Артем наблюдал за перемещением наемников из тени. Причем, выражаясь буквально: не просто прятался во мраке вечернего леса, будто презренный бандюк, но слился с ним, перейдя на смежный с привычным план бытия. Тенеход. Именно в этом редчайшем даре — паршивенькое слово на самом деле, потому как ничего дармового в тенеходстве нет, и дается оно отнюдь не просто так — с точки зрения вельможного графа Салтыкова и заключался самый цимес Артема как подчиненного.

Непосредственно самих наемников было не разглядеть — маскировка у них работала на совесть. Зато он прекрасно видел, как ни с того ни с сего сминается жухлая листва на земле, и отчетливо чувствовал их неторопливые шаги через саму тень. Днем с таким отслеживанием возникли бы определенные проблемы, но солнце уже село, и тени теперь лежали повсюду. Вечер и ночь — его время.

А врагов оказалось много. Волконский, конечно, оказался совсем не лыком шит и подготовился к встрече как надо. Настолько, что Артем аж заподозрил, будто в собственное пузцо он прячет мозги, что не влезли в голову. Но что-то как-то многовато гостей к нему пожаловало. Численное преимущество говорило совершенно не в пользу господина младшего советника. И эта невидимость… Плохое дело. Своих иллюзорных противников на тренировках Волконский хотя бы видел и слышал, а с этими-то как прикажете воевать? Тут полноценная спецура нужна, чтобы такому уровню маскировки грамотно противодействовать, а многоуважаемый Дим Сергеич еще и года не тренировался.

Надо бы подсобить. А то спечется подопечный, Его Сиятельство весьма недовольны будут. Не смертельно, конечно, начальство поймет, но работу надо делать хорошо, да и профессиональная гордость ударов не любила.

Резонно было бы рассудить, что там, откуда они пришли, осталась группа поддержки, так сказать. Не сами же они столько маскирующих чар на самих себе держат, тут специалистов надо.

С этой мыслью Артем направился через тени туда, откуда держали путь убийцы.

* * *

И точно. Вот он, полевой бордель — неприметный крытый грузовичок. А в кузове у него, надо полагать, прячутся этого самого борделя нечестные труженики: маги поддержки, старательно кроющие штурмовой отряд маскирующими чарами.

Человек несведущий тут же упрекнул бы командира наемников в вопиющей некомпетентности. Мол, как же так, оставили таких ценных кадров в лесу совершенно без прикрытия.

Но Артем к несведущим не относился. Он прекрасно знал: магам, которым хватает личной силы так плотно прикрыть три десятка лбов, что их будто бы и нет в природе, с лихвой хватит силы и на то, чтобы защитить самих себя от любой угрозы в разумных пределах.

Только вот против Артема это бы не помогло, он в разумные пределы не входил от слова «совсем». Никто и никогда не ждет Тенехода. Их братия числилась в списке исключительно редких видов, большинство народу вообще за всю свою жизнь с ними ни разу не сталкивалось.

План созрел мгновенно. Требовалось и от чужого магического прикрытия избавиться, и оттянуть немного народу от Волконского, чтоб советнику там вольнее дышалось.

Инструментарий у Артема имелся весьма специфический и ограниченный. Главное правило его ремесла гласило: «В Тень идешь только ты и то, что на тебе». То есть, собственная одежда и какое-нибудь оружие, мешок с деньгами, тяжелую аппаратуру или, скажем, другого человека с собой на уже не утащишь. Именно поэтому в стандартный рабочий гардероб Артема входил, помимо прочего, жилет, плотно набитый мощной взрывчаткой, и один очень интересный перстенек на правой руке. Одежда? Одежда. На нем? На нем. Вот и все дела.

И то, и другое должно было отлично помочь в грядущей шалости.

Он скользнул через Тень прямо в кузов грузовичка. Осмотрелся, подтверждая свои догадки: четверо поддержантов. Сидят кружком, сосредоточенные, глаза закрыты. Сразу по несколько видов сложных чар поддерживают одновременно — и маскировочные на ушедший отряд транслируют, и сканирующие вокруг себя для безопасности держат. Вы только посмотрите, какие многозадачные господа.

Это ненадолго.

Артем шагнул из Тени, материализуясь в реальном мире. Физика взяла свое — кузов грузовика ощутимо качнуло от внезапного появления массы взрослого тренированного мужчины. Маги поддержки мгновенно распахнули глаза, дергаясь, но Артем уже вскинул правую руку и активировал массивный золотой перстень с крупным рубином.

Из камня вырвался ослепительно яркий красный луч. Артем просто провел рукой из стороны в сторону, одним движением расчертил пространство. Луч, не встретив никакого сопротивления, ровно разрезал плотный брезент, которым был покрыт кузов, и головы на мгновение опешивших магов.

Они так и не успели поднять щиты. Да если бы и успели — не помогло бы. Колечко-то было не простое, в него заботливо вложена щепоть личной силы самого графа Салтыкова, и щепотку щедрую, начальник артефакты заряжает на совесть. Замечательная вещь. Жаль только, что одноразовая — теперь придется возвращаться в столицу, чтобы сам граф ее заново перезарядил.

Ну все. Теперь можно и гостей ждать.

Штурмовой отряд наверняка мозгами связан, а значит, бойцы мгновенно почувствуют, что их поддержантам настал каюк. А если не почувствуют — так сразу поймут это по тому факту, что с них слетела маскировка. Если, конечно, имеют меж ушами хоть что-то, кроме чистого вакуума.

А гостей лучше всего встречать в стиле господина Волконского. С огоньком.

Артем быстро расстегнул крепления и снял с себя взрывчатый жилет. Аккуратно уложил его на пол кузова, прямо рядом с обезглавленными… Или нет? Технически, у них на четырех оставалось плюс-минус две головы в сумме… В общем, рядом с трупами магов поддержки, активировал механизм дистанционного взрывателя и тотчас же шагнул обратно в Тень.

Оставалось только немного подождать.

* * *

Их было тридцать. Тридцать один, считая разведчика.

Наемники продвигались грамотно, шестью группами по пять человек. Четыре шли по широкой дуге от меня, и еще две, судя по «Весам» чуть поодаль, прикрываля тылы. Таким образом, вступи любая из групп в огневой контакт, остальным не требовалось много движения, чтобы выйти во фланг или в тыл, и в то же время им самим, благодаря арьергарду, неожиданно ударить в спину было нельзя. Эти выродки тоже использовали маскировку — ничего, кроме массы, не выдавало их присутствия. Не будь у меня «Весов», неизвестным остался бы даже сам факт их появления в лесу, не говоря уже о положении и перемещении каждой отдельно взятой сволочи.

Разведчика удалось обмануть, выйдя из бункера по тайному ходу. Прикрытый маскировочной магией Баюна, я занял свою позицию на пригорке, пока этот придурок не шевелился, не сводя глаз с опустевшего охотничьего домика.

А ведь когда-то Баюн расщедрился только на простенький морок, скрывающий черты лица, прикрывая выбравшегося на бандитский перевалочный пункт хозяина. Видимо, не хотел меня слишком сильно баловать. И справедливо: наука тех первых заварушек, с высоты нынешнего опыта казавшихся совершенно понарошкинскими, стала основой моего дальнейшего роста. Сейчас я мог бы просто зайти на тот склад прогулочным шагом и уложить каждого встречного, ни капли пота не пролив и даже не сбив дыхания.

Но те события остались в прошлом, а я находился тут. В ночном лесу, на пригорке, лежал на пузе, вжимая приклад пулемета в плечо и держа в прицеле массовую сигнатуру ведущего бойца. Группа ничего не подозревающих шлимазлов продвигалась прямо к моему укрытию, полностью уверенная в собственной незаметности и отсутствии всякой угрозы.

Правая рука на рукоятке, левая на прикладе для пущего контроля отдачи. Я вдавил спусковой крючок.

Поехали.

Пулемет лягался с каждым выстрелом, но за прошедшие недели я привык к его норову. Отдача ощущалась уже как родная, не ударом, но толчком, вибрацией, передающейся в плечо. Сошки и правильное положение тела делали свое дело. Мы с Баюном немного доработали это пуляло, повысив мощность выстрелов ценой гораздо меньшего времени жизни обеспечивающего стрельбу кристалла, но даже несколько возросшая отдача не сказалась на точности.

Оружие пожирало патронную ленту, изрыгая смерть, а я почти что ощущал себя героем Сухорукова в одном очень известном фильме. Не хватало только характерного крика и песни «Вечно молодой, вечно пьяный», играющей на фоне.

Первый наемник помер, даже не поняв, что вообще происходит. Как и второй. Их пассивные щиты выдерживали приличное количество попаданий, но скорострельности и возросшей мощи пулемета с дистанции, на которой даже слепой не промахнется, не сдержал бы и сам Милорадович.

Я не видел, как пули рвут их тела, да мне и не надо было. «Весы» передавали чистое знание о месте их нахождения, о том, как они перемещаются — и как падают, раненные или мертвые. Благодаря этому воевать тут можно было хоть с завязанными глазами. Остальные бросились врассыпную, но третьего из них я все-таки срезал на ходу. Слишком нерасторопный. Удалось совместить прицельные приспособления с его массовой сигнатурой, хода пулемета на сошках как раз хватило, чтобы провести цель несколько шагов, заливая разогнанным магией свинцом. Его щит сдулся буквально в шаге от спасительного дерева, и следующие несколько пуль пропороли ему бок, опрокидывая наземь.

И тут произошло странное. Положение их масс резко изменилось, векторы движения выстроились так, будто на мою позицию наводили оружие.

Они меня видели. Маскировка подвела, или ее кто-то снял, но факт оставался фактом. Что ж…

Сработала «Тишина-2». Раз, затем второй. Мой алгоритм не проведешь иллюзией, он не реагировал на виртуальных противников Баюна, зато безотказно работал по мясным, сколь угодно замаскированным. Разорвало первый автомат, и его хозяин грузно рухнул на колени, хватаясь за лицо, вероятно серьезно поврежденное. Следом бахнул второй ствол.

Ни звука, ни крика благодаря нашей с ними маскировке, вся резня шла в абсолютном безмолвии — и тут вдруг бахнуло. Хвоинки, древесные щепки и мелкие комья земли забарабанили по голове и спине. Кто-то зацепил растяжку с гранатой или обычную мину. Следом раздался треск электричества, потянуло жженой плотью, паленым волосом и плавящейся синтетикой — какой-то дурень угодил на активную рунную ловушку, моментально превращаясь в дымящийся уголек.

Минус пять или шесть. Не уверен, выбыл ли из строя хозяин второго разорванного автомата.

Так, а этот чего замер? Одна сигнатура, выглядывавшая из-за широкого ствола, оставалась без движения. Это он, наверное, меня обнаружил и теперь корректировал остальных. А ну отсканируй-ка вот это, козлина вонючая!

Я развернул ствол пулемета в его сторону, снова вдавил спуск — но тщетно. Ублюдок вовремя укрылся, только древесный ствол попортила моя очередь, разбрасывая щепки. А в следующее мгновение в склон пригорка, чуть ниже моей лежки, влетела бело-фиолетовая сфера. Вторая подобная едва не угодила прямо в меня, но «Страж» отклонил ее в сторону. Где-то за спиной с треском повалилось пораженное магией дерево.

На мою позицию обрушился натуральный магический артобстрел. Неточный, защитный алгоритм пока справлялся с редкими угрозами прямого попадания, но цель этого прессинга была не только и не столько в том, чтобы меня достать.

Две группы с восточного направления, в бой еще не вступившие, синхронно выдвинулись ко мне. Одна перла по прямой, вторая обходила — с правого фланга и с тыла соответственно хотели зайти. Подобраться и уничтожить накоротке, пока я связан боем с остатками их товарищей.

Удачи им в этом. Мы тут с котом поработали на славу, и я безо всяких «Весов» мог сказать, где и как они пойдут. Ровно там, где нет видимых мин и сканируемых ловушек. Там, где припрятаны самые опасные, «спящие» руны, запитанные из бункера.

Тресь! Сработала одна из них. За ней тут же бахнула другая. Наемники закономерно замешкались, вновь столкнувшись с внезапной смертью, и пришло время козырнуть следующим фокусом.

Намерение. Комбинация жестов. Формула.

Сухая листва, мох и хвоя поднялись густым облаком вокруг одной из обходящих групп, на ходу теряя остатки влаги и распадаясь в мельчайшую пыль, взвесь нужной фракции, тут же смешиваясь с нагнетенным алгоритмом кислородом.

Топливо — есть. Окислитель — есть. Командую подать розжиг.

Высокотемпературная искра «Крематория», сорвавшаяся с моего среднего пальца и особенно яркая, будто работа сварочного аппарата, в сумраке вечернего леса, прочертила воздух меж мной и целью.

Бабах!

Трое наемников, не успевших свалить из облака пыли, попадали. Их индивидуальные щиты, как и тогда, на заброшке, не выдержали объемного взрыва — уж не знаю, прикончила их температура или добил резкий перепад давления, да это и не важно.

Потери они несли, а продвигаться дальше не могли — не знали, попадется ли ловушка на следующем шагу. Спойлер: попадется, и не одна. Потому, видимо, фланговые группы просто присоединились к бомбежке моего пригорка, да и от одной из тыловых начало прилетать. Рисковать тем, что мой резерв, затрачиваемый на «Страж», продержится дольше, чем их резервы на полировку моей позиции, как-то совершенно не хотелось.

«Баюн, свет!» — телепатически скомандовал я.

В следующее мгновение над моим укрытием произошла слепящая вспышка, залившая ночной лес невыносимо ярким белым сиянием. Может, им не нужны были глаза, чтобы меня видеть, но внезапный свет дезориентировал, заставлял утратить драгоценную концентрацию, а без нее много не поколдуешь. Воспользовавшись мгновением передышки, я вскочил на ноги, послал прощальный «Крематорий» в сторону ближайшего ослепшего бедолаги, подхватил пулемет и прыгнул вниз.

* * *

Я припустил по узкому земляному туннелю, на ходу активируя отслеживание ловушек за моей спиной.

Сырая земля так и дышала холодом, корни то и дело мерзко цеплялись за плечи и каску, но сейчас эта кротовая нора казалась самым уютным местом в мире.

Это был еще один аспект подготовки к нынешней драке. В определенный момент тренировок стало интересно: а чего это я, собственно, планирую перемещаться с позиции на позицию под шквальным огнем, совершенно игнорируя возможность подготовить не только поверхность земли, но и ее внутренность? Изрыть тут все проходами меж нужными мне позициями, укрепить своды чарами и перемещаться, особо не боясь попадания шального заклинания и не просаживая резерв постоянным использованием «Стража» и прочих защитных алгоритмов, которых за время подготовки изрядно прибыло.

Дело оказалось совершенно нехитрое — в искусстве рыхления и выемки грунта колдовским методом так и так пришлось поднатореть, пока мы оборудовали позиции. Но тяжелое. Как и прятать потом, и маскировать изъятую землицу.

Зато теперь наше с Баюном корпение приносило свои плоды. «Спящих» ловушек я натыкал прямо по пути следования, чтобы если кто-то из наемников бросится за мной в нору — путь их был веселее. Да и на самой своей оставленной позиции на пригорке тоже припрятал мощный рунный подарочек.

Но напрасно. Судя по грохоту и непрерывной вибрации почвы, они там вовсю занялись агрессивным ландшафтным дизайном, перепахивая мой бедный пригорок магией безо всякой оглядки на экономию собственного резерва. С потолка туннеля за шиворот сыпались комья грязи, укрепленный чарами вход вот-вот должен был обвалиться. Остальная длина прохода, скорее всего, выдержит, но если и да — Баюн быстро выкопает похороненного заживо хозяина. С его-то магией это не проблема.

Вынырнув из туннеля наружу, я тут же залег на следующую заранее подготовленную позицию за несколькими тяжеленными валунами, которые мы с котом сами и натаскали, и принялся подцеплять к пулемету новый короб с патронами, при том переводя дух. Щелчок затвора помог почувствовать себя увереннее.

Итак, пока что десять-ноль в мою пользу, остался двадцать один человек. Первый размен считаю великолепным, но главная его причина — фактор внезапности. Ничего из того, что забрало их жизни, враги не ожидали. Однако было бы предельно глупо считать, что враг не адаптируется. Впрочем, мы с Баюном отработали множество сценариев такой адаптации.

Затраты магического резерва с моей стороны считаю приемлемыми, но все же лишним он не будет. Мои преследователи только закончили полировать пустой пригорок и меня, кажется, потеряли из виду. Пока насканят заново, пока подойдут… А идти теперь будут медленно, выверяя каждый шаг, потому что спешка чревата прожаркой на очередной ловушке. Стрелять по ним с разделявшего нас сейчас расстояния можно было бы спокойно в условиях голой степи, но в густом лесу? Сквозь подлесок и стволы? Да еще и по прикрытому пассивными щитами врагу, которому пара случайных попаданий не сделает ровным счетом ничего? Нет смысла. Весь короб можно было бы высадить в их направлении, даже одного щита не лопнув.

Потому следовало воспользоваться передышкой в целях восполнения резерва. Как там в учебниках… Сосредоточиться, расслабиться…

Черт побери, не так-то просто, доложу я вам, войти в медитативное состояние в короткий перерыв меж пострелушками! Сердце колошматит о так, что аж в горле и ушах отдается, руки трусятся, а на душе скребется странная тревога в ожидании второго раунда. Какие тут расслабления? И чем больше пытаешься взять себя в руки — тем хуже получается, к и без того взвинченному состоянию прибавляется еще и злость на собственные неудачные попытки.

Так, а ну прекратить истерику!

Вдох до шести. Задержал дыхание до четырех. Выдох до шести. Снова задержал…

Получилось. Вроде. Оставалось закрыть глаза и представить, как энергия окружающего мира — мерзлой земли под животом, темных сосен вокруг, холодного воздуха, далекой луны, воды из ручья неподалеку — скапливается вокруг меня и проникает сквозь поры, наполняя внутренний источник.

Я открыл глаза, возвращаясь к сумеркам леса и смрадному духу паленого мяса и горелого пластика, который ветер тянул со стороны пригорка. Тремор в руках отступил, в голове прояснилось. Магический резерв пополнился, хоть и не под завязку.

Теперь можно и на второй круг. Ну что, мрази, подходи по одному!