Солнце достигло зенита. Авила стояла у обрыва и смотрела в направлении, куда на рассвете улетел Тайро. Она ждала его, но не видела в небе ничего, кроме обильных облаков. Все решили покинуть убежище и двигаться в сторону Западного причала. Дарион и Зара были обеспокоены, что Тайро пошел один, но еще больше их тревожило то, что все решили его не ждать и отправиться навстречу дружественной эскадре на берегу. Авила разделяла их волнение, но старалась не показывать своих чувств, ведь никто из них ничего не мог поделать. Возразить Атрею было сложно, особенно когда его поддержал Юфеймиос.

Утром Атрею пришло письмо от главы Оружейного царства. Он поддержал позиции Авилы на престоле и даже направил свои корабли и небольшую армию – все, по его словам, чем он мог помочь для восхождения на престол законной Властительницы.

Отступающие оставили в убежище письмо для Тайро с указаниями, как их найти, рассчитывая встретиться с ним на мысе, в дне пути отсюда. Там рядом был причал и место встречи с армией Оружейного царства. Туда же Атрей приказал прибыть и остаткам верной короне эскадры.

Выдвигаться решили немедленно. Юфеймиос спустил отряд на землю, и они двинулись через лес на другую сторону скалы, разделяющей земли племени Мягкого Летнего Ветра и части Темного Леса. Теперь Авила понимала, что он не просто так получил свое название. Лес, через который они шли сейчас, сильно отличался от растений, которые она видела раньше. Солнце играло в ветвях деревьев и ярко-зеленой листве. Здесь Авила еще не бывала, отчего чувство тревоги только усиливалось. Едва не споткнувшись, она поймала себя на мысли, что был бы Тайро рядом, то точно бы удержал ее, не дав упасть. Сердце не успокоилось, ведь встреча с Райко могла обернуться для него чем угодно.

– Думаешь о Тайро? – неожиданно спросила Зара, поравнявшись с Авилой. Принцесса подняла взгляд и заметила повернувшегося в их сторону Атрея. Он криво улыбался.

– Прости, я… – Авила прищурилась от головной боли. – Я думаю, что мы не должны были оставлять Тайро. Надо было идти вместе с ним на встречу с Райко.

– Мы только помешали бы, – протянул Юфеймиос, идущий чуть впереди. Он уже не мог лететь – в последние дни его самочувствие ухудшалось, а вот эмоциональный настрой, казалось, только возрос. – Вершины Алоса неприступны, люди не могут выдержать тот холод и…

– Как тогда армия людей разбила фойтийцев? – громко и даже с ненавистью спросила Авила. В последнее время она не узнавала сама себя – внутри ни с того ни с сего все чаще закипала ярость.

Авила злилась на Зена, из-за которого все это произошло. Конечно, если бы не восстание, она так и осталась бы узницей дворца и не познакомилась бы с Тайро. Авила злилась на себя за свою беспомощность. Она все понимала и винила себя за это. Все время ее кто-то спасает, а если она и пытается сделать что-то сама – никогда не доводит дело до конца.

Все остановились. Атрей, идущий впереди, повернулся. Авиле даже подумалось, что его это оскорбило лично, унизило: глаза сверкнули упреком, и сейчас он был готов ответить.

– Получишь корону – узнаешь, – коротко и грубо ответил он и продолжил путь. – Если ты хочешь занять трон, – продолжил говорить он, уже не смотря на Авилу, – думай о будущем, а не копошись в прошлом. Цени полученный опыт, но не давай влиять на решения.

Юфеймиос кивнул и последовал за советником. Авила точно приросла к земле, почувствовав ком в горле. Дарион остановился рядом, а Зара отошла в лес и увлеклась чем-то в кустах.

– Можно подумать, прошлое ни для кого ничего не значит, – фыркнула Авила себе под нос, смотря вслед Юфеймиосу и Атрею.

– Тайро отпустил его ради живых, – произнес Дарион, и Авила резко повернулась к нему. – Но это не значит, что он забыл свой народ или никогда не любил свою семью. Просто он выбрал будущее, оставил прошлое позади и не возвращался к нему. Ему было достаточно знать о том, что создатель принял души его родителей. Они нашли покой.

– Откуда ты это знаешь? – после неловкой паузы спросила Авила, хотя и сама понимала слишком очевидный ответ.

– Он сам рассказал, – пожал плечами оруженосец и пошел дальше, только заметив, что Зара отошла в лес.

Над головой сгущались темные облака, в воздухе чувствовалась приближающаяся гроза, пахло сыростью, будто все горькие воспоминания были готовы разом обрушиться на Авилу. Она подняла взгляд на Дариона, который шел впереди, не ожидая ее ответа. Если сейчас она сделает шаг, то словно оставит все позади – страхи, сомнения, боль. Она боялась принять это решение, но понимала, что иначе никак.

– Зара, куда ты делась? – возмущенно проговорил Дарион и пошел за ней в лес.

Сильный порыв ветра тряхнул волосы, словно пытаясь удержать на месте, но Авила сжала кулаки и шагнула вперед. В этот момент над долиной разразился первый раскат грома, а из туч полился колкий дождь. Капли падали на ее лицо, скрывая одинокую слезу горечи по прошлому, которое она так долго не могла отпустить. Но в этой же слезе таилась свобода. Свобода от того, что уже не вернуть, и принятие того, что еще впереди. Дождь усиливался, а Авила продолжала идти. Каждый шаг становился для нее символом нового начала, где боль утрат и сожалений больше не имела власти.

Впереди, как раз там, где уже находились Юфеймиос и Атрей, послышались возгласы и звон клинков. Полководец обнажил меч и вступил в бой с напавшим отрядом. Маг начал читать заклинания, его глаза вспыхнули, и магические щиты поднялись вверх в попытке сдержать первую волну нападающих. Сердце Авилы замерло: их выследили!

Позади раздался топот копыт. Ловушка захлопнулась, и они оказались в самом ее центре. Дариона и Зары не было слышно, и Авила с горечью осознала, что их уже могли схватить.

Бой завязался слишком внезапно, будто войско Зена взялось из ниоткуда. Воздух дрожал от напряжения. Его разорвал свирепый возглас Дариона, выбегающего из леса. Высоко вознеся секиру, он бежал на конницу. От его руки солдаты падали один за другим.

– Пошли! – послышалось со стороны. Авила повернулась и увидела Зару. Она схватила Авилу за руку и потянула в сторону. – Дарион сказал укрыться.

– Ну уж нет, – покачала головой Авила. Она точно для себя решила, что больше не отступит и не будет прятаться за чужими спинами.

Сосредоточив в руках свою силу, она кинулась на помощь, но маги пространства, идущие следом за солдатами, окружили их и выпустили мощную волну молний прямо в центр поля. Дарион увидел, как волна стремительно несется на Зару, которая, отбиваясь, оказалась в опасной близости к краю скалы. Не раздумывая, он бросился вперед, заслонив ее своим телом. Магический удар настиг их обоих, расплылся ярким светом, и земля под их ногами ушла вниз. Раздался треск камня, и Дарион с Зарой исчезли из виду, свалившись в глубокую расщелину.

– Нет! – закричала Авила.

Солдаты Зена с удвоенной силой налетели на них. Авила, Юфеймиос и Атрей, стиснутые кольцом врагов, в конце концов оказались в ловушке. Атрей все еще сжимал рукоять меча, но по его нерешительности Авила понимала – он не видел пути отступления.

Вперед вышел Зен и самодовольно оглядел их:

– Вы проиграли. Обезоружить и увести.

Солдаты тут же подошли к Атрею и, не обращая внимания на его сопротивление, отобрали меч, а на руках застегнули тяжелые металлические оковы, на Юфеймиоса надели антимагический браслет, сделавший из него обычного дряхлого старика, а руки Авилы связали веревками за спиной.

К Зену подошел один из магов.

– Что делать с теми двумя?

– Не думаю, что они выжили, – бросил Зен и кивнул на дорогу. – Фойтийца выследили? – Он прошел дальше со своим, по всей видимости, помощником.

Авила сглотнула. В первую секунду она испугалась, что их сразу убьют, но вспомнила предостережение Атрея. Они нужны Зену живыми. Они могли бы убить Зару и Дариона, но те сорвались со скалы, и Авила мысленно молилась, чтобы они выжили. Зен и его помощник что-то говорили о Тайро. Авила дернулась вперед, но голоса отдалялись, и она больше не слышала их.

Оковы загремели, когда пленных потянули по дороге к причалу, не давая и шанса на бегство. Зен, наблюдая за происходящим, удовлетворенно усмехнулся. Его солдаты подталкивали их в спины, заставляя идти быстрее. Авила стиснула зубы, с ненавистью косясь на генерала. Она была уверена, что впервые ее желания полностью совпадали с желаниями Атрея.

Их вели через лес, после через лагерь, словно трофеи. Зен оккупировал западный причал, и только сейчас стало понятно: он перехватывал письма и, возможно, сообщение от царя Оружейного Царства было подставным. Так они и вышли на них, так устроили засаду. Атрей впервые просчитался.

Каждый шаг давался тяжело – усталость и отчаяние стали их постоянными спутниками. Они шли целый день. К ним приставили нескольких всадников, привязали их веревками к седлам и заставили поспевать за лошадьми. Казалось, что их водили кругами специально, чтобы полностью истощить и вымотать. Близился вечер, морской ветер говорил о близости воды, и только это придавало Авиле сил – совсем скоро эта дорога закончится. Чувство надежды внутри кричало, что рано сдаваться, но страх прокручивал в голове слова Зена – они точно искали Тайро. Возможно, он все еще не вернулся со встречи с Райко, ведь будь иначе, он бы уже вышел на западный причал и помог им. Почему его все еще не было?

Ночной морской воздух холодил, звуки волн, разбивающихся о берег и скалы, становились все ближе. Вскоре впереди показались очертания пристани. Шлюпки кораблей Зена заполнили всю береговую линию, а чуть дальше, там, где заканчивалась мель, стояли массивные парусники, на которых они и вернутся в ненавистную для Авилы столицу. Но уже без отца. Без кузена. Без дракона. И без Тайро.

Лунный свет освещал путь к шлюпкам. Авилу посадили в одну из них вместе с Зеном и его главным помощником – тем самым магом пространства, который донес, что им так и не удалось найти фойтийца. Атрея и Юфеймиоса увели к другой.

– Ты оказалась живучей, – усмехнулся Зен, когда Авилу посадили напротив него.

Она слишком устала, чтобы отвечать. Сейчас все, чего она хотела, – это знать, что Тайро выжил. Глаза жгло от слез, но она не позволит себе плакать в присутствии монстра, лишившего ее дома. Да, ненавистного, да, проклинаемого ею, но Зен просто предатель, который пошел против своего властителя.

Шлюпка отплыла прямиком к флагману флота. Черная вода, отражающая ночное небо над Летним континентом, уже не приносила успокоения, которое испытала Авила, впервые оказавшись в этом удивительном месте. Тогда кристальные воды, блестящие в лучах солнца, встретили их тепло и даже весело. Как все изменилось за это время. Она и не успела моргнуть, как оказалась на перепутье, в котором ей предстояло делать выбор на каждом шагу. И самым страшным для Авилы было осознание, что эти решения касались не только ее судьбы, но и судьбы ее друзей, ее народа, доверившегося ей. Она снова решила промолчать, когда сердце кричало оставаться в убежище, и это обернулось катастрофой, в которой они пленники Зена Сквайра.

Очередной порыв ледяного ветра заставил ее сжаться. По коже пробежали мурашки. Казалось, что этот холод не просто окутал ее, а прошел сквозь, вынув душу и вывернув ее наизнанку. Принцесса тряслась от холода и видела в глазах генерала удовлетворенную усмешку.

– Хочешь, согрею? – Он немного расставил руки, приглашая в свои объятия. Стало противно от одной только мысли.

– Лучше замерзну насмерть, – выдавила Авила, едва справляясь с дрожью, что сковала ее челюсти.

– Смотри сама.

Они подплыли к кораблю. С высокой палубы им скинули дощечку на тросах. Встав на лестницу, Зен одной рукой схватил Авилу за руку, подтянул к себе и поставил на доску рядом. Он специально держал ее подобно мешку, на расстоянии, на высоте. Авилу сковала боль из-за грубой хватки Зена, она старалась ухватиться за что-то, лишь бы не упасть в море, но крепко связанные руки ей этого не позволяли. Как только их подняли на палубу, Зен отпустил ее, позволив твердо встать на ноги и отдышаться.

Массивный корабль из темных бурых досок почти сливался с мраком ночи. На его борту уже ждали солдаты, готовые уйти в открытое море. На другой стороне подняли Атрея и Юфеймиоса и заковали цепями потуже.

– Этих в трюм. Принцессу в мою каюту, – твердо скомандовал Зен и прошел на капитанский мостик. – Приготовиться к отправлению.

– Сэр, фойтиец еще не пойман, – промямлил его помощник, но получил в ответ лишь суровый гневный взгляд.

Авила нервно сглотнула, но в душе разлилось теплое чувство облегчения – они не смогли его найти. И либо Тайро выжил и сейчас находится на Вершинах в поисках прародителя, либо… Авила тряхнула головой, не желая думать об этом. Сейчас ей предстояло пройти свое испытание. Она понимала, что от этого человека, стоящего у штурвала и смотрящего на горизонт, можно ожидать чего угодно. Она бросила взгляд на Атрея. Он ответил суровым прищуром, а вот Юфеймиос, казалось, сдался. Их повели в трюм, а ее – в капитанскую каюту.

Каждый шаг давался с трудом. Авила едва передвигала ноги, следуя с охраной по деревянному коридору до больших двустворчатых невысоких дверей. Распахнув их, ее грубо затолкали в каюту и тут же захлопнули дверь. Послышался звук защелкивающегося замка.

Авила тут же осмотрелась: широкая кровать – как раз для такого широкого и массивного генерала, возле окна – стол с картами, шкаф, несколько стульев и комоды с какими-то фигурками, сверкающими золотом. Ничего острого, ничего, чем Авила могла бы разрезать веревку, которая уже ободрала кожу на запястьях. Руки горели от боли, а душа изнывала от страха. Принцесса подошла к окну – корабль отплывал от берега Послышался звук поворачивающегося ключа. Дверь распахнулась, Авила быстро развернулась. В каюту вошел генерал.

– Даже не присела? Ты же устала. – Он прошел к шкафу и снял плащ. Авила молчала и наблюдала за тем, как он снимает доспехи, оставаясь лишь в черной рубахе и штанах. Сейчас она поняла, что генерал казался ей мощным не из-за доспехов – он таким и был: широкие плечи, крепкие руки и сильная спина просматривались даже сквозь одежду. Авила дрогнула: ему не составит труда прихлопнуть ее как муху, переломить пополам за секунду. – Я думаю, ты понимаешь, чего я хочу. – Он усмехнулся и прошел к своему столу, за которым ему, возможно, было даже немного тесно, открыл верхний ящик и достал оттуда нож. Авила рефлекторно отступила, прикусила от страха губу изнутри и настороженно следила за каждым действием Зена. – Успокойся, хотел бы убить, не вел бы тебя на корабль.

Зен подошел и разрезал веревку на ее руках. Авила тут же стала растирать затекшие запястья. На них виднелись красные следы и синяки. Боль заглушала страх.

– Садись. – Он указал на кровать, а сам сел за стол, вальяжно откинувшись на спинку. Авила медлила. Предчувствие кричало, что подчиняться ему не следует, но боль в ногах и спине уговаривала сдаться и сесть. – Сядь! – Он повысил голос и несильно ударил кулаком по столешнице. Авила нервно сглотнула и, пройдя к кровати, присела на край. – Уже догадалась, зачем ты мне нужна?

Авила наблюдала за его силуэтом во тьме слишком сосредоточенно, пытаясь рассмотреть эмоции, но тьма этой ночи скрывала лицо в тени. Зен, будто прочитав ее мысли, достал из другого ящика стола кремний. После четкого удара показалась искра, которая зажгла свечу. Генерал аккуратно взял ее и зажег еще четыре из одного канделябра. В каюте стало уютнее, она видела его лицо, выражающее спокойствие и уверенность в своих действиях.

– Ты хочешь закрепить свою власть, женившись на мне, – тихо ответила Авила.

– Да, это так. – Зен загадочно улыбнулся и встал, медленно подошел к ней и остановился напротив, а после грубо схватил ее за подбородок, заставив смотреть на него, не разрешая отвести взгляд. – Тебе решать: станешь моей женой добровольно или насильно.

Во дворце она практически не пересекалась с ним, но сейчас могла рассмотреть лучше: темные короткие и чуть взъерошенные волосы, короткая борода с проседью, морщины на лбу, а вот возле губ заломов не оказалось. Авиле подумалось, что Зен редко смеялся или искренне улыбался, а вот хмуриться, казалось, приходилось всегда – как раз в его характере. Густые брови нависали над темными глазами, из-за чего казалось, что он всегда недоволен.

Авила тяжело дышала. Зен скользнул взглядом по ее лицу, шее, опустился к вырезу платья. И даже не скрывал этого. Одна мысль о том, что он мог взять ее здесь и сейчас, вызвала страх, стыд и панику, плач сдержать не получилось. Она стиснула зубы, чувствуя, как слезы потекли по горящим щекам, и встала.

– Я лучше умру. – Она хотела сказать эти слова уверенно, настойчиво, показать свою силу, но вместо этого вышло что-то жалкое, тонкое и даже, к ее стыду, умоляющее.

– Не собираюсь я тебя трогать. – Он пожал плечами и отпустил ее подбородок. – Я повторю это предложение, когда твоих друзей казнят. – Он вернулся за стол и сел. – Ложись спать.

Авила застыла на месте и наблюдала за генералом. Он достал какую-то книгу и принялся писать. Почти сразу он поднял взгляд на нее и снова кивнул на кровать. Авила облегченно выдохнула, поняв, что ошиблась в его намерениях. При дворе она слышала от служанок и лакеев, насколько он суров, но справедлив. Некоторые придворные дамы часто говорили о нем не только как о генерале с широким послужным списком, но и как о мужчине, за которого тут же бы вышли замуж. Авила тряхнула головой. И почему она вспомнила об этом сейчас? Этот человек – предатель. Никакой чести и справедливости у него быть не могло.

– Ты не сможешь всю ночь стоять. Ложись. Я не притронусь к тебе.

Откинувшись на спинку стула, генерал сверлил ее взглядом. Поставив локоть на подлокотник, он приложил пальцы к губам и ждал. Сомнения терзали Авилу, но в одном Зен был прав – она не сможет простоять так всю ночь. Набравшись смелости, она скинула обувь и залезла к самой стене, ложась на бок, лицом к Зену, и подтянула к себе ноги, создав себе призрачную иллюзию безопасности.

– Мирной ночи, – будто издеваясь, проговорил он.

Авила не ответила. Чувствуя сомнение, она прикрыла глаза. Напряжение не уходило из тела. Сердце колотилось от страха, а тело предательски требовало сна. Живот с шумом заурчал, и только сейчас Авила поняла, что за весь день ничего не съела. Желудок требовал еды, но она так и не открыла глаза. В каюте послышались движения генерала, а с верхней палубы приглушенный звон колокола. Чуть погодя за дверью раздались шаги, и в каюту кто-то вошел.

– Слушаю, сэр, – грубый голос явно обращался к Зену, и Авила открыла глаза.

На пороге стоял старпом. Авила присела на кровати и обняла свои колени, наблюдая за ним.

– Принеси принцессе еды, – приказал генерал, не поднимая на нее взгляд.

– Атрею и Юфеймиосу тоже! – настойчиво проговорила Авила и сжала губы. Она смело ответила на твердый взгляд Зена, а после посмотрела на стоящего неподвижно старпома. – Что ты стоишь? Это был приказ.

Пришедший вопросительно уставился на Зена. Тот усмехнулся и одобрительно кивнул. Только после старпом ушел, по всей видимости, исполнять поручение. Зен больше ничего не говорил. Он продолжил писать.

Авила прикусила губу. Волнение и страх немного спали, он действительно не собирался сейчас причинять ей вред. Она думала о Юфеймиосе и Атрее, которых бросили в холодный и наверняка сырой трюм. Взгляд пал на свечи. Огонь плясал, отбрасывая замысловатые тени на стены и мебель, на лицо Зена. Вокруг его глаз виднелись морщины, напоминая о возрасте, он всего лет на десять был младше ее отца.

Генерал так сосредоточенно писал, что у Авилы вспыхнул интерес, но она никак не могла туда заглянуть.

За дверью снова послышались шаги. Вернулся старпом, занес столик на коротких ножках и поставил его на кровать напротив принцессы. На нем оказалась большая тарелка с рыбой, которую, скорее всего, выловили по пути из моря, засушенный хлеб и немного фасоли со стаканом воды. В животе снова заурчало, и Авила постаралась приглушить этот звук, схватив подушку и обняв ее. Зен усмехнулся, не поднимая головы.

– Атрею и Юфеймиосу принесли еду? – твердо спросила она и еле заметно сглотнула слюну.

– Да, – кивнул явно ничего не понимающий старпом и глянул на генерала.

– А как я узнаю, что это правда? – Авила не верила ему. Его вид не вызывал у нее доверия – безэмоциональное лицо, как у куклы, не меняло выражение.

– Придется поверить на слово, ты отсюда не выйдешь, – проговорил Зен и поднял взгляд на стоящего в пороге старпома. – Иди, – четко добавил он, и помощник ушел.

Авила вздохнула и посмотрела на еду. Оставалось надеяться, что он действительно выполнил приказ и они не остались голодными в эту холодную ночь.

– Ешь, а то подушка тут не поможет.

Отложив подушку в сторону, Авила подвинулась к столику и схватилась за вилку. Еда была остывшей. Скорее всего, время ужина давно прошло, но голод брал свое. Она время от времени смотрела на Зена, но тот не обращал на нее внимания.

– Зачем тебе трон? – вдруг спросила Авила.

Зен выдохнул и откинулся на спинке. Казалось, он думал над текстом в книге, а не над вопросом принцессы, но после все же повернулся к ней.

– Флавий довел Аксохол до разрухи, – пожал он плечами. – Я хочу это исправить.

– Думаешь, что знаешь как? – Она прищурилась. Авила не верила ему. Ей казалось, что он лишь прикрывается всеобщим благом и преследует свои эгоистичные цели.

– Да, – кивнул Зен. – Я знаю и уже активно освобождаю народ от тирании людей Флавия. Твое решение спасти фойтийца, а не своего горячо любимого отца сыграло на руку, – саркастично усмехнулся он, – значит, даже ты понимаешь, насколько он был не прав в своей политике.

– Тебе уже донесли, – шепотом проговорила она больше для самой себя, чем для Зена.

– Хорошие новости разносятся быстро.

Авила замерла, отложив вилку с очередным куском рыбы. Насыщение приходило быстро, но сейчас слова Зена о ее отце убили аппетит. Она стыдилась и даже сожалела о своем поступке, но услышать это от генерала оказалось болезненно, будто ее ткнули лицом в ошибки. Авила прикусила губу. Ее решение, пусть и принятое импульсивно, в одну секунду, было правильным для мира и народа, живущего в Аксохоле, но как дочь она не имела права на предательство. Отпустив руку, она тяжело вздохнула и посмотрела в трюм. За ним ничего не было видно – глубокая ночь скрывала спокойное, а может, чуть волнующееся море, и лишь треск свечей напоминал ей, что время не остановилось.

– Я испортил тебе аппетит?

– Как ты собираешься исправить его ошибки? – Авила посмотрела на него пристально и твердо, желая понять его эмоции, но Зен оставался равнодушным. – С чего ты взял, что знаешь, как поступить правильно?

– Я уже исправляю их. – Зен наклонился и потянул за трос, висевший неподалеку. На верхней палубе послышался все тот же колокол. – Когда прибудем в столицу, ты увидишь, насколько она изменилась за то непродолжительное время, пока ты прохлаждалась на Летнем континенте.

– Считаешь, что четыре месяца в изгнании это мало?

В каюту снова вошел все тот же старпом. Зен кивнул на пустые тарелки, и тот поспешил забрать их вместе со столом и удалиться.

– Для того чтобы погасить возмущения среди народа, это ничтожное время, – усмехнулся он. – Для того чтобы насладиться влюбленностью, – тоже, разве нет?

Авила молчала. Смотря в самодовольное лицо генерала, она понимала: ему доложили обо всем, что происходило в племени Мягкого Летнего Ветра. Заполыхали щеки. Ей хотелось надеяться, что в полумраке Зен этого не увидит. Она сглотнула и посмотрела на подушку.

– Теперь ты сыта и ничего не помешает тебе уснуть.

Авила не поднимала глаз. Уставившись на белое одеяло, она думала о Тайро и о том, где он сейчас.

– Или вашему высочеству мешаю я?

Авила зацепила край одеяла, на котором сидела все это время, залезла под него, забрала подушку и положила ее у стены, а после легла спиной к генералу, не желая его больше видеть и слышать. Постель пахла деревом и немного табаком. Здесь точно спал Зен. Он тот еще любитель пошалить. Удивительно, что за все время с ней он ни разу не закурил.

Уснуть не получалось. Она думала о том, чего же желал достичь Зен. Пока она жила во дворце, они редко пересекались. В основном на каких-то торжественных мероприятиях, куда он ходил как должностное лицо. А вот с Атреем они постоянно виделись, наверное, из-за одобрения властителя. Сейчас же она понимала: Зен был не согласен ни с Атреем, ни с отцом.

Завтра в обед они прибудут в столицу. Авила не была там четыре месяца, и сейчас все, что всплывало перед глазами, – разрушенный дворец, пустые улицы и серые дома. Сколько она ни смотрела с балконов дворца на город, никогда не видела там скопления людей – отец строго запрещал любые праздники и музыку, громкие разговоры и веселье. Почти круглые сутки в городе действовал строгий режим, а выходить из домов разрешалось лишь на шесть часов в день, проведенных за тяжелым трудом. Она выдохнула. Возвращаться в Астрополис не хотелось.

Прижав голову к подушке и сильнее зажмурив глаза, Авила безуспешно старалась освободиться от всех мыслей. Память подбросила воспоминания о дне, когда губы Тайро впервые коснулись ее губ. Тогда он нависал над ней, стараясь спрятать от бешеного потока ливня. В тот день она призналась ему, кем является на самом деле. И он поцеловал ее. Значило ли это, что именно ложь была для него преградой? Авила решила – да. Признавшись, она освободила и себя и его. Улыбка спала с лица в тот же миг, как она вспомнила об их последней встрече. Он обещал вернуться, но теперь она вряд ли получит хоть какую-то весть.

* * *

Зара очнулась в холодном и сыром лесу после дождя. Где-то в кронах шуршал ветер и аукали птицы, рядом трещали ветки. И сильно гудела голова. Девочка вздохнула, пытаясь понять, что случилось. Видимо, она ударилась обо что-то тяжелое при падении и потеряла сознание. Зара нащупала под собой доски, значит, она лежит не на земле. Все тело болело, но она знала, что не может оставаться на месте. Мысли о судьбе ее друзей и страх за Тайро терзали ее, но она отодвинула их на второй план, пытаясь для начала просто выжить. Зара резко распахнула глаза и обнаружила, что находится в клетке с деревянным дном. Подняв глаза, она увидела, что рядом с ней сидит еще несколько подростков примерно ее возраста, а в углу – немощный старик. Она тут же поднялась на ноги, превозмогая сильную головную боль, и начала осматриваться. Невдалеке стояло еще несколько подобных клеток с металлическими прутьями, внутри сидели девушки и дети. Чуть дальше виднелись палатки, а возле них клетки с мужчинами. Зара пыталась рассмотреть Дариона, но ничего не получалось – не было никого даже похожего на него.

Зара подошла к дверце, чтобы рассмотреть массивный замок. Один раз тряхнув его и не сумев даже сдвинуть балку с места, она поняла, что открыть клетку без ключа не получится.

– Не надо, – тихо послышалось позади. Зара развернулась и увидела грязного, явно истерзанного пытками мальчика. Он сидел в углу и обнимал себя за колени. – Они наказывают каждого, кто пытается сбежать или шумит.

– Кто они? – Зара прищурила глаза. – Солдаты Зена?

– Какие солдаты? – непонимающе прошептал он. – Это наемники из гильдии торговцев. Они продают людей в рабство или в лагерь подвластных.

– Алли? – прохрипел старик в углу и чуть пододвинулся вперед, рассматривая Зару. – Нет, это невозможно, – потряс он головой.

– Что? Я не Алли. – Зара прищурилась, не понимая, о ком он говорит.

– Ты очень похожа на одну девочку. Да. – Он смотрел в одну точку перед собой и медленно причмокивал губами, видимо, от долгой жажды, потом поднял взгляд вверх, будто вспоминал. – Возле Лесничего городка была деревушка. Не помню, как она называлась, сейчас она разорена, уже давно.

– Старик, мне надо отсюда…

Зару перебил все тот же старик, и она недовольно вытянула губы.

– У Алли были такие же яркие рыжие волосы, как и у ее родителей. Как и у тебя, вы очень похожи. Ты, случайно, не из семьи Даствуд?

– Нет! Я фойтийка! – закричала Зара.

– Не шуми, пожалуйста, – испугался все тот же мальчик.

– Пусть тогда он не говорит глупостей!

– И такой же вспыльчивый характер, как у той семьи, – беззубо усмехнулся старик. – Если ты фойтийка, то где твои крылья и магия?

– Еще не выросли! – выкрикнула Зара и топнула ногой, сильно сжав кулаки. – И магия тоже скоро появится.

– Фойтийцы рождаются сразу с крыльями. На моем веку мне доводилось их видеть, один раз даже ребенка. В этом же лесу, шестьдесят пять лет назад, но крылья у него были такие хилые, будто иссохшие.

В груди разгорался огонь. Зара и сама понимала, что уже слишком долго ждет и крылья, и магию. Она подавляла в себе подозрения о том, что она человек. Просто человек, не владеющий магией, не из народа Фойтии и не являющийся сестрой Тайро и Райко. Каждый раз, когда она об этом думала, старательно отгоняла мысли прочь. Она не хотела слушать даже саму себя. Слишком много боли приносила ей мысль, что она – ни на что не способная сирота.

Послышались мужские голоса. Зара подняла взгляд и нервно сглотнула. Из палатки, стоящей на самом краю поляны, вышли двое мужчин неприятной внешности. Неопрятная, грязная, местами порванная одежда наводила на мысль, что они те пленные, которым по счастливой случайности удалось освободиться, но оружие, висящее на их поясах, явно говорило об обратном. Это и есть те самые наемники. Они громко смеялись и что-то обсуждали, но сразу замолкли, когда заметили, что она смотрит на них.

– Гляди, она очнулась и сразу начала орать, – с насмешкой проговорил тот, что повыше, и подошел почти вплотную к клетке Зары. За ним подошел и второй.

– Откуда ты? – спросил тот, что ниже и явно любитель перекусить. Зара покосилась на его выпирающее из-под майки брюхо и только потом подняла взгляд на рыбьи глаза.

– Из Темного леса, – грозно ответила Зара и скрестила руки на груди. – Лучше вам отпустить меня, а то у вас будут большие проблемы!

Они переглянулись и закатились громким противным смехом, напоминающим хрюканье свиней перед бойней. Зара заметила, что у толстого на поясе рядом с кинжалом висела связка ключей на металлическом кольце. По их размеру и форме она сразу поняла, что это – ее путь к свободе. Нужно только как-то их стащить.

– На торгах ее точно заберут подороже, – проговорил тощий, – а если приврать, что ей восемнадцать, то можно и сто золотых получить.

– Посмотри на нее, – толстый махнул в ее сторону, – видно же, что мелочь.

– А как ты выжила в Темном лесу? Или врешь со страху? – Тощий подошел ближе и хотел схватить между прутьями за шею, но Зара быстро среагировала и отшатнулась. – Шустрая, – подытожил он.

– Я с рождения живу в Темном лесу! – фыркнула Зара, восприняв слова о страхе за личное оскорбление. Она всегда избегала этого чувства и при малейшем его проявлении в душе пыталась избавиться. – И я фойтийка! – снова закричала она, глянув на уже ненавистного ей старика, который вывел из себя.

– Хватит орать! – разозлился стоящий у прутьев тощий наемник и с силой ударил по ним кулаком. – Ее нужно наказать, открывай! – кинул он своему товарищу.

– Я же предупреждал, – прошептал мальчик позади.

Толстяк снял с пояса ключи, а следом и кинжал, подняв его лезвием вверх. Зара чуть сглотнула, но не подала вида и внимательно следила за тем, как он отворял замок.

Дождавшись момента, когда раздастся желанный щелчок, Зара со всей силой, которую только нашла в себе, пнула решетку. Та впечаталась толстяку в морду так, что у него из носа брызнула кровь. Воодушевившись успехом, Зара одним прыжком оказалась на воле. Сначала она дала деру, но перед глазами встал мальчик, истерзанный этими тварями за попытку бежать. Зара не могла бросить этих людей и развернулась. Тощий уже стоял перед ней, замахиваясь кинжалом.

Пусть она и понимала, что шансов против двух здоровяков у нее нет, Зара знала, что просто так им точно не сдастся. Тайро не зря ее учил. Она резко увернулась от свистящего в воздухе удара и попыталась сбить тощего с ног. Ничего не получилось. Тощий крепко стоял на ногах, и вместо подножки Зара сама упала на землю.

– Маленькая тварь! – закричал, подбегая, толстяк с разбитым носом.

В этот момент тощий с силой ударил Зару рукоятью клинка по голове. Тупая боль заставила ее ухватиться за затылок и болезненно прошипеть.

– Давай ее убьем! – вопил жирный хряк, гремя ключами.

– Лучше продадим в публичный дом, там ее научат себя вести с мужчинами, – заржал подобно старой больной лошади тощий и схватил Зару за волосы. – Открывай клетку.

По спине Зары прошелся холодок. Она пыталась вырваться, но боль в голове отдавалась головокружением и плыла пятнами перед глазами. По шее потекла теплая жидкость. Догадаться было несложно – этот урод разбил ей голову до крови.

Послышались резкие звуки. Глухой удар. Внезапно хватка тощего ослабла, и он упал на землю. Зара в непонимании развернулась.

– Дарион! – радостно воскликнула она, но радость быстро пропала, когда Дарион резко толкнул ее в сторону. Но не успел. В животе разлилась острая боль. Она схватилась за бок, ощущая, как ладони стремительно заполняются горячей кровью.

– Мерзкий боров! – только и выругалась она, заметив, как Дарион вступил в бой с тем самым толстым наемником, который только что ткнул ее мечом.

Упав на землю, Зара держалась за рану, пытаясь остановить кровь. На глазах выступили слезы. Сейчас никак не получалось сражаться со страхом смерти. Неужели конец ждет ее в пятнадцать лет? Слышались удары клинков, потом прозвучал глухой удар о землю. Кто-то подбежал к ней.

– Зара! – выдохнул Дарион, осматривая ее рану.

– У них в палатке должны быть бинты, – прокричала какая-то женщина.

– Скоро придет смена, – заявил еще один незнакомый голос, но на этот раз мужской. – Уходите, пока не прибыло подкрепление.

Дарион подхватил Зару на руки и побежал в палатку. Перед глазами у нее темнело, боль жгла в месте удара. Она тяжело дышала и старалась оставаться в сознании. Судя по книжкам, которые она прочитала, идти на свет сейчас было нельзя, иначе в конце этого белоснежного и на вид приветливого пути она встретит бога Смерти. Уже в палатке Дарион положил ее на какую-то скамейку. Слабость охватила тело, оставаться в сознании становилось все сложнее, но Зара упорно, до дрожи, держала глаза открытыми.

– Потерпи, – дрожащим голосом попросил Дарион. Он расшвыривал вещи и какие-то жестяные коробки в поисках лекарств или бинтов. По вздоху и приближающимся шагам Зара поняла, что ему удалось что-то откопать.

– Уходи, – из последних сил говорила Зара, – а то вместе тут останемся.

– Помолчи! – отрезал Дарион. Он достал из мешка марлю и принялся рвать ее на части.

– Помоги Тайро, – выдохнула она. По щекам текли слезы, но она верила, что самым правильным будет бросить ее.

– Он все равно меня убьет, если я вернусь без тебя.

Дарион открутил колпачок у стеклянной бутылки и смочил марлю.

– Будет больно, – не слишком обнадеживающе проговорил он. – Разожми руки.

Зара послушно убрала ладони с раны. Дарион тут же поднял ее тунику до груди и приложил мокрую холодную ткань. Крик сорвался с губ, но Зара тут же сжала зубы до боли. Мышцы живота напряглись, кожу жгло, и казалось, что лезвие кинжала только сейчас настигло ее и прокручивается внутри без остановки.

– Все, я умираю, – говорила она, веря в то, что жить осталось совсем недолго, а мысли не покидали слова старика. – И не узнаю, кто такая Алли и почему мы так похожи.

– Алли?

Его голос дрогнул, и Зара поняла, что ему известно это имя. Может, они с Алли похожи не просто так? Может, между ними есть связь?

– Хотя бы перед смертью скажи мне, – прохрипела Зара. Держать голову на весу она больше не могла и без сил опустила ее на скамейку. Во рту ощущался резкий вкус металла.

– Твоя сестра она, – быстро выдал Дарион, прижимая уже кровавую марлю к боку Зары.

– Что? Как?

В ушах звенело, но боль постепенно уходила. Она приподняла голову.

Дарион убрал от раны марлю и замер в непонимании. В следующую минуту он улыбнулся.

– Тебе повезло. Рана-то пустяковая.

Наступило минутное расслабление, но он повторил эту уже ненавистную процедуру. В горле пересохло, да и плакать больше было нечем. На этот раз облегчение пришло быстрее. Дарион начал перевязывать ее живот и приподнял ее, заставив Зару положить голову ему на плечо. Зара тяжело сглотнула и медленно, глубоко дышала, боясь, что прежняя боль вернется с новой силой.

– Молодец, воин, – радостно проговорил он и опустил ее тунику. Не закрывая стеклянную бутыль, поднес к ее носу. Резкий запах ударил в голову, заставляя взбодриться и резко распахнуть глаза. Дарион улыбнулся. – Царапина, а я уж испугался. – Он с облегчением выдохнул. – Надо уходить.

Дарион повернулся и приготовился схватить ее ноги, когда она залезет на его спину, но у Зары были другие планы.

– Что ж, спасибо, что рассказал, – немного грустно и даже язвительно пробурчала Зара, намереваясь вернуться к этому разговору позже.

Она спустила ноги на землю и сразу же поняла, что это было плохим решением. Боль отдалась в бок, но она все равно поковыляла к наспех сколоченному из каких-то досок столу.

– Нужно освободить остальных, – говорила она и открывала небольшие ящички со всякой мелочовкой. В одном из них она нашла желанные связки и схватила их.

– Давай быстрее! – торопил ее Дарион.

– Нашла-нашла. – Она шагнула к выходу, только слишком поздно. На улице послышались голоса. Кто-то возмущался, заметив два трупа. Прибывшие приближались к палатке.

– У меня идея. – Шевелилась Зара с трудом, боль никуда не уходила. – Как думаешь, сколько их? – уже тише спросила она и подошла к столу, взяв все ту же бутыль, жидкостью из которой Дарион обрабатывал ее рану.

– Трое, не меньше.

Зара разлила содержимое около входа в палатку и кивнула Дариону. Объяснять ничего не пришлось, он понял, что она задумала поджечь наемников, нашел кремний в мешке и спрятался среди ящиков по другую сторону от входа. Зара спряталась напротив. Голоса приближались. Вскоре показались растягивающиеся тени.

– Кто их убил? – кричал один. – Все пленные на месте. Что тут было?

Зара переглянулась с Дарионом и уверенно кивнула. Шторка палатки резко распахнулась, пропуская яркие лучи солнца внутрь. Зара быстро плеснула все, что оставалось в бутылке, на вошедших наемников. Дарион резким движением зажег искру, а та – дорожку разлитой крепкой жидкости, вспыхнувшей в тот же миг. Двое мужчин были враз объяты пламенем, крик наполнил округу, они дергались и пытались потушить себя.

– Уходим!

Зара повернулся к нему, сзади послышался грохот, наводящий ее на мысль, что наемники из-за горения сбивали все на своем пути. Но она уже не стала проверять, рванула из палатки и, бренча ключами, побежала к клетке. Освободившимся она отдавала ключи, чтобы они помогали своим семьям из других клеток.

– Все, дальше они сами, – быстро проговорил Дарион и, схватив Зару за рукав, потащил к одной из лошадей, которых она до этого не видела. Они стояли за палаткой.

Дарион в одну секунду оказался в седле и подал руку Заре. Она не заставила себя ждать и, подтянувшись, села позади него, обхватив за талию. Ветер сразу ударил в лицо, стоило Дариону пустить лошадь в галоп. Обернувшись, Зара видела, как разбегаются люди. Лошадь неслась вперед, теперь скрываясь с наездниками за ближайшими деревьями. Все-таки ей повезло, что Дарион оказался рядом и спас ее. Одной вряд ли бы удалось сбежать. Впрочем, она могла бы еще что-нибудь придумать и обхитрить работорговцев. Умом те двое явно не отличались.

– Убивать людей легко? – робко спросила Зара.

Ответа не последовало. Ей даже показалось, что Дарион ее не услышал из-за ветра, а после она уловила еле слышимый выдох.

– Тяжело только первый раз. – Небольшая пауза – и Дарион мельком глянул на Зару из-за плеча. – По крайней мере, у меня только первый, дальше – нет. У кого-то может быть по-другому.

Когда лошадь от усталости сбавила темп, они свернули на опушку. Чуть дальше, сразу за небольшим склоном, виднелось озеро. Зара спрыгнула на землю первой и подошла ближе. Погони не было. Самое время было обо всем спросить. Она развернулась к Дариону и скрестила руки на груди.

– А теперь поподробнее.

– Не понимаю, о чем ты, – прокашлялся он, явно пытаясь спрятать взгляд.

– Что ты знаешь о семье Даствуд из деревни недалеко от Лесничего городка? – пояснила Зара. Слова старика не давали ей покоя, и предчувствие кричало, что Дарион в курсе. – Раз уже начал, то говори полностью. Как какая-то неизвестная Алли может быть моей сестрой?

Дарион скрестил руки на груди. Заре показалось, что он все прекрасно понял, но не хочет говорить. Послышалось громкое фырканье. Лошадь пила из озера.

– Не думаю, что я тот, кто должен об этом говорить, – выдохнул Дарион. – Давай ты лучше…

– Ты уже начал! – Зара притопнула ногой. – Так говори!

Дарион прищурил глаза и внимательно следил за ней. Было ясно – он обдумывает свои следующие действия.

– Ладно, – выдохнул он. – Тайро тебе не родной. Ты человек.

– Что? – удивилась она и не поверила в то, что услышала.

– Он нашел тебя в лесу. – Дарион уставился в одну точку – казалось, он что-то заметил в кустах, но Зару сейчас это не волновало.

По спине прошелся холодок, руки затряслись, а в груди горело желание услышать, что это шутка.

– Говори правду! – Она сжала кулаки. – Я же фойтийка! Как я могу быть человеком? Этого не может быть!

В глубине души Зара понимала, что сказанное Дарионом очень похоже на правду, – ей уже пятнадцать, а крылья так и не выросли. И нет никакой способности к магии. Даже малейшей. Но надежда все еще теплилась в сердце. Сейчас Дарион громко рассмеется и скажет, что пошутил, а в будущем ее будут ждать крылья, магия и все то, что делает фойтийца фойтийцем.

– Ты видела лагерь наемников. Они похищают людей, а потом продают. Пятнадцать лет назад такие, как они, разорили одну из деревушек неподалеку от Лесничего городка. Среди их добычи были два ребенка. Твоя сестра Алли и… – он сделал небольшую паузу и схватился за поводья лошади, как бы говоря, что им нужно следовать дальше, – ты. Алли удалось сбежать от них с тобой на руках. Тебя она успела спрятать, а вот сама…

Дарион залез на лошадь и подал руку Заре. Он больше ничего не говорил, но больше ничего и не требовалось. Зара все поняла. К глазам подступили слезы, и все, о чем она думала, – зачем Тайро так долго лгал ей.

* * *

Авила проснулась с рассветом и с разрешения генерала прошла на верхнюю палубу: он был слишком уверен, что посреди бескрайних волн она никуда не денется. И был прав.

Море простиралось до самого горизонта, водная гладь отражала первые лучи восходящего солнца, окрашиваясь в оранжевые и розовые оттенки. Волны мерно били о борт корабля, словно шептали древние секреты, скрытые в глубинах.

Принцесса прикрыла глаза и невольно вспомнила годы, проведенные в тесных улочках и на шумных площадях. Когда Властительница была еще жива, иногда в сопровождении стражи разрешалось покидать дворец, и Авила могла лично увидеть всю ту серость и печаль, в которую город погрузился, казалось, с незапамятных времен. Воспоминания несли с собой горечь утраты, связанную с потерей матери. После ее смерти город перестал быть домом и превратился в место, которое Авила хотела забыть. Она закрыла глаза, ей казалось, что так можно укрыться в блаженной тьме и мраке, поддавшись тяжести свинцовых век. Авила вдыхала соленый запах и вслушивалась в крики птиц, доносившиеся с неба. Она пыталась не обращать внимания на возгласы матросов, занимавшихся суровой работой, и на зов совести, кричащей, что Атрей и Юфеймиос все еще там – взаперти на нижней палубе. Она уже просила Зена освободить их, запереть в одной из кают – Авила была уверена, что на таком огромном корабле наверняка найдется свободный угол, но генерал был суров и непоколебим. Говорил, пусть она и принцесса, но они – все еще его пленники.

Сколько так простояла – она не знала. Она вспоминала свою жизнь по кусочкам, будто стараясь насладиться самыми лучшими моментами в последний раз. Перед глазами стоял образ матери. Она единственная скрашивала жизнь в столь ненавистном городе, была тем светом, который приносил тепло и яркость в город стен, секретов и правил. А потом появился Тайро. Он напомнил Авиле, чему всегда учила ее Властительница – оставаться свободной, несмотря на тяжести жизни, нависающие и давящие грузом, сохранять ровное дыхание, жить от души.

– Астрополис! Приближаемся к столице! – послышался резкий, заставивший ее вздрогнуть, голос смотрящего.

Следом за ним послышался и горн, оповещающий о прибытии. Секундой позже – ликующие крики людей. Авила в страхе распахнула глаза. Линия берега приближалась. Она узнала порт родной столицы и увидела столпившийся народ. Детвора залезла на фонарные столбы, украшенные яркими цветами, и махала прибывающим кораблям. Что же они делают? Их же всех казнят!

– Ты удивишься, какой стала столица, – рядом с ней послышался голос генерала. Он шагнул вперед и улыбнулся.

Авила молчала и лишь наблюдала за Зеном. Он поднял руку и приветливо помахал народу. Обман? Или он правда так рад их видеть? Переведя взгляд на радостную публику и заслышав звуки музыки, Авила вспомнила праздник по случаю возвращения ее родителей из путешествия на остров Эйрос. Ей было пять, и она встречала их вместе с Юфеймиосом на этом самом причале. Тогда ей не разрешили отправиться с ними – сказали, что в столице всегда должен оставаться наследник. И она поверила. В тот день люди тоже ликовали, угощали детей сладостями и кричали благодарности. Уже потом все изменилось – встречающих поголовно казнили за вольность. И теперь праздничная встреча напомнила Авиле скорбь тех дней, повисшую многодневным трауром и тишиной на безлюдных улицах. И сейчас принцессе предстояло думать вовсе не о радости и веселье.

Авила приняла решение бороться за трон, принадлежащий ей по крови, ведь только она знала, какая опасность повисла над миром.