Обратная дорога оказалась куда длиннее ночного штурма.

Левое плечо горело так, что я успел выругаться на всех известных мне языках и изобрести пару новых. Ледяные иглы водяного — это тебе не арбалетный болт, который вошёл и вышел. Это чужая эссенция в плоти, холодная и злая, выжигающая каналы изнутри, пусть уже без хозяина, но она пыталась меня убить, следуя его воле. Я чувствовал, как ветер и изнанка внутри меня вместе трудятся над моим телом, подтачивая чужие льдинки и выгоняя их через поры вместе с кровью. Мелкие, как иглы чесальщицы шерсти, они лезли наружу неохотно, но лезли с такими погаными ощущениями, что теперь я очень хочу снова увидеть того водяного ублюдка. К демонам всё, сейчас главное, что моя регенерация потихоньку справлялась.

Рядом шагал боец Чу с перебитым носом. После моего боя с островитянами эти упавшие листья с дерева жизни смотрели на меня с куда большим уважением. Сраные фанатики.

— Далеко ещё? — спросил я, когда мы свернули в очередной проулок.

Он молча показал пальцем. Два перекрёстка.

Разговорчивый собеседник, демоны его забери.

Мэй Лин уже сменила базу. Правильное решение, если учесть, что часть наших знала первый склад, а у нас уже был предатель где-то в цепочке. Новое место оказалось неприметным особняком в тихом квартале Среднего города, недалеко от старых красилен. Запах от красилен стоял такой, что лучших собак стражи сюда никто бы не повёл даже под угрозой расстрела.

Привратник узнал меня по жесту бойца и пропустил без единого слова. Хорошие люди у канцелярии. Никаких лишних церемоний, когда на тебе кровь. Клянусь пятью великими драконами, и это говорю я, тень Фэн Лао. Куда катится этот проклятый мир.

Дом внутри оказался куда роскошнее, чем снаружи. Это меня порадовало: глядишь, тут будет приличная купальня, где я с удовольствием отмоюсь от грязи и крови. Мэй Лин явно готовилась к долгой войне, и это означало, что у меня есть серьёзный шанс в ней выжить.

Она ждала в большой комнате на втором этаже. Перед ней — карта, две масляные лампы, пиала с чаем, от которого уже не поднимался пар. По осанке я понял, что она не спала. По тому, как она поднялась мне навстречу, — что беспокоилась.

— Живой, — сказала она. Одно слово, в котором смешалось всё: радость от того, что вернулся, страх, что на мне кровь, и тревога от того, что будет дальше.

— Сейчас не до этого. Что с документами? — В её глазах вспыхнул и тут же погас огонь гнева, она прекрасно понимала, что меня не переделать. Да и её тоже, так что мы такие, какие есть, ученики своих наставников.

— Доставлены. Оба твоих человека довели бумаги и привели начальника таможни. — Она скользнула взглядом по моему плечу, и взгляд этот был раздражённым. Её задело, что я ранен. — Раздевайся.

— Вот это другой разговор, — я попытался усмехнуться, но вышло криво. — Лорд-коготь, если бы все наши встречи начинались с этих слов…

— Лао, заткнись и раздевайся. Я нормально не сплю уже который день, и мне не надо, чтобы ты тут истёк кровью, показывая браваду.

В её голосе звенела настоящая сталь. Сейчас передо мной стояла не женщина, которая шептала «партнёр» в темноте командного пункта. Сейчас передо мной стоял чиновник Тайной Канцелярии, и этому чиновнику привезли ценный актив с ранением от эссенции. Актив надо было привести в порядок.

Я стянул верхнюю часть халата с одной руки, и правая заработала сама. Слева помог боец Чу — молча и деловито, словно раздевал не человека, а потрошил убитого оленя. Ткань там, где её пропитала кровь, прилипла к коже. Холодный чай из пиалы тут же плеснули на руку, подождали пару ударов сердца, а потом резко дёрнули. Я зашипел сквозь зубы, и мир на мгновение окрасился в белое.

— Упрямый идиот. — Мэй Лин подошла, сняла с полки закрытую шкатулку и поставила её на низкий столик. — Сядь, а ты свободен.

Я сел на подушку. Боец Чу, поняв, что он здесь лишний, вышел и прикрыл за собой раздвижную перегородку. Мы остались вдвоём.

Шкатулка открылась с тонким щелчком. Внутри — ряд крошечных бутылочек, щипцы, корни белого мха, три иглы разной длины, шёлковая нить. Полный набор полевого лекаря — вот что значит отличная подготовка. Плевать, что происходит, но лорд-коготь умеет как лечить, так и калечить. Как в самом начале нашего знакомства.

— Тут же есть свои лекари, — сказал я и получил взгляд, полный бешенства.

— Партнёр, а может, я хочу хоть как-то исправить то, что не смогла тебя вытащить из того дерьма? А может, ты сейчас ключевая фигура во всём этом бардаке и мне ты нужен целым?

— А может, ты просто соскучилась… — начал я и тут же зашипел. Её холодные пальцы легли на кожу возле раны. Я почувствовал, как по плечу пробежал слабый укол чего-то вяжущего. Корень, который она капнула на ладонь, был известен мне с детства. Наставник называл его «молчание рыбы». Он не усыпляет, но притупляет боль до приятного гула.

— Сиди и молчи, — повторила она, хотя я и так сидел неподвижно. Её голос стал ещё тише.

Щипцы нашли первую иглу в плече. Тонкую, как волос, прозрачную, как лёд. Мэй Лин потянула, и лёд вышел с хрустом, оставив за собой ноющий канал. Я смотрел на её сосредоточенное лицо и думал, что за время нашего знакомства я видел её в очень разных ролях. Лорд-коготь, загнавшая меня в ловушку. Любовница, которая спасалась в моих объятиях от кошмаров. Командир, ведущий нас в бой. Партнёр, которому я легко подставлю свою спину. Такая разная и такая притягательная.

— Кто тебя учил? — спросил я, чтобы не думать о щипцах.

— Мой наставник. — Она вытянула вторую иглу, меньшую. — Он говорил, что чиновник Канцелярии, который не умеет зашить сам себя, однажды умрёт от царапины. Слишком опасная профессия, чтобы полагаться на чужие руки.

— Умный человек, хотя другой бы и не смог выжить в столице.

— Он отправил меня сюда.

Она не смотрела на меня, пока говорила. Она смотрела на плечо. И это было правильно. Некоторые вещи проще сказать тому, кто прошёл через тебя щипцами, чем тому, с кем ты смотришь глаза в глаза.

— Ты знаешь этот город, — произнесла она тихо, вытягивая третью иглу. — Я знаю людей. Моё время здесь ограничено. Когда это закончится — если закончится так, как мы задумали, — я уеду. Ты останешься или можешь уехать со мной.

— Помню, — ответил я.

— Нет. Ты думаешь, что помнишь. — Её пальцы задержались на плече, на коже, не на ране. — Лао, между нами всё слишком хорошо, чтобы я позволила тебе сдохнуть из-за какого-то выродка с татуировками морских змеев. Да мне уже донесли о твоих геройствах. Это не сентиментальность. Это работа. Поняла, себя?

— Поняла, — усмехнулся я. — Партнёр, ты сейчас разговариваешь сама с собой.

— Заткнись, тень. Лучше просто заткнись.

Она сказала это почти ласково. И от этой интонации у меня в груди шевельнулось что-то тёплое, чему сейчас совсем не было места.

Щипцы отложены в сторону. Мэй Лин взяла с полки маленький бумажный пакет, развернула его над моим плечом и высыпала серый порошок прямо в рану. Жжение ударило мгновенно — чистое, острое, такое, что на мгновение я забыл про всё остальное.

— Поганое средство, — процедил я сквозь зубы.

— Поганое, — согласилась она, не улыбаясь. — Но действует быстрее любого другого. Каналы встанут на место за пару дней. Плечо будет ныть ещё неделю. Если сегодня не убережёшься — порвёшь всё заново. И тогда я лично тебя убью, чтобы не мучался.

— Как щедро с твоей стороны.

— Я щедрая, ты же знаешь.

Её пальцы прошлись вдоль ключицы, проверяя что-то, чего уже не было. Задержались чуть дольше, чем положено лекарю. Я знал эту задержку. Я её помнил. Когда мы в первый раз встретились, она носила простой халат лекаря из Нижнего города, и я, дурак, чуть не поверил, что передо мной обычная уличная знахарка. Она так же клала ладонь на моё плечо, проверяя пульс. И так же задерживала руку на мгновение дольше, чем требовалось. И умело использовала свои навыки, чтобы поймать меня на крючок. Плевать, то что было — было, куда важнее, что сейчас.

— Мэй Лин.

— М?

— Спасибо.

Она подняла на меня глаза. В этих глазах было слишком много, чтобы читать всё сразу. Усталость. Раздражение. Вина, которую она так и не сбросила с того разговора в первом штабе, когда призналась, что не смогла меня вытащить. И ещё что-то, тёплое, что она прятала даже от себя.

— Не за что. Я всего лишь выполняю свою работу, а ты всего лишь мой партнёр…

— За то, что приехала.

Она не ответила сразу. Молча обработала рану ещё одним корнем — тёмным, масляным, пахнущим сосновой смолой, — и начала накладывать повязку. Движения были уверенными и быстрыми. Уверен, эта экономность в каждом жесте появилась после большой лекарской практики.

— Ты однажды сказал, что никогда не поблагодаришь меня за то, что я тебя в это втянула, — произнесла она наконец, обматывая шёлковой лентой моё плечо. — Я запомнила.

— Я соврал.

— Я знаю.

Узел повязки затянулся. Она отступила на шаг, оценила свою работу взглядом, каким мастер оценивает каллиграфию. Потом, не глядя на меня, сказала:

— Подними руку.

Я поднял. Плечо ответило тупой болью, но слушалось.

— Выше.

Поднял выше. Боль пошла острее. Я не поморщился.

— Нормально, — кивнула она. — Жить будешь и драться тоже. Только без подвигов, Лао. Сегодня ты нам нужен не как герой, а в первую очередь как знамя для улиц. Вспомни, что ты тень, а не благородный воин из дома Яньмун.

— Жаль, тут нет ВаФэйя, с ним бы было куда проще.

— О нет, Лао. С ним бы тут уже был настоящий хаос. Горели бы корабли островитян и с ними весь порт. Он настоящее чудовище, мне доводилось читать отчёты о том, как он работает. Так что, пожалуйста, будь аккуратен и не пытайся геройствовать.

— Наставник терпеть не мог героев. Говорил, что герои живут до первой стрелы в спину.

— У мастера без лица был богатый опыт таких взаимоотношений.

— Был.

Слово повисло между нами. Мэй Лин отвернулась, убрала шкатулку, поставила её обратно на полку. Её спина была прямой, но что-то в ней, в развороте лопаток, в наклоне шеи, выдавало, что она держится на одной лишь воле.

— Когда ты последний раз спала? — спросил я.

— Неважно.

— Мэй Лин.

— Сутки. Может, двое. — Она не оборачивалась. — Не вспомню без усилия. Не трать время на такие вопросы.

Я встал, не накидывая халат. Подошёл к ней сзади. Остановился в полшага — достаточно близко, чтобы она почувствовала, достаточно далеко, чтобы у неё была возможность сделать вид, что она не чувствует.

— Посмотри на меня.

Она не обернулась.

— Мэй Лин.

— Лао, у нас нет на это времени.

— У нас есть ровно столько, сколько мы себе дадим.

Она медленно повернулась. В её глазах не было ни стали лорд-когтя, ни холода чиновника. Была женщина, которая слишком долго не спала, слишком долго несла слишком тяжёлый груз и которая только что своими руками вытащила три ледяные иглы из плеча человека, которого не хотела терять.

Я положил ладонь ей на щёку. Щека была холодной, как всегда. Я уже знал эту её странность — даже в жару её кожа оставалась прохладной. Наставник бы сказал, что это знак драконорождённых воды, которым не хватило эссенции прорваться. Остаток крови в жилах, который не стал силой, но и не ушёл совсем.

Она закрыла глаза. На мгновение. Одно мгновение, за которое её лицо потеряло все маски.

— Я не смогла тебя вытащить из той ямы, — сказала она тихо. — Ты знаешь, что я была в шаге от того, чтобы выжечь себе карьеру? Я написала прошение на прямое вмешательство в юрисдикцию генерал-губернатора. Подписала. Запечатала. Не отправила только потому, что наставник остановил. Он сказал: если отправишь, тебя снимут с должности. Если снимут — Лао вообще никто не вытащит.

— И ты его послушала.

— Послушала. — Её голос был ровным, но я слышал внутри ровности дрожь. — И потом каждую ночь спрашивала себя, права ли была. Правильная ли это арифметика — моя должность против твоих дней в той темноте.

— Правильная.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что если бы ты сорвалась и пришла за мной лично, — я провёл большим пальцем по её скуле, — тебя бы убили. И я бы остался в этой яме один, только с твоим трупом в памяти вместо твоего лица. А так — ты жива, я жив, и мы сейчас вот здесь. Это правильная арифметика.

Она открыла глаза. Они были сухими. Мэй Лин не плакала. Я не думал, что она вообще умеет плакать, — возможно, когда-то умела, много лет назад, но потом эта функция у неё сломалась, как ломаются в бою редко используемые глифы.

— Лао.

— М?

— Сними рубашку.

Я моргнул.

— Мэй Лин, у нас же нет на это времени.

— Я сказала — сними. Не для этого. Для этого будет после. Если оба выживем.

Её голос снова стал ровным и жёстким.

— Эта метка новая, — произнесла она. Голос изменился.

Её пальцы остановились чуть ниже ключицы, у края повязки. Там, где начиналась Схема, начерченная Кремнем.

— Лао, что у тебя тут? — Скажи, что это не из запретных разделов. От такого не поможет, даже если обварить тебе кожу. Хороший дознаватель всё равно почует.

Я молчал, не зная, как ей сказать.

— Я чиновник Канцелярии, — произнесла она ровно. — Я умею различать обычные шрамы и следы ритуального нанесения. Это ритуальная работа. Недавняя. И глубокая — она шла не только по коже, а внутрь, к каналам. Кто тебя помечал?

— Соученик.

— Какой соученик?

— Старший брат по наставнику.

Она подняла глаза. Поняла раньше, чем я договорил.

— Кремень.

— Да.

— Что он на тебя поставил?

Я накрыл её ладонь своей. Не отодвинул — просто накрыл. Её кожа под моей была прохладной, как всегда.

— Мэй Лин.

— М?

— Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать. Не потому, что не доверяю. Потому что знание опасно. Именно для тебя, потому что ты чиновник Канцелярии. Если узнаешь — будешь обязана докладывать. А если не доложишь — на тебе должностное преступление. Я не хочу делать тебя преступницей.

Её пальцы под моей ладонью дрогнули.

— Это что-то из наследия твоего наставника?

— Мэй Лин.

— Да или нет, Лао. Одно слово. Большего я не прошу, и больше я не спрошу. Но одно слово мне нужно — чтобы знать, как тебя прикрывать.

Я подумал. Секунду. Может, две.

Если я скажу «нет» — совру. А она это почувствует. У неё нюх на ложь, как у старухи Юнь был, только тоньше и лучше.

Если я скажу «да» — положу ей на руки знание, за которое в этой империи рубят голову без суда. Ведь крылатые призраки — отряд, которого больше нет. Они все мертвы, и плевать, что кто-то из них ходит на ногах, но если империя узнает, что их восстанавливают, то за ними пошлют карателей.

— Да, — сказал я тихо. — Кремень посвятил меня в Крылатых. Теперь я один из них.

Она закрыла глаза буквально на одно мгновение. Вдохнула — медленно, через нос, и так же медленно выдохнула, как учат дышать перед тем, как выпустить стрелу. Потом открыла глаза. Они были сухими и чёткими.

— Ясно.

— Ясно?

— Ясно, Лао. — Её ладонь чуть сжалась на моей коже. Над татуировкой. Над серпом-стрелкой, над весами, над звёздами мёртвых миров — над всем, чего она не видела, но что почувствовала пальцами. — Больше не спрошу. Но если когда-нибудь тебе понадобится, чтобы бумаги Канцелярии про тебя говорили не то, что есть на самом деле, — приходи ко мне. Подделаю. Хорошо подделаю. Так, что даже Верховный Цензор не отличит.

— Мэй Лин.

— Это не подарок, партнёр. Это инвестиция в наше будущее. Не важно, останешься ты тут, отправишься путешествовать или уедешь со мной. Я хочу, чтобы ты был жив.

Она медленно убрала руку с моей груди. Провела пальцами по моему плечу вверх, к шее — коротко, почти незаметно, но я этот жест помнил с того первого раза, когда она ещё притворялась лекарем в Нижнем городе. Тогда точно так же её пальцы шли по моей шее, проверяя пульс. Я тогда думал — обычный жест знахарки. Позже узнал, что она так проверяет, держит ли человек на неё обиду. По сбоям пульса.

Сегодня она проверяла другое. И получила свой ответ.

— Одевайся, — сказала она уже другим тоном, деловым. — Через четыре часа ты пойдёшь слушать начальника таможни, а пока поспи. Прямо здесь, на этой подушке. Я не отпущу тебя в другую комнату, там слишком много сквозняков и рана может воспалиться.

— Распоряжаешься мной, как своим агентом.

— Ты не забыл бумаги, которые подписал?

— Но теперь я один из дома Яньмун.

— Плевать. Ты правда думаешь, что у нас нет агентов среди драконорождённых?

— Значит, мы в связке навечно? — Я смотрел на неё с улыбкой, уже зная ответ.

— Именно так, партнёр. Навечно. А все остальные аспекты наших взаимоотношений выясним потом. Если оба выживем. Если нет — вот тут все документы, которые ты подписал. Сожжёшь, и для канцелярии тебя нет…

Друзья, следующая глава в среду 22.04 Я понимаю, что вы расстроены задержкой прод, но факт есть факт. Очень долго думал, что делать с проектом и принял решение. Официально серия будет закрыта на этой арке. С вероятностью 70% история Фэн Лао будет продолжена в новой серии, но уже без сложной стартовой позиции и длинной экспозиции, которые дали сложный вход на серию. Очень не хочу бросать Лао и сам мир, в него вложено очень много сил и задумок там просто море.