Солнце светило прямо в лицо. Авила поморщилась и отвернулась. Осознание нового дня обретало ясность, и она открыла глаза, повернувшись на спину. Как она оказалась в своей комнате, Авила не имела ни малейшего представления. Заснула она не здесь. Принцесса встала и осмотрелась. Последнее, что осталось в ее памяти, – поляна и Тайро, его объятия и немного откровений о его жизни. Хотелось знать больше, но она не вовремя поддалась требованию тела восстановиться душевно и физически.

– Принцесса!

Авила вздрогнула от неожиданности и повернула голову на голос. Тали. Она сидела в углу, рядом с ней валялся кинжал, а в глазах селянки читался страх.

– Тали? – Авила поднялась и подошла ближе к ней. – Что случилось?

– Вас сюда принес фойтиец! – В голосе читалось отвращение. – Неужели вы убегали к нему? Вы знаете о том, что они опасны? С ними нельзя иметь никакие отношения! Они не знают, что такое дружба и…

– Тали, – тихо, немного с облегчением проговорила Авила и улыбнулась, – он не опасен.

Заметив свое отражение в зеркале на стене, она поняла, что ей срочно нужно помыться. Волосы всклокочены, лицо и платье в засохшей грязи, на руках и ногах – пыль и земля. Авила ужаснулась своему виду.

– Пойдем, поможешь мне принять ванну, и я все тебе расскажу, как обещала.

Тали кивнула и поднялась.

– Я сейчас все подготовлю, – быстро проговорила селянка и убежала.

Авила развязала уже ослабленные завязки на платье и расплылась в улыбке, вспоминая объятия Тайро, то, как он поцеловал ее руку, то, с какой нежностью, затаив дыхание, смотрел на нее. Все вышло прекрасно! Он не дал ей умереть, они сблизились, он начал ей доверять и, кажется, потеплел к людям. Авиле хотелось, чтобы и люди приняли его. Что ж, Тали станет первой. Она должна понять, должна поверить в то, что фойтийцы не опасны.

– Принцесса, вы идете?

Голос Тали из соседней комнаты заставил ее вздрогнуть. Авила тут же направилась в ванную. Ей нужно срочно привести себя в порядок. Приключение прошлой ночи измотало не только ее душу, но и тело. И хоть Тайро излечил и то и другое, ей было необходимо расслабиться, а вместе с тем начать осуществлять свой план по сближению людей и фойтийцев. Нужно положить конец многолетней вражде.

Небольших размеров темная комната с маленькими узкими окнами под потолком была заставлена небольшими узорными тумбами со всем необходимым для принятия ванны: травы и соли в баночках, мыло и бальзамы, мочалки. Свечи для освещения комнаты стояли на открытых полочках и возле деревянной бадьи в центре. Тали быстро вынесла ширму, которой закрыла бадью от входа в ванную. Авила прошла дальше. На деревянных стенах с высоких полок свисали лианы и растения с большими яркими листьями. Авила быстро глянула на селянку: та зажгла благовония и ждала, когда вода в чане, висящем на крюке в широком камине, закипит, а потом прошла к широкому зеркалу в углу. Возле него лежал мягкий бордовый ковер.

Авила босыми ногами ступила на него и легким движением подцепила короткие рукава платья, стягивая его с плеч. Из-за распущенных завязок платье быстро сложилось на полу. Авила подняла глаза на свое отражение, окинула взглядом стройное тело, провела рукой по бедру, скользнула ладонью по нежной коже выше и провела рукой по плоскому животу. Ей вспомнилось, как Тайро смущенно прикрыл глаза, когда ненароком задержался взглядом на ее груди.

По звуку льющейся воды Авила поняла, что Тали уже набирала бадью. Запах цветов и мыла разнесся по комнате, и принцесса развернулась.

– Водичка отличная, – проговорила Тали.

Авила легко прошла и перекинула ногу в бадью. Вода грела кожу. Принцесса с наслаждением погрузилась и легла. Тали встала позади и принялась распутывать растрепанные волосы.

– Мне кажется, Тайро удивителен, – начала говорить Авила. Она не знала пока, как заставить Тали поверить, и подумала, что рассказ о приключениях поможет.

– Тайро? – спросила селянка. – Фойтиец?

– Да, его зовут Тайро.

Авила улыбнулась и прикрыла глаза, наслаждаясь запахами цветов, масел и теплой водой, ласкающей ее уставшую кожу. Единственное, о чем думала Авила, – следующая встреча с Тайро, ей хотелось к нему и как можно быстрее. Скорей бы вечер. Она убежит вновь.

– Вы подружились? – с удивлением спросила селянка.

Тали поливала из кувшина волосы принцессы и аккуратно расчесывала их.

– Думаю, да. Сегодня его взгляд был таким нежным, глубоким. – Авила провела пальцами по тыльной стороне руки, там, куда ее поцеловал Тайро. – А потом мы обнимались на поляне.

– Как же вы познакомились?

– Я заблудилась, лошадь убежала, а потом я увидела оленя…

– Оленя? Для вас это добрый знак, – кивала Тали, намыливая волосы и массируя кожу головы принцессы.

– Знак действительно добрый, но Тайро его убил.

Авила задержала воздух и погрузилась под воду. Теплота согревала и успокаивала, заставляла проникнуться воспоминаниями. Волосы нежными волнами касались кожи, звуки вдруг стали четче: она слышала, как соль шипит на дне бадьи. Когда воздуха стало не хватать, она вынырнула, глубоко вдохнув.

– Принцесса! – в глубоком шоке позвала ее Тали. – Вы простили ему такое преступление?

Авила немного повернулась к ней.

– Хочешь сказать, вы не едите оленину? – Авила в подозрении прищурила глаза.

– Конечно нет!

Глаза селянки забегали – она лгала.

Авила усмехнулась и жестом указала Тали на мочалку. После случая с открывшейся правдой об отце она не сомневалась, что и в этом Тайро прав – оленина действительно распространенная еда на Летнем континенте.

Тали взяла мочалку и мыло. Натирая кожу Авилы, селянка немного дрожала. Поняла, что ее поймали за обманом? Авиле это не понравилось, но, с другой стороны, она понимала причину ее лжи – здесь живут не так, как в столице, а сейчас им приходится отказываться от всего, к чему они привыкли.

– Принцесса, когда вы скажете отцу о фойтийце? – неожиданно спросила Тали.

– Я не буду ему говорить! – выпалила Авила и слегка прикусила губу. Может, зря сказала? Опять слишком поторопилась!

– Как так? Но… но он же должен быть казнен!

Авила дернула рукой и резко повернулась. Гнев вспыхнул в ее груди, но она постаралась успокоиться. Нужно сохранять холодный рассудок, это же первый ее шаг к примирению двух народов. Вряд ли будет легко. Но правда была в том, что Авила совсем не знала, какие слова смогут переубедить Тали.

– Он несколько раз спас мне жизнь. – Авила старалась говорить мягче, но обида на Тали и ее стремление казнить Тайро грызло душу. – Он накормил меня и приютил в своем доме, когда я заблудилась.

– Вы были у него дома?

– Да, он живет в Темном лесу, у подножия Вершин Алоса. Такой маленький, но уютный домик.

– Вы знаете, как туда пройти? Это так смело – бродить одной по лесу!

– Конечно, я…

Авила не успела договорить. В дверь заколотили с такой силой, что было слышно даже здесь. Тали вытерла руки об кусок махровой ткани, висящей на краю бадьи, и поспешила открыть. Авила быстро вылезла, накинула на себя широкую рубаху и промыла волосы в чистой воде. Предчувствие говорило ей, что это посланники отца.

Тали вернулась довольно быстро.

– Принцесса, вас срочно вызывает Властитель в дом Советов, – проговорила она.

– Помоги одеться.

Они поспешили в главную комнату, и Авила скользнула за ширму. Тали надела на нее молочное платье с вышитыми из стекла цветами и затянула шнуровку на спине. Волосы все еще были мокрыми, потому принцесса решила просто расчесать их.

Авила выбежала из домика, заметив, как двое стражников тут же увязались за ней, и последовала по широкой тропинке к единственному зданию из камня, окруженному несколькими высокими деревьями. Подле него расставили флаги Дальнего мира и гербы семьи Адальбертов – это говорило о том, что сейчас здесь гостит сам Властитель. Она не знала, чего от нее хочет отец, но ослушаться было нельзя.

Может, он хотел поговорить? Но о чем? Никогда ранее отец не приглашал Авилу на собрания, или советы, или серьезные политические встречи. Ей разрешалось только блистать на балах, и все. Но сейчас, из-за смуты и недовольств, из-за захватчика в столице, балы запретили.

Войдя в дом советов, она тут же встретилась с другими стражниками – из личной охраны властителя – и дальше пошла уже в их сопровождении. Она неспешно двигалась по коридору, откуда тянулась лестница в темный подвал. По спине пробежал холодок. Зачем отец позвал ее сюда? Один из стражников зажег огонь, и они двинулись дальше.

Оказалось, что отец пригласил сюда не только ее. Атрей и Юфеймиос уже ожидали подле Властителя. Атрей казался недовольным, в то время как волшебник в своем обычном состоянии – чуть веселым, но при этом с пониманием всего происходящего. С таким пониманием, которого не было у самой Авилы.

Темный зал, освещенный только несколькими свечами на каменном пьедестале, вселял тревогу. Холод отдавал в ноги. Стражники остались стоять у входа, а отец строго посмотрел на Авилу.

– Подойди, – холодно проговорил он и повернулся к Юфеймиосу.

– Что случилось?

Авила сделала несколько шагов вперед и заметила, что на грубо вытесанном пьедестале покоилось драконье яйцо. Ее взгляд скользнул дальше: принцесса пыталась внимательнее рассмотреть место, в котором прятали от внешнего мира последние драконьи яйца. Те, которые волшебник забрал из столицы. Каменные стены катакомб, казалось, дышали древностью, источая холод и тайну. Поверхности стен были изрезаны трещинами и покрыты плесенью. Легкий аромат сырости витал в воздухе, сопровождаемый гулким эхом капель где-то в глубине.

Юфеймиос начал колдовать над яйцом, и еле заметные фитили по периметру камня запылали, отбрасывая колеблющиеся тени на стены. Свет от пламени танцевал в темноте. Всполохи ненадолго вытесняли тьму, которая тут же стремилась вернуть себе утраченное пространство. Флавий подошел ближе, и его лицо осветил теплый огонь, подчеркивая сосредоточенность и ожидание. Атрей остался стоять у входа, рядом со стражниками, чьи силуэты скрывались в полутени, как будто они древние каменные статуи, приставленные охранять покой катакомб веками.

– Отец? – тихо позвала Авила. Она хотела услышать объяснения, но никто ей ничего не говорил.

– Тихо, – шикнул он.

Яйцо затрещало. Треск раздавался в тишине катакомб, как предвестие чудесного события. Авила с замиранием сердца наблюдала, как трещины распространяются по поверхности скорлупы, покрытой мерцающими чешуйками. С каждым отколотым кусочком желание Авилы увидеть новорожденного дракона становилось все более нестерпимым.

Юфеймиос закончил заклинание, и из его ладоней родилось пламя, заигравшее алыми языками. Он резко направил его на яйцо, окутывая скорлупу жаром, и треск усилился. В этот момент яйцо окончательно раскололось, и пламя развеяло остатки скорлупы. На пьедестале остался лежать маленький дракончик – его чешуя была глубокого темно-синего цвета, словно ночное небо, усыпанное звездами. Он не шевелился, глаза еще не открылись, но в его спокойствии чувствовалась могучая сила и обещание грядущей жизни.

Авила никак не могла отвести взгляд от крошечного создания, восхищение и восторг переполняли ее. Однако ей казалось, что радуется лишь она: ни отец, ни Атрей, ни даже Юфеймиос ничего не говорили. Дракончик так и остался лежать на камне. Он не двигался и не издавал никаких звуков. Волнение охватило сердце принцессы.

– Малыш? – Авила хотела прикоснуться к нему, но волшебник выставил руку.

– Он мертв, – твердо ответил он, не позволив Авиле прикоснуться к крохотному бездыханному тельцу величественного существа.

– Что? – Авила почувствовала опустошенность и тревогу. – Это из-за огня! – сделала она вывод. – Зачем вы это сделали?

– Матери обдают огнем яйца, чтобы у детенышей были силы. Моего жара ему не хватило. – Юфеймиос тяжело вздохнул и спрятал руки за спиной. – Это было последнее яйцо.

– Тогда почему это делали вы? Может, Аксонис… – Авила встретилась с яростным взглядом отца и остановилась. Последние сказанные слова Юфеймиоса только сейчас дошли до ее понимая. Это было последнее яйцо?

– Аксонис его испепелит. Только мать, – спокойно пояснил Юфеймиос. Он был единственным, кто сохранял спокойствие и даже, казалось, равнодушие. Возможно, только внешне. Ведь даже стражники понуро отпустили головы.

– Поэтому я позвал тебя сюда, – вдруг проговорил Властитель и кивнул волшебнику, который тут же покинул катакомбы. – Ты ничего не знаешь о драконах.

Боль разливалась в груди: она разочаровала отца? Но ведь он сам не позволял ей брать книги о драконах. Они всегда тянули ее, звали, но строгий запрет отца накладывал на знания о драконах печати, которые снять она не могла. И еще большую боль приносило осознание: то, что она слышала о вымирании драконов, – правда.

– Ваша Властность, – отчеканил Атрей и подошел к Властителю.

– Иди, – безразлично выплюнул отец в сторону Авилы и повернулся к советнику.

Авила кивнула и в подавленном состоянии поспешила на улицу. Ноги потяжелели, будто не желая слушаться. Она последний раз взглянула на дракончика и, пересилив себя, ступила на лестницу. Выйдя из Дома Советов, Авила глубоко вдохнула, она хотела отдышаться. Мир вокруг продолжал жить: бабочки летали над цветами, на ветках сидели птицы, чистящие перышки, солнце грело как обычно, доносился свежий запах грядущего дождя, но Авила теперь смотрела на это иными глазами. Аксонис остался единственным, кто оберегал этот мир от Магического кризиса. Если он умрет – Дальний мир погрязнет в хаосе, будет уничтожен. Аксонис – единственный хранитель магии.

Подняв взгляд, Авила увидела Юфеймиоса. Он кого-то ждал. И когда он заметил принцессу и направился в ее сторону, она поняла – ждал ее.

– Авила, идем, – строго проговорил он и кивнул на тропинку, уходящую от дома Советов в сторону поселения и центральной площади.

– Юфеймиос, ты меня пугаешь, – с настороженностью протянула она, не зная, чего еще можно ожидать. Этот день вышел слишком насыщенным.

– Почему ты не сказала, что нашла фойтийца?

Ее бросило в холод. Откуда он знает? Тали? Или он видел? Следил? Авила будто забыла все слова, потеряла дар речи, и казалось, больше не может четко выразить мысли. Ей нужно было что-то придумать, но от паники, бросившей ее в холодный пот, мысли рассыпались.

– Я… – Авила запнулась и прикусила губу. Врать не хотелось, но и правду говорить боялась. – Откуда ты знаешь? – Она тяжело дышала и надеялась, что Юфеймиос, человек, который всегда выгораживал ее перед отцом, не предаст ее.

– Ты влюбилась? – немного лукаво спросил он и скрестил руки на груди.

Авила резко подняла глаза и увидела во взгляде учителя грусть и, возможно, сильное огорчение. Он расстроен из-за ее чувств к фойтийцу? Или его злит сам факт тайны? И все это он пытался скрыть под маской обыденности.

– Нет, просто подружилась, – с тяжелым комом в горле ответила Авила, решив говорить правду. Если кто и поможет ей в принятии решения – точно Юфеймиос.

– Ты знала, что Властитель его ищет?

– Откуда ты знаешь про него? – все же легко сжав кулачки, повторила вопрос Авила.

– Тали рассказала о твоих откровениях, – выдохнул он.

– Но почему тебе? – Авила не могла понять, отчего Тали обратилась именно к волшебнику, с которым, возможно, никогда не общалась.

– Она выполнила свою работу, – сухо сказал волшебник и упер руки в бока.

– Ты ее запугал?

Догадка пришла сама собой. И страшнее было понимание, что это вполне в его стиле: Юфеймиос никогда не ограничивался в способах достижения цели. Даже отец пару раз упоминал, как всем повезло, что Юфеймиоса верен короне.

– Лишь просил тут же сообщить любую информацию, которая может угрожать принцессе. – Юфеймиос щелкнул пальцами, и из воздуха в его ладонь упал кулон. Авила сразу узнала его. Кулон лысого медведя, но чуть меньше, чем у Тайро. – У меня есть второй. Кровные кулоны, когти принадлежали одному зверю. Он выведет меня на обладателя второго. Признавайся, ему отдала? – Он говорил строго и холодно, будто сейчас перед ней стоял не учитель волшебства, знающий ее с детства, а лишь волшебник высшего ранга, который исполнял приказ схватить фойтийца.

– Что теперь? Будешь его искать? – дрожащим голосом протянула принцесса. Она не могла осознать предательство Тали и испугалась, что теперь местонахождение Тайро найдут, что она сама подставила его, проложила к нему дорожку. – Пожалуйста, не говори отцу, умоляю! – Авила начала задыхаться, но все же посмотрела ему в глаза, пытаясь считать эмоции.

– Это зависит от тебя. – Юфеймиос отвел взгляд, а после наклонился и поднял ничем не примечательный камень, тут же принявшись оттирать его от земли.

– Пожалуйста, не надо искать его, пожалуйста, не говори отцу и Атрею, я сама… – Авила не договорила, Юфеймиос несколько раз цокнул, и она подняла взгляд.

– Ты поставила под угрозу себя, а значит и Дальний мир. – Он прищурился. – Если я об этом утаю, меня обвинят в сговоре.

– Если узнают. Пусть это останется нашей тайной, – резко проговорила Авила, стараясь найти в себе решимость, хотя в душе свирепствовал страх. – Иначе я расскажу всем, что ты тайно подсматриваешь за девушками и экспериментируешь с магией во дворце.

– Хитроумная у тебя натура, Авила, – медленно произнес Юфеймиос, расправив плечи и скрестив руки на груди. – Но прежде чем ты решишься на столь отчаянный шаг, задумайся: кому поверят больше – тебе, принцессе, которую еще не нарекли преемницей и не допускают к политическим делам Аксохола, или мне, придворному волшебнику высшего ранга? Помни, что у тайн две стороны и для каждой есть риск утонуть в бездне последствий.

– Возможно и так, Юфеймиос, – встрепенулась Авила, готовая идти до конца. Решительность постепенно вытеснила страх. – Но не забывай, что знание – тоже оружие. Не стоит недооценивать меня. Лишь один неверный шаг может столкнуть в пропасть даже самого сильного. Нам выгоднее хранить наши секреты друг о друге, чем рисковать всем.

– Ишь какая, – отрывисто рассмеялся Юфеймиос. – Ты в первую очередь должна думать не о своих желаниях, а о пользе Дальнему миру. Ты не имеешь права отвернуться от мира и заглушить зов крови.

– Мне нельзя заводить друзей? – прищурилась она.

– Ты должна думать о мире и о его спасении. Этот фойтиец…

– Его зовут Тайро! – Авила перебила Юфеймиоса. Огонь в ее душе пылал, и она могла лишь догадываться, отчего он воспылал с такой силой.

– Скрывай свои мысли в тумане сомнений и наблюдай, как ложь теряется во мгле, – протянул он и убрал кулон с камнем в карман. – Ты хочешь, чтобы я молчал, но ничего не предлагаешь взамен. Что ты собралась делать? – четко, громко и даже грубо спросил Юфеймиос, сделав шаг ближе к принцессе.

– Сотрите память Тали, я знаю, вы на это способны. Сохраните эту тайну, а я пообещаю, что поговорю с Тайро, уговорю его помочь отцу и всем нам.

Он кивнул, его плечи опустились, будто с них упал груз от принятого решения.

– Пусть приходит завтра в полдень в Дом Советов.

– Я постараюсь.

– Стража на сегодня снята. – Он сделал паузу и внимательно следил за ней. Авила это видела и не могла понять, как ей правильно реагировать. – Ты должна сделать выбор между своими интересами и интересами всего мира. Не забывай, что это твой долг как следующей Властительницы. Флавий призвал тебя сегодня, а это означает, что он рассматривает тебя как преемницу, а не просто принцессу.

Он развернулся и пошел к дому Советов, а Авила так и осталась стоять на перекрестке тропинок. Она не знала, какой выбрать путь, какой будет правильным и какой причинит меньше боли.

Выбор? Как можно выбрать между собой и всем миром? По щеке катилась слеза, пока Авила медленно шла к реке. По правую сторону от дороги обильно росли деревья. Принцесса решила скрыться там от всего мира, лишь бы ее никто не нашел. Слова Юфеймиоса острым лезвием резали ее сознание, а воспоминания о его разочарованном взгляде вызывали слезы. Она никогда прежде не видела, чтобы Юфеймиос смотрел на нее с грустью и… Осуждением? Она прошла ближе к воде, к корню древа, который выбился из земли и разросся в сторону воды, залезла на него и села, свесив ноги. По реке плыла мама-уточка и несколько ее детей следом. Авила улыбнулась, но сразу погрустнела вновь. Как ей выбрать между своей свободой и долгом перед народом? Она не могла предать народ, который в нее поверил, но и себя предавать ей не хотелось. Она бы убежала с Тайро куда-нибудь далеко или жила бы в этом деревянном домике на отшибе, вместе с Зарой. У них получилась бы отличная компания, они бы жили счастливо. И несмотря на идеальную картинку, которая выстраивалась в ее голове, она понимала, что ей придется ломать себя и свои привычки ради этой жизни. Понимала, что правила и запреты перестали казаться ей самым худшим в ее жизни. Она боялась будущего, боялась признаваться себе в этом.

Авиле вспомнился мальчик, избитый стражниками, ужас, застывший в глазах селян, слезы и крики женщин, проклятья семьи Адальбертов, зверства и жестокость, исходящие от власти. Хотелось кричать, забыть про то, что она – принцесса. Хотелось просто упасть в воду, чтобы течение унесло ее тело и смыло с нее все обязательства, освободило ее.

– Авила, – вдруг послышалось сбоку.

Она вздрогнула и повернулась. Это был Тайро. Ей и искать его не пришлось. Он сидел рядом и смотрел на нее, а ведь Авила даже не заметила, как он подлетел к ней.

– Это опасно, селение рядом, – шепотом проговорила она, старалась не показывать ему свое огорчение и не дрожать.

В небе загрохотал гром. Поток ветра заставил ее поежиться и задрожать от холода. За последние несколько дней погода сильно изменилась. Теперь ей не казалось все вокруг радужным и светлым. Настали темные времена, и они отражали ее собственную смуту в душе.

– Ты больше не веришь, что люди и фойтийцы способны подружиться? – тихо, будто с опасением, спросил Тайро, пытаясь заглянуть ей в глаза.

Авила сжала губы, стараясь сдержать слезы. Сомнения одолевали ее, она действительно начала задаваться вопросом: возможно ли это. Даже Юфеймиос – человек, который никогда не принижал другие народы, от упоминания фойтийцев изменился в лице.

– Но мы же смогли, – прошептала она из последней надежды.

Они молчали. Над ними собирались грозовые облака, будто сама погода говорила о невозможности этих отношений, пыталась разлучить.

– Давай полетаем? – неожиданно и немного даже не к месту спросил Тайро.

Он взял руку принцессы и потянул на себя. Казалось, что они поменялись местами и теперь она – недоверчивая и холодная охотница, а он искренний и жаждущий приключений принц. Авила улыбнулась своим мыслям и подняла взгляд на Тайро.

– Скоро пойдет дождь. – Авила глянула на рваное небо, где местами еще виднелись голубые пятна и белые облака, однако она понимала, что они тоже затянутся.

– Мы успеем.

Авила улыбнулась и поднялась. В следующее мгновение она оказалась в его объятиях. Тайро со спины прижимал ее к себе, держа руки на талии. А после взлетел и стремительно набрал высоту. Авила не привыкла к такому взлету. И если раньше она могла насладиться полетом, то теперь она испытала страх. Вцепившись в руки Тайро на своей талии, она пару раз похлопала его.

– В чем дело? – тут же спросил он на ухо, повиснув в воздухе.

– Мне страшно, – тихо ответила она.

Первое, что пришло ей в голову, – Тайро сейчас опустится на скалы или на поле, которое простиралось под ними, но вместо он этого он лишь аккуратно развернул ее к себе и подхватил на руки.

– А так? Или спустимся?

Авила обняла его за шею, прижалась к груди и ничего не ответила. Тайро продолжил лететь, уже над морем, и немного набрал высоту. Ветер, треплющий волосы, в самом деле немного успокаивал. А может, дело было вовсе не в нем, а в Тайро, к которому она прижималась, слушая его сердцебиение. Капли упали на ее лицо, и она открыла глаза. Начинался дождь, усиливающийся с каждой секундой.

– Кажется, не успели, – проговорил Тайро, стремительно снижаясь.

Они летели над штормящим морем.

Тайро подлетел к скале и поставил Авилу на узкий уступ, а после встал сам, поставив ноги по обе стороны от нее. Он прижимал ее своим телом к камню, мокрыми крыльями закрывая от льющегося ливня. Только вода все равно просачивалась, пусть и немного. Стена из воды закрыла обзор, холодало.

– Придется переждать здесь, – выдохнул жаром Тайро.

– Ты не можешь лететь, – вспомнила Авила.

Тайро находился слишком близко. Авила держала руки вдоль тела и медленно, но глубоко дышала. Грудь от каждого вздоха поднималась, задевая его тело. Волнение бушевало в ее душе: сколько им тут находиться? Смогут ли они выстоять на узком уступе и не стать жертвами бушующих волн, разбивающихся об острые скалы? Авила сглотнула.

– Не бойся, не упадем.

Тайро наклонился к ее шее. Его горячее дыхание согревало, но вызывало еще большую бурю в душе. От близости перехватывало дыхание, но она старательно отгоняла все мысли: нужно сосредоточиться. Как им спастись?

– Тебе холодно? – снова заговорил он.

Авила скользнула взглядом по струйкам воды, скатывающихся по торсу Тайро, и подняла голову. Крылья держали бешеный поток воды, который уносился в обрыв, а часть доставалась Тайро.

– А тебе? – спросила она, невольно положив ладонь на его грудь. Тайро улыбнулся.

– Я не чувствую холода.

– Тайро, – заплакала Авила, чем вызвала его немой вопрос, – я должна кое-что сказать.

Холод окутывал ее со всех сторон, зубы дрожали, мокрое платье и волосы будто притягивали к себе яростные потоки северного ветра, но она должна была сказать, и уже давно должна была. Авила обняла себя за плечи.

– В чем дело? – удивился он.

Он стал совсем горячий, словно начал излучать жар всем телом. Часть воды испарялась, часть все равно продолжала стекать по его телу, но стало полегче. Хотя бы прошла дрожь.

– Мое полное имя… – На минуту она заметила на лице Тайро улыбку облегчения, будто с его плеч упал тяжелый камень, и решила, что это от тепла, которое он вызвал. – Мое имя Авила Адальберт. Я принцесса Аксохола.

Тайро не спешил отвечать. Он плотнее прижался к ней и наклонился к уху.

– Я знаю, – наконец прошептал он.

– Что? – Авила положила руки ему на грудь и немного надавила, чтобы он посмотрел на нее. Она видела в его ярких глазах покой и… радость? – Откуда?

– Догадаться несложно. – Тайро дотронулся до ее щеки и на мгновение прикрыл глаза. – Священное животное олень, прибыла с Элементария, но не с Сожженного острова, а с Эфирии, и твоя магия…

– Значит, ты понял тогда, в Огнеборге? – одними губами протянула Авила. Стала ясна причина его ярости на пляже.

– Да, и злился на тебя, но… – выдохнул он, – но потом решил ждать.

– Я бы сказала раньше, но я…

– Я понимаю, – перебил Тайро.

Авиле показалось, что он не хотел возвращаться к прошлому. Ливень и исходящий от его тела пар будто отражали их души: силу духа и остатки прошлого, уносящиеся в темное небо.

Авила улыбалась. Она даже подумать не могла, что после признания станет легче. Она радовалась, что Тайро не отринул ее, что принял ее, что, оказывается, сделал это гораздо раньше, а она и не заметила. Теперь между ними нет никаких тайн и размолвок. Она верила в это, как и в то, что он не предаст ее.

Тайро подался вперед и коснулся ее губ своими. Авила застыла. Сердце от волнения сжалось в маленький камушек. Первой мыслью было оттолкнуть, но после – лишь тянущее желание. Она робко ответила на поцелуй и обняла его за шею. Холодные капли дождя стекали по их лицам и одежде, по голым плечам Тайро, но в этот момент все остальное перестало иметь значение. Мокрые волосы Авилы прилипли к лицу. Тайро обнял ее крепче.

Их влажные губы встретились робко, словно исследуя новую территорию, осторожно знакомясь друг с другом. Она слегка облизнула его губу, а он, будто желая разогреть в ней азарт, чуть прикусил в ответ. И от стыда и смущения не осталось и следа, лишь огонь, который согревал двоих, соединяя их в этой простоте и откровенности. Время замерло, и казалось, что даже дождь утих, оставив только шелест капель, скатывающихся с камней.

Они прижимались друг к другу на узком уступе скалы под проливным дождем и больше не боялись упасть: они отдались на волю судьбы и ощущали, как мир вокруг них стирался, оставляя лишь ритмичное биение их сердец.

Авила почувствовала легкое покалывание и волну тепла, которая разливалась по всему телу. Тайро прижал ее вплотную к скале. Постепенно поцелуй, словно подталкиваемый скрытой силой природы, стал все более страстным. Тайро, ободренный ответом Авилы, позволял себе больше свободы, его руки мягко скользили по ее спине, ненадолго спускались к ягодицам и поднимались обратно. Авила этого и хотела, а ощутив, как прикосновения стали более глубокими и требовательными, как появились жажда и желание, мелко дрожала сквозь поцелуй.

Тайро отстранился, давая Авиле возможность вдохнуть. Тяжело дыхание обоих слилось в один ритм. Они улыбались и все еще не ослабляли крепких объятий. Дождь в самом деле стал менее агрессивным, но продолжал лить, будто напоминая им, что течение жизни продолжается.

Авила хотела спросить, что значит этот поцелуй, ей было важно прояснить, почему он потянулся к ее губам, и понять, почему она ответила, но заметила заинтересованный взгляд Тайро в сторону. Но как бы она ни пыталась вытянуть шею и наклониться – не могла увидеть того же, что привлекло его внимание.

– Тайро? – шепотом на ухо позвала его Авила.

– Только не бойся, – тихо ответил он, сжал крылья за спиной, позволив бешеному потоку воды накрыть их с головой и, ухватившись за бедра Авилы, закинул ее на свое плечо.

Авила взвизгнула.

Тайро пошел вдоль узкого уступа, но спустя несколько минут дорожка расширилась, а после вывела их на небольшую площадку с пещерой. Спрятавшись в ней от дождя, Тайро поставил принцессу на ноги и выдохнул.

– Надо развести костер. – Он зажег в ладони пламя и прошел вглубь. – Нам повезло, тут есть какие-то деревяшки. Наверное, кто-то до нас тут уже пережидал непогоду.

– Это хорошо, – содрогаясь от холода, проговорила Авила.

Она обнимала себя, наблюдая, как Тайро достает несколько бревен из кучи в пещере и ставит их домиком в ее центре. Темнело. Лишь звук дождя говорил о том, что они еще не могут покинуть убежище. Тайро зажег огонь, и Авила тут же присела к нему, вытянув руки.

– Тебе надо высушить одежду. – Тайро присел рядом. – Можем повесить твое платье над огнем.

– А твои штанишки? – Авила прищурила взгляд и тихо рассмеялась.

Он вскинул брови, а потом вздохнул.

– Ты можешь заболеть, а я нет. Ну ладно, я просто шучу.

Он вызвал поток огня, который окружил Авилу и высушил ее почти досуха. Она улыбнулась и перестала дрожать. Тайро улыбался и так внимательно следил за ней, что ей стало неловко. Она то отворачивалась к огню, то снова поднимала взгляд, а он все смотрел.

Тайро присел рядом. Авила поняла, чего он хочет, и правда была в том, что она тоже об этом думала, но боялась себе признаться. Тайро вновь накрыл ее губы своими, вовлекая принцессу уже в более решительный и уверенный поцелуй. Авила потянулась к нему, а после почувствовала, как легко падает назад. Тайро положил ее на спину, придержав голову. Его рука плавно скользнула к бедру Авилы и слегка сжала. У Авилы перехватило дух от неожиданности, но она не стала сопротивляться. Она боролась с неловкостью, стараясь справиться с эмоциями и учащенным дыханием.

Тайро отстранился. Они глубоко дышали, но, будто опьяненные, улыбались друг другу. Он наклонился к ее шее и легко, будто напоследок, поцеловал.

– Тайро? – позвала его Авила.

– Что? – тихо спросил он, все так же нависая над ее телом. Он замер, будто прислушивался к ее дыханию или вдыхал ее запах, и не шевелился. Рука скользнула с бедра на талию. Авила положила ему на грудь ладонь и легко провела до уровня ребер. Огонь играл на его губах, будто намекая Авиле о чем-то большем.

– Это что-то значит? – все-таки решившись, спросила Авила и от волнения прикусила губу.

Тайро расплылся в довольной улыбке.

– Только то, что меня к тебе тянет. – Он поцеловал ее в уголок губ. – Судя по всему, это взаимно, – шепотом добавил он.

– Да, – улыбнулась Авила, удивившись своей смелости, – меня тоже.