— Нам вмешаться? — я посмотрел на экраны, транслирующие события непосредственно с камер, закреплённых на экипировке Шехтера и Лепняева. Ромка в сопровождении Виктора Маркелова и ещё троих представителей фландрийской Службы безопасности, всё это время державших Гаранина на прицеле, вышли из дома.

— Нет, слишком людно. Вы привлечёте внимание, и нам сложно будет правильно обосновать наше вмешательство, — громко ответил Эдуард, затем спохватился и кивнул Рокотову, являвшемуся непосредственным руководителем операции. Полковник ухмыльнулся и коротко произнёс:

— Выясните, куда его везут. Находитесь максимально близко, но ничего не предпринимайте до особых указаний. Мы не знаем всех тонкостей плана Романа, я не удивлюсь, если он что-то подобное ожидал и успел подготовиться.

Ромку усадили на заднее сиденье автомобиля, даже голову прикрыли, чтобы не ударился. Виктор устроился на переднем сиденье, а охрана запрыгнула во вторую машину, и все они уехали в неизвестном направлении. Изображение с камер пропало, и связь оборвалась.

— Сможешь подключиться к уличным камерам? — спросил Андрей у задумавшегося Тима.

— Нет, если бы мог, то сделал бы это вчера, — спохватился Лаптев. — В этом секторе сейчас все камеры находятся под юрисдикцией местной СБ. Там работает один мой знакомый, в общем, не получится. — Отрапортовал он.

— Похоже, не ты один юных гениев с улицы подбираешь, — хмыкнул Андрей и, крутанувшись в кресле, откинул голову на подголовник и прикрыл глаза.

— Что будем делать? — громко спросил я, глядя на мониторы, передающие изображения с камер в Ромкиной квартире, где начался полноценный обыск.

В настоящий момент они довольно тщательно обыскивали ванную комнату, но надо отдать им должное, делали это довольно аккуратно. Даже кафель со стены начали отдирать, бережно складывая его на пол. Правда, смогли они найти только пустой тайник, из которого Рома доставал свои пистолеты, даже до той ниши, откуда был извлечён тёмный артефакт, не смогли добраться.

— Ждать, — за всех ответил Эдуард. — Сейчас мы находимся в серой зоне: любое неосторожное движение может сыграть на руку фландрийцам. К счастью, это работает в обе стороны, и нужно красиво сыграть свою партию. Верёвку мы им бросили, сейчас нужно смотреть, распутают они этот узел или же повесятся, — и он улыбнулся, продолжая смотреть, как один из оперативников простукивает стены в Ромкиной квартире.

— Это неправильно, — Ванда покачала головой и уткнулась в ладони, глубоко дыша и стараясь успокоиться.

— Это называется политика, — жёстко произнёс Эд. — Здесь нет места сантиментам. Смотри, — обратился он ко мне, показывая рукой на монитор. — Тёмный артефакт защиты, который толком ничего ни от кого не защищает. Ещё одна совершенно бесполезная вещица, как та, что мы недавно сделали для Клещёва.

Я пригляделся и увидел, как сотрудники СБ аккуратно положили найденные в комнате артефакты в специальный контейнер, включая тот самый артефакт, про который говорил Эд. Оперативник, державший чёрный матовый камень до того момента, пока его не засунули в защитную шкатулку, неожиданно начал задыхаться и, схватившись руками за шею, осел на пол. Началась суета вокруг пострадавшего, но я точно знал, что ему никто уже не сможет помочь.

— Вопрос, зачем он хватал тёмный артефакт голыми руками, только меня интересует? Похоже, наш перстень, подаренный Роману, их ничему не научил, — вздохнул Эд, но в его голосе не промелькнуло ни капли сочувствия. — Но теперь понятно, почему Гаранин рискнул и применил тот межпространственный артефакт. Из-за этой бессмысленной штуки ничего обнаружить никому не удастся, даже если мы с Димой и Денисом поднимем целое кладбище в соседней квартире. Он создаёт такой фоновый шум, что мне до сих пор не понятно, как эта несчастная смогла выжить столько времени в этом склепе и не сойти с ума, — кивнул он на Анну.

— Это твоя разработка? — я покосился на него.

— Ты почему меня сегодня целый день оскорбляешь? — Эдуард поджал губы. — Нет, я никогда не делал таких бессмысленных вещей. И никто из Семьи никогда не занимался подобными извращениями. Хочешь узнать имя его создателя, можешь поинтересоваться у своего крёстного.

— Мне почему-то начинает казаться, что Ромка общался всё это время со всеми, кроме нас, даже Троицкого к своему безумному плану подключил, а тот ничего мне не сказал, — выдохнул я, разглядывая Анну, кутающуюся в это время в махровый халат, а не в то, что только отдалённо его напоминало, и внимательно следившую за суетой, царившей вокруг. Вмешиваться она не спешила, то и дело бросая взгляд на браслет и проводя по нему рукой.

В воцарившейся тишине становилось неуютно, и тут её нарушил телефонный звонок, показавшийся неестественно громким. Я посмотрел на дисплей и удивлённо присвистнул. Звонила Хрущёва. Стараясь не суетиться, я ответил на звонок.

— Дмитрий Александрович, что происходит и как нам реагировать? Почему вы ничего мне не сказали? — заверещала она так громко, что я, поморщившись, отстранил телефон от уха, а затем и вовсе положил на стол, включив динамик.

— Маргарита Владимировна, вы на громкой связи. Давайте сначала поподробнее и менее эмоционально, — поприветствовал я вампиршу.

— Мне обрывают телефон из президентской резиденции Фландрии и требуют немедленного разговора с президентом Яковлевым. Я пока их обрубаю, мотивируя тем, что разговоры такого уровня происходят только по протоколу, после как минимум месячной договорённости и согласования всех возможных тем. Да и, в конце концов, президент Яковлев тоже человек, и в данный момент не может ответить, потому что очень сильно занят. Но я понятия не имею, сколько ещё смогу их отфутболивать, и что мне делать! — выпалила вампирша на одном дыхании и замолчала.

— По какому вопросу они так сильно хотят поговорить с нашим президентом? — как можно спокойнее произнёс я, глядя на Эдуарда.

— Вы сейчас хотите сказать, что ничего не знаете об убийстве Реттингтона? — ахнула Хрущёва. — Да ваша же сотрудница сейчас в прямом эфире ведёт трансляцию с места событий. Включите телевизор, если не знаете, чем занимается ваш пресс-секретарь на вашем же канале!

— Ах, это… — я потёр лоб, думая над тем, что сказать. Об этой операции знало слишком мало людей, и мне бы хотелось, чтобы так и оставалось. — Это на самом деле чистое совпадение. Евгения уже несколько дней находится во Фландрии и берёт интервью у местных политиков, учитывая смену политического курса. — Егор тем временем взял пульт от второго телевизора, включая мой канал.

Евгения Литвинова, нереально красивая, собранная и возмущённая, говорила в камеру, обращаясь к народу нашей республики, стоя на злополучной площади возле разрушенной трибуны, на которой отчётливо были видны кровавые пятна.

— В этот скорбный день Российская Республика потеряла одну из самых значимых фигур, представляющих нашу страну здесь, во Фландрии. Рульф Реттингтон, известный борец за права всего прогрессивного человечества, был подло убит неизвестным снайпером именно в тот самый момент, когда шёл митинг в пользу прав магов… — я отключил звук.

— Женя — умница, красавица и очень хороший профессионал, — проговорил я. — Даже я почувствовал, как во мне разгорается пламя возмущения и обиды за такого замечательного человека, который был так подло застрелен. Надо ей зарплату поднять.

— Дмитрий Александрович, лучше мне зарплату поднимите, потому что я не была готова ни к чему подобному, — из трубки раздался голос вампирши.

— Зачем вам деньги, Маргарита Владимировна? Насколько я знаю, ваш клан очень обеспечен, — проворковал Эд, улыбнувшись.

— Эдуард Казимирович, конечно, куда же без вас. Так что мне говорить? — серьёзным тоном спросила Хрущёва.

— Пусть Яковлев ответит, всё равно фландрийцы ничего сверхважного не скажут, они ещё сами не во всём разобрались. Сообщат, что убили нашего подданного, и осторожно намекнут, что они ни в чём не виноваты, и вообще у него двойное гражданство и фландрийское гораздо важнее для убиенного, — отстранённо проговорил Лео, сидевший всё это время так тихо, что я даже забыл о его присутствии. Я повернулся к нему, отмечая неестественную бледность. Интересно, это он за Ромку так переживает или его повергла в шок ситуация в целом?

— Ты уверен? — уточнил я.

— Абсолютно. Этого следовало ожидать. Маргарита Владимировна, запишите разговор и сразу же передайте запись нам, — ответил Демидов, нахмурившись.

— Хорошо, но в следующий раз нужно предупреждать заранее о подобных делах. Желательно за пару недель, чтобы у меня было время подготовиться. А то со стороны я выгляжу неадекватно, — добавила она и отключилась.

— Похоже, не поверила, — подытожил я.

— Разумеется. Ей пять сотен лет, она за тысячи километров сможет разобрать по винтикам каждый ход политической игры. Тем более, в современном мире они такие банальные, нет той изысканности и жестокой изощрённости, что были в моё время, — задумчиво произнёс Эд.

Я ничего не успел ответить, как снова зазвонил телефон. Звонок шёл с незнакомого номера.

— Наумов, — резко ответил я, принимая вызов.

— Это Залман, — я тут же включил громкую связь.

— Говори, ты на громкой.

— В районе заглушили все сигналы, работают только стационарные таксофоны. Они увезли Романа в центральный участок следственного комитета, мы направляемся туда.

— Почему в следственный отдел, а не в СБ? — вопросительно посмотрела на меня Ванда.

— Понятия не имею. Нас это тоже удивило, потому что изначально мы направились туда и потеряли много времени, так как на месте ничего узнать не получилось, — недовольно ответил Шехтер. — Мы даже связь вырубили, чтобы не фонило. Вся эта операция по задержанию проводится в каком-то ускоренном темпе, словно была изначально спланирована.

— Думаете, кто-то знал, что Реттингтона сегодня убьют? — напряжённо спросил Егор, потирая лоб.

— Скорее всего кто-то из совсем высших кругов, отдающий распоряжения, к которым подчинённые были не готовы, — подтвердил Залман. — Но это чисто моё мнение.

— Давайте в следственный, чем раньше мы получим информацию, тем лучше, — я озвучил принятое решение, и связь оборвалась.

— Тим, ты можешь подключиться к камерам участка? — спросил Ваня, скрестив руки на груди. — Они же явно находятся не под контролем СБ.

— Не знаю. У меня устаревшая база данных, только если… Дайте мне несколько минут, — произнёс Лаптев и выбежал из операторской.

Прошло минут десять напряжённой тишины. Андрей первым не выдержал и вышел из душной комнаты. Следом за ним в коридор выскочил Лео, тихо отвечая на телефонный звонок. Ванда смотрела на мониторы невидящим взглядом. Такой потерянной и опустошённой я не видел свою подругу никогда.

— Сейчас всё будет. Как хорошо, что многие из моей бывшей тусовки никогда не меняют номера, — в операторскую ворвался Тим, громко хлопнув дверью. Разговаривая с кем-то по телефону на каком-то своём техническом языке, он начал стучать по клавиатуре. — Есть картинка, спасибо, братишка, буду должен. Да, скинь мне запасные каналы, так, на всякий случай. Давай, будешь в моих краях, заскакивай, — радостно воскликнул он, и на центральных мониторах появилось изображение допросной комнаты с двух разных ракурсов.

— Я так понимаю, какого-то очередного твоего знакомого ещё не поймали, — хмыкнул Эд, рассматривая Тима.

— Пусть там и остаётся, — поёжился парень под направленным на него изучающим взглядом Великого Князя.

В допросной сидели трое: Ромка за столом спокойно рассматривал свои ногти, а напротив него расположились Виктор и незнакомый молодой мужчина. Звука не было, поэтому мы могли удостовериться только в том, что с Гараниным на данном этапе не случилось ничего страшного.

— Почему нет звука? — я повернулся к Тиму, который хмурился и покусывал губу.

— Звук передаётся через внутреннюю сеть, никак не взломать, у меня нет технической возможности и времени. Но есть одна идея. Как же я надеюсь, Роман Георгиевич, что вы не так глупы, каким обычно кажетесь… Да! — воскликнул он так громко, что даже Ваня от неожиданности вздрогнул и повернулся к нашему компьютерному гению.

— И ты будешь до сих пор уверять нас в том, что твоё пребывание во Фландрии и самое громкое убийство этого года — это всё просто совпадение? — Виктор наклонился к Ромке, опершись руками на стол.

— Я подключился к наушнику Гаранина через запасной передатчик. Как же хорошо, что он его прикрепил на себя, и ещё лучше, что не повредилась сама микросхема. Почему я этого не сделал раньше? Возможно, потому что не подумал и просто глупее, чем могу казаться всем вокруг, — всё тише и тише говорил Тим, пока совсем не замолчал. — Связь пока односторонняя, но я могу попробовать…

— Мальчик, делай всё что нужно, только молча, не нужно нам комментировать каждый свой шаг, — Рокотов внимательно смотрел на экран. Тим кивнул и продолжил колдовать над техникой.

— Витенька, — Ромка резко наклонился вперёд, почти столкнувшись лбом с Маркеловым. — Если я сплю с твоей женой, это не значит, что в перерывах между бешеным сексом и бокалом вина я занимаюсь работой. Я не мешаю приятный отдых с делами. Хотя, тебе-то откуда это знать, правда? — только нереальная выдержка помогла Виктору молча проглотить это оскорбление и не отшатнуться от подозреваемого. Но Виктор уже проиграл этот бой. Он на целую секунду раньше Ромки вернулся на своё место, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, а Гаранин откинулся на спинку стула, злорадно усмехаясь.

— Нет, мне подобного действительно не понять, но ты будешь неприятно удивлён, узнав, что Анна действовала по моему приказу, когда пришла тем вечером к тебе, — Виктор широко улыбнулся. Роман только пожал плечами.

— Ну, бывает. А я ей предлагал позвать тебя и устроить незабываемый тройничок. Она отказалась. Всё-таки для Фландрии вы слишком консервативны, — развязно произнёс Ромка, не сводя взгляда с дёрнувшегося Маркелова. — Витя, я и не подозревал, что ты так зациклен на мне. Наверное, в твоём возрасте такие извращения уже не лечатся.

— Вы так спокойны, господин Гаранин, потому что использовали Анну Маркелову в каких-то своих целях? — решил подать голос молодой парень, что-то старательно записывая в большой блокнот.

— Скажи мне, пожалуйста, Витя, что этот щегол здесь делает? Это игры взрослых мальчиков, детям тут не место, — Ромка кивнул в сторону парня, при этом не отводя взгляда от Виктора.

— Ты что думаешь, мы тут в игры играем? — его оппонент на этот раз не поддался на провокацию, всё-таки его не просто так назначили главой СБ. На что-то же он должен быть способен.

— Ага, в морской бой. Ещё ни разу не попали, — Ромка был слишком спокоен, и это почему-то сильно нервировало.

— Гюнтер, глава фландрийской Гильдии, был убит практически сразу же, как только ты появился у нас в стране. Ещё скажи, что и это чистая случайность и совпадение, — холодно проговорил Маркелов, прожигая Гаранина ненавидящим взглядом.

— Ты меня ещё в убийстве любимой кухарки какого-нибудь известного толстосума обвини. Ну а почему бы все висяки не закрыть, пока я здесь? — усмехнулся Ромка. — Есть один небольшой нюанс. Практически всё время я провёл в компании твоей жены. Она же работала по твоему приказу, пускай расскажет о каждой минуте, проведённой со мной. Если, конечно, ты захочешь слушать все интимные подробности нашего времяпрепровождения, — Гаранин прищурился и усмехнулся, глядя на него. — Я бы послушал, будоражит воображение даже на словах.

— Как Маркелов ещё держится? Лично я бы уже давно ему морду набил, — подал голос Андрей, вошедший обратно сразу же, как только включился звук.

— Ты сильно изменился. В прошлую нашу встречу ты был немного другим, не таким наглым. Думал, ты сойдёшь с ума после наших душевных посиделок, — не остался в долгу начальник фландрийской СБ, решив потоптаться на неприятных воспоминаниях.

— Знаешь, за последний год моя самооценка немного возросла. И в этом есть толика твоей заслуги, — Ромка щёлкнул пальцами, от чего молодой следователь вздрогнул и начал непонимающе переводить взгляд с одного мужчины на другого. — Даже не хочешь послушать, чего я за это время добился, благодаря тебе? Начнём с того, что я стал участником великолепного реалити-шоу под названием «Курс выживания на базе Ивана Рокотова». Без тебя я бы не удостоился подобной чести, даже несмотря на его хорошее отношение ко мне. Ну ты должен помнить Ивана Михайловича…

— Почему они поставили на допрос Виктора, если они с Ромой знакомы? Это запрещено, так как нивелирует элемент объективности, — тихо спросила Ванда у меня.

— Потому что они не полные придурки и прекрасно поняли, что разговаривать Гаранин будет только с Виктором, особенно после той показательной демонстрации намерений в ванной комнате. Пока эти двое как собаки перелаиваются, выясняя, кто кому круче и развесистее рога наставил, у остальных есть время, чтобы найти доказательства, или не найти их. Времени почти нет, слишком резонансное убийство, но, если доказательства не будут найдены, Гаранина всегда можно отпустить, даже не слишком извиняясь, всё-таки жену следователя нашли почти в постели подозреваемого — тут у любого мужика крыша поедет, — ответил вместо меня Рокотов предельно полно и доступно. — Только почему он такой спокойный?

— Очень интересный вопрос, — пробормотал я. Всё-таки не только я смог заметить просто неестественное спокойствие Романа.

— Кто такой Влад Льевски? — вдруг без всякого перехода спросил Виктор. — Ты въехал в страну по его документам.

— Неправда, я зарегистрировался по всем правилам. И да, Витя, кто такой Влад Льевски? — Роман сложил руки на груди, пристально глядя на Маркелова без тени той веселости, только что проскальзывающей в его взгляде. — Ты должен о нём знать гораздо больше меня, не так ли? К сожалению, мы виделись с ним только раз, когда он буквально вломился в мой дом. К сожалению, я был немного занят, и мы с моей супругой не были готовы к такому неожиданному визиту. Тогда он смог даже от меня сбежать. Говорят, этот фландрийский подданный — ваше личное изобретение, — Гаранин слегка наклонил голову, следя за каждым движением Маркелова. Виктор дёрнулся, и у него из рук выпала ручка, которую он просто крутил, ничего не записывая. — Так кто такой Влад Льевски?

— Инженер-теплотехник? — пожав плечами, ответил Виктор, быстро взяв себя в руки.

— Да, инженер-теплотехник. Отопление, наверное, решил сделать у меня на квартире. Ничего умнее придумать для него вы, конечно, не смогли. Отец легенду составлял? Нет, наверное, вы все корпели над бумагами, потому что такой бред даже ему придумать не под силу.

— Я не могу понять, в чём ты меня обвиняешь? — тихо спросил Виктор.

— Я? Как я могу обвинять кого-то, сидя по эту сторону стола? Я же пока не на твоём месте, — хмыкнул Ромка и демонстративно потерял интерес к собеседнику.

— Кстати, Роман Георгиевич, вы не раз упоминали, что женаты. Но, учитывая вашу сферу деятельности, это невозможно, — нарушил возникшее молчание младший следователь или кем там являлся этот молодой парень.

— Почему невозможно? — искренне удивился Ромка. — Есть несколько способов обойти эти ужасные несовременные ограничения. Главное, заручиться поддержкой мелкого бога, способного обойти эти небольшие препятствия.

— Бога? Ты нас совсем за идиотов держишь? — начал выходить из себя Виктор.

— Почему же. Представь заброшенную деревню, миролюбивых местных, воинственно настроенного демонического быка, ритуальные пляски возле костра, метлу, в общем, всё сложно, но результат стопроцентный, — улыбнулся Гаранин, наклоняясь ближе к Маркелову. Мы все повернулись к Ванде.

— Что он вообще несёт? — прошипела она, не отрывая взгляда от монитора.

— Проверь, — кивнул Виктор помощнику, начавшему набирать что-то на телефоне. — Я так понимаю, твоя жена Ванда Вишневецкая? Ты всегда не отличался разнообразием в отношениях.

— А что, ты и её у меня увести хочешь? Не советую. Она явно не оценит твоё рвение, — покачал Ромка головой. Виктор склонился над телефоном, переданным ему помощником, и удивлённо вскинулся, рассматривая Гаранина каким-то другим взглядом.

— Допустим, — наконец произнёс он, и мне очень сильно захотелось посмотреть на то, что же так сильно его расстроило. — И как твоя жена отреагирует, когда узнает о твоих похождениях?

— Гораздо активнее, чем ты, — Ромка в очередной раз усмехнулся. — То, что я не жилец — это точно. Но это произойдёт лишь в том случае, если она узнает. Но мы же ей не скажем? Проявишь мужскую солидарность?

В допросную зашёл какой-то сотрудник и, подойдя к Виктору, наклонившись, что-то активно зашептал на ухо. Виктор раздражённо дёрнулся и захлопнул папку.

— Мне стало скучно и не интересно, — протянул Ромка, доставая из куртки какой-то сложенный в несколько раз листок. — То, что меня сейчас официально признали невиновным, только расстроило, потому что у меня есть вот это. — Он аккуратно развернул листок и положил перед побагровевшим Маркеловым.

— Почему ты не показал это ещё на квартире? — прорычал он, а Ромка негромко рассмеялся.

— Я хотел посмотреть, как ты будешь себя вести в ситуации, когда не сможешь применить пытки и будешь скован по рукам и ногам всеми ненавистными тебе фландрийскими законами, чтобы выбить из меня признание в убийстве вашего сенатора, до которого мне нет ни малейшего дела, — с издевкой произнёс Гаранин. — Так приятно иметь полную политическую, экономическую, юридическую и остальную, какую только тебе на ум придёт неприкосновенность.

— Как ты получил документ, подписанный самим президентом? — приподнялся Маркелов.

— Я думаю, что мой визит в твою страну закончен. Я закрыл все свои долги, вывел свой капитал и самое главное, удовлетворил своё любопытство о твоей жене. Вы мне больше неинтересны, — не ответил Ромка на его вопрос.

— Гаранин, — процедил сквозь зубы Маркелов. — Зачем ты поехал с нами в участок, демоны тебя раздери, имея на руках это⁈

— Не хотел становиться свидетелем ваших семейных разборок, — он пожал плечами и начал подниматься, но тут дверь открылась, заставив его обернуться.

— Все вон, мне нужно поговорить со своим сыном наедине, — произнёс вошедший в допросную Георгий Гаранин.