Ливень с бешеной силой бил о скалы. По каменным сводам пещеры сквозил холодный ветер. Авила ощущала его спиной, но из-за горячих объятий Тайро и тепла, плавными волнами исходящего от костра, не мерзла. Он нависал над ней и смотрел в глаза. Потоки воды колотили о землю при выходе из пещеры, заглушая тихое дыхание фойтийца. Казалось, теперь оно участилось, стало глубже. Не желая прерывать зрительный контакт, Авила плавно скользнула рукой вдоль колючей щеки, после коснулась пальцами тонких губ напротив.

– Нравится? – с лукавой улыбкой спросил он и накрыл руку Авилы своей. Он нежно поцеловал ее пальцы, прижал руку к груди и наклонился.

– Нравится, – прошептала она и быстро приподнялась на локтях, приблизившись к Тайро. – И это. – Она со смехом вовлекла его в поцелуй, прикрыв глаза.

Мурашки бежали по ее спине, руки дрожали, но в душе наконец настал блаженный штиль. Холод и ливень уже не пугали, мысли занимала лишь близость Тайро, чье крепкое тело теперь, казалось, отныне полностью в ее власти, и позволено Авиле было все что угодно. Ее инициатива в этом поцелуе подогревала и его желание: она понимала это по его сильной и все более смелеющей руке на бедре.

Авила отстранилась, чувствуя нехватку воздуха, и скользнула руками вдоль крепкой шеи, обнимая.

Снаружи вспыхнула молния, прогрохотал гром, заставив вздрогнуть. Страх снова захлестнул душу, и только руки Тайро, медленно поглаживающие талию, успокаивали и отвлекали от разгулявшейся стихии. Вернулись мысли о разговоре с Юфеймиосом, момент счастья тут же был омрачен, и Тайро это заметил.

– В чем дело? – обеспокоенно спросил он.

Тайро сел и, притянув Авилу к себе, посадил ее рядом, крепче обнимая за талию.

– Страшно, – тихо ответила она. Но она не стала договаривать: страх вызывал не ливень, не гром и даже не бушующий шторм. Ее пугало будущее, скрытое под черным занавесом, куда она не могла заглянуть и глазком.

– Все хорошо, – улыбнулся Тайро и положил руку поверх ее колена, а второй приобнял за талию. – Ливень скоро пройдет. Солнце снова появится и осветит этот мир.

Авила желала, чтобы темные времена непременно прошли, чтобы свет озарил Аксохол, а война между фойтийцами и людьми канула в Лету. Но она боялась, что не справится и не оправдает надежды народа, потеряет Тайро, что драконы вымрут, а трон ее отца займет захватчик, который не оставит их в живых как возможную угрозу его власти. Она потрясла головой, пытаясь выкинуть все плохие мысли. Авила понимала, что ей нужно стать решительнее, перестать бояться и найти смелости, чтобы сражаться за свою свободу и свободу своего народа.

– Ты недорассказал мне о драконах, – улыбаясь, протянула Авила и прижалась к его груди. Тайро крепче обнял ее за талию. Слова отца в катакомбах о том, что она ничего не знает о драконах, врезались в память: она испытала стыд за себя – она принцесса Аксохола, где почитаются и уважаются драконы, но совершенно несведуща о них. – Расскажи мне, как они появились, как они связаны с вами. Фойтийцы вылупились из яиц или…

Тайро по-доброму засмеялся.

– Это все, что ты хочешь знать? – улыбнулся он.

– Нет, еще о тебе хочу знать. Я все о тебе хочу знать!

– Драконы, – выдохнул он, явно думая, с чего начать. – Они существовали еще до разделения миров. Когда у богов Хаоса и Абсолюта должен был родиться ребенок, они создали драконов, чтобы они защищали их чадо. Боги не хотели, чтобы их сын жил в эфире – оболочке, которая заполняет собой все еще с незапамятных времен, и создали мир, в котором бы их сын чувствовал себя в гармонии. Этот мир – Ближний, параллельный нашему, откуда магия давным-давно ушла. Только этот ребенок родился мертвым. Богиня Хаоса и бог Абсолюта не могут породить что-то живое, постоянно враждуя между собой. Они так и не смогли найти общий язык. Мертвого мальчика запечатали в кристалле за пределами эфира, на землях Ближнего мира, а драконы стали его стражами. Скандалы богов продолжались, всплески энергии из-за ссор вызывали катаклизмы, а периоды примирения и нежности друг к другу порождали жизнь. Так появились и люди. Они заполнили мир, который для сына богов вместо колыбели стал могилой. Но людей устраивало, что их мир – могила мертвого бога, у них не было другого, а многие об этом даже не знали.

– Значит, люди и драконы – дети богов?

– Скорее люди и будущий Создатель нашего мира, – протянул он. – Только люди появились из всплеска положительной энергии, а Гаспар, так зовут Создателя, – от любви богини Хаоса и бога Абсолюта.

– А как наш Создатель миров связан с погибшим мальчиком?

– Это он и есть. Он около тысячи лет провел в том кристалле, а потом вышел, будто заново родился.

– Как он смог выжить? – удивилась Авила.

– Неизвестно, никто не может ответить на этот вопрос. – Тайро отвел взгляд в сторону и прищурился. – Он выглядел как пятилетний ребенок и очень хотел жить в мире, но оказалось, что люди и драконы воюют друг с другом. А потом он разделил и миры, и драконы ушли в мир магии, где к ним относились с почтением.

– Наш мир? – спросила Авила, хотя и сама понимала ответ.

– Да. – Тайро поправил платье Авилы и положил руку поверх. – А наш народ появился из пустых яиц драконов, когда произошел очередной всплеск энергии.

– А почему сейчас такого не происходит?

– Создатель полностью ограничил миры от любого воздействия богини Хаоса и бога Абсолюта. Эти всплески больше не касаются нас. Все в руках Гаспара.

– Откуда ты все это знаешь? – Авила расширила глаза. – Я ни в одной из книг подобного не встречала.

– Это было написано на скрижалях, которые оставили нам драконы. Они находятся в тронном зале Дворца Света. Фойтийцы знают о мире чуть больше людей. – Тайро заглянул в глаза Авиле и чуть усмехнулся.

– Ты бывал там после… – Она прикусила губу и остановилась, боясь произносить то, что, вероятно, испортит Тайро настроение или заставит его провалиться в воспоминания.

– Нет, меня тянет туда, но… – Он сделал паузу и тяжело вздохнул. Авила поняла, насколько тяжело ему даются эти слова. – Но я боюсь того чувства, которое испытаю, когда увижу, во что превратился мой дом. Пусть лучше он навсегда останется в моей памяти светлым, свободным. С сиянием эфира над Дворцом Света.

– У вас тоже есть эфирное сияние? – удивилась Авила, а после замолчала. Ей подумалось, что не стоило так воодушевленно реагировать, когда Тайро начал открывать ей душу и свои страхи. – Прости, – тут же добавила она.

– В столице оно появилось, когда фойтийцы подарили магию людям. Эфир – это сосредоточение всех элементов магии. Его разноцветное сияние – проявление всего могущества, дарованного драконами.

– То есть я? – Авила не могла поверить. Ее магия – это проявление всех элементов? Она посмотрела на свои ладони и еле заметно сглотнула.

– Если ты разовьешь свой эфир, то сможешь использовать все элементы. Эфир – это мост между стихиями, он поддерживает их в гармонии. Перестань расценивать его только как воздух и ветер, это неправильно.

– Но Юфеймиос говорит…

Авила отвернулась. В голове снова зазвучали слова волшебника о выборе. Она молчала, смотря на потухающий костер. Становилось холоднее, свет уходил из пещеры, и все сильнее шумел ливень. Тайро выставил руку и образовал поток огня, который тут же подхватил еще не сожженные бревна. Снова стало тепло и уютно.

– Кто это? – спросил Тайро.

– Придворный волшебник, он с детства учит меня магии, но, кажется, я безнадежна. За все это время так и не научилась ничему толковому и полезному.

– А может, просто твой отец не дает ему учить тебя в полную силу?

Авила повернулась и заглянула в его глаза. В них читалось спокойствие, но где-то глубже, за бликами огня, играющими в его бордовых глазах, загоралось презрение. Он ненавидит Властителя. И это волновало ее, она страшилась разговора, который откладывать было нельзя.

– Зачем ему это? – скорее себя спросила Авила.

– Чтобы ты не бросала тень на него. Вдруг ты его превзойдешь? – пожал плечами Тайро.

– Тайро, – тихо позвала его Авила и склонилась на его плечо, – как ты живешь?

Ей хотелось знать о нем больше, раскрыть его душу.

– Мы с Зарой живем в лесу уже пятнадцать лет, – начал рассказывать Тайро и легко поцеловал Авилу в макушку. – Она считает, что мы брат и сестра. Я не стал говорить, что нашел ее в лесу возле убитой сестры, а их родная деревня была разорена. Где ее родители, я не знаю.

– Как ты смог вырастить младенца в лесу? – удивилась Авила.

– Мне помог Дарион, – легко рассмеялся он, скорее всего, из-за воспоминаний. – Сначала он хотел меня схватить, как последнего выжившего фойтийца, а потом увидел, что у меня на руках ребенок, и не стал. Мы подружились. Он дал мне работу в гильдии охотников – я охочусь на волшебных животных.

– Ты их убиваешь? – спросила Авила. В душе неприятно екнуло, и она подняла голову.

– Иногда они нужны живыми.

Авила замолчала. Ей стало невероятно жаль всех животных, которых поймал Тайро и продал или убил. В груди разливалось неприятное чувство, но она не знала, как его выразить или потушить. А Тайро, будто прочитав мысли, взял ее за руку.

– Я не признаю насилие, но иногда приходится поступиться принципами. Зара бы не выжила, если бы я не нашел средства на жизнь. Одной охоты для того, чтобы выжить в лесу, недостаточно. Иногда приходится выбирать не себя, а того, кто тебе дорог, за кого ты несешь ответственность.

Выбирать не себя, а тех, за кого несешь ответственность. Авила сглотнула и сдержала слезы. Если так, то ей придется отказаться от Тайро и выдать его отцу. Неужели весь народ Дальнего мира этого стоит? Неужели это будет правильный выбор? А если она, наоборот, оставит мир погибать, но выберет свою свободу и счастье? Взгляд матери того мальчишки из селения стоял у нее перед глазами, вызывая слезы, а слова его отца о новой надежде пробуждали угрызения совести. Как же она ненавидела свой статус! За что Создатель так с ней обошелся? За что госпожа Фортуна уготовила ей такую судьбу?

– Как сделать выбор? – тихо спросила она. Ее голос дрогнул, Авила хотела, чтобы Тайро помог ей, чтобы он подсказал, как правильно поступить.

– Моя матушка всегда говорила, что все в этом мире связано и давно спланировано, – с грустью проговорил Тайро.

– Все? – Авила улыбнулась. – И наша встреча?

Тайро перевел взгляд на огонь.

– Почему нет? – расплылся он в улыбке. – Напомни, как появилась магия эфира?

– Когда Создатель пришел в этот мир, он шел по рыночной площади и пил воду из глиняного стакана. Нищая женщина попросила у него глоток, не признав в нем величайшее существо, и создатель дал ей отпить из своего стакана. Она испила воду из той же чаши, и в ней проявилась способность к эфиру. Она стала родоначальницей нашей семьи. А потом наш дом встал во главе Дальнего мира.

– Да, благодаря Гаспару она получила шанс подчинить себе Эфир, но людям магию принесли фойтийцы. Они научили их этому искусству. Так что, возможно, наша встреча была кем-то спланирована. Как встреча одного фойтийца и вашей родоначальницы много веков назад. Она обучалась у него магии Эфира.

– А ты научишь меня? – шепотом спросила она.

– Научу, – также тихо ответил он и рассмеялся.

– А может, сейчас научишь? – тут же воодушевилась Авила и немного привстала. – Пожалуйста, – протянула она, заглядывая в невозмутимые глаза Тайро.

– Немного можно, – кивнул он, так и оставшись сидеть.

– Что мне делать? – Авила подскочила на ноги и приготовилась, выставив руки перед собой.

– Вставать не нужно, иди сюда.

Авила немного опешила – это не похоже на все те тренировки, проходящие с Юфеймиосом, но снова села напротив Тайро, с нетерпением ожидая чего-то нового и невероятно мощного.

– Ты научишь меня, как вызывать эфирное сияние или поток магии, сносящий всех врагов в одну секунду? – начала перечислять Авила, но тут же замолкла, стоило Тайро взять ее руку.

– Нет, сначала ты должна понять, что эфир повсюду, ты можешь использовать его, когда тебе захочется, и в той форме, в какой тебе необходимо.

– Как? – уж тише спросила Авила, поглядывая на то, как Тайро аккуратно держал ее руку и иногда еле заметно сжимал.

– Закрой глаза и сосредоточься на своих ощущениях.

Авила послушалась. Она не понимала, что должна была ощутить, и главное – не понимала, что ей нужно делать.

– Вспомни, как расположены острова в Элементарии, – говорил Тайро, а Авила внимательно прислушивалась. – Четыре острова стихий расположены ромбом, а в центре – Эфирия, твое родное королевство, которое стоит во главе всего Аксохола. Это не случайность. Эфир соединяет в себе все прочие стихии и открывает тебе возможность пользоваться каждой, смешивать их и получать что-то новое.

– Что я должна почувствовать? – тихо спросила Авила с замиранием сердца. Ей не терпелось ощутить эту силу в руках, хотелось понять, каково это – быть сильной.

Темнота окружила ее. Авила ничего не видела и честно не открывала глаза. Звуки стали четче. Она услышала треск полыхающего огня и невольно представила его яркость. Услышала дыхание Тайро и представила, как мирно вздымается его грудь. Авила улыбнулась. Она сосредоточилась на том, что чувствует и может представить, по коже пробежались мурашки от легкого движения пальцев Тайро. Приятная дрожь прошлась по телу, а после она отчего-то представила прозрачные волны, окружающие ее.

– Ты должна увидеть источник своей магии, – совсем тихо проговорил Тайро, и Авила поняла: ей удалось его увидеть.

В ее мысли закралось сомнение: как она может видеть, если глаза закрыты. Волны эфира стали пропадать, и она отбросила эти мысли. Тяжело вздохнув, Авила вновь сосредоточилась только на ощущениях.

– Магия не про логику, а про твои чувства и эмоции, – добавил Тайро, будто бы прочитав ее мысли.

Авила снова расплылась в улыбке, вспомнив, как она испугалась, когда предположила, что Тайро услышал ее мысли, вспомнив о его накачанном и притягивающем торсе в день их знакомства. Щеки снова зажгло, и оставалось надеяться, что Тайро не увидит ее румянец. Волны эфира, надо думать о них.

– Открой глаза, – громче произнес Тайро, и Авила послушалась.

Только сейчас она ощущала жжение в светящихся красным ладонях.

– Что это? – спросила она.

– Ты перешла сразу к следующему этапу, – смеялся он. – Когда ты нащупываешь эфир вокруг себя, твои ладони становятся отражением эфирного сияния, воплощающего в себе все стихии и их комбинации, а после от твоего выбора появляется цвет одной из стихий.

– Это огонь? – спросила она.

– Да, – кивнул Тайро и широко улыбнулся. – О чем ты подумала?

– Я… – Авила поперхнулась воздухом и отвела взгляд в сторону, желая опробовать силу. – Да так, – на глаза попался костер, – просто слышала треск огня.

– Понятно, – как-то подозрительно протянул Тайро, будто догадавшись о том, насколько жарко Авиле рядом с ним.

Она хотела отодвинуться, но он положил ей руку на колено.

– Стой. Если хочешь попробовать, просто зажги в руках огонь. Настоящий, не эфирную копию.

– Хорошо, – прошептала Авила и от волнения слегка прикусила губу.

Она не стала закрывать глаза и представлять себе огонь, как было раньше, на тренировке в Юфеймиосом. Тогда она создала лишь копию, которая не обожгла бы и не причинила никакого вреда, тогда рождался лишь свет, похожий на огонь. Авила сосредоточилась на ярких глазах Тайро, в которых играло отражение костра, и улыбалась. Его зрачки становились ярче, и сначала она решила, что это происходит само по себе, а после глянула на свою руку. В ладони шевелился небольшой комочек огня, отбрасывающий на стены свет.

– Получилось? – тут же спросила она и подняла на Тайро глаза. Он одобрительно кивнул. В душе тут же разлился восторг – это ее первая маленькая победа.

– Все так, как когда-то в прошлом. Фойтиец научил хранителя эфира магии, – легко смеясь, говорил Тайро. – Возможно, госпожа Фортуна решила повторить историю, потому и свела нас. Или за этим стояло что-то иное, не просто случай. – Тайро лег на спину и тяжело вздохнул.

– Госпожа Фортуна не пожалела мою маму, – прошептала Авила и сжала губы. Она печалилась, стоило ей вспомнить о событиях, полностью перевернувших ее жизнь.

– Что случилось? – Тайро приподнялся на локтях и затих.

– Тихо умерла во сне от сердца. Так сказали мне и всему народу.

– Но ты в это не веришь?

– Я была с ней постоянно, мы проводили вместе много времени, она учила меня. – Авила утерла рукой слезу, упавшую с щеки, и совладала с чувствами, лишь бы не заплакать. – А три года назад внезапно умерла. Я не знаю, что произошло, но все будто глаза закрыли на то, что Властительница умерла. После смерти дворец стал для меня могилой, там даже дышать невозможно…

Тайро молчал. Авила подумала, что он просто не знает, что ответить.

– Понимаю, – кивнул Тайро и тяжело выдохнул. – Но, может, тебе и правда лучше не знать? Ты не уверена в том, что она умерла своей смертью, но эта надежда может быть спасением. У тебя же нет предположений, кто мог это сделать? Нет причин думать, что кто-то желал ей смерти?

– Нет. – Авила протяжно всхлипнула. – Ее все любили. Она добрейшей души человек…

– Ну вот, – улыбнулся Тайро, – может, она просто не говорила тебе о своем самочувствии, чтобы ты запомнила ее такой – с улыбкой на лице.

– А твоя мама? Что стало с ней?

Тайро помрачнел. Он внимательно смотрел в огонь и будто бы вспоминал события дня смерти матери. Пауза затянулась, и Авиле подумалось, что он так ничего и не скажет.

– Когда люди напали на Фойтию, они первым делом отправились во Дворец Света, – выдохнул Тайро и сжал зубы. – Они схватили родителей прямо в тронном зале, мы с братом прибежали, когда отца уже убили, а над матерью они еще поиздевались. Сначала отрубили крылья, раздели и сожгли на костре. Так что, может, и хорошо, что твоя мама умерла тихо и спокойно. Может, твои сомнения – это протест признавать ее отсутствие? Ты скучаешь.

– Тайро, – сглотнула Авила. – Как они посмели? Это же бесчеловечно.

– Только ты так считаешь.

Тайро аккуратно приподнял ноги Авилы, положив их на каменный пол, отстранился и приблизился к огню. Дрова догорали, а дождь на улице не прекращался. Стояла уже ночь.

Авила набиралась смелости, пристально смотря на профиль Тайро. Она должна была это озвучить. И сейчас был самый подходящий момент.

– Мой отец ищет тебя. Он хочет, чтобы ты помог возродить драконов.

Тайро замер, уставясь на угли. Пламя угасало, но он не торопился зажигать его вновь. Холод пробирался в пещеру. Авила начала мерзнуть, но, возможно, причина ее озноба была не в погоде, а в страхе перед реакцией Тайро.

– Драконы вымирают, – на одном выдохе продолжила она. – Мой отец ищет тебя, потому что думает, что ты можешь помочь…

– Он хочет, чтобы я раскрыл ему тайну драконов?

– Если это поможет их спасти, то да, – кивнула Авила.

Тайро усмехнулся и встал. Он прошел до края пещеры и посмотрел на дождь, прижав к себе крылья. Авила пошла за ним. Она обошла его и обняла, крепко прижавшись к груди. Спину ледяными иглами пронизывал дождь, сталкивая с суровым ветром, но она стояла непоколебимо. Она боялась, что Тайро откажет.

– Пожалуйста. Не ради меня, а ради своих же предков. Они нужны миру. Ты нужен миру.

– Миру, который хочет от меня избавиться? А что твой отец сделает со мной потом? Когда я помогу ему? Убьет или пленит?

– Отпустит! Он опустит! – Авила сомневалась в этом, но верила, что сможет убедить Юфеймиоса помочь, в том, что он не откажет. Что отец не станет добивать того, кто помог ему в решении проблемы, затронувшей весь мир.

Тайро обнял Авилу и затащил ее в пещеру. Мокрая ткань на спине холодила, но Авила все равно ждала ответа и сосредоточилась только на этом.

– Хотя бы поговори с ним, – шептала она, а губы обжигало от прикосновений с его телом. Он становился горячим. Злился? Или грел ее?

– Я хочу помочь возродить драконов, ты права. И я не хочу, чтобы этот мир лишился магии, но… – Тайро сделал небольшую паузу, – но я не хочу видеть твоего отца. Он причинил моему народу слишком много боли. И мне лично.

– Мой отец поступил чудовищно, но как ты можешь отвернуться от мира и своих предков? – Авила тяжело дышала. Казалось, что надежда на спасение мира ускользает из ее рук.

– Ну а ты сама, – Тайро прищурил глаза, – разве не отвернулась от мира? Почему не сказала отцу о том, как найти меня?

– Я, – Авила слегка прикусила губу и отвела взгляд, – я…

– Хочешь заполучить все и сразу? – усмехнулся он.

Авила вздрогнула и подняла взгляд. Он смотрел холодно, с прищуром, будто прочел ее мысли, понял потаенные желания: не отказываться ни от Тайро, ни от народа. Она часто отводила глаза на ливень, мысли путались. Авила не могла точно определиться, чего она хочет, но одно она поняла точно – он прав. Она хотела сохранить и Тайро, и свободу, которую получила, и попытаться выполнить долг перед народом, оправдать надежды.

– И что, ты просто будешь жить в лесу и просто ждать, что мир погибнет? – Авила сглотнула и не поворачивала к нему головы. Она боялась еще раз столкнуться с ледяным взглядом.

Тайро молчал. Авила подумала, что он взвешивает все «за» и «против» и, казалось, думает о будущем, в котором, ей хотелось верить, останется место и для нее. Холод вернулся в душу, казалось, что именно сейчас все оборвется.

– Что ты предлагаешь? Идти на поклон к тому, кто вырезал мой род?

– Просто поговорить, – прошептала Авила. – А если что-то пойдет не так, уйдешь, точнее, – вздохнула она, – уйдем вместе. И я помогу тебе возродить драконов. Ты можешь пойти на прием и узнать, что мой отец с волшебником смогли найти, а они искали способ возродить драконов. Возможно, мы сможем сделать это сами!

– Бросишь свой народ и уйдешь со мной? – Тайро усмехнулся и сильнее прижал Авилу к себе, заглядывая в глаза, будто проверяя ее слова на ложь.

– Я их не бросаю, – голос Авилы дрогнул. – Я пойду с тобой, чтобы помочь им и, – она сглотнула тяжелый ком, мешающий ей говорить, ведь понимала: она думала о том, чтобы отказаться от всего: от трона, от народа, от всех и последовать за Тайро, хоть и понимала, что уйти она не сможет, – вернуть им свободу.

– Хорошо. – Тайро расплылся в улыбке, будто прочитал в ее голосе сомнения, страх или, возможно, даже ложь. – Я сомневаюсь, что это закончится добром, но я поговорю, – выдохнул Тайро.

– Завтра? Давай завтра в полдень? Дом Советов племени Мягкого Летнего Ветра. Хорошо?

– Хорошо, – серьезно согласился Тайро, но в следующее мгновение заулыбался и приподнял ее за подбородок.

Огонь в костре потух. Ливень потихоньку слабел, но ни Тайро, ни Авила уже не следили за ним.

– Спасибо, – обрадовалась Авила и подпрыгнула ему на шею. – Присядь, – вдруг сказала она и видела, насколько Тайро удивился. Однако он молча присел на корточки в ожидании действий принцессы.

Авила хотела поцеловать его и легко приблизилась, однако Тайро, будто прочитав ее мысли, сам откинулся на землю, и она оказалась сидящей сверху. Он довольно улыбался, а она смутилась из-за положения, в котором оказалась. Авила дернулась, намереваясь подняться, но заметила, что Тайро уже держал ее за бедра и довольно улыбался.

– Наши отношения так стремительно развиваются, – рассмеялся он.

– Тайро, – протянула она, невольно поставив руки на его грудь.

С любопытством на лице он приподнялся на локтях.

– Покраснела! Что ты хотела сделать?

– Я… – неуверенно промямлила Авила. Она хотела его поцеловать, но сейчас засомневалась, думала встать и отойти, ведь Тайро больше не держал ее, но подсознание кричало, что ей нравится.

– Сделай это, – прошептал он.

Авила замедлилась, но все равно наклонилась, приподнимая руки чуть выше, к шее Тайро, и робко поцеловала его. Он заставлял ее дышать полной грудью и радоваться мелочам, жить и чувствовать бесконечную свободу. Ей было мало его, и казалось, что Тайро испытывал то же.

Двумя часами ранее

В старой таверне послышался крик, оглушивший даже крыс, бегающих по погребу с пустыми винными бочками. Запах алкоголя и железа смешивался с душным смрадом и пылью. В одной из комнат, куда вела дорожка из капель крови, время от времени доносился крик. Столы были завалены склянками и бутылочками, пустыми и с красной жидкостью, а на краю стола стоял мудреный аппарат. Райко стоял возле него и с упоением наблюдал, как по стеклянным трубочкам в очередной бутылек льется кровь. Некогда бывший наследник Фойтии изготовил этот прибор самостоятельно. Он стал для него спасением в мире, где магия для него была закрыта и недоступна. Распоротая правая рука Райко кровоточила, но он приглушал в себе боль, стараясь не обращать на нее внимания. Он считал, что это ничто – малая цена, которую он готов уплатить за силу.

Взяв со стола другой бутылек со сверкающей бирюзовой жидкостью, он облизнулся от предвкушения. Сила, позволяющая управлять магией, заключается в частицах крови. Если их нет, то и дороги к магии тоже. Их можно заблокировать, что и произошло с Райко в момент, когда его крылья обрубили твари из людского рода, но он решил, что получит частицы и магию другим путем.

– Уроды! – шипел Райко, думая о людях. Он отлил сверкающую жидкость в небольшую емкость и взял стеклянную пипетку. – Маги эфира способны отделять частицы от крови и передавать возможность колдовать немагам, – рассуждал он вслух. – Если смешать эфирную настойку с моей кровью, то должно получиться.

Райко добавил каплю настойки в бутылек со своей кровью и подождал реакции. Ничего не произошло.

– Тварь! – закричал Райко, злясь на неудачу.

Он шипел от ненависти на торговца артефактами из Лесничего городка и уже думал, как отомстит ему за обман, как уничтожит его и вырвет лживый язык, но в ту же минуту заметил в бутылке разгорающееся сияние.

– Получилось!

Он воодушевленно, с замиранием сердца следил за тем, как крови становилось меньше, а на ее месте появлялись золотые частицы, которые отбрасывали на стекло сияние всех цветов радуги.

– Получилось!

Райко стоял посреди мрачной комнаты, освещенной лишь тусклым светом нескольких свечей, бросающих дрожащие тени на обшарпанные, сырые деревянные стены. Запах пыли, смешанный с ароматом трав и сгоревшего воска, обжигал нос. Райко упивался триумфом своего эксперимента и готов был идти дальше.

На деревянном столе среди разбросанных бумаг и склянок лежала массивная книга в кожаном переплете с пожелтевшими и хрупкими от времени страницами. Его пальцы дрожали от усталости и напряженного ожидания, когда он аккуратно брал немного частиц в ладонь и высыпал их на приготовленный с большой тщательностью круг, нарисованный кровью и углем на полу. Заклинание, написанное на древнем языке, он изучал многие ночи напролет, проживая еще в Фойтии. Отец заставлял его учить, понимать каждую символику, каждый шепот, содержащийся в словах.

Монотонно, словно входя в транс, он произносил строки заклинания. Его хриплый, но уверенный голос отдавался эхом, постепенно пропитывая пространство мистической энергией. Комната заполнялась черным дымом, исходящим из круга, воздух загустел, едва заметное дуновение подняло страницы книги и грозило перерасти в мощный вихрь. Внезапно в центре круга начала проявляться неясная тень, постепенно обретая форму. Это было нечто потустороннее, возникшее на неуловимой границе между мирами.

Сгусток темноты, изредка пронизываемый вспышками бледного света, искажал воздух. Райко почувствовал, как сердце его забилось быстрее: он стоял на пороге того, что изменить будет невозможно. Существо обрело окончательную форму, облик его был почти человеческим, но неземная природа оставила на нем свой отпечаток.

Высокое истощенное существо, будто со временем превращенное в живой скелет с длинными руками и искривленной спиной, стояло напротив Райко и громко дышало. Его лицо, состоявшее из череды черных завитков, излучало холодный свет, а кровавые бездонные глаза, будто захватившие весь ужас неминуемого конца, следили за призвавшим его в мир людей. Это был он – бог Смерти, именуемый Оиси, – порождение зла во всех трех мирах, – тот, кто может вернуть утраченное, и тот, кто владел душами мертвых.

– Смотрю, в мире еще остались смельчаки, рискнувшие призвать меня, – раздался голос, не звучащий в воздухе, но отозвавшийся эхом в голове Райко.

Райко сделал глубокий вдох, он чувствовал и страх, и трепет, но его цель была слишком ясна и теперь казалась такой близкой, настолько близкой, что пути назад уже не было. Он вынашивал этот план слишком долго, достаточно, чтобы не отказаться от него при виде бога Смерти. Он отомстит всем людям в Аксохоле и начнет месть с правящей семьи, вырежет их всех, начиная с самого Властителя и заканчивая его придворным псом. Райко сжал зубы и проскрипел, чувствуя воодушевленность и азарт.

Он полыхал гневом и не боялся, смотря в безумные, отражающие души мертвых глаза бога.

– Верни мне мою силу! – произнес он.

– У всего в этом мире есть своя цена, – послышалось хриплое, грубое эхо в голове Райко. – Стоит ли это твоей души в моей власти и вечных мук после смерти?

– Согласен, верни мне силу.

Бог приподнял костяную руку в оборванных черных одеждах. В его ладони, сверкая фиолетово-черным дымом, проявлялся небольшой пузырек с кристальной жидкостью. В ней отражалось то, чего так желал Райко, – его крылья, его магия, сверкающая серебром над Вершинами Алоса подобно снегу, покрывающему пики.

– Это дарующая вода из реки, тянущейся с края Света в мир Духов. Запоминай правила, человечишка. – Пузырек с водой направился в руки Райко, а в голове продолжал звучать голос: – Один глоток вернет тебе силу и былое могущество на час. Цена каждого глотка – бессилие в зависимости от количества использованной тобой магии. Пять глотков сразу дадут тебе сокрушительную мощь, но они станут смертельными.

Бог договорил и медленно протянул руку к Райко. Из груди бывшего наследника Фойтии вылетел сгусток, как после понял Райко – его душа, оставляя на коже прожженный след и боль. Крик сорвался с его губ и заполнил комнату. Как только душа исчезла в зеленой сфере, призванной богом, Райко упал на пол с тяжелой одышкой. На груди остался след, который будет напоминать ему о сделке и бездушности своего тела. Бог Смерти ушел.

Его присутствие оставило после себя чувство ледяной пустоты. Райко лежал в пыльной комнате среди грязи и темного, горячего дыма. Он нащупал бутылек дарующей воды и промедлил лишь мгновение, а после приподнялся и сделал решительный, но небольшой глоток, желая испытать ее действие. Стоит ли это его души и вечности в муках, когда дыхание покинет его тело?

Жидкость обожгла горло, однако приходящая сила начала давать о себе знать. Его шрамы затягивались, мускулатура росла, а в районе лопаток сильно закололо. В тот же миг из его спины выросли белоснежные крылья, сияя светом, который рассеивал тьму старого кабака.

Крылья наполнили его силой, которую Райко чувствовал раньше, которую успел позабыть, но сейчас она вдохнула в него жизнь и заставила искренне улыбнуться. Райко взмахнул рукой. Мощная волна подняла потоки яростного белого пламени, которые охватывали мебель и предметы.

Комната погружалась в хаос. Огонь поглощал все, что встречал на пути, превращая обстановку в пылающий кошмар. Треск дерева и рушащихся стен сливался с безумным смехом Райко, получившего желаемое. Он, схватив бутылки с водой и драгоценными частицами, прошел вперед к распахнутой двери и вышел на улицу. На широких крыльях он взмыл в воздух, поднимаясь над полыхающим адом, и унесся прочь, оставляя за собой лишь обломки. В небе над ним открылся необъятный мир, новый и неистово яркий. Он летел туда, словно ангел мщения, обретший долгожданную свободу и мощь.

Райко спрятал маленькие пузырьки в карманах штанов и расправил руки, отдаваясь магическому течению. Ровное, чистое дыхание наполняло легкие воздухом. Губы тронула улыбка, и он сжал кулаки. Одним сильным потоком он вызвал волну пламени, расползающегося во все стороны от него и покрывающего кроны деревьев. Они подхватили белый огонь, плавно превратившийся в алый, агрессивный, быстро распространяющийся по местности.

– Горите! – с восторгом и яростью кричал Райко и управлял огнем, направляя его на Лесничий городок.

Ладони сияли магией, глаза начали гореть от слез радости, и Райко не собирался останавливаться, однако покалывание в области лопаток вернулось. Крылья уменьшались, заставляя тело падать в тот ад наяву, который он создал своими же руками. Он бился телом о широкие массивные ветви, чувствуя невероятную боль, но старался руками и остатками магии защитить флаконы в кармане.

Райко упал на землю с небес, его крылья стали тяжелыми и безжизненными. В какой-то момент они с режущей болью поломались в месте сростка с телом и отпали, растворившись в воздухе. Райко не шевелился. Он вспомнил правила от бога Смерти: каждый глоток – час. Последствия – в зависимости от использования магии. Он выпил слишком мало, но сразу же начал использовать силу, не контролируя себя.

Пламя быстро окутывало его, и он понял: нужно уходить. Райко пошевелился, намереваясь встать, но каждый нерв в его теле взорвался режущей и жгучей болью. Он был истощен и едва дышал, его тело словно парализовало от действия дарующей воды. Земля мягкая и холодная, а его тело, будто в противовес, горело и покрывалось толстой невидимой коркой, ограничивая его в движении.

Капли дождя холодили спину Райко, сначала медленно, потом все быстрее, превращая землю в грязь, на которой он копошился. Природа, будто возражая Райко, бросила ему вызов: решила потушить потоки пламени, спасти лес и людей небольшого городка. Закатное небо затянулось густыми облаками, и полил дождь. Райко закрыл глаза, чувствуя, как струи воды смешиваются с потом на его коже, вызывая еще большую боль. Он не мог пошевелиться, лишь сердце билось медленно и упорно, словно пытаясь напомнить ему, что жизнь в нем еще есть.

Вскоре через пелену дождя до него донеслись приглушенные голоса. Какие-то люди шли в его сторону и что-то обсуждали. По нескольким обрывистым словам Райко понял: они из городка, который он намеревался сжечь, вышли тушить огонь, но дождь сделал все за них. Это девушка и ее отец, они бредут домой, желая скорее укрыться.

Райко сглотнул тяжелый ком в горле. Вода заливала глаза, было сложно держать их открытыми. Он пытался держаться, не желая погружаться во тьму. Не желая, чтобы путники его нашли, испытывая к ним ненависть и пренебрежение. Он лишь проклинал их: они выжили.

– Отец, мы должны помочь ему! – послышался женский голос недалеко от Райко.

Ему казалось, что ее голос был полон решимости и сочувствия, и это разжигало в нем новый поток ненависти и злобы.

– Мы не можем оставить его здесь, он не переживет ночь в такой буре, – согласился мужчина.

Райко с силой разлепил веки и увидел, как мужчина снял с плеч плащ и накрыл им его, чтобы защитить от дождя и холода. Девушка и ее отец с трудом подняли его, поддерживая изнеможденное тело, ноющее и воющее от каждого прикосновения. Голова Райко безвольно свисла, но теплота человеческого прикосновения и осознание, что он не один, вкладывали в него искру надежды на спасение. Надежду, которая вызывала в нем рвотный рефлекс: он не может испытывать чувство благодарности к людям, они ничтожны, и если бы он мог двигаться, незамедлительно убил бы обоих.

Они несли его, преодолевая лужи, образовавшиеся от дождя в ямах. Мужчина старался взвалить на себя Райко почти целиком: девушка от тяжести тяжело дышала, ее руки тряслись, и Райко ощущал это. Терпя боль, он глубоко вдохнул насыщенный влагой воздух.

Путь к маленькому дому, скрытому среди деревьев на окраине леса, был мучительным, но услышав, как отворилась дверь, Райко открыл глаза. Его занесли в комнату. Мужчина принялся разжигать камин, а девушка отошла. Райко пытался понять, что будет дальше? Они его убьют, пленят? Дыхание от страха учащалось, но мужчина, вероятно лесник, лишь пододвинул его ближе к разгорающемуся огню и отошел.

Тепло воскресило Райко, принявшего это как знак, что он не умрет этой ночью. Послышались шаги, в комнате показалась девушка с тазиком воды. Она присела рядом, намочила тряпку и принялась аккуратно вытирать грязь с его лица. Он дрогнул. Неужели они правда решили ему помочь? Ее нежные руки успокаивали его страдания, и Райко постепенно погружался в исцеляющий сон.