Теплота и свежесть чувствовались в воздухе, бледно-голубое небо покрылось редкими полупрозрачными облаками, а солнце то становилось ярче, то немного потухало, будто стыдилось того действа, что разворачивалось у Дома Советов. Авила ходила из стороны в сторону неподалеку от него и наблюдала, как ставили арки с цветами, стелили красный ковер и готовились к встрече последнего выжившего фойтийца. Авила с утра не могла найти себе места. Сегодня эта встреча свершится – Тайро придет для разговора с ее отцом.

Предугадать исход было сложно. Что-то кричало ей, что произойдет нечто плохое, настолько ужасное, что перевернет ее жизнь. Но что может пойти не так? Авила пыталась убедить себя, что Тайро точно постоит за себя, что все стражники, отец и даже Юфеймиос не смогут противостоять первозданной магии, но сердце все равно неспокойно и учащенно билось, раз за разом возвращая ее в паническое состояние.

– Авила.

Она обернулась.

В золотом свечении, искры которого разлетались в разные стороны, появился волшебник.

– Да? – насторожилась она.

– Иди, тебя зовет отец. – Юфеймиос кивнул на вход и сложил руки в замочек перед собой.

– Ты останешься здесь? – с любопытством спросила Авила, уже ступив по красному ковру, ведущему к входу Дома Советов.

– Фойтийца буду встречать я.

– Хорошо, – кивнула она и вздохнула: ей хотелось самой встретить Тайро.

Она вспомнила, как вернулась этой ночью домой после разговора с ним и оказалось, что все это время дома ждал Юфеймиос: он желал узнать исход встречи и был доволен ответом. Авила не представляла, что Юфеймиос сказал отцу и как представил информацию о Тайро, но она знала точно – он не сказал о ее причастности к этому.

Авила поднялась по короткой парадной лестнице и прошла в банкетный зал первого этажа Дома Советов. Длинный стол с золотой сервировкой тянулся по центру богато украшенной комнаты, свет в которую едва проникал меж тяжелых штор, растянутых вдоль широких окон. Флавий сидел во главе стола. По обе стороны от него были подготовлены места для его приближенных: Юфеймиоса и Атрея, которые еще не подошли. Взгляд скользнул на ее место: возле Юфеймиоса и напротив места Тайро. Его решили посадить рядом с советником. Авила усмехнулась, представив реакцию Атрея, который явно не желал находиться так близко.

– Авила, – пробормотал отец, сузив глаза.

Он изменился за время их пребывания на Летнем континенте: заметно постарел, появились мешки под глазами, а во взгляде читалась усталость и даже апатия, как показалось Авиле.

– Да? – аккуратно спросила она.

Отец подставил ближе к себе стул и пару раз хлопнул ладонью по его мягкой сидушке. Авила поняла знак и села к нему.

– Чем ты занималась эти дни?

Вопрос звучал спокойно, но после вчерашнего разговора с Юфеймиосом и из-за понимания, что о ее тайне кто-то знает, стало боязно. Чем она занималась эти дни?

– Я гуляла и сидела в комнате, – на одном выдохе ответила Авила, уже представляя возмущение отца. Прогулки не поощрялись, но Тали и Лука видели, как она уходила. Врать нужно было аккуратно, чтобы скрыть ее знакомство с Тайро.

– Понравилось? – сухо спросил он.

Авила слегка прищурилась. Отцу правда интересна ее жизнь? За восемнадцать лет он не спрашивал о ее предпочтениях, чувствах, желаниях и интересах. Что же произошло?

– Да, – улыбнулась Авила, – Летний континент невероятен.

– Ты очень похожа на свою мать, – слишком неожиданно для Авилы произнес отец, рассматривая ее лицо. Последние три года после смерти Властительницы он ни разу о ней не говорил. – Глаза один в один, – прошептал он. – Еще до того как ты родилась, я знал, что у тебя будут лазурные глаза, напоминающие воды Восточных Земель. Твоя мама родом из Империи Лунного света, там есть бухта, – Флавий накрыл ладонью седую бороду и оттянул ее вниз, будто думая, о чем рассказать, – священная для семьи твоей матери. Имперская семья Лунного света считала, что голубизна их глаз – это отражение света и…

Флавий закашлялся. Авила взяла его за руку, молча поджимая губы. Что-то в ее душе изменилось. Сейчас она смотрела на него не как на Властителя-тирана, который не дает своим людям свободы, а скорее с жалостью – он на пороге полного отчаяния и, возможно, сейчас осознает, что его действия были ошибкой.

– Вы вспоминаете о маме? – нерешительно спросила Авила. – О моей маме, – решила уточнить она, вспомнив смерть бабушки, когда Авила была совсем маленькой.

– Последнее время все чаще. Особенно сегодня.

Властитель накрыл ее руку своей.

– Я хочу наречь тебя наследницей, – кивнул он и добавил, прищурив глаза: – Атрей против. Говорит, ты не справишься с такой ответственностью.

От Атрея другого можно было и не ожидать. Авила начала закипать, но все равно сдержалась, не имея права выражать свои эмоции при отце.

– Что скажешь? Ты готова? – добавил он, чуть наклонив голову.

Принять трон? Такого Авила не ожидала. Она свыклась с мыслью, что этот момент не наступит никогда. Наречь ее должны были еще в шестнадцать, но отец, по-видимому, прислушиваясь к своему советнику, не стал этого делать. Возможно, он и в самом деле хотел посадить на трон Аделя, ее кузена, хотя и он не устраивал на этом посту никого. Будущее трона всегда было окутано тайной, будто отец и не планировал покидать его, оставаясь вечным правителем Аксохола до скончания времен. Что же произошло сейчас, раз отец пошел на этот шаг? Он болен? Или опустил руки в борьбе за трон?

– Я приму ваше наследие, отец, – по заученному шаблону ответила Авила, чувствуя, как вспотели и задрожали ладони. Она понимала, что вовсе не этого желает ее сердце, страшилась трона, считая его оковами, которые лишат свободы. Но выбора не было – правление отца привело народ и мир к войне, к проблеме, которая разрасталась по землям Дальнего мира и пленила народ. Авиле не хотелось, чтобы ее люди продолжали страдать так же, как страдала она в стенах дворца, и была готова принять на себя ответственность, отказаться от свободы, надеть корону и освободить людей от тирании. Единственное, что ее останавливало, – это страх, страх подвести тех, кто сможет ей довериться после деяний ее отца.

– Я знал это! – Отец улыбнулся, и в его глазах сверкнул тот азарт, которого она не видела еще со своего детства. Он будто воспрянул духом, получил силу и поддержку и был готов следовать своему пути дальше.

Неужели именно этого ему не хватало? Ее согласия? Будто могло быть иначе, если Властитель для себя уже все решил.

С улицы послышался горн. Скорее всего, Тайро на подлете, его уже заметили в воздухе. Властитель опустил руки и указал на ее место. Авила послушно встала и последовала к другой стороне стола. Судьбоносный момент близился, и она не знала, как он пройдет. Помимо нее, отца и Тайро за столом будут Юфеймиос и Атрей. Но было и еще одно место: на противоположной стороне от отца стоял еще один стул с подготовленными приборами, и кому он принадлежал, Авила не имела ни малейшего представления.

* * *

Еще с высоты птичьего полета Тайро заметил убранства Дома Советов. Ряды стражников держали флаги, селяне – корзины с цветами, играла спокойная музыка, а в самом центре дорожки темного красного цвета стоял старик, облаченный в коричневую мантию. Его седые волосы висели иссохшей соломой, а сам он стоял, гордо уперев руки в бока. Ветер подхватывал широкие рукава и теребил их, но сам старик не обращал на это внимания. Он сосредоточенно смотрел в небо на Тайро. Раздался горн, оповещающий всю округу о прилете гостя.

Тайро приземлился напротив старика и прищурил глаза: все казалось слишком подозрительным, слишком добродушным и помпезным.

– Я Юфеймиос Хью-Култхард, – произнес старик, сложив руки в замочек на уровне груди, – волшебник высшего ранга и придворный Его Светлости, Властителя Флавия Адальберта. Мне выпала честь встретить вас и сопроводить к Властителю.

Встречает волшебник высшего ранга? Тайро еле заметно закатил глаза и промолчал. Что это? Предосторожность? Боятся резкой атаки? Стражники, скрывающие за флагами копья, тому доказательство.

– Тайро, – коротко представился он и сложил крылья за спиной, – фойтиец!

Тайро оценил лживую приветливость и последовал за волшебником, замечая на себе взгляды, полные ненависти и страха. Эти люди совсем не знали его, но только из-за его происхождения они готовы были бросить цветы и схватиться за кинжалы. Люди никогда не изменятся: их натура останется неизменной. Единственным лучиком надежды для него стала Авила, и он искал ее, но не мог найти. Понимание пришло практически сразу – она внутри.

Волшебник остановился у самых дверей. Стражники распахнули створки, но он не спешил заходить, а повернулся и пристально рассматривал гостя, будто когда-то в прошлом уже встречал его.

– Каково это быть последним? – спокойно, даже как-то с сочувствием спросил он, терпеливо ожидая ответа.

– Думаю, тебе это хорошо известно.

Тайро не знал, почему ответил именно так. Но в глазах волшебника за всей его ненавистью и презрением он видел обиженного ребенка, лишенного семьи и места, где его будут ждать. Этот взгляд напоминал ему Райко, который так и не смог стать тем, кого хотел видеть отец, и вполне возможно, так думал Тайро, душа Юфеймиоса кричала той же болью.

– Пройдемте, – кивнул волшебник.

Они зашли в просторный зал, пестрящий белыми цветами, красными коврами, шторами на огромных окнах и золотыми украшениями: вазами, канделябрами, люстрами. Запах мяса сразу смутил Тайро – он вызывал в нем отвращение и желание вдохнуть свежего воздуха.

Перед столом его встретило несколько людей. Седовласый мужчина с бородкой, одетый в золотые одежды и увенчанный короной из драгоценных камней – определенно Флавий. Вместо примирительного приветствия его лицо источало холод и все то же презрение, с которым так часто встречали Тайро люди. Осознание о причастности Властителя к гибели фойтийцев не прошло бесследно, и в груди уже вспыхнула ярость. Но лишь мысль об Авиле заставляла сдержать чувства, с ответной ненавистью смотря во впалые светлые глаза напротив, – не будь Властителя в живых, внутри бы не росла эта сияющая болью рана прошлого.

– Его Властность, Его Светлость, Властитель Аксохола Флавий Адальберт! – громко отчеканил мужчина, стоящий в стороне, неподалеку от стражников. – Ее Высочество, принцесса Аксохола Авила Адальберт, – говорил все тот же мужчина в доспехах.

Тайро перевел взгляд на молчаливую и сдержанную Авилу, на губах которой лишь на долю секунды мелькнула полуулыбка Она была рада его видеть, он понимал это. И только эти глаза, сияющие добротой и любовью, сдержали его порыв и желание убраться куда подальше.

– Сэр Атрей, советник Его Властности, – последним представили мужчину, стоящего по правую сторону от Властителя, и Тайро медленно перевел на него взгляд. Неприятный человек. Он стоял гордо, держал спину и приподнимал подбородок вверх, будто пытаясь показать свое положение и особое отношение Властителя к его особе. Широкий красный плащ, будь он даже символом высшего поста из рабов Властителя, теперь выглядел красной тряпкой, привлекающей внимание и бросающей негласный вызов.

В их ряд встал и Юфеймиос. Тайро оглядел их и понял – вот они, все эти люди, за исключением Авилы, стоят за уничтожением его народа и разорением Фойтии. И Тайро обещал выслушать их.

– Тайро, – сухо представился он и добавил: – Младший сын вождя Аргоса.

Стоило им развернуться и пройти к своим местам, Тайро заметил содержимое длинного стола, и все встало на свои места – они позволили себе подать фойтийцу птицу – это оскорбление, которое вызвало в его душе еще большее отвращение к королевской семье.

– Присаживайтесь, – проговорил Флавий, заняв свое место во главе стола.

Он указал на стул напротив Авилы и возле Атрея. Тайро проследовал к столу, стараясь сдерживаться и вести себя так, чтобы не привлекать внимания. Атрей окинул его взглядом, оценивая с босых ног до головы. Наверняка думал, как он посмел явиться на прием к Властителю полуголым, подобному какому-то дикому деревенщине. В его взгляде читалось без утайки – он недоволен.

Тайро сел за стол и поставил локти на столешницу. Ладонью накрыв кулак, он прислонил руки к губам, вдыхая собственный запах. Птица на подносе напротив него раздражала. Резко подняв взгляд на Авилу, он отчетливо прочитал в ее глазах сожаление – видимо, она не знала о том, что будут подавать. Это успокаивало, но и отчетливо показывало об отношении пригласивших его людей.

Начало затягивалось. Тайро переводил взгляд с Флавия на волшебника и советника. Они молчали. И тогда он понял: явно ожидают того, кто займет последнее оставшееся место за столом.

– Его Высочество Адель Адальберт! – раздался громкий высокий голос дворецкого сразу после того, как створки в зал отворились.

Появился молодой парень, немного старше Авилы, разодетый, как на собственную коронацию. Он вошел в зал и распахнул руки в стороны.

– Почему ты заставляешь себя ждать? – грозно спросил Властитель.

Тайро лишь искоса следил за тем, как пришедший юноша занял свое место, а после перевел внимательный взгляд на Авилу. Она была в недоумении. Не ожидала его увидеть?

– Племянник после смерти родителей совсем от рук отбился, – прохрипел Властитель, кивнув своему советнику по правую руку.

– Что прикажете? – строго спросил Атрей, и создалось ощущение, что он уже был готов отдать приказ о выдворении своевольного юнца, налетевшего на салаты.

– Ничего. – Флавий щелкнул пальцами, к столу тут же подошла прислуга и налила в кубки вино из кувшинов. – Впервые люди и фойтиец делят трапезу, так не будем портить этот момент.

Впервые? Тайро усмехнулся. Это было не впервые. Незадолго до падения Фойтии его отец, вождь Аргос, уже устраивал прием. Тайро было тринадцать, но он четко помнил тот день и то, как играл во Дворце Света с пришедшими вместе с гостями детьми. Тогда его собратья выстроили целое кольцо пламени вокруг дворца, лишь бы согреть людей от смертельного для них мороза и холода. Столько огня еще никогда не видели Вершины Алоса.

Встряхнув головой, он пытался стереть назойливые воспоминания из головы и не спешил брать в руки кубок. Ему не хотелось притрагиваться ни к чему с этого стола, и он лишь выжидал, когда Флавий перейдет к сути разговора.

– Вы оказываете неуважение короне, не приподнимая кубок, когда его держу я, – отчеканил хриплым низким голосом Флавий.

Все, в том числе Авила, держали кубки и ждали.

– А вы проявили неуважение, подав птицу на стол, за который сядет фойтиец. – Тайро откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Ему хотелось уйти и не терпеть запах жареной индейки, но он держался ради Авилы, ради обещания выслушать людей, к которым испытывал отвращение. Он отказался от мести, желая разорвать круг ненависти, он не хотел гибели миру и магии, но и вмешиваться тоже не хотел. Тайро считал, что все происходящее в мире сейчас – лишь кара Флавию за его необдуманные и поистине глупые решения. Настолько же глупые, как и то, что он рассчитывал на помощь того, чью семью и народ уничтожили без остатка.

– Да как ты…

Атрея остановила приподнятая рука Властителя.

– Я жду сути разговора, – отрезал Тайро, смотря в рыбьи глаза Флавия.

– Хорошо, – кивнул он. – Юфеймиос. – Властитель перевел взгляд на своего волшебника, явно желая, чтобы тот озвучил все вместо него самого.

– Драконы вымирают, я думаю, тебе эта проблема известна, – начал говорить волшебник, время от времени поглядывая на советника. – Нам нужна помощь. В одних свитках мы нашли первопричину их гибели, и это…

– Уничтожение моего народа, – усмехнулся Тайро, пристально смотря на сидящих напротив. – Не ожидали такого поворота? – Душа горела пламенем. Ему хотелось уколоть Властителя, ткнуть мордой в грязь, еще раз показать, что все его проблемы – следствие его невежества.

– Тайро, – волшебник привлек к себе внимание, – ты не можешь позволять себе подобное поведение в Доме Советов.

– Я могу уйти. – Тайро собирался встать, но заметил печаль в глазах Авилы и остановился.

Тут же заговорил Атрей:

– У нас есть условия сотрудничества, и я думаю, они тебе будут любопытны.

Тайро молчал. Нервы были на пределе, он еле заметно дергал ногой.

– Мы хотим, чтобы ты своей кровью провел ритуал по возвращению драконов из мира духов. Тогда все встанет на свои места и магии, дарованной драконами, ничего не будет угрожать. А ты сохранишь своих предков.

– Это где вы о таком прочитали? – лукаво спросил Тайро, наблюдая за волшебником. Что-то ему в нем не нравилось, вызывало подозрение, но в то же время рождало сомнительную, странную притягательность. Было в нем что-то знакомое, родное.

– В древних свитках Фойтии…

– Где вы их взяли? – Тайро перевел взгляд на Атрея, готовый убить его на месте. Он понял – они приказали не только разорить его дом, но и перевернуть комнаты и коридоры Дворца Света, обчистить кабинет отца, из которого и вынесли свитки.

– Сейчас важнее не то, откуда они у нас, а то, как предотвратить мировую проблему. Если ты так же, как мы, не желаешь уничтожения миру, то должен это понимать, – спокойно и даже с какой-то долей мудрости говорил волшебник, однако Тайро ему не верил. Никому из этой троицы.

– Кровь фойтийца – ключ к роду драконов, так было написано в одном из свитков.

Тайро еле сдержал ироническую насмешку. Они неправильно трактуют писания, и потому у них ничего не получается. Он думал над ответом, смотря в холодные, не излучающие никаких эмоций глаза Флавия. Повернуться к Авиле он не мог – слишком много глаз сейчас устремлены на него. Тайро не хотел подвергать ее опасности, но одна мысль о ее присутствии, о том, что она рядом, придавала ему сил для сохранения спокойствия.

– Я… – Стоило начать говорить, перед глазами Тайро вспыхнул облик матери – она плакала среди полыхающего огня, она кричала, когда языки ее родной стихии прожигали ее плоть и проливали ее кровь.

Огонь никогда не причинял ей вреда, но с лишением крыльев он сжигал ее тело. Запах горящей плоти родной матери Тайро помнил отчетливо: он не горячил нос, а сжигал душу. Ее унизили жалкие солдаты, когда раздели и заставили идти голышом до костра, насмехались и лапали ее. Тайро сжал кулаки. Он корил себя, что не вмешался, что был слишком далеко в окружении врагов, лишенный магии, что был слишком мал, чтобы противостоять армии, и единственное, что ему оставалось, – это лить слезы скорби.

– Ты должен будешь пожертвовать собой ради целого мира. Это честь! – четко проговорил Атрей. Сейчас он напоминал предводителя армии людей, который вел ее тогда. Тайро не мог четко вспомнить его внешность, лишь черный плащ с серым, возможно волчьим, мехом на плечах, густую черную бороду и взгляд… холодный, жесткий с карим зрачком, в котором отражался огонь. Тайро снова тряхнул головой, отбрасывая гнетущие мысли.

– Что?

Тонкий голос Авилы заставил Тайро выйти из транса воспоминаний и повернуться к ней.

Все устремили на нее взгляды. Кажется, она только сейчас поняла, что все ее заверения о его безопасности тогда, в пещере, потеряли всякий смысл. Само предложение Флавия – это очередная смерть во имя его короны.

– А что насчет тебя, Флавий? – иронично проговорил Тайро, решив не сдерживаться и раскрыть тайну, о которой узнал незадолго до нападения на его дом. – Ты получил от моего отца ключи к силе драконов, желая удержать власть в своих руках. Неужели ни разу не задавался вопросом, что эти ключи из себя представляют?

– Ключи? – непонимающе спросила Авила и быстро перевела взгляд на отца, будто уже пожалев, что сказала это при всех.

– Даже твоя дочь не знает об этом.

– Это не имеет значения.

– Ну как не имеет, – продолжил Тайро с нажимом, поняв, что Флавий не желает раскрывать эту часть своего прошлого. – Ты сожрал ключ, который открывает связь с драконами. Нахально расплавил кристалл с Ближнего мира, из которого появился Создатель, поглотил жидкость и получил столь желанную связь с моими предками. Так почему бы тебе самому не пожертвовать собой, не использовать свою драгоценную и редкую силу эфира, способную передавать жизненные силы? Почему бы тебе не возродить драконов?

– Чепуха! – Флавий со злости ударил столешницу.

Тайро заметил в глазах волшебника смятение, и только Атрей, по всей видимости, понимал, о чем идет речь.

– Ты желаешь вечной жизни и полного могущества, потому и о наследниках не заботишься. Дочь скорее украшение твой власти, красивая фигурка на престоле, успокаивающая народ: наследник есть, но ты не собираешься спасать драконов, а намерен заполучить их силу без остатка.

Глаза Флавия забегали, он явно думал, чем возразить, но Тайро уже все понял – он попал четко в цель. Истории, которые рассказывала ему матушка о ключах к силе драконов, – вовсе не сказки для детей. Перед ним сидел человек, который позарился на эту силу, возжелал получить то, чего добиться мог лишь фойтиец: связи с величайшими существами мира и вечной жизни.

– Ты перегибаешь палку! – прикрикнул Флавий и сжал кулаки. На морщинистых руках побелели костяшки. – Не забывай, что я твой Властитель.

– Ты не мой Властитель, – усмехнулся Тайро, продолжая испепелять его взглядом. – Ты пытаешься соревноваться с теми, кого ненавидишь, но мы, фойтийцы, имеем эту связь не из-за ключей, а по крови. Мы единственные из живущих способны обрести бессмертие. А тебе остается только мечтать.

– Твой народ уже мертв, кто «мы»? Ты лишь недобитый выживший, не более того. – Флавий шумно рассмеялся и резко схватил кубок. Он пил большими глотками, вино выливалось через края и текло по его седой бороде.

– Мы ждем ответ, – снова заговорил Атрей. – Властитель управляет всем Аксохолом. Это значит, что ты обязан ему подчиняться. Но сейчас мы просим тебя, а не отдаем приказ.

Тайро молчал. Он смотрел на Флавия и чувствовал, как огонь в его душе разгорался с новой силой. Эти рыбьи глаза, которые уже давно были затуманены желанием власти и силы, не видели вокруг ничего и никого. Флавий не обращал внимания ни на что, кроме личных интересов.

– Мой ответ – нет.

Тайро резко поднялся на ноги. Стул, на котором он сидел, с грохотом упал на мраморный пол. Голова гудела от напряжения и воспоминаний, которые заставляли кровь закипать. Эти люди не добьются возрождения драконов и не предотвратят их вымирание – все, чего они хотят, – это убить Тайро. Они не выдавали желаемое за действительное, даже не стараясь познать истинный смысл редких свитков, в которых хранилось куда больше тайн и секретов. Эти люди не видят дальше своего носа.

Больше не обращая внимания на присутствующих, он поспешил выйти в коридор.

– Куда ты?! – выкрикнул Атрей.

Послышался грохот, но Тайро не оборачивался. Казалось, что кто-то, скорее всего сам Атрей, с силой ударил от злости по столешнице. Тайро вышел из банкетного зала и уже видел распахнутые двери на улицу, как его за руку схватили тонкие, холодные пальцы. Тайро улыбнулся, догадавшись, кому они принадлежали.

– Тайро, пожалуйста, – взмолилась Авила, крепче сжимая его руку.

– Зачем ты вышла? – Он повернулся и искоса глянул на коридор – четыре стражника могли тут же донести Властителю. – Хочешь, чтобы я отдал жизнь? – Внутри болезненно екнуло – неужели план ее устраивал и она тоже готова пожертвовать им во имя короны?

– Нет, нет, что ты! Я уверена, что можно найти другой выход, – начала говорить Авила, но Тайро видел, что она выбежала вовсе не из-за этого. – Они совсем тебя не знают, даже птицу подали от незнания.

– Ничего, – легко улыбнулся он, но сам думал о том, что они специально это сделали, желая унизить. Не могли они не знать. – Ты рискуешь ради этого?

– Позволь мне уйти с тобой, – прошептала она, зажмурив глаза.

Сердце приятно кольнуло. Неужели она готова пожертвовать миром и драконами ради него? Или у нее был другой план? Тайро положил ладонь на ее щеку и аккуратно провел пальцем по нижней губе. Ему хотелось поцеловать ее, но он не решался, точно не здесь.

– Я никогда не отвернусь от тебя, но тебе нужно остаться здесь.

Тайро не хотел, чтобы Авила сбегала от своего народа и семьи, какой бы она ни была. У него не было ни того ни другого, и он бы корил себя, предай Авила их доверие. Возможно, когда она станет Властительницей после своего отца, мир изменится и вражда людей и фойтийцев останется лишь частью истории. Пойди она с ним – этому точно не бывать. Тот, кто вошел на собрание с опозданием и накинулся на еду так, будто в жизни не ел, – точно не приведет Аксохол к процветанию. Скорее он станет заменой Флавию, продолжателем его политики.

– Тайро, – печально вздохнула Авила.

За ее спиной один из стражников вошел в банкетный зал. Тайро понял – уже пошел докладывать.

– Ты меня бросаешь?

– Нет, ни в коем случае. – Тайро обнял ее и прислонился губами к макушке.

– Но ты…

– Я же сказал, – Тайро поцеловал ее в лоб и заглянул в глаза, – я никогда не оставлю тебя. Но сейчас не время.

Тайро не мог ответить, что прямо сейчас намеревался лететь на Вершины в поисках средства, которое бы помогло не только Авиле, но и драконам. Он намеревался вернуться в кабинет отца и найти то, что люди явно упустили, то, к чему дорога для них была закрыта. Он не мог раскрыть Авиле и малой доли своего плана. Тайро понимал, что, скорее всего, сейчас ее сердце разрывалось от боли и страха, но ему нужно было уйти.

– Я буду ждать, – перешла на шепот Авила. – Я верю тебе.

Он кивнул, тяжело отстранившись, повернулся к выходу и стремительно ушел. Он кожей ощущал взгляд Авилы на спине и как бы ни хотел повернуться – не мог. Предчувствие кричало о надвигающейся буре.

* * *

Авила смотрела на силуэт Тайро и боялась возвращаться в банкетный зал. Ей казалось, что он ее бросил, оставил одну в этой схватке, хоть и понимала, что это испытание только ее – она должна была противостоять отцу в одиночку. Ей пора выбрать дорогу и шагнуть по ней с уверенно поднятой головой.

– Принцесса, – вежливый голос отозвал ее. Это один из стражников. – Вас зовет Властитель.

Ему уже донесли. Обратного пути нет и быть не могло. Пора встретиться со своей судьбой и взять над ней верх.

Авила развернулась и, гордо приподняв подбородок, вернулась в зал. Отец уже стоял, остальные, разумеется, тоже. Адель возле окна что-то заинтересованно рассматривал в небе: Авиле подумалось, что Тайро уже летит и кузен смотрел именно на него.

– У тебя с этим фойтийцем отношения? – громко спросил отец.

Ей показалось, что все стражники и присутствующие это услышали.

– У меня… – В горле встал ком, Авила чуть прикусила губу.

Стало стыдно признаваться в своих чувствах вслух, стало стыдно подтверждать эти отношения отцу. Юфеймиос только вздохнул – он и так все знал, это было понятно по его взгляду еще во время вчерашнего разговора. А Атрей явно не ожидал. Его брови взмыли вверх, а глаза расширились от удивления, в них читалось осуждение.

– Ты меня предала? – Отец подходил медленно, будто надвигалось грозовое облако, предупреждая о незамедлительном сокрушении всего живого. – Ты такая же, как твоя мать!

Голова Авилы резко дернулась, и она не сразу поняла, что этот хлесткий звук, который разнесся под сводами зала, – от пощечины, которую влепил ей отец. Щека горела, на глазах выступили слезы, но она все равно не могла поверить – отец поднял на нее руку? Что значит «такая же, как мать»?

– О чем ты говоришь? – прошептала Авила.

– Твоя мать поплатилась жизнью за предательство, а твое наказание еще впереди!

В глазах отца полыхала ярость. Где-то позади послышался смех кузена. Он прибыл на Летний континент за троном, это было ясно, но уже казалось неважным. Авила осознала, что ее догадки о смерти матери – не выдумки. Она погибла не от болезни сердца.

– Что случилось…

Она не договорила. Флавий резко поднял руку, подзывая к себе Атрея.

– Запри эту изменницу в подземных коридорах.

Атрей упивался моментом, Авила улавливала это в его взгляде и усмешке. Он никогда не признавал в ней наследницу престола, был против наречения. Он двинулся к ней, чтобы схватить и увести. По ее щекам текли слезы, хотелось узнать правду о произошедшем с матерью, но отец больше не обращал на нее внимания, он подошел к столу и залпом осушил кубок вина.

По залу прошла дрожь. Здание затрясло, и с каждой секундой тряска усиливалась, будто что-то огромное приближалось к Дому Советов.

– Ваша Властность, – только и проговорил Адель, стоящий у окна.

Послышался рев Аксониса. Он на свободе.

– Кто его выпустил? – гневно закричал Флавий и кинулся к балкону.

– Не делайте еще больше глупостей и просто идите за мной, – с абсолютным спокойствием отчеканил Атрей Авиле, намереваясь исполнить приказ Властителя во что бы то ни стало. Будто он совершенно уверен в отце и его силе усмирить дракона или же, наоборот, приказ превыше любых обстоятельств.

– Аксонис на свободе! – пролепетала Авила.

Предчувствие приближающейся катастрофы не покидало ее, но все вокруг сохраняли спокойствие, пожалуй, кроме самого отца.

– Властитель его успокоит и вернет в подземелье.

– Нет! – Авила резко отступила от Атрея, думая, что он пойдет на все, лишь бы исполнить приказ, а после обошла его и вышла следом за всеми на балкон.

Она видела, что Атрей следовал за ней, но ей было важно убедиться, что все под контролем Властителя и ее предчувствие – лишь мираж.

Разъяреенный дракон уничтожал округу. Он спустился с небес и приземлился напротив Дома Советов. Народ в панике разбегался, ища спасение и укрытие. Аксонис отрезал путь к селению, виднеющемуся прямо позади него, и сейчас все находящиеся на балконе оказались в ловушке, с одной стороны прижатые к реке и Дому Советов, с другой – закрытые лесным пожаром и самим драконом. Кровь заливала поляну, огонь полыхал и сжигал все на своем пути. Жар и запах горящего дерева доносились до носа, и Авила понимала, что совсем скоро этот огонь окружит ее.

Это повторяется. Все, что произошло в день ее восемнадцатилетия, происходит еще раз, и на этот раз она была не уверена, что Аксонис так легко успокоится и перестанет крушить и убивать.

– Почему он не слушается? – в панике обратился отец к Юфеймиосу. – Хью, я тебя спрашиваю!

Голос его дрожал, лицо исказилось от страха, и казалось, что сейчас Властителя больше не заботило спасение мира.

Авила не понимала, почему Аксонис вышел из-под контроля. Она положила руки на перила балкона и пыталась рассмотреть в небе Тайро. Неужели он решил убить Флавия? Это его рук дело? Сила фойтийца, как говорил сам Тайро, способна на приручение дракона, они одной крови, они связаны. Страха не было. Не такого, как тогда, когда она оказалась одна напротив дракона, когда ее спас Юфеймиос. Сейчас она страшилась не смерти, а того, кто станет ее убийцей.

– Я не знаю, – развел руками Юфеймиос.

Он легко перепрыгнул через перила балкона и полетел в сторону Аксониса. Из его рукавов образовались толстые цепи, которыми он пытался заковать дракона, но у него ничего не получалось. Аксонис с легкостью их откидывал или разрывал на кусочки и не давал волшебнику даже приблизиться к себе. А когда у Юфеймиоса все же получалось обмотать цепями лапы или рога, Аксонис тут же опалял их огнем и цепи рассыпались на мелкие обугленные песчинки.

– Это все он, – шептал Властитель, – только фойтиец может подчинить себе дракона в обход ключей, – в панике бормотал отец, пятясь назад. – Атрей!

Тайро не мог направить дракона на мирных людей. Авила не верила словам отца, но все равно искала его взглядом поблизости. Она видела, он куда-то торопился, его что-то беспокоило во время их прощания, но что именно, она не могла понять, не могла прочитать в глазах его желания.

– Атрей. Убей дракона! – просипел отец.

– Что? – Авила развернулась к отцу. – Он последний! Если он умрет, в мире начнется катастрофа! – Ее сердце замерло, а разум отказывался верить и принимать новую действительность – Властитель, борющийся за возрождение драконов, готов убить последнего ради своего спасения. Стало быть, все, о чем говорил Тайро за столом, – правда?

– Ты вздумала меня учить? – отрезал отец.

Юфеймиос получил удар массивной лапой и отлетел к Дому Советов. С шумом ударившись спиной о каменную стену рядом с балконом, он упал на землю и не шевелился. Авила смотрела на него сверху и ждала, когда он поднимется, но этого не происходило. Дракон в одночасье оказался перед балконами и уже готов был атаковать. Мощной лапой он снес верхний этаж. Камни попадали на балкон, давя стражников и прислугу.

Авила побежала в укрытие следом за отцом, рванувшим к выходу первым. Он не оборачивался на нее, и казалось, его заботило лишь собственное спасение. На полу, вдоль порога, заискрились яркие вспышки света. В одно мгновение из них образовался белый огонь. Он заблокировал остаток прохода среди камней, через который можно было вернуться в здание. Из-за камнепада Авила потеряла равновесие, упала и попыталась укрыться у стены. Она скрючилась, склонила голову, закрыв ее руками. Дрожь не прекращалась, поднимать взгляд было страшно. Она в ужасе ждала, когда один из камней настигнет ее и она больше никогда не почувствует боли, но этого не происходило.

– Флавий! – раздался истеричный голос, когда грохот булыжников прекратился.

Авила с тяжелым дыханием, преодолев страх, подняла взгляд. Аксонис остановился, замер неподалеку от балкона, шумно дышал и терпеливо чего-то ждал. Большие карие глаза напоминали стекло, за которым совсем не было видно души, но Авила заметила слезу, стекающую по темной чешуе дракона. Он подчинялся, но не был этому рад. Он был лишь оружием в войне между фойтийцами и людьми.

Позади дракона в воздухе появился мужчина – фойтиец, очень похожий на Тайро. Неужели это правда он? Как он мог рисковать ее жизнью? Авила вгляделась. Крылья белые, да настолько безумно Тайро никогда не смеялся. На душе стало легче, но волнение за Тайро резко перебило это мимолетное чувство облегчения: где же он? Куда он ушел, когда так нужен? Из кулаков самозванца исходил белый огонь, частично покрывающий его тело. Белый огонь у дверей – тоже дело его рук. Напавший знал, что с балкона все ринутся бежать, и преградил выход.

Он спускался с неба медленно, будто оттягивая момент или о чем-то размышляя. Когда же он поравнялся с Аксонисом и остановился в воздухе напротив, Авила разглядела безумное исказившееся яростью лицо.

– Я Райко – старший сын вождя Аргоса. И я пришел вернуть тебе долг за мой народ! – закричал он, сорвав голос, а потом откашлялся и прохрипел: – Сегодня ты и все твои подручные заплатят за все. Сегодня справедливость восторжествует!

Старший брат Тайро? Но он же лишился магии!

Авила тряслась от страха и наделась, что Тайро рядом, что он не покинул ее. Она робко обняла себя за плечи и посмотрела на фойтийца. Это он подчинил себе дракона, сомнений не оставалось.

– Еще один? – закричал Властитель и схватил Атрея за горло. – Как вы зачищали Вершины, раз эти твари лезут из всех щелей? – Отец с силой ударил своего советника, оставив ему на губе кровоподтек.

– Ваша Властность, мы…

– Твари?! – закричал Райко.

Сказанное отцом явно разозлило Райко еще больше, и он махнул рукой. Дракон по его воле изверг поток огня. Деревья, постройки, сама трава и земля вокруг Дома Советов горела алым пламенем, жар поднимался, но отчего-то это пламя не переходило на балкон, на котором они являлись главными узниками, запертыми в клетке. Райко явно издевался. Было видно: он оттягивал момент блаженства, упивался местью. Авиле подумалось, что он играет с ними, – играет на их нервах, хочет измотать, довести до отчаяния.

Следующий жест Райко вызвал разломы в земле, из которых повалил зеленый дым. Многие селяне уже сбежали, поляна превратилась в ад наяву. Авила подняла взгляд на селение, которое находилось немного поодаль от Дома Совета. Заденет ли их или нет? Произойти могло все что угодно.

– Переживаешь за своих людей? – со смехом спросил Райко, будто прочитав ее мысли. Древа племени мягкого Летнего Ветра вспыхнули огнем по одному его щелчку. Послышались крики.

– Нет, нет, – шепотом проговорила Авила. Она была готова сказать что угодно, лишь бы он не трогал тех людей. По ее щеке скатилась слеза, и теперь, казалось, больше не было надежды на спасение. Этот день унесет много жертв.

– Прекрати, – послышалось со стороны.

Знакомый голос вернул частичку надежды. Тайро появился неожиданно, и Авила не смогла уловить откуда. Он поравнялся с братом.

– Ты на их стороне? – Райко, казалось, немного стих от неожиданности.

Образовалась пауза, в которой можно было перевести дух и осмотреться.

Отец вместе с Атреем прижимались к стене. Властитель что-то говорил советнику и, скорее всего, приказывал ему действовать, спасать его властность. Камни придавили стражников и прислугу. Под одним из булыжников Авила заметила кузена. Смерть застыла в его глазах, под телом растекалась лужа густой крови. Из выживших на этом балконе остались лишь они трое. Волшебник – вдруг осенило ее. Где он? Авила приподнялась и выглянула с балкона. Юфеймиос все еще лежал на земле без сознания. Она не могла поверить, что он умер, внушала себе, что жив и ему нужно только прийти в себя после сокрушительного удара.

– Тайро, – тихо шептала Авила, содрогаясь от страха.

Они отрезаны от мира, не могут покинуть балкон, вокруг все пылает. Дракон будто ждал команды своего нового хозяина, и единственный, кто мог их спасти, – это Тайро.

– Прекрати это. – Тайро говорил спокойно, будто пытался достучаться до чего-то хорошего, которое, возможно, еще осталось в Райко, но тот не слушал.

– Ты предатель! – прохрипел Райко. – Ты сможешь остановить меня, только убив!

Райко перешел в открытое нападение. Он подлетел и ударил Тайро кулаком по лицу. Авила подумала, что Тайро ответит, но это не происходило. Драка между братьями обернулась побоями, истязанием. Авила не понимала, почему Тайро бездействует. Райко опрокинул Тайро на пылающую пламенем землю и подлетел к нему, продолжая избивать. Огонь их не трогал, лишь плавно обтекал тела. Почему Тайро не отвечает, почему терпит удары?

В сердце Авилы поднимался холод от страха, но не за свою жизнь. Теперь нет. За Тайро, за народ, пылающий в пламени. Она все еще слышала их крики, но не знала, как ей быть, что делать, как помочь.

– Юфеймиос, – шептала она, задыхаясь, – пожалуйста. – По щеке скатилась холодная слеза и отрезвила Авилу. – Вода!

В мыслях звучали слова Тайро о том, что эфир – это сосредоточение всех элементов в одном; если она поймет, как вновь уловить потоки эфира среди всего этого хаоса, то сможет использовать их все. Эфирное сияние в столице, которым она любовалась каждым вечером перед сном и каждое утро перед началом дня, всегда напоминало ей легкий танец с переливами всех известных миру цветов.

Она сосредоточилась на ладонях, стараясь не обращать внимания на избиение Тайро, лишь бы не отвлекаться на переживания и домыслы. Авила попыталась вызвать сияние – то эфирное сияние, которое она наблюдала столько лет, но не могла даже подумать, что это отражение ее сил.

– Вспомни, что чаще всего говорила тебе мать, – вдруг послышался обеспокоенный голос отца.

Авила повернулась к отцу. Он лежал на полу. Кажется, один из камней все-таки задел его ноги и теперь ему было сложно передвигаться. Она взглянула на теперь уже спокойное лицо и не поверила – он желает помочь?

Встряхнув головой, она решила сосредоточиться лишь на силе и ни на чем более. Образ матери всплывал в подсознании. Она пыталась воссоздать в мыслях каждую деталь тех дней, когда они были вместе, проводили каждый день друг с другом. Мама будила ее и укладывала спать, помогала выбирать наряды и украшала их своими руками. В те дни серый дворец будто играл красками, и даже прислуга не была такой черствой и фальшивой. И каждый раз мама обращалась к ней «свет мой».

– Свет мой, – тихо, почти одними губами проговорила Авила и прикрыла глаза.

Крики, полыхание огня, запах жара и дыма, крики Райко и избиение Тайро – Авила пыталась заглушить все это в себе и сосредоточиться лишь на силе, данной ей по крови. Время тянулось, и ничего не происходило, отчаяние пробиралось в ее душу, и казалось, что все потеряно. Слеза скатилась по ее щеке и упала на ладонь. Авила ощутила приятное жжение в руках.

– Не может быть, – тихо проговорила она и улыбнулась – ладони сияли эфиром. – Мне нужна вода, – продолжала шептать она, и свет сменился на небесно-голубой. Над пальцами образовались капли воды, преломляя лучи солнца, мелкой пылью слетались со всех сторон к Авиле, обретая почти знакомую форму, вырастающую из тонких рек света.

Река стала буйной, будто по ее воле решила выйти из берегов.

– Тайро! – Авила крикнула и поднялась на ноги. Она хотела привлечь его внимание, и это получилось. Избитый и в кровоподтеках, но он повернул к ней голову.

Авила рассекла воздух ладонью и подняла руки вверх. Вода из реки взмыла в воздух, повторяя движения, и дождем обрушилась на полыхающие зоны. Вода залила и волшебника, который от неожиданного потока пришел в себя. Это первая победа Авилы, и она далась ей с трудом. Мимолетное счастье сменилось болью и сильным напряжением в теле, сковывающим ее движения. С тяжелым дыханием она начала оседать на каменный пол, но ее тут же подхватил волшебник. Переведя на него взгляд, Авила заметила, что он улыбался.

– Ты молодец, – проговорил он и одобрительно кивнул. – А сейчас можешь отдохнуть. – Юфеймиос положил ее у стены и поднялся.

– Учитель, – позвала она его, чувствуя бессилие, – помогите Тайро.

– Поможем твоему парню, – громко рассмеялся он, лишь косо глянув на поднимающихся на ноги Властителя и советника.

– Выполняй приказ. Убей дракона! – выплюнул Властитель, глядя на Атрея. Он все еще желал уничтожить дракона: судя по всему, его оскорбил и даже унизил переход Аксониса под покровительство кого-то другого.

Авила тушила пламя вовсе не для того, чтобы Атрей этим воспользовался для убийства дракона. Она резко перевела взгляд на бывший проход, закрытый пламенем, но теперь там остались лишь булыжники. Видимо, они свалились при очередном ударе дракона. Ясным было только одно – они отрезаны и не смогут выбраться. Единственный выход – прыгать. Авила еще раз глянула вниз, оценивая высоту – выжить можно, но переломать ноги будет проще простого. Высота второго этажа.

Атрей паниковал, это было видно по его трясущимся рукам и хаотичным движениям, говорящим за него, – он не знал, что делать.

Райко оглянулся, заметив, что его огонь потушили, и будто преисполнился ненавистью. По его щелчку дракон отмер и продолжил крушить округу, вновь поджигать обугленные строения и на этот раз не ограничивался и пошел на Дом Советов.

– Ты не помешаешь мне, – кричал Райко, откинув брата. – Не я, так дракон их всех уничтожит!

Райко поднялся над измученным телом брата и нанес ему последний сокрушительный удар, прежде чем развернуться к балкону. Его отчего-то начало шатать, но это не унимало порыва осуществить задуманное. Окровавленные руки сжались в кулаки, и он медленно подлетел к балкону.

– Я твой хозяин! – кричал Властитель, встретившись лицом к лицу с драконом, который почему-то медлил. Отец дрожал, и Авиле показалось, даже плакал, но не двигался с места. Она ждала каких-то действий от него, но ничего не происходило. Он сдался? Атрей пытался разобрать стену из заваленных булыжников, прочистить проход, но у него ничего не получалось – камни плотно прилегали друг к другу и не сдвигались.

Страх вернулся с новой силой, когда она заметила надвигающуюся фигуру Райко. Она станет незначительной преградой на пути к отцу – она это точно понимала и пыталась встать. Боль во всем теле сковывала движения. В руке Райко в расплывшихся потоках огня образовался черный двуручный меч, который, судя по размерам, был способен сокрушить даже броню. Все, на что у нее хватило сил, это подняться.

Волшебник продолжил попытки сковать дракона, он наколдовал пушки и призвал из порталов стражников, запускающих их, слышались его заклинания и крики при неудачах, гром залпов и взрывов оглушал, заставляя Авилу закрывать уши. Отец что-то шептал себе под нос. Атрей шагнул вперед и оголил клинок, висевший на поясе. Он собирался защищать своего хозяина до последнего, даже понимая, что шансов против дракона у него не было. Вдруг Властитель что-то закричал, но сама Авила не понимала, почему он даже не пытался использовать свою силу. И пока ее с Райко разделяло расстояние, она была уверена – время еще есть. Нужно что-то придумать. Вдруг прибывшие стражники и Юфеймиос что-то придумают? Взгляд пал на Тайро, он с трудом поднимался на ноги, но медлил, будто его что-то держало, что-то не позволяло ему поднять руку на старшего брата.

– Аксонис, огонь! – скомандовал Райко.

Дракон не заставил себя долго ждать. Из пасти полился огонь, пушки взрывались одна за другой, стремительно сокращая количество стражников, волшебника взрывной волной откинуло к реке. Последний удар пал на Властителя. Пытаясь спастись от ливня огня, он скрылся за Атреем, но Аксонис отшвырнул его массивной лапой в сторону и снова полыхнул перед собой огнем. И дракон достиг цели. Крик отца разливался в ушах Авилы. Огонь стремительно поглощал его тело. Властитель дергался на полу, пытался спастись и звал на помощь.

– Сейчас, – прошептала она, вызывая сияние в руках, сил должно было хватить, чтобы потушить его, помочь Властителю выжить.

Очередной щелчок пальцев Райко, и в доли секунды, попав под изменение пространства от магии Райко, она оказалась перед ним, не успев опомниться и сделать лишний вдох. Она больше не находилась на балконе. Она упала на грубую черную траву и подняла взгляд.

Авила от страха зажмурилась, но боли от меча не последовало. Секунда, две, три – ничего не происходило. Она открыла глаза. Любимые глаза Тайро смотрели на нее с добротой и заботой. Он закрыл ее собой, но поплатился за это – удар меча пришелся на лопатки и костную часть, соединяющую их с телом Тайро. Райко ранил брата, своими же руками надорвав его крылья. Райко осталось нажать, и крылья последнего фойтийца будут уничтожены, последний первозданный маг перестанет существовать.

Легкое движение Райко проталкивало лезвие внутрь, срез заливался кровью, стекающей по спине. Неожиданно для всех Аксонис, будто его связывала невидимая линия жизни с Тайро, завопил от боли, от той же боли, какую испытывал Тайро: его крылья разрушались, мучительный рев раздавался эхом, дракон потерянно тряс головой и не мог найти покоя. Издав последний хрип, оборванный и сжатый, он так и рухнул замертво на землю. Рухнул вместе с Тайро, безжизненно упавшего в тот же момент.

– Что ты сделал? – закричала Авила. Она подползла к нему на коленях, положила руки на щеки Тайро, пытаясь заставить его смотреть на нее. Глаза Тайро закрывались. – Смотри на меня!

– Авила! – яростно кричал Властитель, прося ее о помощи.

Она пыталась заглушить в себе крик вины. Горячие слезы стекали по щекам. Авила прикрыла глаза и прислонилась лбом ко лбу Тайро, начиная шептать заклинание. Она помнила о самой важной способности эфирных магов – они в состоянии передавать не только свою магию, но и жизненные силы другому человеку или существу, волшебные частицы их крови, в которых таилась сама магия.

Решение спасти жизнь Тайро, а не отца далось сложно, но сердце желало именно этого, а разум подтверждал: Тайро тот, кто сможет спасти мир, он тот, в ком мир нуждается. Аксонис погиб, эра драконов завершилась на ее глазах, мир встал на дорогу саморазрушения, и единственным оплотом первозданной магии мог выступать лишь Тайро, но обо всем этом она думала только сейчас, когда выпускала частицы своей жизни из тела и направляла в Тайро. Когда же она приняла это решение, она думала о нем не как о спасителе мира, а как о спасителе ее души. Бурлящий, агонический крик Флавия прекратился – он погиб. Правление тирана подошло к концу.

– Я сделал это! – воодушевленно прокричал Райко и вынул из Тайро клинок под протяжный стон и обильное кровотечение.

Авила подняла на него взгляд, все еще обнимая Тайро. Он сильно ослаб и не мог держать равновесие, потому упал ей на грудь.

– Лечи-лечи, – усмехнулся Райко и схватился за голову, протяжно прошипев: – А потом я убью и тебя, принцессу ублюдков.

Ему больно? Но Тайро не нанес ни одного удара. Авила крепче прижала к себе тело любимого, стараясь отдать ему как можно больше сил. Разрыв на крыльях постепенно затягивался, но этого было мало и слишком медленно.

Отрезвевший от ярости Райко перевел взгляд с нее на тело дракона и… заплакал? Авила ужаснулась и затаила дыхание. Что будет дальше? Где волшебник, где Атрей? Она искала взглядом хоть кого-то, но вместо этого видела только полыхающее поле, тело мертвого дракона, кровь и пепел. Она не сможет дать отпор Райко. Страх встал комом в горле, она боялась даже дышать, лишь бы не привлекать внимания.

В глазах темнело – жизненные силы покидали ее, но несмотря на это, Авила не прекращала исцеление Тайро. Последнее, что стояло перед ее взглядом, пока тьма не поглотила сознание, – мучительная гримаса боли на лице Райко.