— Что-нибудь обнаружил? — тихо спросила Егора стоявшая рядом с ним Ванда, ожидавшая с подносом в руках окончания только что начавшегося аукциона. Дима пришёл уже после всех пафосных речей и приветствий, произнесённых послом Фландрии, и за эти пару часов до начала официального мероприятия она уже начала уставать.

— Ничего, — как-то отстранённо ответил Дубов, глядя на первый ряд, где сидел Дима. Ванда вздрогнула, увидев рядом с Наумовым старшего Гаранина, и сразу же отвела взгляд, глубоко вздохнув. Она видела его перед началом аукциона в зале и старательно избегала встречи с ним, помня, что Ромин отец прекрасно знает, как она выглядит и кем является на самом деле. — Никаких отличительных признаков в присутствующих, по которым можно отличить обычного человека от мошенника, я не заметил. Либо их здесь нет, либо Алина не очень хороший учитель, либо у них действительно запредельный класс, и даже твоя бабуля не смогла бы их сходу вычислить, — хмыкнул Егор, перехватывая поднос. — Даже противно становится от того, что всё идёт своим чередом. Высшие мира сего общаются с лёгкими полуулыбками на лицах, думая над тем, как попытаться отжать у собеседника очередной кусок или прикопать его в ближайшей канаве. На кухне всё спокойно, за исключением нервничающего Довлатова, который вечно всем недоволен. А Дима включился в свою любимую игру: «Как за пять минут довести Георгия Гаранина до состояния плохо контролируемого бешенства».

— Что ты высчитываешь? — шёпотом поинтересовалась Вишневецкая у друга, глядя в его глаза, начавшие менять цвет. Да, активация дара эриля выглядела довольно эффектно. Даже спустя столько времени общения с ним, она не могла к этому привыкнуть.

— Я… не важно, — Егор покачал головой, поморщившись от резкой головной боли. После недавнего случая в СБ он так и не смог прийти в форму полноценно, но никому об этом не говорил, чтобы оставаться в курсе всех событий и максимально быть полезным. — Пытался в сотый раз просчитать вероятность по Роминому делу, учитывая новые обстоятельства, — и он кивнул на Георгия.

— Есть какие-нибудь изменения? — закусив губу, спросила Ванда, поворачивая голову в сторону трибуны с лотом и напряжённо вглядываясь в браслет, за который Дима торговался с отцом Романа, доводя того до нервного срыва.

— Нет. Ничего не изменилось. Мы сразу отмели этот фактор, получив вероятность их встречи в один процент, даже с учётом его пребывания во Фландрии, — покачал головой Дубов. — Ванда…

— Ничего. Я прекрасно всё понимаю, особенно то, что вы всячески меня отвлекаете, загрузив работой по самую макушку, — она грустно улыбнулась.

— Я почему-то думал, что ты не дашь мне прохода, придумывая новые варианты решения проблемы, но ты ни разу ко мне не подошла, — пристально посмотрел на подругу Егор.

— Если бы что-то изменилось, ты бы мне сказал. И не думай, что мне всё равно, — повысила Ванда голос. На неё сразу же начали шикать, чтобы она вела себя тихо и не мешала богатым гостям развлекаться, спуская деньги на бесполезные вещи, отвлекаясь на прислугу.

— Я не хотел тебя обидеть. Думаешь, остальным просто? — он кивнул в сторону Димы, мило беседующего со своей соседкой. — Каждое утро начинается с того, что в мой кабинет влетает Лео, начиная фонтанировать своими новыми гениальными идеями с учётом добытой маловажной информации. Ко мне каждый день заходят Рокотов и Бобров, уточняя некоторые детали, прося сделать всё новые и новые расклады. Даже Ольга несколько раз в день приходит, чтобы поинтересоваться делами. Только вы с Димой пытаетесь выглядеть спокойными в растущем с каждым днём напряжении.

— Егор…

— Знаешь, почему это сложно? — перебил Ванду Дубов, продолжая смотреть на старшего Гаранина и пытаясь побороть вспыхнувшее в нём нехарактерное для него желание тихонько прибить его, хотя сам только что в очередной раз убедился, что этот человек не играет никакой роли в исходе фландрийской операции. Это было неудивительно, учитывая сколько грязи рассказал про отца живущий с ним в одном доме Никита. Благо у парнишки хватило ума не говорить ничего подобного в присутствии Ванды.

— Нет, — Вишневецкая покачала головой, вздрогнув, когда начала вопить сигнализация. Это был не первый раз за сегодняшний вечер, когда система безопасности давала сбой. Сначала они бегали напрямую в комнату охраны к Ване, чтобы уточнить, что происходит, но из раза в раз полковник успокаивал их, говоря с лёгкой улыбкой, что всё в полном порядке и находится под контролем. Но это так сильно напоминало то злосчастное дефиле в Париже, а присутствие Гаранина-старшего так сильно усиливало сходство с тем вечером, что Ванда непроизвольно начинала нервничать всё больше.

— Рому невозможно просчитать, — усмехнулся Дубов, отвечая на свой же вопрос. — Напрямую, я имею в виду. Как меня, Диму, Эдуарда и Рокотова. Мы высчитываем вероятности опосредованно через тебя, — впервые признался он подруге. — Ты единственный близкий Роме человек, кому важно, чтобы он вернулся обратно.

— Ты мне этого не говорил, — прошептала Ванда.

— Сейчас говорю, — Егор пожал плечами. — Нужно же себя чем-то занять, пока ничего действительно важного не происходит. Я слышал ты ищешь заказчика?

— Да, но мне кажется, что, когда я приближаюсь к разгадке, она буквально ускользает из рук. Но я выйду на него, — практически безэмоционально произнесла Ванда, когда зажёгся яркий свет, и гости начали вставать со своих мест, показывая тем самым, что непосредственно аукцион завершился. — Я обязательно найду эту гниду, независимо от того, вернётся Рома живым или… — она не договорила и, нацепив на лицо улыбку, первая вышла из тени, подходя к вышедшему из зоны проведения аукциона мужчине: — Шампанского?

— Она слишком спокойна. И почему меня не оставляет чувство, что это бомба замедленного действия и она рванёт в самый неподходящий момент, — выдохнул Егор, выходя следом за подругой в общую часть зала, начиная сновать между увлечённо беседующих гостей, предлагая напитки и внимательно следя при этом за действиями других официантов.

— Почему до меня не дошло раньше подключить отца в поисках нанимателя? — пробормотала Ванда, отходя от Егора, углубляясь в толпу немного возбуждённых после торгов гостей. — Шампанского? — на автомате спросила она, улыбнувшись, проходя мимо группы гостей. — Если уж воры не смогут его найти, то, значит, его и вовсе не было, и дело полностью сфабриковано.

Идея привлечь к поискам первую Гильдию родилась в её голове только что, когда она думала над тем, что может принести им сделка с третьей Гильдией. Ванда вышла на Гильдию убийц Фландрии, но на этом поиски застопорились, учитывая внутренние разногласия и дележку власти после резни, устроенной в их главном офисе. Все, включая Ванду, склонялись к тому, что это их личные разборки, потому что главы фландрийской Гильдии менялись подозрительно часто.

— Шампанского? — дежурно поинтересовалась она, проходя мимо мужчины, стараясь отвлечься от не дающих покоя мыслей и вернуться к проводимой здесь и сейчас операции. Правда, она уже не думала, что что-то может произойти, потому что никаких подозрительных сигналов и звоночков так и не случилось.

— Да, освежиться бы мне не помешало, — проговорил мужчина и, аккуратно подцепив с подноса бокал, схватил Ванду за руку, притягивая её к себе непозволительно близко. — А я ведь тебя сначала не узнал: в лица официантов редко вглядываются, но потом увидел на твоём пальчике очень знакомое колечко. Значит, этот мелкий паршивец говорил правду о вашем браке.

Ванда пискнула и подняла глаза, уставившись в лицо отца своего будущего мужа. Из ослабевшей руки выскользнул поднос с напитками, и стеклянные бокалы, ударившись об каменный пол, разбились с оглушительным звоном, окатив окружающих брызгами шампанского и мелкими осколками. Неподалёку взвизгнула какая-то женщина, но Ванда не обращала на царившую вокруг суматоху внимания, чувствуя, как её горло перехватило от накатывающей волнами паники.

Она смотрела в тёмные глаза Георгия Гаранина, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Именно сейчас, несмотря на окружающую их толпу, присутствие в зале Димы, Егора и Залмана, и в непосредственной близости Рокотова с десятком его ребят, она почувствовала себя особенно беззащитной. Георгий был сильным магом, да и просто физически развитым мужчиной, и в том состоянии, в котором Ванда находилась, она вряд ли могла ему что-то противопоставить.

— Простите, у вас всё в порядке? — Ванда краем глаза увидела материализовавшуюся рядом с ними Алину, пытающуюся разрешить назревающий конфликт. — Какие-то проблемы?

— Я…

— Никаких проблем нет, — резко ответил Гаранин-старший, даже не повернув головы в сторону распорядителя сегодняшнего мероприятия, и поднял руку Ванды, рассматривая обручальное кольцо, подаренное ей Ромой.

— Извините…

— Я сказал, что никаких проблем нет. Оставьте нас, — холодно произнёс Георгий. — Вот значит как. — Протянул он, посмотрев ей прямо в глаза. — Ему что, так мало платят, а Наумов совершенно не заботится о благосостоянии представителей своего Рода, что Роману не хватает денег на нормальные кольца и приходится брать ненужный хлам, оставшийся ему от бабки? — с издевкой поинтересовался он. — Можешь не отвечать, я и так вижу, что мой сын перестал себя уважать, отправляя свою жену на такую унизительную работу, — Георгий продолжал разглядывать Ванду с явным пренебрежением.

— Отпустите меня. Что вы вообще себе позволяете? — как можно увереннее произнесла Ванда, стараясь не выглядеть совсем уж жалкой. Алина находилась рядом, явно пребывая в некотором замешательстве и не зная, что именно можно предпринять в подобной ситуации.

— Решил пообщаться с невесткой по-родственному, — хмыкнул Гаранин, продолжая не мигая рассматривать её. — По-моему, вполне нормальное желание, вам так не кажется? — Он прекрасно осознавал, что привлекает к себе много ненужного внимания, но этот ублюдок Наумов довёл его до такой степени, что необходимо было хоть немного успокоиться, и эта девка вполне подходила на роль громоотвода. О том, что он будет делать, когда Наумов заметит, что происходит, и примчится к подружке на выручку, Георгий старался пока не думать.

— Лично мне кажется аморальным приставания к жене собственного сына, — его прервала появившаяся буквально из ниоткуда довольно привлекательная женщина. Она была ниже Георгия ростом, но умудрялась при этом каким-то образом смотреть на него снизу вверх. — Хотя, какая может быть мораль, учитывая вашу биографию, — добавила она презрительно.

— Я вас знаю? — Гаранин внимательно посмотрел на женщину. Она выглядела очень статусно, но была ему совершенно незнакома, хотя ему были хорошо известны практически все приглашенные на аукцион гости.

Алина громко выдохнула и подняла с пола упавший поднос, побежав в сторону раздававшихся воплей, расталкивая бесцеремонно столпившихся гостей. Неподалёку начинался ещё один скандал, а надо было ещё отдать распоряжение убрать с пола разлившееся вино и осколки. Как же это всё-таки сложно — быть распорядителем подобного вечера.

— Нет, вы меня не знаете, но я думаю, пришло время познакомиться нам лично, — холодно улыбнулась женщина. — Тем более, девочка, к которой вы проявляете слишком настойчивый интерес, слишком молода для вас. Я бы сказала, она вам годится в дочери, вам же где-то пятьдесят?

— Мне тридцать девять, — ошарашенно ответил Георгий.

— Выглядите на пятьдесят, — женщина скривилась. — Всегда знала, что Фландрия вредна для здоровья. Так почему бы вам не сместить фокус вашего внимания на более подходящую особу, я имею в виду себя, если вы не поняли, и отпустить уже бедную девочку заниматься делами, для которых её наняли хозяева вечера.

— Бабуля! — Ванда уставилась на женщину. Она так сильно удивилась, когда узнала в своей неожиданной спасительнице бабушку, что даже на мгновение забыла про опасность, грозившую ей со стороны Георгия.

Было неудивительно, что Ванда сразу её не узнала. Женщине было лет сорок на вид. С безупречной осанкой, изысканным макияжем, облаченная в очень дорогое вечернее платье, подчеркивающее каждый изгиб её тела, она притягивала взгляды многих мужчин в зале. Ванда не понимала, как бабуля смогла так сильно преобразиться, и, если бы не характерные жесты и голос, она вряд ли смогла бы опознать в этой аристократке Агнешку Вишневецкую, уже давно разменявшую шестой десяток.

— Что ты здесь делаешь? — Ванда повысила голос, чувствуя накатывающую мигрень и уже не обращая внимания на то, что на них начали коситься. Но визгливые вопли недалеко от них привлекали больше интереса, чем семейная стычка представителей древних Родов.

— Наслаждалась современным искусством в соседнем зале, — ответила Агнешка со снисходительной улыбкой. — Выставка закрылась, и я решила пообщаться со своими старыми знакомыми, коих здесь собралось немало. А вы с Романом, я смотрю, продолжаете ваши ролевые игры. Аристократ и официантка, как банально. Неужели подобное вам ещё не надоело? Эх, молодость. Жаль, Георгий, что нам с вами этого уже не понять, в виду нашего преклонного возраста, — и она снисходительно покачала головой.

— Мне тридцать девять! — прошипел Гаранин.

— Я так и сказала. И кстати, я прекрасно слышу и всё понимаю с первого раза. Зачем повышать голос и повторять дважды? — поморщилась знаменитая мошенница. — Я Агнешка, бабушка Ванды.

— Я так и понял, — сквозь зубы процедил Гаранин. — Что вам от меня нужно, госпожа Вишневецкая?

— Чтобы вы отпустили мою внучку, — холодно произнесла бабушка, прожигая его взглядом. — Мы уж поняли, что мораль и вы — вещи несовместимые, но существуют же какие-то правила приличия. А вы всё-таки представитель древнего Рода, когда-то приближенного к трону.

— Я её не держу! — Георгий опустил взгляд, разглядывая руку Ванды, которую всё ещё крепко держал за запястье, и тут же разжал пальцы, выпуская её из захвата, сразу же начиная тереть переносицу таким знакомым девушке жестом.

— Вы не хотите посетить наш семейный ужин? — с улыбкой поинтересовалась Агнешка, отодвигая Ванду себе за спину и вставая между ней и Гараниным. — Ветта с Томашем давно хотели познакомиться с родителями Романа. Особенно Томаш. Мы же теперь родственники, как ни крути.

— Мне сегодня напомнили, что отцом Романа я больше не являюсь. Хотите ужинать с родичами Романа, обратитесь к Наумову, — саркастически ответил Георгий. — Всего доброго, — решил он проявить несвойственную ему вежливость при общении с известной мошенницей. После чего кивнул каким-то своим мыслям и направился к выходу из бального зала посольства.

— Фух, это было напряженно, — пробормотала Агнешка, поворачиваясь к Ванде, как ни странно, чувствовавшей себя в присутствии бабули довольно защищённой. — Что ему от тебя было нужно?

— Не знаю, он не успел сформулировать свои мысли, — тихо ответила Ванда, потирая запястье, где уже начал проступать след от пальцев Георгия.

— Ну, ничего, перебесится. Он же не самоубийца, чтобы открыто объявлять мне войну. Я не Наумов, жалеть его не стану, — отмахнулась мошенница, оглядываясь по сторонам. — Пойдём, провожу тебя до дома.

— Я работаю! — попыталась возразить Ванда, но, встретившись со взглядом бабули, сразу же замолчала.

— Мне всё равно. Одну я тебя здесь не оставлю, учитывая, что ты привлекла к себе много внимания. Теперь все, кто хоть краем уха слышал ваш разговор, знают, что ты девушка Романа, поэтому всё равно больше никто не поверит, что ты обычная официантка, — резко отрубила Агнешка. — И да, актёрская игра у тебя убогая. Надо подтянуть этот аспект, иначе вся ваша деятельность в плане секретных операций будет обречена. Всё, на выход. Не заставляй меня применять силу.

— Да, хорошо, — выдохнула Ванда и поплелась за бабулей, полностью признавая правоту последней. Раз уж её раскрыли, то делать ей здесь было совершенно нечего. К тому же, Залмана в общем зале она не видела, а это говорило о том, что наступил решающий этап операции в виде транспортировки объекта. По разработанному плану они могли уже покидать посольство, собираясь в кабинете Димы в СБ.

* * *

Егор двигался между гостей с подносом, сохраняя на лице вежливую улыбку, периодически поглядывая в сторону трибуны, где во время передачи их объекта в руки помощницы практически полностью выключили свет. Залман пристально следил за ожерельем, поэтому Егор немного расслабился, понимая, что его помощь не требуется. Он всё равно не сможет лучше проводить наблюдение, чем волк Рокотова, возглавлявший до этого Секретную службу.

Неожиданно в нескольких метрах от него раздался оглушительный звон, и Дубов резко обернулся, увидев, как старший Гаранин схватил за руку Ванду. Она не ожидала подобного и от неожиданности выпустила поднос из рук, уронив тот на пол. Резкий звук бьющегося стекла разнёсся по залу как-то неестественно громко. Вскрикнула женщина, стоявшая слишком близко от Гаранина, на которую попало шампанское и осколки стекла.

Егор дёрнулся в сторону подруги, и его поднос накренился. Бокал, стоявший с краю, соскользнул и опрокинулся прямо на платье женщины, проходившей мимо него, что-то оживлённо обсуждая со своим спутником и держа того за локоть, видимо, чтобы не сбежал.

— Вы что себе позволяете? — воскликнула женщина, отскочив в сторону и начиная трясти руками, будто это хоть как-то могло исправить ситуацию.

Егор же довольно тупо смотрел, как шампанское медленно растекается по дорогой ткани. Наконец, он поднял взгляд, пристально рассматривая высокую шатенку. Она была довольно красива. Чёткие черты лица, немного заострённые скулы и светлые глаза, которые от гнева начали светлеть ещё больше.

— Простите, это вышло случайно, — наконец произнёс Дубов спокойным голосом, думая над тем, как уладить начинающийся конфликт. За всё время его работы в качестве официанта подобное с ним произошло впервые, хотя он уже сбился со счёта, сколько часов намотал по разным залам, таская подносы во время обучения у Громова.

— Случайно? — женщина повысила голос, не сводя взгляда с Егора, старающегося выглядеть как можно более виноватым. Он не удержался и посмотрел в сторону Ванды, но окружившие его гости, явно решившие понаблюдать за бесплатным представлением, скрыли её из вида. — Вы вообще знаете, сколько стоит это платье? Да вы за год не заработаете столько, сколько стоит ниточка от него…

— Я искренне сожалею, — перебил её Дубов, сделав шаг назад, но женщина шагнула следом, тыча в него пальцем, на котором сверкнуло дорогое кольцо. Егор как-то отстранённо отметил сходство кольца с тем ожерельем, которое купил Дима, но сразу же отбросил ненужные мысли в сторону, когда она начала верещать ещё громче.

— Это всё, что вы можете мне сказать? Сожалею? — она вскинула руки вверх и театрально рассмеялась. — Да вы вообще знаете, кто я такая? — женщина обернулась назад, чтобы, как понял Егор, привлечь к скандалу своего спутника, но он благоразумно решил не вмешиваться или же воспользовался ситуацией и исчез из поля их зрения. — Я не собираюсь терпеть подобное хамство!

— Это ваше право, — довольно резко ответил Егор. — Я сейчас же позову старшего официанта. — Он попытался обойти её, но она ловко перекрыла ему дорогу.

— Нет уж, вы лично ответите за свою неуклюжесть. Вы что, не умеете обращаться с подносом? Как вас вообще приняли на работу? Я думала, это мероприятие организовано хотя бы на приемлемом уровне, а оказалось, что…

— Простите, что произошло? — к ним сквозь собирающуюся толпу протиснулась Алина, держа пустой поднос в руке. Она улыбнулась и подошла к скандалившей женщине. — Извините, мы полностью возьмём весь причинённый вам ущерб на себя. А сейчас я попрошу вас пройти со мной в место, где мы сможем исправить это недоразумение, чтобы вы спокойно могли вернуться к прерванному вечеру.

— Ущерб? Мне не нужны ваши деньги, я требую, чтобы его уволили! — и женщина ткнула пальцем в Егора.

— Разумеется, — продолжила улыбаться Алина. — Егор Викторович, вы уволены, — повернулась она к Дубову, а из её рук вылетел поднос, упав на пол буквально в нескольких сантиметрах от беснующейся женщины. — Вы можете переодеваться и идти домой. Я позвоню вам завтра, чтобы уладить все формальности. Это всё? Инцидент на этом исчерпан? — она вновь повернулась к женщине, сжавшей губы и не сводившей с Дубова пристального взгляда. Её взгляд упал на злополучный поднос, никак не желавший оставаться в руках. Мысленно чертыхнувшись, Алина медленно наклонилась, чтобы поднять его.

— Более чем. Где у вас можно привести себя в порядок? — поджав губы, произнесла женщина и, не дожидаясь ответа распорядителя, прошла мимо, направляясь куда-то в сторону служебных помещений.

— Ты что творишь? — прошипела Алина, хватая Егора за руку и отводя в сторону, когда собравшиеся потеряли интерес и начали расходиться, возвращаясь к прерванным разговорам.

— Я отвлёкся на Ванду и слегка потерял концентрацию. Тебе удалось кого-то выявить? — поинтересовался Дубов у подруги, срывая с себя надоевшую ему бабочку. Он сейчас мог это сделать: его же официально уволили.

— Нет. Я не вижу, чтобы в пределах этого зала были задействованы какие-то мошеннические схемы. Возвращайся в СБ, Ванду забрала Агнешка. Все приобретённые товары отправят через час адресатам. Залман наш объект будет сопровождать лично. Я присоединюсь, когда моё присутствие здесь будет необязательным, — тихо ответила она и отошла в сторону, отдавая очередные распоряжения продолжающим носиться по залу официантам.

Пройдя в сторону служебных помещений, Егор переоделся и вышел из здания посольства.

— В каком смысле Ванду забрала Агнешка? — спохватился он, прокручивая в голове слова Алины. — А она-то здесь что забыла? Ну не может же быть, что мошенница, которую мы ищем, и бабуля — это одно и тоже лицо? — Он потёр глаза и направился к машине Романа, которую использовал в личных целях во время отсутствия хозяина, когда ему удавалось вырвать её из цепких лап Довлатова.

* * *

— Простите, можно пригласить вас на танец? — проворковала баронесса Эннет, схватив меня за руку, едва заиграла тихая приятная музыка. Я не успевал как-то отреагировать, но тут раздался звон и звуки разбивающегося стекла недалеко от того места, где мы сейчас находились.

Я резко обернулся, увидев Ванду, стоявшую вплотную к Гаранину. К ним подбежала Алина, но, судя по поведению Георгия, он воспринял её как надоедливую муху, просто отмахнувшись и больше не обращая на распорядительницу никакого внимания.

— Что? — я повернулся в сторону дёрнувшей меня за руку баронессы, после чего улыбнулся ей и ответил: — Нет, я не танцую, извините.

Больше не обращая внимания на явно обидевшуюся на меня девушку, я развернулся в сторону Гаранина, прекрасно понимая, что в отсутствии Ромки он может перегнуть палку. Но не успел сделать и пары шагов, как на меня налетела высокая, фигуристая шатенка. Мне пришлось придержать её за плечи, чтобы не завалиться вместе с ней на пол на радость присутствующим.

— Вы что себе позволяете? — завопила она и ещё больше оттеснила меня назад. Сделав шаг в сторону, я увидел Егора, разглядывающего её без тени сочувствия на лице. Проследив за его взглядом, мне удалось разглядеть безобразное пятно, расползающееся по платью толкнувшей меня незнакомки.

— Да чтоб тебя, — процедил я и попытался обойти это препятствие, но тут меня снова схватили за руку.

— Дмитрий Наумов, какая неожиданная встреча! — я обречённо выдохнул и повернулся в сторону женщины, которую изначально, как только увидел её имя в списках приглашённых гостей, решил старательно избегать.

— Госпожа МакГилл, какая неожиданно приятная встреча, — натянуто улыбнулся я как всегда эффектно выглядевшей даме, поднося её ручку к губам. Интересно, почему она всегда появляется передо мной так не вовремя? После того вечера у Моро я встречал её только один раз, и то наша встреча была совершенно не к месту. Хорошо, хоть в тот вечер в ресторане Лена восприняла всё правильно.

— Ох, какие формальности, — рассмеялась она и вытащила меня в центр танцевальной площадки. — Не уделишь мне немного своего драгоценного времени? — она хищно улыбнулась, уже вовлекая меня в танец без права отказаться. При этом она так пристально меня рассматривала, что становилось слегка не по себе.

— Ну разумеется, как я могу отказать женщине, давшей мне самый важный урок в жизни по выживанию в этом болоте, — улыбнулся я. — Что вас снова занесло в нашу страну? Я вижу, что вы зачастили к нам. А как же Фландрия?

— Ой, да брось, я свободная женщина, поэтому могу свободно путешествовать. Ну, практически свободная, а ты вырос, возмужал и стал мне интересен, — она вновь рассмеялась, насмешливо глядя на мою растерянную физиономию. — Я слышала, ты всё-таки женился на той очаровательной незнакомке, — произнесла она, продолжая разглядывать меня с явным интересом. — И ты никогда не выводишь её в свет, это неправильно, дорогой. Мы все хотим познакомиться с твоей очаровательной супругой.

— Я обязательно когда-нибудь вас познакомлю, Лайза, — улыбнувшись, я развернулся, всматриваясь в ту сторону, где всё ещё находились Ванда с Гараниным. А ещё я увидел стоявшую рядом с Вандой женщину, которую не мог опознать, но, видимо, они со старшим Гараниным были знакомы, и её он рад был видеть ещё меньше, чем меня. — О, а вы не могли бы мне помочь, кто та женщина, что сейчас так мило беседует с Георгием Гараниным? — кивнул я в сторону этой троицы. Лайза резко развернулась и, прищурившись, начала рассматривать интересующий меня объект, не прекращая медленного танца под, казалось, никогда не заканчивающуюся музыку.

— Хм, я её видела несколько раз. Если мне не изменяет память, а она меня редко подводит, это герцогиня Катарина Эберви. Мы пару раз пересекались в Лондоне и Париже. Она вдова и сейчас занимается благотворительностью: вкладывает свои миллионы в искусство. Надо сказать, она — истинный ценитель. Признайтесь, Дмитрий, вас же больше интересует Георгий, а не герцогиня, раз вы не знаете, кто она такая? — прищурилась Лайза и подалась вперёд, явно мечтая услышать какую-нибудь гаденькую историю.

— С чего вы взяли? — продолжал я улыбаться, с облегчением видя, как Гаранин отпустил Ванду и быстро направился в сторону выхода.

— О ваших взаимоотношениях ходят столько противоречивых слухов, но все сходятся только в одном: Георгий при каждой вашей встрече остаётся в дураках. Это совершенно не повышает его стоимость, если ты понимаешь, о чём я говорю, — она усмехнулась и отпустила меня, когда музыка наконец-то закончилась. — Мне было приятно перекинуться с тобой парой фраз, но я понимаю, что ты очень занятой человек, поэтому не хочу больше тебя задерживать.

— Я тоже был рад с вами встретиться, — улыбнулся я, снова поднося её ручку к губам. Интересно, что будет, если я ей сейчас намекну, что Бобров где-то в соседнем зале ошивается? Отбросив эту хулиганскую мысль, я отпустил её руку и повернулся в сторону трибуны, не обнаружив там ни моей шкатулки, ни Шехтера. — Да чтоб вас всех, — пробормотал я, резко останавливаясь, видя перед собой баронессу Эннет.

— Господин Наумов, вы же говорили, что не умеете танцевать, — обиженно произнесла она.

— Я не говорил, что не умею танцевать, я сказал, что не танцую, — поправил я эту весьма надоедливую особу.

— В таком случае вы не откажете мне в следующем танце? — проворковала она, и как только заиграла очередная мелодия, сделала шаг вперёд.

Я едва удержался от того, чтобы не поморщиться и просто не послать её куда подальше. Но я также прекрасно осознавал, что очередной отказ она явно посчитает откровенной грубостью, а грубить баронессе, подданной Английского королевства, на глазах у жаждущих скандала журналистов было не совсем правильно и могло довольно ощутимо отразиться на моих акциях. Про Гошу было писать неинтересно, про какую-то скандальную девицу, наткнувшуюся на Егора, и подавно. А вот про меня только дай повод. Не удивлюсь, если здесь где-нибудь ошивается мой любимый Глагольников и только и думает о том, как бы состряпать про меня очередную гадость. Всё же я здесь не как глава СБ, а Наумов — бизнесмен и делец, и скандал с баронессой ему подошёл бы идеально. Я прямо вижу заголовок: «Наумов решил бросить свою законную жену и сейчас выбирает спутницу из английской знати, разрываясь между герцогиней и баронессой».

— Только если один танец, у меня запланировано сегодня ещё много дел, — проговорил я, нацепив на лицо дежурную вежливую улыбку.

Баронесса искренне улыбнулась и вложила свою ладонь в мою, тут же придвигаясь ближе. Мы закружились в медленном танце, и я чисто на автомате отметил, что двигается она очень хорошо, даже лучше Лайзы, которую явно больше интересовал не сам танец, а сплетни.

— Вы так и не рассказали, господин Наумов, чем именно вы занимаетесь помимо скупки артефактов Тёмной Империи, — проворковала девушка, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Я и не говорил вам ничего о себе, — немного резковато ответил я, но тут же постарался исправиться. — Но я могу удовлетворить ваше любопытство, хотя вы явно навели обо мне справки до нашего разговора. Я всего лишь бизнесмен. Скучный и неинтересный. Вряд ли это может являться достойной темой для светской беседы.

— О, не скромничайте. Я много о вас слышала. Говорят, вы невероятно влиятельный человек в этой стране. Почти как президент, — прошептала она мне практически на ухо. Я усмехнулся и отстранился. Ну как ей сказать, что в нашей стране очень много людей, влиятельнее президента?

— Слухи явно преувеличивают моё влияние ровно так же, как и опасность нахождения в России. Вы же сами недавно отметили, что здесь вовсе не так страшно, как вам рассказывали, — уклончиво ответил я, продолжая рассматривать настырную девицу, попутно вспоминая, что было мне известно об этой баронессе. Вроде ничего примечательного. Дочь богатых родителей, имеющих кроме прочих достоинств титул в Английском королевстве. Ничего особенного, что могло бы вызвать мой интерес.

— Всё верно, — она опустила на мгновение глаза. — Знаете, господин Наумов, иногда слухи бывают пугающе верны. Например, я слышала, что вы лично знакомы с главой Службы Безопасности вашей страны и вы очень на него похожи внешне. Вас даже иногда путают. Это правда? — она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Я же закусил губу, чтобы не закашляться. А девушка не так проста, как хочет казаться. Слишком любопытная. Наверное, стоит всё-таки обратить на неё больше внимания, потому что чутьё мне подсказывало, что она может быть той самой женщиной из банды неуловимых мошенников.

— В России многие знакомы с главой СБ. Он довольно публичная личность, — я чуть сильнее сжал её талию, продолжая вести в танце, усмехнувшись. — И да, нас пару раз перепутали. Но так уж получилось, что он тоже молодой темноглазый брюнет. Даже больше вам скажу, — чуть наклонившись, прошептал я заговорщицким шёпотом, — я лично знаком с главой фландрийской СБ, и он явно не в восторге от нашего знакомства.

— Вы правы, на вашем уровне подобные связи не удивительны, — мелодично рассмеялась она, а я тем временем поймал её взгляд, погружаясь в её разум. Слегка, только чтобы прощупать почву. Никакой стены, никаких барьеров. Она либо не боялась менталистов, либо ей совершенно нечего было скрывать. Я слегка надавил, пытаясь проникнуть глубже, но баронесса явно это почувствовала, сбившись с такта и вцепившись пальцами мне в плечо.

— Пожар! — раздался громкий голос рядом со мной, и мимо нас пронёсся парень в фартуке. До меня сразу же донёсся запах горелого, а по полу начал стелиться дым. Сразу же завыла сирена, а из разбрызгивателей на потолке полилась вода. Девушка вскрикнула и затравленно начала озираться по сторонам.

Все гости остановились, замолчали, а потом в панике бросились к выходу, начиная создавать давку и затор в дверях. Баронесса немного постояла, посмотрела на меня, а затем с воплем бросилась к остальным, стараясь выбраться из зала, где не было ни единого признака огня, да даже вода перестала литься с потолка.

Аукционист, посол Фландрии и ещё несколько влиятельных лиц пытались докричаться до паникующей толпы, но это было совершенно бесполезно. Прошло не больше двух минут, как зал полностью опустел.

— И что это было? — задал я вопрос в пустоту и, развернувшись, направился в сторону кухни, откуда раздавалась такая площадная ругань нашего всегда сдержанного следователя, что я даже остановился на входе, чтобы пополнить свой словарный запас.

— Я так понимаю, хоть у одного человека есть мозги, — устало проговорила появившаяся рядом со мной Алина. — Тебе лучше туда не заходить. Там экзекуция в самом разгаре, и Денис явно дал понять, чтобы ему не мешали, запустив в меня сковородкой.

— Он никого не убьёт? — поинтересовался я, поглядывая на дверь.

— Он же некромант, — она пожала плечами. — Вернёт, даже если в сердцах кого-то пришлёпнет.

— Понятно. Я, кажется, вышел на одну из мошенниц этой банды. Точнее, она сама вышла на меня, — прислонившись спиной к стене, потёр шею.

— Баронесса? Вряд ли, — поморщилась Алина. — Я видела, как она тебя окучивает, и знаю, что её отец пинком выкинул из страны, на поиски мужа, который бы удовлетворил все их потребности. Ты не первый, к кому она так настырно подкатывала. Среди заинтересовавших её лиц был даже Демидов, — хмыкнула она и прислонилась спиной к стене рядом со мной.

— И её не смущает, что мы женаты? — я удивлённо приподнял бровь.

— Разводы ещё не запретили, — Алина снова поморщилась. — В общем, надо смотреть, конечно. Но я ничего не заметила. Совсем. Залман сказал, что всё в порядке, как и все остальные члены нашей группы. Егора пришлось уволить, ну ты сам видел тот скандал. А Ванду забрала Агнешка, вырвав её из лап Гаранина. Мне кажется, что всё как-то пошло не по плану. Да к тому же и плана как такового у нас не было.

— Агнешка? — я удивлённо посмотрел на мошенницу, вспоминая женщину, которую опознала Лайза МакГил. — Но, герцогиня…

— Это её любимая личность. Английская герцогиня, — мечтательно произнесла Алина. — Причём это самая правдоподобная её легенда.

— Только не говори мне, что Агнешка — реальная английская герцогиня, — пробормотал я, закрывая глаза.

— Я молчу, — Алина рассмеялась. — Ладно, сейчас я разберусь с тем, что происходит на кухне, и, если выживу, вернусь в СБ. Где-то через полчаса твои приобретения должны быть доставлены по указанному адресу.

— Угу, — пробормотал я. — А к баронессе всё же стоит присмотреться, слишком она вопросы задавала… — оборвав себя на полуслове, я оторвался от стены и направился в сторону выхода, где меня по идее должен был ждать мой лимузин.