Прошло пять дней.

Авила сидела на балконе своего дома под тяжелыми ветвями древа, которые слегка провисли от сильных ливней. Тали была права – настал сезон дождей. Если раньше в это время – ровно середина дня – на небе ярко светило солнце и стояла жара, то теперь – стена из воды, а сверху нависло одеяло грозовых облаков.

На улицах лишь несколько селян занимались тяжелой работой. Одним из них был Лука. Сражаясь с потоком, бьющим в спину, он колотил молотком по крыше конюшни. Недавно из-за града несколько досок отвалилось, и он хотел защитить животных от буйной стихии. Второй – отец того мальчика, которого Авила спасла в день празднования дня Первого Ветра. Он пытался прибить полотно, оторвавшееся от прорезей в древе. Авила время от времени, когда ветер сдирал щит от ливня, видела в окне женщину, обнимающую своего сына. Мальчишка выжил, но все еще отходил после побоев.

Она вспомнила, что тогда, пять дней назад, прочла о своем отце. Боль вернулась с новой силой. Авила сидела на лавочке подле своего домика, положив голову на холодные мокрые перила балкона. Авила так и не сожгла ту газету. Она спрятала ее в своих вещах. Что-то не позволяло ей решиться на это, что-то в душе кричало, что ее пока нужно сохранить. Она боялась, что газету найдут, постоянно перекладывала с места на место и прокручивала в голове сценарии, в которых кто-то из слуг или еще хуже – Атрей находит причину казни целой семьи, а может быть, и всех причастных.

Капли стучали по крыше и перилам, создавая звуковую завесу, которая могла бы унести мысли прочь, но не теперь. Светло-серое небо закрыло солнце, день казался ночью. Авила смотрела, как струи воды сливаются в мелкие потоки на окнах, и чувствовала, что они точно отражают ее внутреннее состояние. Тяжесть, что беспокойно затаилась в груди, никак не отпускала. Подобно тягучим морским водам, печаль медленно накатывала на нее, волна за волной, оставляя горький привкус реальности, которую невозможно изменить. Осознание истины о своем отце, некогда твердо сидящим на троне, как неоспоримый Властитель, наконец-то пробилось сквозь защитные стены, которые ей столько лет возводили в сердце предписаниями, ложными наградами и заслугами отца перед народом.

Все слухи и шепоты, которые она столь упорно игнорировала, теперь звучали громче и яснее, чем когда-либо прежде. Флавий был тираном, истинным повелителем, который не щадил никого, кто осмеливался ослушаться его воли. Это понимание пронизывало, как холодный осенний ветер, который, несмотря на все двери и окна, находил щели, чтобы проникнуть и остудить сердце, пылающее верой в добро.

Авила обхватила колени, стараясь унять дрожь, и закрыла глаза, чтобы хоть на мгновение найти покой. Но даже во тьме ее сознания истина светилась, как мрачная звезда, неизбежная и беспощадная. В этот момент ей пришлось признать: нет смысла скрываться от действительности. Время невинных оправданий прошло. Сердце не выдержало бремени ложных надежд, и Авила отпустила последние остатки иллюзий. И удивительно, но в этот момент она почувствовала странный покой: ей стало понятно, отчего люди недовольны, живя в таком идеальном мире, где она нашла свободу. Оказалось, что свобода и за пределами дворца – тоже иллюзия. Властитель насаждал свои взгляды и мировоззрение не только в стенах двора, его тяжелая рука дотянулась и до Летнего континента, а там и до прочих земель Дальнего мира.

Авила пять дней подряд пыталась выбраться из своего домика и сбежать на цветочный луг. Атрей приставил стражников караулить ее дом – выходить запрещалось, входить – только слугам, которых отобрал Атрей. Авила не видела отца с того самого дня, как они прилетели на Летний континент. Только мельком, когда он шел к Дому Совета и когда выходил на его крыльцо подышать свежим воздухом. Видимо, его не интересовала дочь, Атрей доносил ему все сведения, и ему этого было достаточно.

Авила встала и вернулась в дом. Мокрые волосы холодили кожу, поэтому она взяла с комода полотенце и отжала их. После легла на кровать.

– Мне надо поговорить с Тайро, – прошептала она, смотря в потолок.

Тайро к ней тоже больше не приходил. Она ждала, сидела на балконе и смотрела в небо, надеясь заметить бордовые крылья и крепкое тело фойтийца, но все было тщетно.

Поднявшись с кровати, она вернулась к сундуку, на котором лежал уже засохший венок, и улыбнулась воспоминаниям о том дне. Тогда она была по-настоящему счастлива. И как же хотелось пережить это чувство вновь.

Авила прошла к окну и заметила, как стражники, приставленные к ее дому, о чем-то увлеченно разговаривали, а чуть вдали, под летящим над ней большим плотным листом, скрывающим от дождя, шла Тали, вероятно с обедом. Авила прикусила губу и резко развернулась. Она должна сбежать и найти Тайро. Сейчас ливень – ее вряд ли услышат. К тому же стражники скрылись под навесом, откуда обзор значительно меньше, и увлечены разговорами. Это идеальный момент для побега. Луг совсем недалеко, а прямо за ним Темный лес.

Услышав стук в дверь, Авила тут же распахнула ее.

– Ваше…

Тали не успела договорить, Авила забрала у нее поднос с несколькими закрытыми глиняными горшочками, поставила его на стол и взяла руки селянки в свои.

– Мне нужна твоя помощь, – взмолилась Авила. – Я хочу выйти.

– Но принцесса, меня накажут, – с явным страхом в голосе протянула Тали. – Мне отрубят голову сразу, без возможности объясниться.

– Это очень важно! Очень. Я обещаю, что все-все тебе расскажу, как вернусь. Но сначала помоги мне сбежать.

Тали задумалась. Тишину разбавлял шум дождя. Авила чуть сжала ее руки и молилась, чтобы та согласилась.

– Ладно, – вздохнула она. – Что вы предлагаете?

– Надень мою одежду, а я твою, и я выйду вместо тебя.

– Но вас узнают. У вас длинные белоснежные волосы, вас легко узнать…

Авила успела расстроиться, но Тали неожиданно добавила:

– Вы можете попробовать сбежать через окно на самой верхней платформе, оно ведет сразу в сад. Вам нужно будет аккуратно спуститься по веткам и не попасться стражникам.

– Отлично! – воодушевилась Авила и тут же пошла за ширму. – Давай поменяемся одеждой.

– А что мне делать, если кто-то придет? – Тали начала робко снимать с себя песочного оттенка платье до колена.

– Скажи, что отдыхаешь и не хочешь никого видеть.

Авила передала свое платье с золотой вышивкой Тали и приняла из ее рук платье попроще, тут же натянув его на себя. Платье открывало ноги, что было для нее непривычно. Тряхнув головой и решительно выдохнув, она вышла из-за ширмы.

– Ложись на кровать, голову подушкой накрой и, если что, просто мычи.

– Мычать? – растерялась Тали, поймав свое отражение в зеркале в новом виде. – Принцесса, мне страшно.

– Не бойся, я не дам тебя в обиду. – Авила подошла и взяла ее за руки. – Ты потом поймешь, почему мне было так важно выйти отсюда.

– Принцесса, подождите! – Тали чуть потянулась рукой к Авиле. – В сезон дождей может быть очень опасно, особенно в Темном лесу…

– Откуда ты знаешь, куда я иду? – Авила испугалась и прищурила глаза.

– Я несколько раз видела, как вы уходили из поселения, – сложила Тали руки перед собой и поклонилась, – но никому не говорила, не переживайте.

– Хорошо, – радостно кивнула принцесса, отметив про себя, как ей повезло с Тали – она стала для нее настоящей подругой, а не просто помощницей.

– Пожалуйста, откажитесь от этой идеи. Ночью там становится опасно, выходят звери и нечисть. Люди не просто так ушли оттуда.

– Спасибо за беспокойство, но это правда очень важно!

Авила поспешила к лестнице, ведущей на самые верхние этажи древа. Иногда посматривая в прорези и окна, она следила за передвижениями стражников и уже готовилась спускаться по веткам. Ливень становился слабее – это последний шанс ускользнуть под его шум. Она боялась все испортить, ведь раскрыть себя сейчас – значит навсегда попрощаться с Тайро. Теперь Авила поняла, в чем дело – ее магия стала причиной его нового потока ярости на людей. Она невольно заставила его вспомнить о том, как люди воспользовались слабостью фойтийцев.

Она хочет это исправить. Хотя бы попытаться.

Ступив на верхнюю ветку и посмотрев вниз, она испугалась. Сейчас рядом нет Тайро, который тут же подхватит и залечит раны. Нужно действовать обдуманно, аккуратно. Страх сковывал, но желание встретиться с фойтийцем, покорившим ее душу, заглушало его. Шаг за шагом, прячась за массивные ветви не только от стражников, но и от яростных потоков воды, она спустилась на землю и сразу же побежала в лес. Ликование переполняло душу – у нее получилось. Стражники даже не заметили, уж слишком они увлеклись своей беседой. Их можно понять – близился вечер, они устали, хотели отдохнуть, а впереди еще ночь патрулирования. Авила надеялась, что они уснут и вовсе перестанут смотреть за древом – так она сможет спокойно вернуться домой.

Авила бежала изо всех сил, и наконец впереди показалась цветочная поляна, уже занявшая особое место в душе. Сейчас из-за серости неба она не казалась такой яркой. Запах цветов не улавливался, лишь мокрой травы и дождя. Авила устала, тяжелое дыхание сдавливало горло до противного жжения и сухости, но принцесса не останавливалась. Силы постепенно уходили, и Авила перешла на шаг, как только приблизилась к лесу. Сегодня он казался мрачнее обычного. Стоило ей преодолеть первую линию деревьев, мрак окутал ее. Где-то слышались уханья птиц, где-то шорох, который вызывал страх, но она шла – помнила, в какую сторону. Ливень сюда практически не попадал из-за густых крон, и Авила выжала длинные волосы и отряхнула платье. Холод пробирал до костей, мышцы на ногах сводило от быстрого бега, а душе хотелось кричать от одной только мысли, что Тайро не захочет ее видеть.

Сзади послышалось рычание. Она развернулась и увидела красные звериные глаза, смотрящие на нее из темноты. Сначала она затормозила, но в следующий миг что-то заставило ее дернуться. Авила сорвалась с места и побежала. За ней рванул и зверь. Крик застрял в горле, тело двигалось само по себе, и его не успевало догонять сознание – Авила не понимала, кто за ней гонится, инстинкт самосохранения брал верх и не придавал значения боли во всем теле. Заметив впереди огромный валун, Авила повернула. Пробежав еще несколько метров, она неудачно запрыгнула в углубление старого гнилого дерева, замерла и прислушалась. Тишина. Она начала плакать от бессилия, трястись от страха, но все равно старалась не издавать звуков, чтобы не выдать себя. Кажется, зверь отстал или сбился с пути и ушел в другую сторону, а может, он вообще бежал не за ней.

Авила протяжно замычала. Она ободрала ногу корягой в яме. Вцепившись ногтями в рыхлую землю, принцесса подтянулась и полезла вверх. Выбравшись из углубления в дереве, она тяжело вздохнула и села, ухватившись за больную лодыжку.

Утирая слезы с глаз, Авила все равно пыталась встать. Не время плакать – нужно идти дальше. Неожиданно она ощутила тепло. Такое же тепло, какое чувствовала рядом с фойтийцем.

Авила медленно встала и осмотрелась. Показалось? Предчувствие, что Тайро рядом, не отпускало, возможно, сейчас он выйдет из-за дерева и вновь спросит ее, что она здесь забыла. Вновь скажет, что не станет помогать. Но ничего не происходило.

Свет заходящего солнца еле-еле проникал сквозь густые кроны, создавая полумрак, но сама мысль, что он рядом, – успокаивала.

– Тайро? – позвала она и пошла дальше.

Авила уже не могла отыскать ту саму тропинку, которой держалась. Побег от зверя выбил ее из колеи. Она заблудилась и шла интуитивно. Ей казалось, что предчувствие поможет ей отыскать путь к Тайро. Ее влекло к нему, и она ничего не могла с этим поделать. Авила испугалась собственных мыслей, но теперь не отрицала этого влечения. Она чуть улыбнулась и обняла себя. А ведь правда – она больше не представляла своей жизни без него, была готова с легкостью отказаться от трона, но не от Тайро. И сейчас она готова на все – ради разговора, ради попытки прекратить раскол между ними.

Вдали показался огонь – это точно Тайро! Она снова побежала. Огонь то гас, то появлялся вновь. Авиле казалось, что он постоянно меняет свое положение, водит ее кругами, и не получалось даже на мгновение приблизиться к нему.

– Тайро! – Авила сорвалась на крик и заметила, как ранее движущийся огонь остановился.

Тяжело дыша, она направилась к нему. Ноги болели, особенно с ушибом, который она старалась игнорировать, легкие сжимались от нехватки воздуха, но она все равно бежала. Спотыкалась, но продолжала следовать за ориентиром, боялась потерять его. Авила протянула руку и, когда думала, что вот-вот прикоснется к Тайро, огонь в темноте пропал. Вместо крепкого плеча Тайро она нащупала пустоту и упала.

– Тайро, – тихо прошептала она, приподнимаясь на локтях. – Ну пожалуйста! – взмолилась она, однако ее по-прежнему окружала лишь тишина.

Авила хотела подняться, когда заметила резко приближающуюся к себе тень, которая, словно сама ночь, сгущалась перед ней. Блик солнца скользнул по густой черной шерсти, добавляя зловещего сияния. В тени мелькнули алые, почти светящиеся глаза, и перед ней во весь рост предстал огромный волк, внушающий первобытный ужас. Его оскал с мощными, крепкими клыками казался маской смерти. Она содрогнулась от страха, а желание бороться испарилось.

Она застыла как статуя, все внутренности Авилы сковало холодное, липкое чувство ужаса. Волк рванулся вперед, и его клыки, словно горячий нож в масло, впились в ее ногу, раздирая плоть. Оглушающий крик сорвался с ее губ и отразился эхом в вечерней тишине. Теплая кровь свободно стекала по коже, а ноги больше не слушались. Ее откинуло к дереву, и удар о жесткий ствол выбил из груди воздух. Дикий зверь словно одержимый вновь набросился, захватывая ее руку, пытаясь разорвать Авилу на кусочки, как бумажную куклу.

Перед глазами потемнело, и волны боли накатывали, как безжалостный океан. В горле стоял ком, из глаз текли жаркие слезы, ледяная пустота охватила ее.

Внезапно тело обхватило тепло, щит огня разлился вокруг нее, отгоняя зверя прочь.

Тайро! Успел!

Его фигура возникла, как яркий факел среди мрака. Он встретил атаку волка лоб в лоб. Словно железные тиски, он обхватил зверя и сжал его ребра. После протяжного визга побежденное животное вырвалось и унеслось в темноту. Обессиленная Авила почувствовала, как веки налились свинцом, и медленно закрыла глаза, позволяя темноте окутать ее.

* * *

Авила истекала кровью. Рваные раны от глубоких укусов волка обильно кровоточили. Продолговатые красные ссадины и царапины от когтей, разодравших кожу, тянулись по всему телу. Тайро казалось, что она отключилась из-за болевого шока. Он тяжело вздохнул и подошел ближе. Авила выглядела иначе – простая одежда, заплаканное, уставшее лицо. Ему вспомнилось, что даже во взгляде, который он уловил, когда заметил ее блуждающую по Темному лесу, не было той искры, сверкающей прежде, той искры, которая притягивала его.

– Точно жить надоело, – прошептал он и присел на колени возле нее.

Тайро выставил руку, призывая магию. Ладонь засветилась золотом. После подобным светом озарились и кровоточащие разрывы на теле. Авила умирала. Лечить глубокие раны сложнее мелких царапин и ссадин, но Тайро был способен и на это. Он давно не использовал свою силу в полной мере, не расходовал ее, и сейчас ранения, которые могли стать смертельными, золотой пылью улетучивались с ее тела.

Когда раны полностью исчезли, а Авила все еще не пришла в себя, Тайро аккуратно взял ее на руки и поднялся на гигантские ветви древа. Он положил ее, слегка облокотив на ствол, а потом не удержался и дотронулся до щеки принцессы ладонью. Большим пальцем он провел по ее губам, убрал выбившийся светлый локон за ухо. Авила еле слышно простонала. Начала приходить в себя! Тайро привстал и отошел от нее, чуть скрывшись в листве верхней ветки.

– Тайро? – немного вяло протянула она и зажмурилась.

Жизни ничего не угрожало, но боль могла еще мучить тело.

Тряхнув головой, она попыталась встать, но упала на колени. Авила еще не пришла окончательно в себя. Тайро сделал шаг вперед, решив, что она ушиблась, но отдернул себя – его не должно это волновать. Авила его заметила, громко всхлипнула и заплакала. Так сильно испугалась? В прошлые разы ее забавлял риск. Тайро усмехнулся. Его немного удивила смена настроений принцессы, но он себя одернул: все же сейчас она только что по-настоящему чуть не погибла. Он оставался неподвижным, ждал, что она ему скажет.

– Прости, пожалуйста!

Этого он не был готов услышать. Тайро свел брови. Авила плакала все сильнее, почти рыдала. Она сидела на коленях и закрывала руками лицо, утирала потоки слез, всхлипывала и тяжело, надрывно дышала. Сердце Тайро сжалось, но он остался неподвижным. Он не понимал, отчего ему плохо, когда он смотрит на рыдающую принцессу. Он же уже принял решение держаться в стороне, не приходил к ней, находился далеко от поселения и даже не выходил из леса. Зачем он помог? Тайро прикусил губу и поймал себя на мысли: а смог бы он жить, зная, что дал ей умереть? Смог бы себя простить?

– Пожалуйста, прости людей.

Эти слова повергли Тайро в шок. Она просит прощения за всех людей? Ему подумалось, что сейчас она признается, кем является на самом деле, и сделал шаг к ней.

– Люди боятся того, чего не понимают. Властитель был не прав, он совершил ужасную ошибку. Мне так жаль тебя и твой народ, но, пожалуйста, не отворачивайся от людей и… – она начала мямлить, пытаясь решиться на слова, которые, ей, скорее всего, давались сложнее прочих, – и от меня. Я не знала об этом, мне было всего три года, когда это произошло.

– Ты просишь прощения за всех людей? – Тайро сделал еще шаг вперед, выходя из тени.

Он хотел услышать, что она – их принцесса, чтобы она призналась во лжи. Авила содрогалась от плача и утирала обильный поток слез, все еще сидя на коленях, а Тайро покорно ждал, несмотря на разрывающееся собственное сердце. Ему хотелось успокоить ее, но злость все еще не отпускала.

– Да, я прошу прощения за всех людей, причинивших зло тебе и всем фойтийцам.

Так и не призналась. Боится? Но чего? Неожиданно он вспомнил свои чувства, когда она не могла понять, кто он, и молчал. Тайро ведь тоже не признался, кем является. Он боялся, что вместо горящих интересом и жаждой приключений глаз увидит в них ненависть и злобу. Он не хотел признаваться, ему нравилось, что она оставалась в неведении. Так он чувствовал себя в безопасности. Она боится этого же? У нее так же – не хочет, чтобы он знал, кем она является: так она чувствует себя защищенной? Сердце Тайро медленно растаяло, подобно утреннему туману под первыми лучами солнца.

Дождь прошел. Лунный свет пытался дотянуться лучами до земли сквозь кроны гигантских деревьев Темного леса. Одинокие капли на листьях сияли, как крошечные алмазы. Легкий прохладный ветерок в зеленой листве приносил свежий запах влажной земли и цветущих трав. Природа, омытая дождем, словно возрождалась заново, напоминая, что жизнь движется вперед, оставляя в прошлом бури и тревоги.

Этого момента покоя и гармонии Тайро искал давно, но только теперь, осознавая их общую тайну, ощутил, как тяжесть уходит с его плеч, уступая место умиротворению. В мире и в нем самом восстанавливалось равновесие, и легкий ветерок проносился рядом, словно очищая от остатков сомнения и страха. Он выдохнул. Плевать на титул, Тайро больше не мог оставаться в стороне. Не мог слышать ее рыдания.

– Тише, хватит.

Он опустился на колени рядом с Авилой и обнял ее, прижал к себе. Положил руку ей на затылок и чуть склонил голову, вдыхая запах ее волос. Этого запаха ему не хватало в дни их разлуки, и вроде сердце должно радоваться, однако оно выло от боли: она продолжала рыдать, прижимаясь к его груди. Ее даже немного трясло.

– Я не хотела, чтобы твой народ вымер, – продолжала она. – Не отворачивайся от меня.

– Не отвернусь, – прошептал Тайро ей в ухо.

Авила немного успокоилась и подняла на него взгляд. В красных глазах застыла надежда. Она будто пыталась прочесть: правду ли он говорит или лжет.

– Честно.

Тайро потянулся к руке Авилы и, взяв ее ладонь, провел по тыльной стороне, а после поднес к губам. Он поцеловал ее с нежностью, как бы пытаясь сказать, что будет ее беречь. Тайро знал, что при дворе так делают рыцари, желая почтить уважением и выказать преданность, и он заложил в этот поцелуй стремление принять ее мир, войти в него и не покидать. Тайро примирился с новым, невиданным ранее чувством влечения.

Тайро замечал, что его сердце билось быстрее рядом с ней. Ее присутствие и едва уловимый аромат вплетались в само его существо, заставляя забыть о целом мире. Телесное притяжение, которое он испытывал, было глубоким, как учащенное дыхание или громкое биение сердца. Взгляд Тайро воровал мгновения, когда ее фигура открывалась его взору, ее изгибы плавно переходили один в другой, создавая совершенную гармонию. Авила казалась совершенной в любом свете и в любой одежде. Он держал в руке ее ладонь и чувствовал, как ее тепло незримыми нитями соединялось с ним.

Когда он сидел рядом с Авилой, ему хотелось положить руку на ее оголенную талию, спуститься к бедру, губами ощутить бархатистость кожи, на мгновение коснуться ее запястья и уловить, как ее пульс перекликается с его пульсом. Ее тело притягивало как магнит, и сейчас, когда она сидела перед ним растрепанная, грязная, в порванном местами простеньком платье, он видел лишь ее природную красоту. Она вызывала желание быть как можно ближе во всех смыслах, слушать ритм ее дыхания, чувствовать живое тепло.

Тайро, легко задев ее бедро, обнял принцессу за талию и наклонил голову к шее, еле уловимо касаясь губами ее кожи. Он ожидал, что она оттолкнет его, но вместо этого Авила подалась ближе и прижалась к нему, словно требовала больше.

В моменты, когда их тела соприкасались, он мог уловить ее притяжение так четко, как будто это была сама суть их существования. Это притяжение, подобно безмолвному обещанию, соединяло их на уровне, который не требовал слов.

Авила немного успокоилась. От слез и истерики остались лишь редкие всхлипывания. Улыбка озарила ее лицо, и казалось, что теперь все будет хорошо, теперь их ничего не разъединит. Тайро решил ждать, когда она сама признается ему, когда окончательно доверится и откроет самые потаенные уголки души и сердца.

– Здесь холодно и темно, пойдем на нашу поляну? – улыбнулся Тайро, поглаживая ее щеку.

– То есть ты меня простил? – будто все еще не веря, а может, желая убедиться, спросила она.

– Мне тебя не за что прощать. – Тайро по-доброму усмехнулся и слегка отвел взгляд, но после все же вновь посмотрел на назойливую, но притягательную девушку. – Идем?

– На нашу поляну, – кивнула она и широко улыбнулась.

Только сейчас Тайро заметил, что сияние все еще живет в ее глазах – в чистых водах, в лазури Элементария. Несмотря на слезы, которые повисли на ресницах, глаза Авилы оставались горящими и выразительными. Немного красные, они напоминали зарю, когда небо окрашивается тонкой полосой нежно-розового цвета. Эти глаза, наполненные грустью и облегчением, говорили больше, чем любые слова, – они выражали уязвимость и силу, страдание и надежду.

Тайро аккуратно взял Авилу на руки и повернулся в сторону места их первой встречи. Он с точностью знал, куда следует лететь, – это место стало таким родным и особенным, что теперь, казалось, он найдет его даже в темноте, даже в беспамятстве. Легко взлетев, он с осторожностью прижал к себе принцессу, стараясь согреть не только магией, но и теплотой своего сердца.

Они приземлились в центре цветущей поляны. Их поляны. Закат уже прошел, на небе неуверенно появились луна. Тайро встал на мокрую траву и ненадолго замер. Сначала он вызвал поток огня, аккуратно распылил его вокруг себя, чтобы испарить лишнюю влагу, а только потом опустил Авилу и сел рядом.

– Зачем ты пошла в лес? – спросил он.

Она ненадолго замолчала, потирая глаза.

– Хотела найти тебя, – ответила она.

– Ночью в лес выходят темные волки, они не любят чужаков.

– Я не знала. – Авила опустила голову и вздохнула.

Ее глаз зацепился за пролетающего мимо светлячка. Тайро не зажигал огонь, и сейчас они могли подлететь ближе, не боясь смерти, их становилось все больше.

Тайро вспомнилась легенда: если у светлячков под светом полной луны спросить что-то, что волнует душу, то они ответят. Если светлячок сядет на руку – ответ «да». Авила чуть прикусила губу и глянула на Тайро, следящего за ее действиями. Он пытался догадаться о ходе ее мыслей, о чем же она хочет спросить светлячков и какой хочет получить ответ? Она, словно боясь этого и пряча взгляд, вытянула руку к светлячкам и про себя задала волнующий ее вопрос. Тайро подумалось, что она спрашивает об их отношениях, и на душе стало теплее. Принцесса закрыла глаза и застыла. После открыла, с нетерпением ожидая ответа: она следила за светлячками. Они летали вокруг ее руки, но ни один не собирался садиться. Авила опустила глаза, наверняка уже расстроившись. Тайро коснулся ее ладони.

– Глупости это все, светляки не садятся на руки малознакомым людям.

Авила нервно сглотнула и прикусила губу. Опять покраснела. Надеялась, что Тайро на самом деле не умеет читать мысли? Он следил за ее реакцией и не мог сдержать улыбки: точно говорила со светлячками о нем.

Тайро чуть потянул ладонь принцессы на себя, ложась на спину. Авила поддалась вперед и легла рядом, положив голову и руку на его грудь. Его сердцебиение участилось, оно отличалось от того размеренного, еле заметного ритма тогда, в его доме, когда она коснулась его впервые.

– Что ты спросила у светлячков? – вдруг спросил Тайро, приобняв ее за талию.

Сквозь одежду он чувствовал тонкие изгибы талии. Они подчеркивали ее хрупкость и изящество. Сердце начало биться быстрее, отзываясь непреодолимым желанием почувствовать больше. Невольно он потянул завязки, хотелось распустить их и избавиться от проклятого платья, но вовремя себя остановил. Он наслаждался лишь образами, которые без конца лезли в его голову.

– Мне слишком стыдно произнести это вслух.

Он расплылся в улыбке, но ничего не произнес.

– Тайро? – позвала его Авила, будто все-таки решила ответить.

– Что?

– Расскажи мне о драконах. То, что мы о них знаем – правда?

– Люди ничего не знают о них. – Он прикрыл глаза.

– Расскажи. – Авила провела рукой по его шраму и затаила дыхание. – И про себя тоже.

Повисло молчание. Тайро думал, с чего начать. Ему хотелось показать, что он ей доверяет, тогда и она откроется ему.

– Я младший сын вождя Аргоса.

Авила приподнялась на локте и устремила на него взгляд. Он тоже повернулся на бок. Они долго смотрели друг другу в глаза. Невольно глаз Тайро скользнул по тонкой шее. Он задержал взгляд на ее ключице и не смог удержаться от соблазна опуститься ниже. Вырез платья слегка приоткрывал грудь Авилы, и это мимолетное откровение захватило его внимание. Нежная кожа блестела в мягком свете луны, а контуры подчеркивали природную притягательность ее женственности. Тайро почувствовал, как дыхание стало чуть глубже. Вдохнув и выдохнув, он прикрыл глаза, борясь с желанием протянуть руку. Мгновение спустя он ощутил, как Авила аккуратно прикоснулась к нему, и открыл глаза. Она наклонилась, пытаясь заглянуть ему в лицо, и задала беззвучный вопрос. Тайро замер, боясь опустить взгляд ниже, боясь, что не сможет устоять.

Он улыбнулся и понял, что она хочет подробностей.

– Отец не обращал на меня особого внимания, он целиком уделял его старшему брату. – Тайро решил отвлечься воспоминаниями о прошлом, старательно представляя себе дом, в котором не был уже несколько лет. – Райко на семь лет меня старше, его готовили занять место после отца.

– Ты был обижен? – тихо спросила Авила.

– Нет, – покачал он головой. – Я любил летать над Вершинами, был предоставлен сам себе. Внимание мне уделяла только наша мама, и мне этого хватало. Она научила меня магии исцеления.

– Не все фойтийцы могут лечить? – удивилась Авила.

– Каждый фойтиец может воскресить одного человека, пожертвовав своей собственной жизнью, но дар к лечению есть далеко не у всех.

– Твой брат, – Авила запнулась, – тоже жив? Ты не последний?

– Брат лишился силы и магии. Сейчас он… – Тайро сделал паузу, – больше не наследник. И это сводит его с ума. Он уничтожает себя пьянством.

Авила протянула руку и коснулась шрамов Тайро на груди.

– А это…

Она не успела договорить. Тайро накрыл ее руку своей ладонью и легко улыбнулся.

– Все эти шрамы оставили люди. Не существа и не звери.

– И даже не драконы?

– Они добрые. – Тайро лег на спину, но не отпустил руку Авилы. – Они принесли нам магию и велели поделиться этой магией с миром. И мы сделали это. Фойтийцы научили людей волшебству, как им пользоваться, развивать и создавать новые виды.

– А что с драконами стало потом?

Авилу тянуло в сон, она начала протяжно зевать, подвинулась к Тайро и снова легла ему на грудь.

– Расскажу как-нибудь.

Тайро не шевелился, позволив ей блаженно заснуть на нем. Он лишь крепко обнял ее и нежно, еле уловимо, боясь потревожить, поцеловал в макушку.