единственная была со мной честна, а не как вы двое. Ты вообще лгал мне всю жизнь.

– Лгал? Я пытался защитить тебя! – Тайро беспокоился за ее рану и подошел ближе. Он понимал, что сейчас как никогда ему следовало аккуратнее выбирать слова, лишь бы она позволила помочь. – Я забрал тебя, когда тебе грозила опасность. Ты ничего не помнишь, потому что была маленькой. Все, что я делал, я делал ради тебя.

Зара горько усмехнулась. По камере звенели цепи, тянущиеся за Тайро.

– Ради меня? Или ради себя? Чтобы чувствовать себя героем?

– Пора заканчивать с этим, – проговорил спокойно Дарион, вмешавшись в их разговор. Он не поднимал головы от цепи, с которой возился. – У вас обоих есть свои обиды, но сейчас не время это ворошить. Вы знаете, что нам нужно сделать. – Он бросил цепь на землю и поднял взгляд на Тайро. – Хоть убей, но я не понимаю, как хваленую первозданную магию драконов можно было заблокировать этим. – Он пренебрежительно кивнул на цепи.

Тайро стиснул зубы, стараясь подавить злость. Он посмотрел на Дариона, понимая, что тот прав, и перевел взгляд на сестру. Зара отвернулась к стене, не желая больше разговаривать. Казалось, что ее все в их пленении устраивало или она опустила руки. Он тяжело вздохнул и присел рядом с Дарионом.

– Что ты придумал? – спросил он, стараясь сосредоточиться на деле.

– Пока ты без магии, мы ничего не можем. Если попробуем прорваться силой, нас просто сожгут или убьют, что вообще-то без разницы…

– Ага, сжечь побольнее будет, – буркнула Зара.

– Но это если мы нападем первыми, – продолжил Дарион.

– А что, если они нападут первыми? – спросил Тайро. – И… – Он пару раз дернул цепями на своих запястьях, напоминая о том, что он не сможет отразить атаку в случае нападения войск.

– Мы можем провернуть тот же трюк, что и мелкая, когда ее схватили наемники. Главное, заставить их открыть решетку, а дальше пробиваться боем.

– Тайро без магии! – Зара поднялась на ноги, подошла ближе и села напротив. – Произойдет просто то же самое, что и наверху. Проще тут отрезать Тайро руки с цепями, к нему вернется магия, а руку… руку он вернет себе даром лечения!

– Ты, конечно, зла на него, но это…

– Это может сработать, – улыбнулся Тайро.

– А не проще подумать, из чего эти цепи? И я уже говорил, что заклинание, блокирующее первозданную магию, просто бред. Мне кажется, это просто яд или что-то типа того. И чем ты собралась ему руки рубить?

Как может цепь сдерживать первозданную магию? Тайро сглотнул и поднял голову к потолку темницы. Он и сам об этом думал, но никак не мог понять, в чем разгадка. В момент, когда прародитель наделил Тайро силой, он отчего-то решил, что теперь сможет противостоять даже целой армии, а оказалось, что цепь неизвестной ему природы прочнее этой силы.

Отчего-то в мыслях возник облик прародителя подо льдом. Тайро не мог его разрушить, как бы ни пытался. Он поливал его огнем и думал, что лед должен дать трещину, растаять или хотя бы разрушиться на куски, но ничего не происходило. Стоило дракону поднять голову, так лед посыпался. Он справился с ним за долю секунды, совершенно не прилагая сил. Примерно так же Тайро прошел через стену. Она обтекала его, пропускала сквозь, и Тайро не пришлось ничего делать. В тот миг он не задумывался о магии и о том, какая сила сможет противостоять этому колдовству, он шел за зовом, не обращая внимания на внешнее выражение магии.

Тайро прикрыл глаза и облокотился головой о стену. Он знал, что Авила находится где-то на верхних этажах дворца и нуждается в помощи. Знал, что еще остались яйца драконов, и верил, что благодаря дарованной прародителем силе сможет их вернуть. Тайро жалел, что принял эту силу. Он не хотел взваливать на себя ответственность за мир, боялся, что не справится. Но он должен все исправить – помочь Авиле взойти на трон и сохранить драконьи яйца, из которых, возможно, появится новое поколение тех, кто сможет нести это бремя вместо него. Его тянуло наружу, но он перестал верить, что они избавятся от этой цепи. Зара и Дарион спорили, как ему оторвать руки, иногда роняя замечание, что это бредовая идея. Тайро перестал вслушиваться. Он хотел раствориться и пройти сквозь стену, будто на его дороге нет и не может быть никаких преград.

Раздался звон металла о каменный пол.

– Тайро… – медленно проговорил Дарион.

Открыв глаза и взглянув на пол перед собой, Тайро увидел, что цепь, сковывавшая его руки, лежит перед ним. В жилах вновь закипело пламя.