На первом этаже меня встретил дежурный охранник. Увидев мою закопченную физиономию и испорченную одежду, он предсказуемо округлил глаза.

— Дмитрий Сергеевич? — он даже привстал со своего стула. — Вы в порядке?

— Лучше не бывает, — спокойно ответил я, прикладывая пропуск к турникету. — Рабочие моменты.

Кто ж виноват, что работы у меня теперь, минимум, две (а вторая, учитывая трофейные внедорожники, теперь еще и оплачивается лучше). Так что не соврал.

Я прошел мимо поста и поднялся на свой этаж. Коридоры Министерства в такой час, разумеется, пустовали, а свет включать из-за одного меня не хотелось, потому подсвечивать себе пришлось «Светлячком» — магическим шариком света, висевшим в воздухе над моим правым плечом.

В кабинете я стянул прожженное пальто и повесил его на вешалку. Вид оно теперь имело совершенно непрезентабельный, но и сам я тоже, так что мы друг другу подходили. Прошел в приемную Марии, щелкнул кнопкой электрического чайника и насыпал в свою кружку две ложки цикория. С горкой, разумеется.

— Спать будем? — поинтересовался Баюн, запрыгивая на мой рабочий стол.

— Как-то пока не хочется, — я оперся бедром о подоконник. — Сильно взбодрился на ночь глядя, никакого кофеина не надо.

— Тогда каков план?

— Для начала — выпить цикорию. А там видно будет.

Чайник зашумел, нагревая воду. Ожидание давало время подумать, и чем больше я думал, тем более очевидными становились недостатки моего нового, сугубо кабинетного обиталища.

Первый и самый главный из них — невозможность нормально помыться. Спартанские условия меня не пугали, армейский опыт подсказывал — если не можешь спать хоть стоя, то не так уж и хочешь. Но от базовой чистоты неприятно было бы отказываться. На мне сейчас слой сажи, пота и пыли вот-вот грозил образовать корку. А душевых в обители наших трудов не имелось аж никаких. Раковина в туалете на этаже — вот и вся гигиена.

Так что же, мыться в тазу, поливая себя из кружки и нагревая воду «Малым Теплом»? Вариант рабочий, но долгий.

Или…

Или почему бы не попрактиковаться в магической дисциплине, которую сам же час назад и изобрел? Принцип-то один и тот же. Назову ее «Алгоритмическое разделение».

Чайник щелкнул. Я залил цикорий кипятком, взял кружку и вернулся за свой стол. Нажал кнопку включения на системном блоке компьютера. Старенькая казенная машинка загудела, начиная неспешный процесс загрузки.

— Что будем ваять, деятельнейший хозяин? — спросил Баюн, наблюдая за моими манипуляциями.

— Заклинание самоочищения, — ухмыльнувшись, ответил я и сделал первый глоток горячего напитка.

Кот фыркнул.

— А язык и руки тебе на что природой подарены?

— Гибкости не хватит, боюсь.

— Резонно, — задумчиво согласился фамильяр. — И языки у вас, людей, ущербные. Гладкие, без нормальных шипов. Такими особо не очистишься, только грязь по шкуре размажешь.

— Вот видишь. Приходится изощряться, понимаешь, раз уж мы остались на обочине эволюции.

— А если серьезно, с чего вдруг ты именно этим решил заняться прямо сейчас?

— Да потренироваться, на самом-то деле. Хочу попробовать отделить грязь от собственной кожи точно так же, как отделяю кислород от прочих составляющих воздуха в «Крематории».

— А шкуру ты сам с себя не снимешь ненароком? — в голосе кота проскользнула вполне искренняя обеспокоенность.

— Не сниму, — ответил я, с чуть меньшей уверенностью, чем хотел бы. — Силы заклинания не хватит.

Баюн дело говорил, опасения имели под собой почву. Но физика процесса играла за меня. Чтобы сдвинуть молекулы газа или частицы пыли необходимо малейшее усилие, а вот чтобы оторвать кусок кожи от мяса — требуется совершенно иной порядок кинетической энергии.

Компьютер загрузился. Я открыл текстовый редактор и начал набрасывать логическую структуру нового плетения.

Сразу стало понятно, что прямой путь весьма непрост. Изучать состав грязи на человеческом теле и тем более на одежде, чтобы прописать ее отделение от поверхности — гиблое дело. Даже самая обыкновенная уличная пыль имела число вариантов состава, стремящееся к бесконечности, а ведь она не единственный загрязнитель. Слишком длинный список переменных получался, и всех ни за что так быстро не учесть.

Значит, следует попробовать метод исключения. Команду «если НЕ».

Белый список вместо черного. Я задаю параметры собственной кожи, волос и ногтей, а для «стирки» одежды — параметры тканевых волокон. И ставлю простую команду: все, что находится на поверхности, но при этом НЕ является кожей, волосами или тканью — нафиг с пляжа.

С этим уже можно было работать, гораздо проще задача вырисовывалась.

А пока я пил цикорий и работал над маго-кодом будущего заклинания, состоялась интересная беседа.

— А о врагах ты вообще не думаешь? — спросил Баюн, прерывая стук клавиш.

Я цокнул языком.

— Да думаю. Как не думать.

— И что думаешь?

— Что они имеют одну крайне неприятную привычку. Не совершать ошибок.

И ведь правда. Если как следует проанализировать их действия, картина получалась несколько тревожная. Учитывая, что действовали они на основе имевшейся информации и некоторых логичных предположений, и что публичность их вообще не смущает, я и правда не мог сказать, что враги где-то сильно прокололись.

В первый раз ехали убивать жалкого чиновника Волконского, только пару месяцев назад взявшегося за ум. И действовали соответствующе: проехать рядом в не предвещающей беды обстановке и расстрелять. Недооценили, да. Но при этом не попались сами и не оставили ни единой зацепки. Разве что могли бы выйти и добить по-быстрому, но тут каждая секунда была на счету.

А еще они узнали, что я могу ставить относительно серьезные щиты, и делать это быстро. Их ответ? Снайпер с крупнокалиберной винтовкой прямо у Министерства — там, где ни один здравомыслящий человек не ожидал бы атаки. Били исподтишка и наверняка, чтобы не успел даже заподозрить неладное. А я и не успел! Если б не «Страж», о котором они знать не могли, и не выжигающая магострел «Тишина», которая вообще новая разработка даже для меня, быть бы мне трупом. Да даже не смотря на защитный алгоритм мне пустили кровь, это было близко!

Там, на заброшке, заказчик учел эту новую информацию, и операцию спланировал толково. Постоянные щиты и броники нивелировали кинетику, классический огнестрел на порохе обходил антимагическое выжигание. И даже это им не должно было понадобиться: если б не «Весы», о принципе работы которых в этом мире попросту не знали — быть бы нам с Милорадовичем мертвецами, неожиданной атаки с гранатами и такой огневой мощью не пережил бы даже князь. И даже вмешательство Баюна не гарантировало бы победы против такого грамотного отряда.

А потом поджог. Опять же, работа над ошибками. В лоб решили не идти, чтоб со мной не возиться и не дать вариантов удивить еще какой-то новой радостью. Просто замуровали в квартире и подожгли огненной магией. Пожар просто так не погасить даже магу, воду или что-то подобное из ниоткуда не наколдуешь, создание материи из ничего даже здесь невозможно. Если и был иной способ, то мне о нем неизвестно. Да и пожарным тоже, раз пожары тут все еще заливают.

Ломись я в дверь — она заварена наглухо. Прыгни в окно — либо разбился бы, либо, если бы применил левитацию, меня бы спокойно расстреляли на спуске. Без вариантов.

Даже гранату в унитаз подложили хоть и забавно, но весьма грамотно. Если бы не здравая паранойя, извиняюсь за оксюморон, я бы никогда не обнаружил закладку вовремя.

— И тем не менее, тебя они так и не убили, — заметил Баюн, внимательно слушая мои рассуждения. — А вот на нашем счету уже прилично народу. Семнадцать человек. Того поджигателя, которого убрал полицейский, тоже записываю на наш счет, потому как спас ментам жизнь.

— Мы живы только потому, что постоянно их опережаем, — ответил я, сохраняя изменения в файле со структурой заклинания. — До сих пор я каждый раз либо придумывал что-то кардинально новое незадолго до боя, либо использовал старые трюки, о которых они не могли знать в принципе. Только эффект неожиданности ломал их идеальные планы.

— И долго ты сможешь лидировать в этой гонке?

Я пожал плечами.

— А бес его знает.

— Могу спросить! — притворно оживился Баюн, сверкнув глазами.

— Не надо, — я усмехнулся. — Сомнительно, что знает даже он. А суть в том, что при нынешнем раскладе первыми закончатся либо они, либо мои идеи и козыри.

— Последнее нахожу крайне неприятным. Значит, заканчивать их надо активнее.

— Факт. Нужна подходящая западня, и… Метод допроса пленных проработать, — я не хотел произносить слово «некромантия» вслух даже без лишних ушей. Тем более в Министерстве. — Но об этом подумаем уже завтра, на свежие головы. И не вслух.

Я встал из-за стола и потянулся. Спина хрустнула. Пора было переходить к водным — точнее, безводным — процедурам.

Итак, аналитические чары. Намерение, комбинация жестов, формула. Считал плотность и структуру собственной кожи, параметры волос, ногтей, в общем, все данные про непосредственную поверхность моего тела, не считая грязи. Зафиксировал результаты. Затем проделал то же самое с брюками и рубашкой, задавая константы для белого списка моего нового заклинания.

— Баюн, отвернись, — попросил я.

Дождавшись, пока кот демонстративно уставится в стену, я быстро избавился от грязной одежды. Встал посреди кабинета и сформировал алгоритмическое плетение. «Сухой душ» — так я окрестил эту конструкцию.

Намерение. Жест. Формула.

В первую секунду не произошло вообще ничего. А затем от макушки до самых пяток по телу прокатилась физически ощутимая, мягкая магическая волна.

Очень странное ощущение, как его передать словами — не знаю. Сажа, пот, мелкая пыль — все это просто отторглось от моей кожи и осыпалось на линолеум мелким, сухим мусором. Я осмотрел себя, потер кусочек кожи для проверки. Наощупь чисто. Работает!

Я повторил операцию, наложив несколько измененное плетение на лежащую кучкой одежду. Имелось небольшое опасение, что вместе с грязью заклинание отторгнет и краситель ткани, оставив меня в выцветших тряпках. Но нет, алгоритм четко распознал изначальную структуру материала. Копоть и пятна слетели с ткани, оставив ее идеально чистой.

Очищало это колдунство даже лучше напора воды.

Я быстро оделся. Конечно, состояние было все-таки немного не то — не хватало этой вот расслабляющей свежести, какая бывает после полноценного купания душа. Но к чистоте нареканий не было. Ни запаха, ни липкости.

— Готово, — сообщил я коту.

Баюн повернулся и одобрительно кивнул.

— Впечатляет!

— А то. Теперь можно бы и поспать… Только вот где? В кабинетном кресле? На столе?

— Попробуй подоконник. Крайне рекомендую! — посоветовал кот. — Или, если хочешь, могу тебя на шкаф подлевитировать.

— Боюсь, если я ночью упаду с подоконника, то проломлю пол на первый этаж, — ответил я, оценивая габариты своего тела. — А со шкафа так и вовсе устрою локальное землетрясение. Все Министерство сложится, как карточный домик.

— Резонно, — не стал спорить фамильяр.

Я подошел к столу и взял телефон, чтобы выставить будильник. И только сейчас, активировав экран, увидел значок уведомления.

Три пропущенных вызова. От князя Милорадовича.

Видимо, не слышал звонка из-за суматохи вокруг, или просто не обратил внимания, пока добирался сюда. Я разблокировал аппарат и нажал на кнопку вызова. Следовало отчитаться о происшествии и сверить часы, фигурально выражаясь. Он наверняка и сам уже в курсе всех подробностей, но из вежливости следовало отчитаться.

Гудки шли недолго. Буквально на второй секунде линия соединилась, и из динамика раздался ровный, абсолютно бодрый голос князя. Будто и не среди ночи я ему позвонил, а на протяжении рабочего дня по рабочему же вопросу. Интересно, это он практически не спит, или просто легко просыпается?

— Слушаю, Дмитрий.

— Доброй ночи, Владислав Петрович. Возникла небольшая накладка с местом жительства, поэтому докладываю с задержкой. Я цел, в полном порядке.

— Я уже осведомлен, — спокойно ответил князь. — Судя по моим источникам, местная полиция работает на месте происшествия, пожар ликвидирован. Рад слышать, что вы обошлись без серьезных травм. Детали обсудим завтра, при личной встрече. Утро предстоит насыщенное.

— Принято.

— Но позвольте спросить, Дмитрий Сергеевич. Почему вы направились в Министерство?

— А больше некуда, — я пожал плечами, хоть собеседник этого и не видел. — Квартира для проживания временно, а то и постоянно, непригодна.

— Существуют гостиницы, или наша конспиративная квартира в конце концов. Это решило бы проблему ночлега куда комфортнее.

— Гостиницу или квартиру могут точно так же сжечь, — резонно заметил я. — А в тех зданиях и другие люди живут, жалко.

Из динамика донесся сдержанный смешок.

— А казенное здание Министерства вам, значит, не жалко? Понимаю вашу логику.

— В Министерстве по ночам ни души, кроме меня и дежурного охранника на первом этаже, — усмехнулся я в ответ. — Охранник в случае чего может быстро эвакуироваться через парадный вход. А днем я и так пребываю в этих стенах, так что разницы для потенциального киллера немного. Да и не нападут они на это здание.

— Вы в этом так уверены?

— Процентов на девяносто. Мы же все-таки государственное учреждение, если нападут непосредственно на здание, нанесут ему ущерб, зацепят персонал, то подтянется Имперская Служба Безопасности. А с ИСБ даже нашему таинственному заказчику, я думаю, тягаться не в радость.

— Согласен, — после секундной паузы согласился Милорадович. Оценка моей аналитики явно оказалась положительной. — Ваш подход имеет право на существование.

Разговор близился к логическому завершению. Я окинул взглядом свой скромный кабинет. Два жестких деревянных стула, сдвинутых к стене, стол, кресло — лечь негде, даже на полу и то места немного.

А почему бы, собственно, не спросить? За спрос денег не берут.

— Владислав Петрович, а можно задать вопрос? — поинтересовался я.

— Вы его уже задали, Дмитрий, — невозмутимо ответил князь. — Так почему бы не задать и второй, который по существу?

— Можно ли мне переночевать на диванчике в вашем кабинете?

Ни малейшей паузы не последовало, ни тени возмущения такой наглостью подчиненного.

— Разумеется. Поднимайтесь. Вам откроют.

— Благодарю. Доброй ночи.

Хотел было уточнить, кто именно мне откроет, учитывая, что на четвертом этаже никого из живых людей сейчас точно не находилось, но решил этого не делать. Пока не время для лишних расспросов. Откроют — значит откроют.

Я убрал телефон в карман.

— Сворачиваем лагерь, Баюн. Переезжаем в апартаменты классом повыше.

Кот спрыгнул со стола, довольно потянувшись. Мы вышли из кабинета и направились к центральной лестнице. Шаги отдавались гулким эхом под высокими сводами здания.

Князь не солгал. Дверь его приеменой, которая обычно запиралась на механический и магический замки, сейчас стояла приоткрытой ровно на ширину ладони. То же самое и с самим кабинетом Милорадовича.

А внутри при том ни души.

Никакой невидимой прислуги, никаких охранников, просто открытые двери. Я предположил магию — какую-нибудь дистанционную структуру управления замками, или что-то вроде того.

У стены располагался тот самый диван — довольно широкий, довольно мягкий. В моем нынешнем состоянии так и вовсе идеальное лежбище.

Я подошел к нему, скинул ботинки и с наслаждением вытянулся во весь свой немалый рост. Баюн немедленно запрыгнул следом, устроившись в изножье и включив свой встроенный генератор урчания.

Будильник на шесть утра. Как-то неловко вышло бы, если б Милорадович зашел в свой кабинет, а я тут дрыхну.

Веки так и слипались, даже на бок повернуться сил особо не осталось.

Хотелось даже сноходчество сегодня пропустить…

Но нет.

Никакой халтуры. Стоит дать слабину один раз, найдешь оправдание и во второй, занятия каждый день станут три раза в неделю, потом в месяц, а потом и вовсе исчезнут.

Тренироваться нужно каждый день. Это закон. Если ложишься спать — значит, ты сноходишь. И точка.

Я выровнял дыхание. Сконцентрировал внимание на темноте перед закрытыми глазами, и уже тогда, шаг за шагом, начал осознанно погружаться в сон, сохраняя контроль над разумом.