Неделя до аукциона пролетела незаметно. В отсутствие Ромки вся текучка свалилась на меня, и я был почти погребён под горами бумаг. И это несмотря на то, что Эдуард большую часть бумажной волокиты делегировал кому придётся. Под раздачу попали абсолютно все, и Эд даже не скрывал злорадной ухмылки, когда приличную стопку различных запросов отдавал под роспись тому же Демидову. Лео при этом пыхтел от возмущения, но сильно не спорил, значит, эти поручения так или иначе всё-таки касались его отдела.

Ромка на связь так и не выходил. Более того, он перестал звонить Лене и отвечать на её звонки, и меня начинала уже бесить эта неизвестность. Прохоров, которого я снял со слежки за Георгием Гараниным и отправил разузнать, что во Фландрии делает Роман, ничего вразумительного ответить не смог, и мне постоянно казалось, что я что-то упускаю. Да ещё меня всё чаще и чаще стало беспокоить странное предчувствие, почти такое же, как и то, что мучило меня перед смертью Саши, только сейчас даже гадать не надо было, из-за кого оно появилось.

Так что я ждал этого аукциона с еле сдерживаемым нетерпением, чтобы хоть немного отдохнуть от рутинной работы и отвлечься от гнетущих мыслей. Какого-то чёткого плана у нас не было, как действовать — нужно было смотреть по обстановке. Акцент мы решили сделать на простом наблюдении за купленным мною ожерельем и попытке вычислить банду среди гостей. Все абсолютно понимали, что план так себе, даже не на троечку, но придумать что-то более достойное не смогли. Всё-таки для более детальных операций необходимо больше информации.

И вот день нашей авантюры настал.

— Поди туда, не знаю куда, и что-нибудь там найди, — произнёс Рокотов, поправляя амуницию. — Ладно, выдвигаемся, — он махнул своим бойцам рукой и первым запрыгнул в машину. Наши официанты были уже на позиции, как и часть Ваниных подчинённых, включая Залмана, который должен следить за ожерельем.

Мне же оставалось надеть выходной костюм и дождаться свой лимузин.

— Ты уверен, что мне не нужно поехать с тобой? — спросил Эд, заходя в кабинет и протягивая мне пиджак.

— Уверен, — я принялся одеваться, поглядывая на него. — Если поедешь, то где гарантия, что ты не отвлечёшь внимание на себя всех присутствующих, включая мошенников?

— Они профессионалы и не должны отвлекаться даже на меня, — Эд повёл плечами. Ложной скромностью он никогда не страдал и прекрасно знал себе цену.

— Да мы даже не знаем, будут ли они в посольстве, — я поморщился, завязывая удавку по недоразумению названную галстуком. — Всё, я выдвигаюсь, итак уже опаздываю, — и, сунув в карман телефон, выбежал из кабинета к ожидающему меня лимузину.

Поднявшись в бальный зал фландрийского посольства, отданный послом для проведения непосредственно торгов с последующим банкетом, я огляделся, найдя взглядом Залмана. Шехтер умеет работать в людных местах и на подобного рода мероприятиях бывал неоднократно в качестве телохранителя, чтобы в случае чего прикрыть меня. Но основная его задача заключалась в отслеживании подозрительных шевелений и слежке за предположительным объектом охоты неизвестных мошенников. И что немаловажно, он должен будет сопроводить посылку после аукциона до покупателя, то есть до меня, если, конечно, никто не перебьёт мою ставку, что на самом деле маловероятно. Вполне может так оказаться, что объект попробуют перехватить по дороге, так что необходимо было учитывать все варианты. Вот только это уже не будет мошенничеством, а банальной кражей, но чем чёрт не шутит, у нас слишком мало информации по этой неуловимой банде.

Егор пришёл в себя и выдал прогноз, что чем больше людей будет знать о готовящейся операции, тем меньше процент вероятности на успех, тем более что этот процент и так не был большим. Так что всё готовилось в режиме максимальной секретности. Мы даже Демидова не посвятили в детали, хотя Лео принял предложение Рогова с воодушевлением, практически сразу начав прикидывать, как лучше использовать мошенников для добычи информации.

Толпа собралась в посольстве приличная, но я отметил, что практически никого не знаю, за исключением верхушки Российского правительства. Списки приглашённых гостей мы изучили заранее, сопоставили с теми, кто присутствовал на подобных мероприятиях, где происходили кражи, но никого подозрительного выявить не смогли. Совпадений было крайне мало, да и те присутствовали не на всех аукционах и были довольно известными личностями. Заподозрить того же Белевского в том, что тот на досуге занимается мошенническими схемами и банальными кражами, лично мне попросту не хватало фантазии.

Так что решено было остановиться на первоначальном плане, спонтанно пришедшем мне в голову, когда Довлатов только предложил рассмотреть предложение Рогова. Егор и Ванда заняли привычные им места официантов, Алина сумела устроиться распорядителем вечера, а Дениса с радостью приняли шефом на кухню. К тому же эрили давали наибольший процент вероятности, что наша банда находится именно среди обслуживающего персонала.

— Дима, ты здесь что делаешь? Ты же терпеть не можешь Фландрию и всё, что с ней связано, — раздавшийся прямо над ухом шёпот заставил меня вздрогнуть и обернуться. Всё-таки Демидов умеет подкрадываться незаметно, неудивительно, что так часто получает ценную информацию «совершенно случайно».

— Здесь сейчас находятся все желающие совершить благое дело. Думаю, что вы с отцом исключением не являетесь, — улыбнулся я довольно натянуто. — Но я не знал, что ты будешь здесь. В списках гостей вас не было.

— Нам поступило приглашение в самый последний момент, когда какой-то герцог из Англии не смог прибыть. Это так унизительно быть на вторых ролях, — вздохнул Лео. — И ты мне не ответил, почему изменил своим предпочтениям и решил посетить этот вечер.

— Благотворительных официальных мероприятий в последнее время как-то подозрительно мало проводится, и упустить такой шанс Гомельский никогда бы мне не позволил, — быстро ответил я, пока он сам ни до чего не додумался, и даже нисколько не соврал. Мой поверенный сам мне позвонил несколько дней назад и попросил, чтобы я пересилил себя и посетил данное мероприятие. При этом мне пожелали не скупиться и завершить пару сделок. — Мне понравился один из представленных лотов, хочу Лене небольшой подарок сделать. Надеюсь, что хоть небольшая часть вырученных денежных средств дойдёт до несчастных деток, — и я указал на огромный плакат, где был изображён всё тот же злополучный детский дом, в котором не так уж и давно повеселились Эд с Ромкой.

Плакат занимал половину стены, видимо, чтобы присутствующие не забыли, для чего здесь собрались, и активнее поднимали ставки.

— Дима, если ты действительно хочешь помочь детишкам, а не получить послабление по налогам, вкладывай деньги в добрые дела без посредников, — хмыкнул Лео. — Но ты же и так им помогаешь, — и он кивнул на плакат, но сразу же встрепенулся и наклонил голову в знак приветствия вздрогнувшему президенту Яковлеву.

Яковлев долго смотрел на нас, словно пытался сообразить, кого же перед собой видит, а потом вздрогнул и отпрянул в сторону, косясь при этом на Демидова. Меня он не так боялся, как Лео, по вполне объективным причинам.

— Что-то он нервный какой-то стал в последнее время, — покачал я головой.

— Будешь тут нервным, когда тебе представляют главу клана вампиров в качестве секретаря, — пояснил Лео, глядя на президента с ничем не прикрытой брезгливостью.

— Вы до сих пор мне не объяснили, какие черти подбили Хрущёву знакомиться официально с уточнением деталей своего происхождения и занимаемого места в сложной иерархии вампиров, — задумчиво протянул я, глядя на небольшую сцену, где вовсю шла подготовка к аукциону.

— Если я скажу, что это вышло случайно, ты мне поверишь? — спросил Лео, тяжело вздохнув. В ответ я повернулся к нему и покачал головой. — Я так и думал. Но, Дима, это действительно произошло случайно. Я попросил её всё это озвучить, а наш президент в это время вышел из кабинета в приёмную. Но, это неважно, лучше ответь мне на очень важный вопрос: тебе не кажется, что ты начал зарываться?

— Что? — я непонимающе уставился на него. — Лео, я тебя не понимаю, что ты имеешь в виду?

— О, я сейчас поясню, — и он ткнул пальцем мне в грудь. — Почему, к примеру, меня Рокотов никогда лично не сопровождает на различные мероприятия? А Ванда с Егором не следят за прислугой в непосредственной близости от меня? Вдруг меня кто-то захочет отравить? Почему ты всегда думаешь только о себе?

— Потому что я эгоистичная сволочь. Избалованная до крайней степени и очень эгоцентричная. Такой ответ тебя устроит? — я немного наклонил голову набок, разглядывая Демидова. — Да и кому может понадобиться тебя травить, особенно так публично?

— А вот сейчас было обидно, — Лео сложил руки на груди, глядя на меня прокурорским взглядом. — Если ты не забыл, не так давно меня заказывали второй Гильдии.

— Это был частный случай, разрешившийся в твою пользу, — парировал я. — А отравить тебя всегда пытаются в спокойной почти интимной обстановке с минимумом свидетелей, и, как правило, не отравить, а заразить какой-нибудь гадостью. Так что не переживай и безбоязненно приходи на массовые мероприятия.

— Зачем ты здесь? Да ещё с такой командой поддержки? — Лео продолжал хмуриться.

— Меня пригласили на благотворительный аукцион, зачем же ещё? Но, как ты правильно заметил, я не люблю Фландрию, а представители Фландрии ненавидят меня, так что я просто попросил друзей об этой маленькой услуге. И вообще, если ты попросишь Ванду или Ваню, то сомневаюсь, что они откажут тебе в сопровождении. Особенно, если твоей жизни что-то будет угрожать, — я говорил, глядя на него совершенно честными глазами.

— Как я вообще могу кого-то просить о чём-то подобном? — Демидов поджал губы. — Меня сразу же заподозрят в злоупотреблении служебным положением.

— Так и меня подозревают. Если уж ты обвинил меня в чём-то подобном, то боюсь представить, что думают остальные, — я развёл руками. — Издержки выбранного нами пути, ничего более.

Мы почти минуту бодались взглядами, а затем Лео выдохнул и произнёс:

— Я тут всё в очередной раз обдумал и понял, что твоё предложение о сотрудничестве с третьей Гильдией просто гениально.

— Ты мне об этом ежедневно повторяешь, — я говорил, оборачиваясь, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Но обзор как раз загородили несколько вставших рядом с нами женщин, очень активно обсуждающих выставку картин в соседнем зале, где им удалось побывать, и мне не удалось увидеть никого подозрительного.

— Я тут подумал, — Лео обернулся и схватил меня за локоть, оттаскивая к стене, подальше от лишних ушей. Воцарилась пауза. Демидов не продолжал, а я стоял и вопросительно смотрел на него, не нарушая тишины. Наконец Лео не выдержал и махнул рукой. — Ты обязательно должен меня спросить, о чём именно я подумал!

— О чём ты подумал? — я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

— Так вот, кажется, мне удалось придумать, как улучшить структуру нашей организации и повысить безопасность нашей страны, не привлекая внимания международной ассамблеи в общем и разведки других стран, в частности. Ты же понимаешь, к чему я веду?

— Понятия не имею, — честно ответил я, всё ещё пытаясь вычислить того, чей взгляд почувствовал на себе не так давно. Но он либо очень умело маскировался, либо у меня так не к месту разыгралась паранойя.

— Мы тесно сотрудничаем с Гильдией Бойко. Про вторую Гильдию вообще разговор не ведётся, это, считай, наши внештатные специалисты. Борода к Довлатову как на работу ходит, видимо, ему острых ощущений не хватает. Если ты сейчас договоришься с мошенниками, то считай, что практически вся верхушка Совета Гильдий будет у нас под колпаком, — быстро заговорил Лео, наклоняясь ко мне, яростно при этом жестикулируя. Я попытался отстраниться, чтобы не попасть под случайный удар, но Демидов схватил меня за плечо, чтобы я не вырвался, подходя при этом ещё ближе.

— Если следовать твоей логике, то со мной ещё Муратов за один весьма запоминающийся заезд не расплатился, — хмыкнул я.

— О, ещё и угонщики, — в его глазах появился какой-то нездоровый блеск.

— Лео, остановись, — я поднял руку, чтобы прервать его. — Ты же понимаешь, что это не то место, чтобы рассуждать о подобных делах, — наклонившись к нему, прошептал я.

— Мне просто сейчас это пришло в голову, и я не мог не поделиться своими идеями. В общем, взять под свой контроль Совет Гильдий — это будет гениальным решением с твоей стороны. Я уже всё продумал, пока с тобой разговаривал. С ворами особых проблем не будет, мы с Томашем возьмём их на себя. А Бойко нас подстрахует. Бандиты всегда молчат, но их пятнадцатый номер всего лишь формальность, ты же понимаешь. На самом деле, если бы Алексей был более амбициозен, то давно скинул бы того же Силина. Но это ты на него плохо влияешь, и я всегда это знал, — он на мгновение замолчал, а потом неохотно произнёс: — Правда, это займёт время…

— Лео, хватит, замолчи, — прервал я его, отмечая, что в моём голосе появились повелительные нотки. М-да, с генетикой всё-таки не поспоришь, ведь если бы всё сложилось по-другому, то я сейчас был бы императором. Так, не нужно даже думать об этом! Такие мысли ни к чему хорошему не приведут. Посмотрев в глаза заткнувшемуся Демидову, я добавил: — Это не является нашей приоритетной целью.

— В общем, я всё продумаю до малейших деталей и покажу тебе свой гениальный план. Тем более что основа у нас довольно крепкая… — Да уж, Демидовых заткнуть не удавалось никогда и никому, как и сбить с намеченного пути, даже тем же императорам.

— Дамы и господа, — а нет, кому-то всё-таки удалось прервать поток мыслей Лео, потому что он мгновенно замолчал, когда по залу разнёсся приятный мужской голос. Все присутствующие дружно повернулись в сторону небольшого возвышения, выполняющего роль сцены, и увидели стоявшего перед трибуной аукциониста. — Через минуту начинается наш ежегодный благотворительный аукцион. Просьба занять места согласно тем номерам, что указаны в ваших приглашениях.

— Обсудим твою гениальную идею позже, — обратился я к Демидову и направился в сторону первого ряда, где находилось закреплённое за мной место. Скорее всего, обсуждать мы её никогда не станем, чтобы не нарушить то хрупкое равновесие между силовыми структурами и преступным миром, которое существует на сегодняшний день, но именно сейчас ему об этом знать необязательно.

Ванда с Егором перестали сновать по свободной части зала и, как и все остальные официанты, встали возле входа, ожидая окончания торгов. Шехтер занял место рядом с трибуной, чем вызвал косые взгляды аукциониста и стоявших чуть в отдалении приглашённых экспертов. Но открыто возражать никто не стал. Скорее всего, такой порядок был согласован с Рокотовым заранее, и я, если честно, не знаю никого, кто рискнул бы нарушить заключённые с ним договорённости. На первый взгляд всё было спокойно, как бы я ни приглядывался, но ни в ком из присутствующих мошенников разглядеть не смог. Ну на то они и мошенники, как говорится, чтобы оставаться незамеченными до последнего.

— Надо же, как организаторы сегодня интересно пошутили, — я повернул голову в сторону знакомого голоса, сразу же приветливо улыбнувшись стоявшему рядом со мной мужчине, разглядывающему свободный стул.

— С чувством юмора у них действительно всё в полном порядке. Вы присаживайтесь, господин Гаранин, вы же гражданин Фландрии, чувствуйте себя как дома, — поприветствовал я Георгия, мысленно матерясь самым отборнейшим матом. Почему именно сейчас я перенаправил свои ресурсы в виде Прохорова на другую цель, упустив то, что старший Гаранин за каким-то хреном притащился в мою страну! Его-то почему в списках приглашённых не было? Или очередной герцог решил не приехать в последний момент, или же посол действительно решил вот таким оригинальным способом пошутить. Как же я ненавижу Фландрию с её играми.

— Занятно, я обязательно разберусь с этим недоразумением, — процедил Гаранин-старший и всё же сел на закреплённое за ним место, крутанув в руках табличку со своим номером, выданную всем участникам аукциона для ведения торгов. Он смотрел перед собой, больше не удостоив меня даже беглым взглядом.

— Вы к нам надолго? — я же не сводил с него пристального взгляда. Даже развернулся таким образом, чтобы видеть его получше. Если Гоша сейчас в России, то Ромка может чувствовать себя в относительной безопасности, даже случайно не встретив своего любящего отца во Фландрии. — Может, встретимся через недельку, поужинаем, как взрослые люди и бизнесмены. Вы же наверняка приехали в Россию не просто так.

— Наумов, ты… — Он резко повернулся, скрипнув зубами, глядя на моё лицо и не сходящую с него сияющую улыбку. Со стороны, наверное, казалось, что я искренне рад его видеть. — Где мои дети⁈ — прошипел он, в то время как аукционист начал торги с какой-то совершенно бесполезной безделушки. Судя по всему, аукцион не вызывал у Гаранина никакого интереса, раз он переключил всё своё внимание на мою скромную персону. Зачем тогда вообще сюда припёрся?

— Вы хотели сказать мои дети? — уточнил я, улыбаясь ещё шире, вглядываясь в побледневшее лицо Гаранина. — Это так странно на самом деле. Я и сам ещё не привык к роли многодетного отца, но ничего, это поправимо. Кстати, я действительно рад нашей встрече, чтоб вы знали.

— Ты совсем охренел? — прошептал Гаранин, начиная выходить из себя. На его бледном лице начали проступать красные пятна, а табличку с номером он так сжал в руке, что раздался жалобный треск. — Где Никита?

— Наверное, дома у Ромы, — я пожал плечами. — Подтягивает знания языка. Он на самом деле такой робкий и стеснительный ребёнок, боится в открытую посещать злачные места, хотя мы ему не запрещаем знакомиться с окружающим миром. Даже не верится, что он ваш бывший сын, — вновь улыбнулся я, глядя на то, как перекосилось лицо старшего Гаранина. — И не сжимайте так табличку. Она может не выдержать радости от нашей совершенно неожиданной встречи, и как вы тогда будете делать свои ставки? Или это не предусмотрено?

— Тебе не кажется немного странным держать Никиту в доме моей покойной жены? — прищурился Георгий, пытаясь улыбнуться, но его улыбка больше напоминала жалкий оскал. При этом он напрочь проигнорировал мой вполне дружеский совет и сжал табличку ещё яростнее.

— А что в этом такого? — удивился я. — Никита эту женщину никогда не знал и не видел ни разу. Я больше скажу, даже Рома её практически не помнит. А так как они братья, то наверняка сами разберутся. Кстати, Георгий, не помню, как вас по отчеству, что вы здесь делаете? У вас появились свободные деньги для посещения подобных мероприятий? Вы постоянно как-то быстро восстанавливаетесь, похоже, не тот род называют живучим. У вас в роду случайно не было Штейнов? — поинтересовался я, глядя на то, как эксперт, невыразительная женщина лет тридцати, отвечает на вопросы по лоту, явно заинтересовавшему Демидовых, сидевших в последнем ряду отведённой для аукциона площадки.

— Вы намекаете на Вишневецкую? — немного подумав, ответил Гаранин, тоже на секунду отвлёкшись на пояснения эксперта о ценности и подлинности представленной шкатулки. Хотя ничего ценного этот лот собой не представлял, даже инкрустированные в крышку камни на первый взгляд были не высшего качества. — А мы-то думали, кто надоумил это ушлое семейство начать судиться с Николаем за кусок наследства.

— Простите, вы можете немного тише обсуждать ваши семейные дела? — раздался недовольный женский голос слева от меня.

— Извините, мы не хотели никого беспокоить, — ответил я черноволосой молодой девушке, отмечая, что говорила она с лёгким акцентом. Она улыбнулась в ответ и потеряла ко мне интерес, включившись в торги. Её внешность была яркой и в то же время совершенно незапоминающейся. Я удивился подобному сочетанию, но отмахнувшись от лишних, не имеющих к делу мыслей, вновь повернулся к Гаранину. — А причём здесь Роман? — шёпотом обратился я к нему. — Мне кажется, вы снова забыли, что он уже не ваш сын. Георгий, скажите честно, у вас проблемы с памятью и восприятием действительности? В таком случае я могу порекомендовать вам отличного психолога.

— Наумов… — прорычал он и сжал челюсти.

— А вы зачем так сильно зубами скрипите? — полюбопытствовал я, наклоняясь к нему практически вплотную. — Говорят, что когда человек так скрипит зубами, у него проблема с паразитами. Признайтесь, Георгий, у вас глисты, и они болеют? Могу посоветовать вам отличного ветеринара. У меня в России очень много хороших связей, в отличие от вас.

Я не расслышал, что мне ответил Гаранин, вряд ли это было что-то лицеприятное, потому что в этот момент взревела сирена и противный, режущий слух звук разнёсся по всему зданию посольства. Некоторые из гостей, включая девушку, сидевшую рядом со мной, поднялись со своих мест и начали беспокойно оглядываться. Судя по тому, что Залман даже не шелохнулся, внимательно оглядывая зал, периодически останавливая взгляд на нас с Гараниным, ничего серьёзного в посольстве не происходило, так что волноваться было не обязательно. Прошло несколько секунд, прежде чем сирена успокоилась, и гости снова начали рассаживаться по своим местам.

— Прошу прощения, — громко произнёс аукционист, поднимая руку, чтобы успокоить всё ещё оглядывающихся по сторонам гостей. — Ложная тревога. Сработала сигнализация в соседнем зале. Вашим жизням и имуществу ничего не угрожает.

— Я так испугалась. Мне постоянно все говорили, что в Российской Республике очень опасно, тем более подобное сегодня происходит не в первый раз, — нервно рассмеялась давешняя брюнетка, садясь на своё место рядом со мной и обмахивая себя небольшим веером. — Баронесса Маргарет Эннет, — представилась она, улыбнувшись и протягивая мне руку.

— Дмитрий Наумов, — ответил я, пожимая её пальчики. — Смею вас уверить, что в нашей стране не опаснее, чем в вашей, — я снова улыбнулся дежурной улыбкой и повернулся к Гаранину, который явно подобрался, с какой-то жадностью разглядывая следующий лот, предоставленный для торгов.

— Женское украшение времён Тёмной Империи, датируется временем правления императора Александра Третьего, — представил аукционист лот, заинтересовавший Георгия. Надо же, какая интересная штуковина. А ведь Александр Третий был отцом Эдуарда. Надо бы присмотреться к этому лоту, а то в те времена Великие Князья такие затейники были, столько оригинальной и смертельно опасной дряни понаделать успели. — Серебряный браслет с бриллиантовой огранкой. Мастер неизвестен из-за отсутствия клейма. Начальная цена двести золотых рублей.

— Двести пятьдесят, — сразу же включился в торги Георгий, а я рассматривал браслет, в котором что-то показалось мне до омерзения знакомым. Моё внимание привлекло какое-то бесформенное зелёное нечто, являющееся центральным украшением этого произведения искусства, о котором почему-то деликатно умолчали. Мне упорно казалось, что эти желеобразные сопли, размазанные по большей части украшения, я где-то уже видел.

— Триста, — поднял я табличку, не глядя при этом на Гаранина.

Его явно заинтересовал этот артефакт, но как артефакт он представлен не был, что было очень подозрительно, потому что даже с этого расстояния я чувствовал исходящие от браслета колебания магической энергии. Такие же аморфные, как и эта зелёная слизь в центре, но странно знакомые. Я призвал свой дар и едва ощутимой тёмной нитью потянулся к этому украшению, сразу же обнаружив, как это странное желе начало переливаться на свету и затвердевать. А всколыхнувшаяся при этом тёмная составляющая окутала браслет сетью, потащив за собой светлые, практически прозрачные нити. Как интересно. Похоже, этот артефакт был создан Тёмным магом для того, кого тёмные нити могли покалечить. Я точно уже встречал подобное, и это становилось занятным и любопытным.

— Четыреста…

— Тысяча, — сразу же перебил я ставку Гаранина-старшего.

— Что ты делаешь? — процедил Георгий, поднимая ставку ещё на пять сотен золотых рублей.

— Участвую в торгах, — улыбнулся я. — Кстати, я вижу нездоровый интерес к этому творению с твоей стороны. Тебе же тоже известно, что это Тёмный артефакт времён Империи? — довольно громко прошептал я. — Странно, что остальные не в курсе. Собственно, из-за этого незнания и такая мизерная цена.

— Закрой рот, — рявкнул Гоша, когда слухи о том, что это не просто женская безделушка, сделанная очень криворуким ювелиром, хоть и времён Империи, а полноценный артефакт, созданный Тёмным магом, начали разлетаться по залу. Хватило даже этих слухов, чтобы цена за лот подскочила в три раза.

— Это Тёмный артефакт? — обратилась ко мне баронесса, начиная активнее обмахивать себя веером. Я повернулся к ней, разглядывая миловидное бледное личико и какие-то неестественного цвета зелёные глаза, привлекающие всё внимание собеседника, заставляя акцентироваться именно на них, не обращая внимание на остальное. Одновременно с этим я жёстко контролировал себя, чтобы не поймать взгляд и не провалиться в её разум.

— Да, определённо. И я даже знаю, кто именно его создал, — ответил я, расслабляясь, поняв наконец-то, почему мне сила, заключённая в артефакте, показалась такой знакомой. Ну я так и думал, что это поделка одного из сыновей императора Александра. — Такие вещи любил делать император Владимир, у него был свой собственный, ни с чем не сравнимый стиль. Эти аморфные вещи слишком отличаются от всего остального, здесь даже экспертом не нужно быть, чтобы увидеть это. А ещё он единственный из императорской семьи, кто терпеть не мог ставить печати на свои артефакты. У вашего бывшего сына, Георгий, кажется, есть подобная безделушка. Он любит играться с ней, когда нервничает, говорит, что ощущение огромных денег в руках немного его успокаивает, — повернулся я к Гаранину. Пятна с его лица сошли. Теперь он сидел просто красный. Кажется, у него подскочило давление. Но ничего, если его сейчас стукнет инсульт, я точно переживать не стану.

— Четыре тысячи…

— Пять тысяч…

— Десять…

— Простите, вы можете прокомментировать слухи о том, что это Тёмный артефакт? — подняла руку баронесса, обращаясь к девушке-эксперту, косясь при этом на меня.

— Я абсолютно уверена, что эта вещь не является Тёмным артефактом, — улыбнувшись, ответила эксперт, беря в руки браслет и начиная его в очередной раз осматривать. — Нет характерных признаков и клейма. Только члены императорской семьи могли создавать подобные вещи, дошедшие до нас сквозь века. Но они всегда клеймили свои поделки, как бы не утверждал обратное господин в первом ряду, поэтому я точно могу сказать, что это просто серебряный браслет тех времён.

— Пятьдесят, — невозмутимо произнёс я, поднимая табличку, не сводя при этом взгляда со старшего Гаранина. Ну не хотят признавать очевидное, кто я такой, чтобы их переубеждать. К тому же эксперты всё-таки плохо ориентируются в подобных вещах. Они вон никак за столько лет кинжал Эда не могли идентифицировать, и только потому, что печать была практически незаметна, пока кинжал не вернулся к владельцу. — Я могу торговаться бесконечно, а у тебя, насколько мне известно, ресурсы ограничены. Так что смирись и не теряй время.

— Зачем ты это делаешь? — резко спросил Гаранин, хватая меня за руку. — Ты торгуешься за него так же, как этот щенок в своё время торговался за кинжал, который для него совершенно бесполезен…

— Ах, вот в чём дело, — я рассмеялся. — Артефакты Владимира не представляют для меня ценности. Они, как правило, безопасны для окружающих. Владимир заботился об этом аспекте… в отличие от некоторых. Так что браслет мне нужен примерно, как кинжал был нужен Роману, который он подарил Ванде и благополучно про него забыл. Просто эта штуковина нужна тебе. — Прошептал я, улыбаясь, и высвободился из захвата вмиг побледневшего мужчины. — По-моему, это вполне достойная причина.

— Пятьдесят тысяч золотых раз, пятьдесят тысяч золотых два, пятьдесят тысяч золотых три. Продано молодому человеку из первого ряда! — завопил задохнувшийся от моей невероятной щедрости аукционист. Для подобных благотворительных торгов такие ставки были редкостью, основные деньги организаторы собирали на платных приглашениях. Я смотрел как девушка-эксперт, всё ещё хмурясь, упаковывает моё приобретение в коробку и передает подошедшей помощнице.

— Надо же, как сильно вам приглянулось это украшение, — прощебетала баронесса Маргарет Эннет.

— Да, браслет неплохо выглядит. И я даже знаю, кому его подарю, — задумчиво протянул я, обращаясь вновь к Гаранину. Несмотря на все попытки девушки привлечь к себе внимание, она меня совершенно не интересовала, в отличие от Ромкиного отца. — На официальную церемонию бракосочетания Романа и Ванды. Он будет неплохо смотреться с тем перстнем и кинжалом. Вы же помните его, Георгий? Весьма запоминающаяся вещь. Да, кстати, хотел вам сообщить, что они уже давно женаты и предупредить, чтобы вы даже не пытались влезать в их отношения. А официальная пафосная часть необходима для общественности. Ну, вы понимаете, голуби, шары, лимузины, сотни гостей и журналистов. Вам я тоже вышлю приглашение, не переживайте, — похлопал я его по плечу. В ответ Георгий так сжал табличку, что она всё-таки треснула, оставляя в его руках обломки. — Ну что же вы так неаккуратно, — я покачал головой. — Так и пораниться недолго.

— Последний лот сегодняшнего вечера: ожерелье княгини Анны Росской. Время изготовления датируется вторым веком до возникновения Тёмной империи, — я сразу потерял интерес к взбешённому Гоше, который сейчас явно боролся с желанием попытаться прибить меня на месте, и принялся рассматривать представленное украшение. Вот его-то, по нашим сведениям, сегодня и попытаются украсть, уведя практически из-под носа. Довольно оригинально и не так громоздко и вульгарно, как мне показалось на фото. Лене должно подойти. — Стартовая цена — тысяча золотых рублей.

— Десять тысяч, — раздался голос Демидова-старшего среди шёпота переговаривающихся гостей. Особого энтузиазма среди них я не видел, особенно после объявленной цены.

— Тридцать тысяч, — перебил я ставку. Никто, включая Демидовых, предложить больше не решился, что меня несказанно обрадовало. Ну не люблю я тратить большие суммы непонятно на что.

Так уж получилось, что вот в такую благотворительность я не верю. Даже детскому дому помогаю взамен на обучение воспитанников под мои конкретные нужды. Предприятий у Семьи много, рабочие руки всегда востребованы, и так я получаю вполне лояльных мне и, самое главное, компетентных сотрудников.

— Продано молодому человеку из первого ряда. Сегодняшний аукцион подошёл к концу. Все выкупленные лоты мы направим сразу же по предоставленным адресам, а вырученные средства уйдут детям. Приятного вечера, — аукционист сделал шаг назад, и небольшое возвышение погрузилось в полутень, когда выключили направленный на него свет. Я проследил, как моё ожерелье положили в чёрную коробку, и поднялся на ноги. Ну что ж, первая часть нашего плана прошла без проблем, осталось только получить мою посылку и думать, что делать дальше, учитывая, что наши мошенники, похоже, не спешат показываться в месте, окруженном волками Рокотова.