Нетрудно было догадаться о наиболее вероятной причине далекого взрыва. Если учесть, что громыхнуло вскоре после того, как одна из групп прикрытия и та мерзкая крыса, то есть разведчик, покинули радиус действия «Весов», уйдя через просеку, то взрывали именно их. Или они. Ребята Милорадовича, или кто там так технично уработал магов поддержки в грузовике, устроили засаду на бандитов — такая версия напрашивалась больше всех. Оставалось лишь надеяться, что подорвали все-таки именно врагов, а не моих неожиданных союзников. Последние все ж таки хорошие люди, хоть и угрожали своим присутствием нарушить мой идеальный план по захвату и допросу пленного — мертвым скорее, чем живым.

Думать об этом дальше не было времени, в следующие мгновения мне пришлось нелегко. Оставшиеся в живых наемники, видимо поняв, что их обложили, взвинтили темп и начали крыть мою позицию со всех сторон. Они избегали огненных заклинаний, поняв, похоже, что огонь меня не берет, и пользовались энергетическими ударами всех мыслимых форм.

Стрела концентрированной зеленой энергии едва не влетела мне в голову, в последний миг рассыпавшись снопом брызг о возникший из ниоткуда щит «Стража». Я тут же ответил «Крематорием», но искра лишь бессильно врезалась в дополнительный щит, заботливо спроецированный напарником моего врага. Теперь они работали именно так: один высовывается и колдует, другой прикрывает его пассивным барьером. Через два щита пробивной компонент моего заклинания пока достать не мог. Я попробовал поднять облако пыли из лесного мусора, но встречное развеивание мгновенно сбило концентрацию взвеси, и получился лишь слабый, безопасный взрыв, лишь немного пощекотавший щиты. Энергетический хлыст ударил по широкой дуге, пытаясь достать меня в спину, но «Страж» исправно работал по всем направлениям, и магия разбилась, так и не достигнув цели.

Итак, мы увязли. У меня с убийствами дела пошли грустно, они тоже не могли меня достать, и всё наше позиционное противостояние свелось к чистого вида гонке магических резервов. Кто первый высохнет — тот проиграл. Мои алгоритмы требовали значительно меньше затрат энергии, но и сил в моем личном распоряжении имелось куда меньше, чем у группы весьма умелых убийц.

Чтобы хоть как-то восполняться, я пользовался короткими передышками во время пробежек от позиции к позиции по своим подземным ходам.

И вот, когда я находился на четвертой и последней лежке, укрывшись за камнями совсем недалеко от домика, они пошли вразнос. Удивляться тут нечему: наемники наверняка поняли, что время играет против них. Судя по всему, засада моих непрошеных друзей в тылу выдалась успешной. Если бой затянется, остатки отряда окажутся зажаты между мной, от которого хрен пойми чего ожидать, и княжеским подкреплением, вырезающим их товарищей группу за группой.

Наемники утроили напор. Они действовали агрессивно и быстро, шли на риск — и за риск платили страшную цену. Один с разбегу угодил в рунную ловушку, второй подорвался на мине… Правда, детонация произошла снаружи общего щита, потому ему только резерв просадило, и на ногах он устоял. И все же они упрямо продвигались. До тех пор, пока не заняли позиции полукругом от моей, с прямым на меня же видом.

Четверо выставили направленные барьеры. Еще четверо вышли из-за укрытий, прячась за этими барьерами, и синхронно начали сплетать заклинания.

«Разряды». Вне всяких сомнений. Умение распознавать начало именно этого колдовства в одно мгновение Милорадович когда-то накрепко вбил мне в самое подсознание. Я не стал тратить энергию на попытки защититься. Просто навел ствол автомата — пулеметный разгоняющий кристалл уже практически исчерпался, спасибо нашим с Баюном кустарным модификациям, но службу свою сослужил исправно — и открыл огонь по одному из колдунов.

Четыре ослепительные электрические дуги осветили вечерний — или уже ночной? — лес. Четыре бьющих без промаха разряда на одну цель. Даже будь я на полном резерве, даже успей я выставить самый мощный щит, такой концентрированный залп высушил и убил бы меня на месте.

Четыре молнии сверкнули, от их рук к моему телу… И от меня — вверх, затем назад. Они вернулись к своим отправителям по широкому, изогнутому пути, верхней дуге, тем самым обходя выставленные их товарищами фронтальные щиты.

Двое колдунов рухнули на землю, будто подкошенные — кажется, попадания пришлись в макушку и в спину, — чтобы больше никогда не подняться. У остальных двух индивидуальные щиты выдержали этот удар, но мгновенно сдулись, жалобно потрескивая, вычерпав практически до дна их резерв.

Такой невероятный поворот событий ошеломил даже моих противников, при всей их видимой крутости, при всем напоре и бесстрашии. На какие-то считанные, недолгие мгновения наемники позастывали.

А я ведь говорил, что у меня значительное прибавление по части защитных алгоритмов. Вот еще один из них, названный — кто бы мог подумать? — «Громоотвод».

Появился он в результате тщательного препарирования столь популярного и убойного боевого заклинания, как «Разряд». Раньше мне противопоставить ему было нечего, кроме как выставить щит, помолясь, чтоб хватило резерва (если успею), контратаковать на опережение (опять же, если успею), укрыться за чем-нибудь или хотя бы уйти с линии удара (если… ну, вы поняли), или просто принять свою судьбу и помереть. «Вакуумный щит» изначально разрабатывался как альтернативная мера против и огня, и молнии. Для последней я еще думал в ключе создания этакой клетки Фарадея каким-то хитрым магическим образом, но пока отложил этот вариант ввиду наличия более простого варианта.

В процессе же исследования обнаружилась интересная вещь: перед самой электрической дугой заклинание обязательно создает для нее своего рода «путь». Канал ионизированного воздуха от рук мага к цели, или что-то вроде того. Без такого пути хрен молния пойдет куда нужно. Я-то сначала думал, что молния и молния, магия и магия, и с точки зрения физики не пытался рассмотреть варианты противодействия — и за то мне позор. С другой стороны, тогда у меня и молекулярной магии еще не было.

Фиксирование этого эффекта изначально задумывалось лишь как условие срабатывания вакуумного алгоритма, но мы решили пойти дальше. Что, если взять этот компонент прокладывания пути, вплести его в собственный защитный алгоритм и достроить канал так, чтобы он бил по дуге обратно в атакующего мага или его товарища? Тем более что энергии сам «Громоотвод» потреблял сущие крохи, ведь все гигантские затраты лежат непосредственно в самой молнии, не в пути для него.

И вот оно, полевое тестирование. Проведено успешно. Жаль только, жертв маловато.

Воспользовавшись тотальным замешательством наемников, я отправил в их сторону еще один заряд «Крематория», спалив одного из высушенных отражением молнии бедолаг, и припустил в домик. А точнее, в ставший уже почти родным бункер под домиком.

Мне бы, наверное, хватило оставшейся магической энергии на то, чтобы с ними разобраться до конца. Но ведь еще предстояло разбираться с их начальством, если только получится выяснить, где находится их база. И желательно как только, так сразу. Так что силенки было лучше поберечь, а Баюна задействовать в прямом бою совершенно не хотелось, пока я мог бы справиться и сам. Кто знает, может, его силы еще пригодятся?

* * *

Виктор Савин привык ожидать всякого. За долгие, долгие годы работы, что прошлой военной, что на вольных (хотя так их назвать язык не поворачивался) хлебах. Сталкивался с потомственными дворянами и их проклятой родовой магией. Схлестывался со спецслужбистами, умевшими вещи, которым в академиях не учат. Привык к минам на каждом шагу, к залежам взрывчатки в гражданских машинах, к яду в любой жратве, что не запаяна либо открыта не у него на глазах — и даже это не гарантировало безопасности. Не раз встречал неприметных, совершенно ничем не впечатляющих мужичков, которые будто из ниоткуда доставали пушки и начинали пальбу с поразительной точностью и почти что нечеловеческой скоростью. Он пережил засады, предательства, даже сталкивался с магическими тварями и духами, которых очередная цель держала на невидимом поводке.

Но такого он не ждал. Просто не мог ждать.

Уж точно не от мелкого чиновника из очередного Министерства Макулатуры, вся жизнь которого сводилась к выдаче справок на получение справок и разрешений на получение разрешений для получения разрешений в какой-то засранной уральской провинции. Да даже от самого Милорадовича, обладавшего куда как более впечатляющей биографией, Савин ждал бы какой-нибудь понятной, привычной хитрости, хоть и подкрепленной большой личной силой.

Этот же хряк всю землю вокруг своего убежища, будто грядку помидорами, засеял всяким смертоносным дерьмом. Растяжками он отвлекал внимание от колдовских мин, колдовскими минами — от других таких же, но каким-то образом неактивных. А в итоге, помимо всего этого барахла, раскидал еще и какую-то совершенно необнаруживаемую дрянь.

Как? Как обычный, пустой камень мог в одну секунду стать магической бомбой? Савин своим колдовским чутьем успел заметить, что в сам момент активации происходил резкий всплеск энергии, будто кто-то мгновенно, на дистанции, заряжал ловушку за мгновение до ее срабатывания. Но кто? Этот самый Волконский? Как он вообще мог отслеживать каждую руну с такой точностью и знать, когда на нее вот-вот наступят, при том постоянно отстреливаясь?

Как он мог их даже видеть? У него тут был припрятан невидимый помощник-наводчик? Как он сам замаскировался так, что любая армейская спецура бы обзавидовалась, и Савину приходилось полностью концентрироваться только на том, чтобы выявить малейший признак его присутствия в конкретной точке?

Советник сжигал его людей в долбанный уголь какими-то нелепыми искрами. Наколдовывал целые взрывы из сухой листвы. Еще и изрыл тут весь пригорок своими подземными ходами, крот вонючий. Хрен его поймаешь. Савин бы ничуть не удивился, если бы эти туннели тоже оказались с сюрпризами, и совершенно не жалел о том, что не стал посылать по ним своих бойцов.

Их магострел просто глох при попытке выстрелить по нему. Огнестрел — разрывался прямо в руках, будто ствол чем-то забивало. Реактивные снаряды уверенно отклонялись от курса, гранаты же и вовсе возвращались к бросившим их бойцам, а этот министерский свин даже рукой не шевелил.

А теперь вот еще молнии. Четыре сраных молнии! Даже Милорадович бы не факт, что сдержал такой слаженный залп с разных сторон, а этот ублюдок их просто перенаправил. Все! Сразу! Ребята ведь до доли секунды скоординировались для этого удара. И снова-таки, Волконский при этом почти не шевелился, спокойно постреливая себе из драного автоматика (хоть пулемет у него заглох, похоже, и на том спасибо). Итог: два пацана по могилам, одному башку прожгло, второму спину, еще двое высохли из-за необходимости отражать свои же собственные заклинания.

И как прикажете его убивать? Чем?

Тридцать крепких, толковых ребят, не одну и не две драки видевших, пошло на это задание, не считая группы поддержки в грузовике и разведчика. Пятеро осталось. Поддержку перерезали, тех, кто пошел им на помощь — тоже. Савин ощущал их смерть через связь разумов, но без конкретики, на таком расстоянии пассивная связь слабела. А этот писарь в одиночку перебил двадцатерых.

Но оставшиеся пятеро всё-таки его додавили. Огонь, молнии, пули и снаряды не работали, элементалку и прочую физику он без проблем отражал. Но простая, старая-добрая магия справлялась. Энергетические лучи, хлысты, шары — всё это потихоньку, помаленьку просаживало странную защиту Волконского, против этого, как против лома, у него специфического приема не находилось. Потому и удрал он в свою халупу, будто там его не достанут.

Немного осталось. Додавить, закончить дело — и можно сваливать, пока к нему не подоспели те самые неизвестные друзья со стороны просеки. Уйдут как-нибудь огородами. То есть лесом. Тем более что «друзьям» тоже придется переться по этому минному полю, что даст остаткам отряда фору.

Савин и четверо его людей подошли к крыльцу.

В домик заходили предельно осторожно, сканируя поисковыми заклинаниями буквально всё, что можно было охватить. Магический фон стоял колоссальный, причем тянуло им и от стен, и — гораздо сильнее — откуда-то из-под земли, но самих ловушек в единственной комнате не обнаруживалось. Петя шел замыкающим, следил за тылом, так сказать. Остальные аккуратно прошли вперед. Двое сразу заняли удобные позиции для прикрытия: один у входной двери, другой у окна.

Савин смотрел на тяжелый металлический люк в полу. Рассудок подсказывал, что вслепую он туда не полезет и людей своих на убой не пошлет.

«Что делать будем, Шеф?» — раздался в голове мысленный голос Сереги.

«Выкуривать», — так же телепатически ответил командир.

«Что, прям на все деньги?»

«Да».

«На все деньги» означало применение особых шашек c алхимической сранью. Если бы какой-нибудь регулярный армейский солдат где-то применил подобное вещество — там не то, что его самого, а его командира в тот же день поставили бы к стенке. Международный скандал гарантирован, если всплывет. Но простому солдату такое и не по карману, солдат вместе со всей снарягой дешевле стоит, чем одна граната с такой штукой.

Это была чистая, концентрированная смерть, распыленная в воздухе. Вдохнешь хоть чуть-чуть — и помер в жутких мучениях в пределах пары минут, она такие вещи с человеком делает, что рассказывать неприятно. Таким веществом в жидком виде можно было даже пули мазать: того мизера, что останется на свинце при попадании, с лихвой хватит, чтобы убить. Стоила эта дрянь очень солидных денег, достать ее было невероятно нелегко, и берегли ее для сугубо особых случаев.

А статус «особого случая» гнида Волконский себе сегодня честно заслужил.

Ребята молча стянули с разгрузок противогазы. Савин отметил, что даже тени недовольства на рожах не промелькнуло. Когда речь шла о применении алхимической дряни, ныть из-за временного неудобства резиновой маски дураков не находилось.

Командир кивнул. Серега выдернул чеку из небольшого цилиндра, и тут же закинул в люк. Следом за ней еще одну, и еще… Одной бы хватило, но лучше перестраховаться. Как закинули, сколько надо — люк закрыли, да еще навалились на него. Савин тайно надеялся, что Волконский начнет в него ломиться, подыхая. Хотелось бы.

Ждать пришлось недолго.

Через некоторое время даже сквозь толстый металл пробились крики. Такие страшные, надрывные крики, от которых у любого нормального человека душа бы мгновенно заледенела. А у Савина и его ребят — наоборот, согрелась. Потому что орал этот толстожопый кабан, стоивший им сегодня столько крови. Пусть помучается, тварь. За каждого убитого парня.

Спустя три минуты крики стихли, сменившись абсолютной тишиной.

Бойцы переглянулись. Дело сделано, но кому-то надо лезть вниз, чтобы проверить тело и подтвердить ликвидацию. А чтобы поменьше рисковать в замкнутом пространстве, где все еще могла остаться какая-нибудь последняя пакость умирающего мага, идти должен кто-то один.

Но до жеребьевки не дошло.

«Я спущусь, шеф», — раздался по ментальному каналу бодрый, даже какой-то излишне воодушевленный голос Сереги.

Савин посмотрел на подчиненного сквозь запотевающие линзы маски и едва не вздохнул. В последнее время Серега начал его напрягать. Парень откровенно ловил кайф от смертельной опасности, и эта его адреналиновая наркомания постепенно угрожала перейти все разумные границы. Командир всерьез переживал, что у бойца уже окончательно протекла фляга, и в какой-то критический момент этот искатель острых ощущений тупо подставит своих же товарищей. В их ремесле нужны холодные головы, а не психи, лезущие за дозой адреналина в отравленный подвал.

Но, с другой стороны, вызвался так вызвался. Душить такую инициативу Савин не собирался. Меньше риска для остальных.

«Добро. Давай, только предельно аккуратно», — телепатически ответил командир.

Серега коротко кивнул, поправил лямки противогаза, крепче перехватил автомат и шагнул к люку. Откинул тяжелую металлическую крышку. Из провала тут же потек сизый дым алхимической отравы. Наемник наколдовал себе светляка и без малейших колебаний начал медленный спуск во тьму.