Гостевой дом для чиновников Тайной Канцелярии располагался в тихом квартале столицы, подальше от шумных торговых улиц и любопытных глаз. Здание было добротным, но неприметным — именно таким, каким и должно быть убежище для тех, кто предпочитает оставаться в тени. Серые стены, лишённые украшений, простые черепичные крыши, окна, затянутые промасленной бумагой — ничто не выдавало истинного назначения этого места. Лишь опытный глаз мог заметить слишком крепкие запоры на дверях, слишком толстые стены и слишком внимательных слуг, которые двигались с грацией обученных бойцов.

Мэй Лин занимала небольшую комнату на втором этаже, окна которой выходили на внутренний двор с миниатюрным садом камней. Комната была обставлена просто, но со вкусом: низкий столик из тёмного дерева, несколько подушек для сидения, узкая кровать в углу и стойка для оружия, на которой покоился её любимый клинок. На столе висела единственная картина — горный пейзаж с водопадом, падающим в туманную долину. Эту картину она привезла из родного дома Мэй, что находился на самом западе империи, и она напоминала ей о доме Падающего Цветка, маленьком, но древнем роде, давшем ей жизнь.

Она сидела за низким столиком, изучая карту южных провинций. Её тонкие пальцы скользили по извилистым линиям рек и очертаниям горных хребтов, останавливаясь на отметке Облачного города. Где-то там, в этом далёком порту, находился Фэн Лао — человек, которого она не смогла вытащить из тюрьмы, но который был ей дорог. Она была уверена, что её связи в канцелярии прикроют уличную тень в тюрьме, и он выживет.

Проклятый ублюдок Фуше со своим ритуалом! Будь у них хотя бы на день больше, то она бы заставила Лао пройти регистрацию в палате Памяти Предков, и тогда начальник стражи попросту утёрся своим приказом. Но пока регистрации нет, он всего лишь обычный простолюдин, и плевать, что в его жилах течёт эссенция. Самая большая сила в Империи Заката — это бюрократия.

Странная ирония судьбы: она сама была пустышкой, драконорождённой без силы, ни один из великих драконов не раскрыл её дар. А он, уличный вор, получил благословение Воды.

Мэй Лин не испытывала зависти — лишь тихое удивление перед причудами небес. Её сила была в другом: в остром уме, в годах тренировок, в преданности делу. И в доверии наставника, который увидел в ней потенциал там, где другие видели лишь пустую оболочку.

Осторожный стук в дверь прервал её размышления. Три коротких удара, пауза, ещё два — условный сигнал, означающий срочную корреспонденцию. Мэй Лин мгновенно напряглась, убирая карту в сторону.

— Войдите, — произнесла она, одновременно сдвигаясь так, чтобы иметь свободный доступ к мечу.

Дверь отворилась, и на пороге появился человек в простой дорожной одежде, запылённой после долгого пути. Его лицо было настолько неприметным, что Мэй Лин не смогла бы описать его даже через минуту после встречи — ни одной характерной черты, ни единой особенности, за которую мог бы зацепиться взгляд. Средний рост, средний возраст, средние черты лица. Идеальный гонец, идеальный агент. Такие люди были на вес золота в любой разведывательной сети, и их обучение стоило целого состояния. А то, что он из отделения канцелярии, свидетельствовал небольшой серебряный знак на поясе, показавшийся из-под полы плаща.

— Госпожа Мэй Лин? — его голос был таким же невыразительным, как и внешность — не высокий и не низкий, без особого акцента или интонации.

— Да, — она кивнула, но не расслабилась полностью. Даже самые надёжные каналы связи иногда давали сбой.

Гонец молча протянул ей запечатанный конверт. Мэй Лин приняла его и сразу же заметила печать — герб дома Яньмун, дома Огненного Тумана. Два переплетённых языка пламени, поднимающиеся из облака дыма, оттиснутые в тёмно-красном сургуче.

Она быстро осмотрела конверт на предмет повреждений. Сургуч был цел, края бумаги не тронуты. Подлинное послание, доставленное через официальную сеть канцелярии. Вот только что хотели эти психи от неё?

— Благодарю вас за службу, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось от нетерпения. — Вы проделали долгий путь. Судя по пыли на вашей одежде, не менее недели верхом. Позвольте предложить вам отдых и еду перед обратной дорогой.

Гонец едва заметно склонил голову, и в этом жесте читалась профессиональная вежливость.

— Благодарю, госпожа, но мне приказано вернуться немедленно после доставки. На словах было сказано, что письмо пришло из личной сети дома. Кто-то очень хотел, чтобы оно оказалось у вас как можно быстрее. Похоже, наступают неспокойные времена.

Последние слова он произнёс чуть тише, и Мэй Лин уловила в них скрытый смысл. Неспокойное время — это могло означать что угодно, от политических интриг до надвигающейся войны.

— Понимаю, — она кивнула. — Тогда пусть дорога будет лёгкой, а ветер — попутным. Да хранят вас предки.

Гонец поклонился последний раз и так же бесшумно, как появился, исчез за дверью. Его шаги не издавали ни звука на деревянных половицах — ещё одно свидетельство превосходной подготовки.

Мэй Лин осталась одна с конвертом в руках. Она подошла к окну, где было больше света, и несколько мгновений просто держала письмо, чувствуя его вес. Лёгкое, как пёрышко, но способное изменить судьбы. Её пальцы слегка дрожали, когда она сломала сургучную печать — дурная привычка, от которой она так и не смогла избавиться. Наставник всегда говорил, что эмоции нужно контролировать, что они — враг ясного ума. Но сейчас она позволила себе эту маленькую слабость.

Развернув письмо, она тут же узнала почерк. В памяти мелькнула картина, как ровные столбцы иероглифов выводятся кистью. Но сейчас он чуточку отличался, автор больше не пытался копировать стиль другого человека. Каждый штрих кисти свидетельствовал о хорошем образовании и твёрдой руке. Не каллиграфия мастера, но и не корявые знаки неуча. Почерк человека, который учился писать не в роскошных залах аристократических домов, но всё же получил достойное образование.

«Госпоже Мэй Лин, Лорду-Когтю. Я вновь свободно дышу и готов действовать. Наш общий знакомый проявляет неслыханную активность. Его связи простираются к чужим берегам и в самые тёмные подворотни. Я нашёл то, что искал, и теперь нуждаюсь в твоём экспертном взгляде. Дело срочное и касается интересов твоего покровителя. Приезжай. Твой партнёр. Фэн Лао из дома Яньмун».

Мэй Лин перечитала письмо трижды, впитывая каждое слово, анализируя каждую фразу. Годы службы в Тайной Канцелярии научили её читать между строк, находить скрытые смыслы там, где обычный человек видел лишь вежливые формулировки.

«Свободно дышу» — он на свободе и выбрался из тюрьмы. Не представляю, как он умудрился это сделать. Разве что кто-то из драконорожденных постарался и похоже это сделал дом Огненного Тумана. «Дом Яньмун» — его приняли в один из древнейших домов империи, а значит, у него теперь есть защита и ресурсы. Убил их старейшину, даровав ему быструю смерть, и за это оказался принят в дом? Эти огненные те ещё психи. «Готов действовать» — он не сломлен и готов продолжить их сотрудничество. «Чужие берега» — тут всё просто. Это однозначно островитяне, чьих агентов он проредил с помощью тонгов. «Тёмные подворотни» — культ Искажения или гильдия воров, а может, и то и другое. «Интересы твоего покровителя» — он понимал, что информация касается не только местных интриг, но затрагивает интересы самого заместителя Верховного Цензора.

И подпись — «Твой партнёр». Значит, он помнит её обещание и их договор.

— Как же я рада, что ты жив и на свободе, партнёр, — произнесла она едва слышно, а потом, откинув лишние эмоции, принялась действовать.

Мэй Лин аккуратно сложила письмо и спрятала его в рукав, в потайной карман, который сама пришила к подкладке. Затем она быстро оглядела комнату, мысленно составляя список необходимого. Оружие и документы с собой. Деньги есть, значит, всё остальное можно оставить. Главное, чтобы наставник согласился.

Не теряя ни минуты, она накинула плащ — неприметный, серого цвета, какой носили сотни чиновников средней руки — и направилась к выходу. Спускаясь по лестнице, она кивнула управляющему гостевого дома, седому мужчине с внимательными глазами бывшего разведчика.

— Срочные дела, господин Чэнь. Возможно, я не вернусь сегодня.

— Понимаю, госпожа, — он склонил голову. — Ваша комната будет ждать вас, как и всегда.

Выйдя на улицу, Мэй Лин быстрым шагом направилась к поместью дома Утреннего Тумана. Путь занимал около получаса пешком через несколько кварталов, но она решила не нанимать паланкин — слишком заметно, да и время уйдёт на поиски носильщиков. Лучше положиться на собственные ноги.

Улицы столицы были полны жизни даже в этот ранний час. Торговцы раскладывали товары на прилавках, слуги спешили по поручениям господ, чиновники в разноцветных халатах, обозначающих их ранг, степенно шествовали к местам службы. Мэй Лин ловко лавировала в толпе, стараясь не привлекать внимания. Она была мастером этого искусства — быть на виду и оставаться невидимой.

По пути она обдумывала содержание письма. Первый Советник активизировался — это плохо. Его связи с островитянами подтверждаются, что ещё хуже. Но то, что Фэн Лао жив, свободен и принят в дом Яньмун, от мыслей об этом у неё становилось теплее на душе. Дом Огненного Тумана был известен своей независимостью и силой. Их покровительство стоило дорого, но и защищало надёжно. Слишком мало домов в Империи Заката, кто рискнёт официально объявить, что он сражается с домом Яньмун.

Поместье наставника Хонга из дома Чэнь возвышалось над окружающими зданиями, как утёс над морем. Высокие стены, сложенные из серого камня, были увенчаны изящной черепичной крышей с загнутыми углами. Над воротами красовался герб дома — стилизованное изображение тумана, поднимающегося над водной гладью. Древний род, чья история уходила корнями в эпоху до нынешней династии.

Стража на воротах — двое крепких мужчин в неброских, но качественных доспехах — узнала её и пропустила без вопросов. Один из них, старший по возрасту, даже слегка поклонился.

— Госпожа Мэй Лин. Рады видеть вас.

— Благодарю. Наставник у себя?

— Да, госпожа. В личном кабинете. С утра работает над документами.

Она кивнула и быстро прошла через парадный двор. Поместье было построено в классическом стиле — несколько зданий, соединённых крытыми галереями, с внутренними дворами между ними. В каждом дворе журчала вода: фонтаны, искусственные ручьи, небольшие водопады. Вода была стихией дома Утреннего Тумана, их силой и их символом. Мэй Лин, выросшая в сухих предгорьях запада, всё ещё не привыкла к этому изобилию влаги.

Она миновала двор с серебряными карпами, проплывающими в прозрачном пруду. Затем галерею с барельефами, изображающими героев древности — драконорождённых, сражающихся с тварями Искажения. На одном из барельефов воин в развевающихся одеждах направлял поток воды на чудовище с множеством щупалец. На другом — женщина с мечом стояла над поверженным демоном. Все они были предками её наставника, членами дома Утреннего Тумана, служившими империи на протяжении поколений.

Наконец она достигла главного здания и поднялась на второй этаж. Перед дверью личного кабинета Хонга она остановилась и трижды постучала — условный стук, означающий срочное дело.

— Войди, Мэй Лин, — донёсся изнутри спокойный голос наставника. Он всегда узнавал её по стуку, по шагам, по едва уловимым признакам, которые ускользали от внимания обычных людей.

Она толкнула тяжёлую дверь из тёмного дерева и вошла.

Кабинет наставника был просторным помещением с высокими потолками, украшенными резьбой в виде морских волн и драконов, выныривающих из пучины. Стены были облицованы панелями из благородного дерева, потемневшего от времени. Вдоль них тянулись стеллажи с древними свитками и книгами — некоторым из них было больше веков, чем существовала нынешняя династия. Воздух здесь был пропитан запахом старой бумаги, качественной туши и едва уловимым ароматом морской соли — в углу стояла большая раковина с побережья родной провинции Хонга, и он регулярно обновлял в ней морскую воду.

Сам наставник сидел за массивным столом из красного дерева, инкрустированного перламутром в виде волн. Перед ним лежали разложенные документы — карты, донесения агентов, финансовые отчёты и шифрованные послания. Его серебристые волосы были собраны в строгий узел на затылке, а на лице застыло выражение глубокой сосредоточенности. Он был одет в простой, но дорогой халат тёмно-синего цвета — цвета его дома.

При её появлении господин Чэнь поднял голову, и его тёмные глаза, похожие на глубокие озёра, мгновенно отметили её учащённое дыхание, лёгкий румянец на щеках и напряжение в плечах.

— Новости? — коротко спросил он, откладывая кисть в сторону. Капля туши упала на бумагу, расплываясь тёмным пятном, но он не обратил на это внимания.

— Да, наставник. Срочные.

Мэй Лин подошла к столу, её шаги были бесшумными на толстом ковре. Она достала письмо из рукава и положила его перед Хонгом, позволяя ему самому прочитать содержимое.

— Печать дома Яньмун, — отметил он, прежде чем взять листок. — Интересно. Откуда это у тебя?

Наставник взял письмо своими длинными пальцами — теми самыми, которыми он мог согнуть железный прут или нанести смертельный удар, и внимательно изучил каждую строчку. Его лицо оставалось непроницаемым, как водная гладь в безветренный день, но Мэй Лин, знавшая его много лет, заметила, как едва заметно дрогнули уголки его губ, как сузились на мгновение глаза.

— Фэн Лао запрашивает помощь, он стал одним из них, — произнесла она, когда он закончил читать. — И судя по содержанию, Первый Советник перешёл к активной фазе своих планов.

Хонг медленно положил письмо на стол, разглаживая его пальцами.

— Ты уверена в подлинности послания?

— Абсолютно. Почерк его, как и формулировки, используемые в письме. Печать, также, настоящая, я проверила. Письмо было передано в столичную канцелярию через внутреннюю сеть дома Яньмун.

Хонг откинулся на спинку кресла, и на его губах расцвела улыбка — хищная, острая, как клык морского дракона. В его глазах заплясали опасные огоньки.

— Дом Яньмун не прогадали с его принятием, — произнёс он с явным удовлетворением в голосе. — Уличный вор, ставший драконорождённым, теперь член одного из древнейших домов империи. Какая изысканная ирония судьбы.

Он встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Цзянь Вэй, брат мой, ты действительно вырастил достойного ученика, — произнёс он тихо, словно обращаясь к духу погибшего друга. — Даже после твоей смерти твоё наследие продолжает жить.

Мэй Лин позволила себе лёгкую улыбку. Она помнила усталого Фэн Лао, когда он признался ей, что стал драконорожденным. А следом в памяти возникла картина, как он убивал чудовище, в которое превратился Фушэ. И теперь этот человек носил имя одного из великих домов, такого же безумного, как и он сам.

Хонг повернулся к ней.

— Статус Лао изменился, — произнёс он задумчиво. — Теперь он не просто талантливый одиночка или ученик погибшего мастера. Он — представитель древнего рода с ресурсами и связями. Это меняет расклад сил на доске. Но… — он сделал паузу, возвращаясь к столу, — план с магистратом остаётся в силе. Защита дома Яньмун значительна, спору нет. Но против покровителей Первого Советника — против самого третьего принца — её может оказаться недостаточно. Нам нужна более весомая защита.

Мэй Лин кивнула, понимая ход мыслей наставника. Внимание Храма Дикой Охоты было козырем, который мог перевесить даже императорское покровительство. Магистраты не подчинялись никому, кроме древних законов, и даже принцы крови не осмелились бы бросить им вызов.

— Вы всё ещё планируете визит к Старцу Линь Гуану? — спросила она.

— Разумеется. Через два дня. Подарок готов, повод есть. Осталось лишь правильно преподнести информацию о том, что творится в южных провинциях.

Хонг снова сел за стол и взял письмо Фэн Лао, перечитывая его.

— Наставник, — заговорила Мэй Лин, тщательно подбирая слова, — судя по тому, что пишет Лао, Первый Советник напрямую связан с островитянами. Он упоминает «чужие берега». Это не может быть случайностью.

Хонг резко поднял голову, его глаза сузились.

— Продолжай свою мысль.

— Если вспомнить всё, что мы знаем… Легион отозван из Облачного города на внеочередные учения по приказу из столицы. Приказ пришёл, хотя до плановых учений ещё больше года. Агенты островитян действуют в городе открыто, почти нагло. Советник связан и с культом Искажения, и с гильдией воров. Все нити сходятся к одному человеку.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Возможно, именно за счёт его интриг легион отозван. Он расчищает дорогу для вторжения.

Хонг медленно кивнул, постукивая пальцами по столу. Это был его привычный жест, когда он глубоко задумывался.

— Ты права, ученица. Это не может быть совпадением. Слишком много «случайностей» складываются в единую картину. Легион отозван именно тогда, когда островитяне активизировались. Первый Советник, имеющий связи с врагами империи, остаётся в городе, который вот-вот лишится защиты. Это пахнет предательством самой высокой пробы.

Он встал и подошёл к одному из стеллажей, где хранились карты. Достав нужную, он вернулся к столу и развернул её поверх документов. Это была подробная карта южного побережья империи, с обозначением всех портов, крепостей и торговых путей.

— Смотри сюда, — он указал на Облачный город. — Но это лишь часть картины. Подумай шире, Мэй Лин. Кто покровительствует Первому Советнику?

— Третий принц, — ответила она без колебаний.

— Именно. А что происходит сейчас в столице? Что ты видела, пока была здесь?

Мэй Лин задумалась. Она провела в столице несколько дней, и даже за это короткое время успела уловить напряжение в воздухе. Шёпот в коридорах власти, тайные встречи в укромных павильонах, подозрительные передвижения войск, нервозность чиновников…

— Борьба за престолонаследие, — выдохнула она, осознавая масштаб происходящего. — Все готовятся к смене власти.

Хонг кивнул, и на его лице появилось мрачное удовлетворение человека, чьи худшие подозрения подтвердились.

— Император стар. Его здоровье ухудшается с каждым месяцем — мои источники во дворце сообщают, что он всё реже появляется на советах. Три принца грызутся между собой, как голодные псы за кусок мяса. Каждый плетёт интриги, каждый ищет союзников, каждый готов на всё ради трона. А третий принц — самый амбициозный и безжалостный из всех.

Он провёл пальцем по карте, очерчивая береговую линию.

— И если я прав в своих предположениях… подумай, что произойдёт, если островитяне захватят Облачный город и смогут там закрепиться?

— Война, — закончила за него Мэй Лин, чувствуя, как холод пробегает по её спине.

— Полномасштабная война с Островным Союзом, — подтвердил Хонг. — А война — это хаос, ученица. Хаос, в котором меняются правила игры. Хаос, в котором обычные люди становятся жертвами, а хищники — героями.

Он выпрямился, скрестив руки на груди.

— И не исключено, что покровитель Первого Советника — сам третий принц — специально приманил островитян. Позволил им накопить силы, ослабил защиту города через своего человека. А потом, когда город окажется в осаде или даже частично захвачен, появится он, во главе императорской армии. Выбьет врагов, освободит город. Станет героем, спасителем империи. Его популярность взлетит до небес, народ будет петь ему хвалу, армия будет ему предана. И тогда император, гордый своим сыном, официально объявит его наследником. Или… — он помолчал, — или принц не станет ждать и сам возьмёт то, что считает своим по праву.

Мэй Лин почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Десятки тысяч невинных людей в Облачном городе — торговцы, рыбаки, ремесленники, их семьи, дети — все они были лишь пешками в чудовищной игре за власть. Их жизни, их страдания, их смерти ничего не значили для принца, мечтающего о троне.

— Это чудовищно даже для него, — прошептала она. — Он готов пожертвовать целым городом ради власти?

— Скорее целой провинцией. И это не чудовищно, это всего лишь настоящая политика, — жёстко ответил Хонг. — Грязная, кровавая, беспощадная политика власти. История империи полна подобных примеров. Принцы, сжигавшие провинции, чтобы обвинить соперников. Министры, отравлявшие императоров, чтобы возвести на трон марионеток. Генералы, продававшие крепости врагам, чтобы потом «героически» их отбивать.

Он подошёл к ней ближе.

— И именно поэтому мы должны действовать, Мэй Лин. Не только ради Фэн Лао, хотя его жизнь тоже важна. Мы давали клятву хранить империю. А тут вырисовывается на редкость мерзкая картина: островитяне вместе с культистами. Если это вылезет наружу, то такое не простят даже принцу.

Его глаза горели тем особым огнём, который она видела редко — не просто холодная решимость, но пламенный гнев праведника.

— Храм Дикой Охоты был создан не для того, чтобы служить императорам или их амбициям, — продолжал он. — Он был создан, чтобы защищать людей от тьмы. И если эта тьма исходит от самого трона… что ж, значит, придётся осветить и трон.

Мэй Лин глубоко вздохнула, собираясь с духом. Она знала, что должна сказать, и понимала, какой опасности себя подвергает. Но разве не для этого она вступила в Тайную Канцелярию? Не для карьеры или богатства, но для того, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам.

— Наставник, — произнесла она твёрдо, глядя ему прямо в глаза, — прошу вашего разрешения вернуться в Облачный город.

Хонг не ответил сразу. Он долго смотрел на неё, словно оценивая её решимость, измеряя глубину её преданности, взвешивая риски и возможности. Затем на его губах появилась почти тёплая улыбка. Она чем-то напоминала улыбку её отца, которую она видела, когда он был ей доволен.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Но ты должна помнить, кто ты. Ты не защитница невинных и угнетённых. Ты карающий клинок империи, и любое предательство должно быть искоренено.

Он подошёл к массивному шкафу из чёрного дерева, на чьих дверцах был замысловатый знак из голубого нефрита. Короткая вспышка эссенции — и двери открылись сами, чтобы он мог взять оттуда свиток с уже готовой печатью Тайной Канцелярии. Быстрым движением кисти он вписал в свиток имя, присыпав его песком, чтобы туши не размазывалась.

— Я даю своё добро, Мэй Лин. Ты поедешь в Облачный город не просто как агент, но как мой официальный представитель, с особыми полномочиями.

Такие полномочия давались крайне редко и означали почти неограниченную власть в пределах миссии. По факту она была глазами, руками и голосом заместителя Верховного Цензора, что давало ей право казнить любого чиновника до четвёртого ранга.

Хонг протянул ей свиток, с которого он уже стряхнул песок.

— Возьми всю свою группу. Оба лорда-чешуи и всех клыков. У тебя будет шестьдесят бойцов. Бери вооружения с запасом, хотя я думаю, тебя не надо учить, как правильно собираться на боевые миссии.

Мэй Лин низко поклонилась и произнесла:

— Благодарю за доверие, наставник. Я не подведу вас.

— Я знаю, — просто ответил он. — Именно поэтому отправляю тебя, а не кого-то другого.

Он вернулся к столу и взял кисть, начиная писать новый приказ. Его рука двигалась с уверенностью мастера каллиграфии, каждый штрих был точным и выверенным.

— И ещё кое-что, Мэй Лин. Твоих людей может оказаться недостаточно. Я подготовлю приказ, согласно которому все местные бойцы Канцелярии в Облачном городе и прилегающих провинциях будут подчиняться тебе.

Мэй Лин не смогла сдержать удивлённого вздоха.

— Наставник, это же почти три сотни…

— Из которых очень мало настоящих бойцов, но тебе понадобятся не только воины, — перебил её Хонг, не отрывая взгляда от письма. — Даже лорда-когтя с полным отрядом канцелярии может оказаться мало, чтобы остановить надвигающуюся войну. Тебе понадобятся все ресурсы, какие я могу предоставить.

Он закончил писать и аккуратно свернул второй свиток, запечатав его личной печатью — двумя переплетёнными змеями, символом дома Утреннего Тумана.

— Помни, ученица: твоя главная задача — остановить заговор Первого Советника и его покровителей. Защита Фэн Лао — часть этой задачи, но не вся она. Собери доказательства предательства. Документы, свидетельства, всё, что можно предъявить. Свяжись с Лао — он, судя по письму, уже проделал значительную работу. К тому же он однажды уже использовал тонги против островитян. Не стесняйся использовать их ещё раз. Забудь, что такое милосердие, и будь готова к тому, что враги нанесут удар в самый неожиданный момент.

Мэй Лин крепко сжала оба свитка.

— Я понимаю, наставник. Когда мне выезжать?

— Немедленно. Каждый час промедления может стоить множества жизней. Я отправлю гонцов к твоим людям — они должны быть готовы к полуночи. Соберёте припасы, проверите снаряжение и выступите на рассвете.

Он достал из ящика стола нефритовую печать. Пропуск высшего ранга, позволяющий почти всё.

— Возьми. Это даст тебе право на неограниченное использование ресурсов Канцелярии по всему маршруту. Меняйте лошадей на каждой станции, не жалейте денег. Время дороже золота.

Мэй Лин приняла и этот документ, чувствуя, как растёт груз ответственности на её плечах.

— И последнее, — Хонг посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде она увидела что-то похожее на отеческую заботу. — Когда доберёшься до Облачного города, первым делом свяжись с Фэн Лао. Он знает местную ситуацию лучше нас. Его связи с тонгами могут оказаться бесценными — они контролируют улицы, знают каждый закоулок, каждый слух. Сохрани Облачный город и да прибудет с тобой благословение Великих Драконов…