Роман прошёл мимо охранника и поднялся на свой этаж, заходя в квартиру. В наушнике раздался шорох, а затем появился звук. На часах было ровно два. Пунктуально, ничего не скажешь.

— Да шевелись же, — процедил Рома, вталкивая внутрь квартиры начавшую сопротивляться Анну.

— Может, хватит уже обращаться со мной как с карманной собачкой! — процедила девушка и резко повернулась к Гаранину, который в этот самый момент закрывал дверь.

— Ты слишком крупная для карманной собачки, нужно лучше за собой следить, — хмыкнул Гаранин.

— Ну ты и козёл, — скривилась Анна и, подхватив пакет, прошла в комнату. — Ты не взял вино! — взвизгнула она.

— Дорогая, женский алкоголизм не излечим, я о тебе забочусь, — с издёвкой произнёс Гаранин, скидывая с плеч куртку и бросая её на неразложенный диван.

— У нас были договоренности. Как мне ещё расслабляться, если ничего другого ты предложить мне не можешь? — презрительно произнесла Анна, швыряя пакет на пол, из которого медленно выкатилось яблоко.

Не знаю почему, но я пристально следил за этим проклятым яблоком, отчётливо видимым на экране монитора, пока бедный фрукт не скрылся под диваном.

— Посмотри телевизор или книгу почитай для разнообразия, — усмехнулся Ромка, но направился к выходу, раздражённо хватая куртку. — Сейчас куплю тебе вина. Не выходи никуда, снаружи так небезопасно. Ах да, я забыл, ты же не сможешь этого сделать. Надеюсь, твой муженёк, которого я видел неподалеку от площади, помнит, что нас связывает с тобой не только дружеские отношения.

— Ты меня оставишь здесь одну? — ошарашенно произнесла девушка, когда Ромка открыл дверь.

— Не всегда же терпеть рядом с собой твоё присутствие. Нужно иногда отдыхать друг от друга, ты же давно хотела побыть одной, — ответил ей Рома, выходя из квартиры.

— Какой же ты урод! Не сдохни там! — топнула она ногой и бросила в закрывшуюся дверь очередное яблоко.

— Рома, возле подъезда человек из личной охраны твоего отца. Вокруг дома ещё четверо, — тихо произнёс Ваня.

— Уверены? — недоверчиво переспросил Гаранин, посмотрев в камеру на лестничной площадке.

— Да, мы всё проверили, ошибки быть не может, — подтвердил Андрей.

— Хорошо.

Он спустился вниз, вышел из подъезда и исчез из обзора всех камер. Возле магазина его тоже видно не было.

— Залман, Лепняев, — отключив обратную связь с Гараниным, приказал Ваня. — Прогуляйтесь. Не нравится мне это затишье.

Шехтер рассчитался с официантом, и волки направились в сторону дома Романа. Дойдя до конца дома, они практически столкнулись с ним нос к носу.

— Вы какого хрена тут забыли? — прошипел Гаранин, притормаживая возле них.

— Прогуливаемся. Погода хорошая, почему бы не прогуляться, — усмехнулся Залман. — Тебе помощь, говорят, нужна.

— Разберитесь с периметром, — немного подумав, ответил Роман. Только сейчас в его руках я заметил бутылку вина. Похоже, забыта она была всё-таки не случайно. — Я осмотрелся, но мне не хватит времени для устранения этой проблемы. Что здесь делает охрана моего отца?

— Пока неизвестно, — тихо ответил Фёдор, когда охранник, приставленный к подъезду, спустился, разглядывая всех троих пристальным взглядом.

— Дай нам три минуты, у них как раз будет общий сбор, — на грани слышимости произнёс Шехтер. Гаранин кивнул, показывая, что услышал слова Залмана.

— О, молодой человек, — произнёс Лепняев громко, пропуская мимо себя Ромку и направляясь прямиком к охраннику. — Может, хоть вы найдёте пару минут и поможете нам, а то мы совершенно не ориентируемся на местности. Где находится этот проклятый сквер Памяти? Мы тут проездом и нам сказали, что там очень красиво, и можно спокойно посидеть, наслаждаясь видами.

— Я думаю, вам лучше всего пройти через подворотню и повернуть налево, там вы выйдете на дорогу, которая доведёт вас прямо к интересующему вас объекту, — немного помолчав, всё же ответил охранник, проводив взглядом прошедшего мимо него Романа, скрывшегося в подъезде. Видимо, он зашёл в какую-то слепую зону, потому что не попал на камеру, и мы на мгновение потеряли его из вида.

— Спасибо, приятель, — поблагодарил его Шехтер и медленно направился в указанном направлении. Лепняев пошёл следом, отставая от друга на пару шагов.

Я перевёл взгляд на мониторы, где отображалась Ромкина квартира. Анна сидела с закрытыми глазами на диване, нервно теребя браслет на руке. Гаранин, скрывшись в подъезде, к себе на этаж так и не поднялся.

— Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? — мы резко развернулись к монитору, на котором появились Лепняев с Шехтером. С двух разных ракурсов нам удалось разглядеть четырёх охранников, которые от неожиданности выхватили пистолеты и начали озираться.

— Да, мой друг хочет научиться читать. А то он математик, только и делает, что считает, — добавил Залман, стоя на месте и не двигаясь.

Лепняев тихо скользнул за спину к ближайшему охраннику и резко ударил ребром ладони в основание черепа. Силы удара хватило, чтобы его противник вышел из игры надолго, если не навсегда.

— Вот прямо как сейчас, — продолжил невозмутимо Залман. — Минус один. — Двое резко повернулись на звук упавшего тела. Второй дёрнулся и сделал движение в направлении Фёдора. Разворот, захват и бросок через себя с неудачным приземлением на голову. — Минус два. — Оставшиеся двое попятились и потянулись к висевшим на поясах рациям.

Находившийся ближе к Залману охранник поднял пистолет и практически нажал на спусковой крючок, но нож, прошедший насквозь через шею, остановил его. С оставшимся церемониться так же не стали.

— Минус четыре, — подытожил Залман и неуловимым движением выхватил пистолет. Раздался хлопок, и последний охранник упал на землю.

— Семь секунд, — произнёс Фёдор. — Даже как-то неспортивно. Неужели никого лучше не могли подобрать, хоть бы одного мага в команду включили, что ли. Я разочарован.

— Во Фландрии с магами сложно, — еле слышно произнёс я, глядя на то, как двое моих бойцов начали обыскивать тела противников, отключая рации и мобильные телефоны.

— Куда их? — тихо задал Шехтер вопрос, выпрямляясь и оглядываясь.

— Это запасной выход, я вижу ящики с песком возле входа, давайте их туда, — распорядился Ваня.

Фёдор подошёл к одному из этих ящиков и, открыв его, повернулся к Залману.

— Пустой, будто специально для нас приготовили, — хмыкнул он, покачав головой. — Во втором тоже пусто.

— Не нравится мне всё это, — проговорил Залман, и они с Лепняевым быстро засунули Гаранинских охранников в подготовленные ящики. Места для них как раз хватило.

— Чисто, — коротко бросил Ваня, включив связь с Ромкой.

Буквально сразу же охранник рядом со входом упал, а у него во лбу появилась аккуратная дырка, из которой тонкой струйкой потекла кровь. Одновременно с этим дверь в подъезд открылась, и Ромка подошёл к телу, выстрелив ещё раз, на этот раз в грудь. Вытащив из карманов жертвы рацию и телефон, он затащил труп в подъезд, сразу же скрываясь в слепой зоне. Куда он дел тело, оставалось только гадать. Раздался еле слышный скрип и звук закрываемой двери. Через полминуты Ромка вышел из подъезда и позвонил в домофон.

— Да.

— Здравствуйте — это доставка пиццы, — громко произнёс Роман.

Раздался мелодичный щелчок открываемого дистанционно замка. Гаранин даже не дёрнулся.

— Простите, но в заказе указано «до подъезда», — невозмутимо проговорил он, пристально рассматривая входную дверь.

Андрей молча кивнул на экран соседней с Ромкой квартиры. Молодой парень, безвылазно сидевший перед компьютером и отвлекавшийся только на игру на гитаре за всё то время, пока мы за ним наблюдали, быстро оделся и покинул квартиру.

Ромка тем временем спокойно ждал. Дверь, ведущая в подъезд, открылась, и Гаранин легко пнул парня по колену. Парень вскрикнул и согнулся, а Роман обхватил его за шею, сцепив руки в замок, пропустив их у него под мышками. Парень пытался вырваться, но его движения с каждой секундой становились всё менее активными, и под конец он вообще перестал сопротивляться. Из такого приёма даже у тренированных людей мало шансов вырваться, не говоря уже про обычного обывателя. Рома подождал ещё секунд десять, а потом аккуратно опустил тело на землю.

— Это мне ещё аукнется, — прошептал Ромка, оттаскивая парня в сторону и укладывая его на скамейку. — Почему я стал таким мягкотелым? Сколько раз мне говорили: «Рома, не оставляй свидетелей». — Продолжал он бурчать себе под нос, заходя в подъезд.

Шехтер с Лепняевым по приказу Роктова обошли дом ещё раз и направились ближе к центральной площади, держа дом Гаранина в прямой видимости. Я посмотрел на часы, отмечая, что прошло всего двенадцать минут с того момента, как началось движение. Как же долго тянется время.

Дверь квартиры открылась, и Ромка появился на пороге. Закрывшись, он провёл рукой по стене, и по ней прошло сначала зеленоватое свечение, а потом комнату озарила яркая красная вспышка.

— Ты никуда сегодня больше не собираешься? — произнесла Анна, подходя к Роману и выхватывая у него из рук бутылку.

— С чего ты это взяла? — он резко повернулся к ней.

— Ты всегда делаешь свои магические ритуалы перед дверью, когда не собираешься выходить. Мог бы взять и получше, — фыркнула она, отправляясь в сторону кухни, сразу же открывая бутылку дежурным штопором и выливая добрые пол бутылки в большой бокал, сразу же прикладываясь к нему.

— Может, тебе лучше успокоительные травки попить? Полезнее будет. Ромашка, говорят, неплохо нервы лечит, — протянул Ромка, снимая куртку и разваливаясь на диване.

— Засунь себе свою ромашку знаешь куда? Долго ты меня ещё здесь держать будешь? — Анна повернулась к Гаранину, окинула его оценивающим взглядом и начала медленно расстёгивать пиджак.

— Пока не закончу свои дела. Напомнить тебе, что ты сама ко мне пришла в тот вечер? — холодно спросил он, глядя, как Анна перед ним раздевается. — Что ты делаешь?

— Только не говори, что тебе не нравится, — оставшись в одном нижнем белье, она подошла к Роману и нависла над ним, опершись руками на спинку дивана. — Может, хватит уже делать вид, что я тебе безразлична. Мы оба женатые люди, но это не мешает нам добавить немного красок в наши слишком запутанные отношения. Ты мне нравишься, да и я тебе, я же эмпатик и прекрасно это чувствую, — прошептала она ему практически в губы.

— Не льсти себе, — презрительно ответил Гаранин и оттолкнул её от себя. — Оденься и не позорься. И да, приготовь уже что-нибудь поесть.

— Я тебе не кухарка, — прошипела Анна, отходя от дивана и проводя ладонями по лицу.

— Это всего лишь разумная плата за аренду моей квартиры. Тем более необоснованно заниженная. То, чем ты меня кормишь, больше похоже на отраву, но тебе повезло, я не слишком требователен к еде, — процедил он и, поднявшись, направился в сторону ванной комнаты.

Анна что-то неразборчиво крикнула ему в след и, накинув на себя висевший на стуле халатик, схватила со стола полупустой бокал и бросила его в стену, после чего глубоко выдохнула и включила телевизор, где шла точно такая же картинка с площади, как у нас в операторской.

— Она себя плохо контролирует, у него не будет с ней проблем? — задал риторический вопрос Андрей.

— Смотря, что он планирует делать. Я пока так и не… Так, кажется, у нас проблемы, — повернувшийся к нам Ваня пристально посмотрел на экран телевизора, где шла трансляция центрального фландрийского канала. Я медленно обернулся и во все глаза уставился, как на трибуну поднимается Реттингтон вместе со своей свитой, среди которой первым шёл Георгий Гаранин.

— Вот кто промыл мозги нашему сенатору, — протянул Егор. — А мы тоже молодцы, могли бы и догадаться. Лео?

— По моим данным Георгий не планировал сегодня никаких поездок! — взвился Демидов. — Я…

— Тихо, потом разберетесь, — остановил начинающуюся перепалку Рокотов, внимательно следя за Ромкой.

В ванной тем временем Рома включил воду на полную мощность и огляделся. Подошёл к свободной стене. Что конкретно он делает, мне из-за его спины видно не было. Через несколько секунд раздался негромкий щелчок и открылся хорошо замаскированный тайник. Достав из него какие-то вещи, Роман вернул стене первоначальный вид. Быстро надев перчатки, он взял в руки какой-то круглый предмет и, отодвинув зеркало, аккуратно расположил его в центре.

— У меня десять минут, — за шумом и плеском воды его было плохо слышно.

— Рома, подожди, — быстро произнёс Рокотов, и мы все с удивлением посмотрели на полковника. — Среди свиты объекта присутствует твой отец. Не делай глупостей, у тебя нет на это времени.

— Я… понял, — процедил Роман через несколько секунд и надавил на расположенный на стене артефакт.

Стена начала исчезать, а на её месте образовывалось нечто похожее на туннель, только выхода из него с такого ракурса нам видно не было. Стационарная червоточина. Тёмный артефакт, искажающий пространство и даже само время, соединяя две точки пространства. Очень похоже на портал, но в отличие от портала, который представлял собой прокол в пространстве, червоточина прокола не делала, а словно раздвигала его пласты с непредсказуемым результатом. И на это никак не должны отреагировать сигнальные артефакты фландрийских спецслужб, потому что у них вряд ли есть специалисты, разбирающиеся в магии на таком уровне.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — тихо пробормотал Эд. — Он одноразовый и закрыть его можно, только потратив огромное количество энергии. Он создан Тёмными, для Тёмных. Несмотря на то, что ты, Рома, эфирит, ты не Тёмный!

Роман не ответил, только быстро глянул в сторону камеры, и шагнул в портал. Мы сразу же переместили взгляд на изображение квартиры соседа, в настоящее время отдыхающего на скамейке. Я удостоверился в том, что тот всё ещё отдыхает, а склонившаяся над ним какая-то старушка, в итоге бросила его там, не поднимая шумиху. Наверное, приняла за пьяного.

Гаранин оказался в комнате. Быстро наклонившись, он достал из-под шкафа чехол от гитары, снял с него какие-то ранее наложенные чары и вытащил уже собранную снайперскую винтовку. Проверив её исправность и зарядив, он подошёл к окну. Подоконника как такого не было, как и предметов, позволяющих занять удобную позицию. На площади люди скандировали имя Реттингтона, а сам он приветствовал собравшуюся толпу слащавой улыбкой, не уставая махать рукой.

Солнце светило прямо в направлении окна, что должно было доставлять снайперу сильный дискомфорт. Ромка сквозь зубы выругался и, не опуская винтовку, произнёс формулу заклинания затенения. Немного подождав, он повернулся вполоборота к окну, прислонившись к откосу, используя его как опору для левой руки, которая обхватила цевьё.

Я посмотрел на экран телевизора, где как раз крупным планом показывали Георгия. В отличие от своего подопечного, старший Гаранин не улыбался, и нервно озирался по сторонам.

— Рома, соберись, — раздался тихий голос моего младшего родича. Я от неожиданности вздрогнул и перевёл взгляд на него.

— Ну же, — прошептал я, сжимая кулаки, прекрасно понимая, почему он колеблется. Но прошло больше тридцати секунд, а Ромка так и не выстрелил. Он стоял, не шевелясь, глядя в прицел, и только боги ведают, что в этот момент творилось у него в голове.

— Он — не твоя цель, — произнёс он, словно сам себя уговаривал не делать глупостей. — Тебе дадут сделать только один выстрел. Ну что же ты за человек, сделай небольшой шаг в сторону и тогда…

— Стреляй уже, — пробормотала тихо Ванда, закрывая лицо руками.

Ромка вздрогнул и плавно нажал на спусковой крючок. Пару секунд он оставался на месте, а потом стремительно скрылся за стеной.

— Отличный выстрел, — Залман нарушил радиомолчание, и я понял, что ещё немного и всё закончится.

На площади началась паника, и её усугубляли не готовые к такому развитию событий полицейские. Охрана Реттингтона осматривала периметр, оглядывая здания, людей, переговариваясь между собой. Гаранина-старшего окружили плотным кольцом его люди и быстро увели с трибуны, как и оппонента Реттингтона по дебатам, имя которого я уже забыл.

— Рома, уходи, немедленно! — повысил голос Лепняев, перекрикивая толпу. — Какой-то слишком умный безопасник притащил артефакт обнаружения. Здание напротив сканируют. Хотя здесь и без артефакта понятно, откуда стреляли.

Роман, пригнувшись, чтобы даже тени не было видно из окна, поднял гильзу, рухнул на пол и пополз в направлении ванной комнаты. Выскочил из червоточины, бросая винтовку в проходе и быстро снимая с себя перчатки и футболку.

В это же самое время Анна, не двигаясь, смотрела на экран телевизора, где в прямом эфире транслировалось убийство сенатора Реттингтона. Нож, который она держала в этот момент в руке, вырвался и со звоном упал на пол, что вывело её из своеобразного ступора. К чему-то прислушавшись, она бросилась в сторону ванной комнаты.

— Рома, у тебя десять секунд, — Ваня наклонился вперёд.

Ромка чертыхнулся, снял артефакт со стены и бросил в тот же проём. Произнося формулу закрытия, он приложил руку к свободному участку стены. По ней тут же прошла рябь и красное мерцание. Анна уже подошла к двери и взялась за ручку, но проход закрывался слишком медленно. Эд прав, у него может просто не хватить сил, чтобы закрыть червоточину.

Раздался мелодичный звук звонка, и Анна вздрогнула, обернувшись. Одёрнув руку, она направилась к входной двери.

— Слушаю, — нажав кнопку на панели, Маркелова включила микрофон.

— Извините, — раздался знакомый голос парня, которого Ромка оставил на скамье, дышать свежим воздухом. Мы все резко развернулись к нужному монитору и увидели шатающегося паренька, держащегося за голову. — Это ваш сосед по этажу. Я, кажется, потерял сознание возле дома. Ни черта не помню, в общем, я забыл ключ, вы не могли бы открыть дверь. — Анна просто нажала на кнопку и побежала на кухню, где что-то начало пригорать.

Рома никак не мог справиться с порталом. Оставался небольшой участок, который не мог схлопнуться. Сосед тем временем зашёл в свою квартиру и, дойдя до кровати, рухнул на неё, хватаясь за голову. А Анна отключила плиту и снова направилась к ванной.

— Рома, успокойся, дыши, — голос Эдуарда звучал ровно. Ромка чертыхнулся, и на пол упала капля крови. Он поднёс руку к лицу и вытер кровь, тонким ручейком бежавшую из носа.

— Нет времени. Вешай зеркало и выпроводи эту девку назад к плите! —вскрикнула Ванда и наклонилась вперёд, прикусывая губу.

Зеркало вернулось на место, закрывая оставшуюся часть прохода. Рома сунул голову под воду, смачивая волосы и смывая с лица кровь. Дверь открылась, и Анна заглянула в ванную.

— Ты здесь? — немного удивлённо спросила она, подходя к Роману ближе. Он повернулся, глядя ей в глаза.

— А где я ещё должен быть? — спросил он, хватая её за руку, разворачивая и прислоняя к стене, по которой снова волной пошла рябь.

— Я просто подумала… — пробормотала Анна, замирая под взглядом Гаранина.

Он всё ещё держал её за запястье, прислонив свободную руку к месту флюктуации червоточины. На этот раз более яркое бордовое сияние окрасило небольшой участок, и пространство начало восстанавливаться. Рома отпустил руку Анны и прижался к ней, вдавливая в стену податливое женское тело.

Едва видимая золотистая вспышка пробежала по стене, отразившись на мгновение в зеркале, и правая рука Гаранина дрогнула от сковавшей её судороги, но проход был закрыт, и все улики, связывающие Ромку с убийством сенатора, были похоронены в межпространственной материи.

— Две группы спецподразделения фландрийской Службы безопасности направляются в дом, — доложил Залман. — Десять человек и какой-то мужик в штатском, не вижу лица с такого расстояния, но он мне кажется знакомым.

— О чём ты подумала? — тихо прошептал Рома на ухо Анне, наклоняясь ещё ближе.

— Я… сенатора Реттингтона убили на площади рядом с домом, — выпалила она, не шевелясь и неотрывно глядя на Ромку.

— И ты сразу подумала, что это сделал я? — усмехнулся он, слегка отстраняясь. — Каким образом?

— Но…

— Она не только его щит, но и страховка. Живой свидетель того, что в момент убийства сенатора Роман был дома, — прошептал Егор, наклоняясь ко мне. Я только кивнул, это и так уже было понятно.

— Входят в дом, — фоном прозвучал голос Залмана.

— Я сильный маг, но далеко не Тёмный. И даже они не могут находиться в двух местах одновременно, — полностью отстранившись от Анны, холодно произнёс Гаранин.

Послышался резкий звук, и Роман бросил быстрый взгляд на дверь ванной.

— Всем лежать! — первая группа из пяти человек ворвалась в квартиру, выбив предварительно входную дверь.

Рома сделал шаг в сторону, стукнул по выступу в стене и выхватил из открывшегося тайника два пистолета. Раздался оглушительный грохот и коридор вместе с комнатой заволокло дымом и пылью. Две камеры перестали работать. С потолка полилась вода, туша пожар и придавливая дым и пыль к полу. В квартиру осторожно вошли ещё двое и направились в сторону ванной.

— Рома…

— Молчи! — резко прервал Анну Гаранин и, недолго думая, схватил её за руку и отбросил себе за спину в сторону душевой кабины. — Если попытаешься что-то сделать, тебя я убью первой, поняла? — прошипел он, не глядя на сползшую на пол и закивавшую девушку.

— Роман Гаранин, вы обвиняетесь в убийстве сенатора Реттингтона. Выходите с поднятыми руками и отпустите заложника, — к ванной подошёл мужчина в штатском и я наконец-то узнал его — Виктор Маркелов собственной персоной.

— О, как, рыцарь решил спасти из заточения свою принцессу, — Роман бросил взгляд в сторону Анны и ухмыльнулся. — Виктор, ненависть настолько затмила твой разум? Я понятия не имею, что происходило в мире в последние два часа. А насчёт заложников. Ты же должен был получить письмо, где сказано, что никто никого силой тут не держит, всё по взаимному согласию. Первая любовь, все дела. Сам писал, буквально душу в него вложил…

Дверь слетела с петель, и в комнату ворвались двое бойцов. Один из них тут же получил пулю в ногу и упал под ноги напарнику. Ромка чертыхнулся и выстрелил ему в плечо, хотя мог просто завершить контрольным в открывшуюся при падении шею. Эдуард, всё ещё стоя за моей спиной, очень громко скрипнул зубами, но промолчал.

Второй боец выскочил из ванной, и туда сразу же вошёл Виктор. Дуэль взглядов длилась несколько секунд, но начальник фландрийской СБ не выдержал первым, прервав затянувшееся молчание:

— Рома, опусти пистолеты.

— А что мне помешает пустить тебе пулю в лоб? — в ответ задал вопрос Роман, поднимая руку с зажатым в ней оружием. — Это вы ворвались ко мне в дом, я имею полное право защищаться.

— Если бы ты этого хотел, то уже давно бы сделал. Нам надо во всём разобраться. Ты же понимаешь, что в такое стечение обстоятельств я не поверю никогда. У меня есть ордер, не делай глупостей.

— А мне плевать, во что ты веришь, — Ромка продолжал держать Виктора на мушке.

Маркелов переступил через находившегося без сознания бойца и сделал ещё один шаг вперёд, практически прижимаясь грудью к направленному на него стволу.

— Стреляй. Я знаю, как давно ты хотел это сделать.

— Ты только что говорил, что я не хочу тебя убивать. Витенька, у тебя модная на сегодняшний день болезнь образовалась? Как там её? А, диссоциативное расстройство личности. Одна личность верит, что я ночами не сплю, так хочу тебя убить, а вторая немного сомневается в этом? — весело спросил Ромка, опуская оба пистолета на пол и поднимая руки. — Зачем мне тебя убивать сейчас, если я мог это сделать в любой момент, даже не поднимаясь из кресла? Ты же до сих пор не разорвал контракт с Гильдией, а я мог испробовать тот метод, который вы с Мишиным хотели использовать на мне, — прошептал он так, чтобы их не могли слышать посторонние. Виктор чертыхнулся и отступил на шаг, прикладывая руку к предплечью, где у всех членов второй Гильдии находилась метка. Он даже не смотрел в сторону своей жены, во все глаза наблюдавшей за происходящим.

— И что, ты просто так сдашься? — наконец спросил Виктор, не сводя взгляда с Ромки.

— Я ни в чём не виноват, у меня даже есть свидетель. Как ты думаешь, чем мы здесь занимались, до того, как ты так бесцеремонно сюда вломился? — продолжил издеваться над ним Гаранин. — Ты начальник СБ с ордером и без оружия. Примени я к тебе силу, и ты с удовольствием запрятал бы меня в свою любимую тюрьму на пожизненное, только в этот раз на законных основаниях. Поэтому да, я просто сдамся, но, если ты наденешь на меня наручники и браслет противодействия, то я сотру тебя и твою команду в порошок, потому что повторения прошлого сценария не допущу даже ценой собственной жизни.

Внезапно раздался какой-то раздражающий шум и треск, картинка была, но звук с наушника куда-то пропал.

— Скорее всего, вода повредила чип, — Тим лихорадочно стучал по клавиатуре. Ромка тряхнул головой, было видно, что шум в наушнике доставлял ему дискомфорт.

— Выключи его, — приказал Ваня, и Тим кивнул, нажимая на кнопку.

Мы смотрели, как Виктор вышел из ванной, так и не посмотрев на свою жену. Ромка в это время накинул куртку и направился к выходу из квартиры.

— Куда его отвезут? — Ванда смотрела на меня вопросительно. Её била мелкая дрожь, и я так же, как и она осознавал, что ничего ещё не закончилось.

— Понятия не имею, — после почти минутного молчания ответил я, закрывая глаза.