Случай с гранатой, надо признать, взбодрил меня похлеще любого эспрессо. Усталость, накопившуюся за день беготни по кабинетам и лаборатории, как корова языком слизала. В голове прояснилось, разум жаждал деятельности, будто я только что вылез из постели после крепкого восьмичасового сна.

Покушение — это проблема. А любую проблему можно разложить на задачи поменьше и решить.

Но сначала — быт. Организм требовал обслуживания. Я по-быстрому сходил в душ, смывая с себя пот и напряжение дня. Переоделся в домашнее, разогрел заготовленное жаркое из контейнера. Закидывал еду в желудок механически, даже вкуса толком не чувствуя — просто топливо в топку. Мозг был занят другим.

Мне, конечно, понравилось наше с Баюном тактическое проникновение в квартиру. Чувствуешь себя героем боевика: углы режешь, дыхание контролируешь. Но делать это каждый божий день? Увольте. Это быстро приестся, внимание притупится, и в один далеко не прекрасный день я пропущу угрозу. Да и что, если бы в квартире меня ждала не одинокая граната в унитазе, а целая группа киллеров под маскирующими чарами? Зашли бы мы, такие красивые, и легли бы прямо на пороге.

Значит, шаг первый: обнаружение. Раннее предупреждение.

Я дожевывал кусок мяса, глядя в темное окно.

Как обнаружить врага, который не хочет быть обнаруженным?

Тепловизор? Вроде и хорошо, надежно, удобно, но и контрмеры наверняка давно известны. Расчет может быть только на то, что от чиновника такого подхода не ждут. Кроме того, бомба-то на теплаке не подсветится.

Рентгеновское зрение? Взгляд сквозь стены?

— Баюн, — спросил я кота, который доедал свою порцию. — А что у нас с просвечиванием стен? Астральное зрение там, или еще какие фокусы?

Кот оторвался от миски, облизнулся.

— Забудь, — фыркнул он. — Все капитальные постройки, начиная века с двадцатого, экранируются еще на этапе котлована. В бетон добавляют крошку, на кирпичи наносят руны. Чтобы всякие вуайеристы и шпионы не подглядывали. Действительно сильный маг, специализированный на этом, сможет пробить такую защиту, но тебе лучше забыть. Сельскую хату проглядишь, а городской дом — фигушки.

Отпадает.

Детектор ауры?

Тоже мимо. Сложная магия, требует тонкой настройки. Да и ауру можно замаскировать, «пригасить», скрыть артефактом. Уроды, подстрелившие Илью, наверняка умеют скрывать свой магический фон.

Я отставил пустую тарелку. Пальцы будто сами собой начали выбивать дробь по столешнице.

Думай, Дима. Думай как технарь. Отбрось магию, вспомни физику.

Что есть у любого объекта? У любого материального тела в этой вселенной?

Ага. Кое-что есть.

— Баюн, загадка. Что общего между киллером, бомбой, растяжкой и ядом в бокале?

Кот лениво потянулся.

— Они убивают?

— Ладно. А между этим всем и, к примеру, тобой?

— Так я тоже, вспомни облаву на Гаврилова…

— Ладно. А со мной?

— Но ведь и ты!..

— … Марией?

— Что, и она⁈

— Баюн!

Кот вздохнул.

— Ладно. Ты, я так понимаю, решил удивить меня своей мудростью. Так удивляй же, не томи.

— Масса, Баюн. У всего этого есть масса.

— А если полетит? — кот прищурился. — Левитация, полет, антигравитация…

— Потому я и говорю — масса, а не вес, — назидательно поднял палец я. — Вес — это сила воздействия на опору. Ее можно убрать левитацией. А масса — это мера инертности. Количество вещества. Ты можешь висеть под потолком, но твои килограммы живого веса… Пардон, массы, никуда не денутся из объема этой комнаты.

— Конкретно я, к слову сказать, свою массу и форму менять могу… Однако это часть моей природы, человеку оно недоступно. Но может, просто камеру поставишь? — предложил Баюн. — Дешево и сердито.

О такой способности Баюна я не знал, как не знал и Волконский, судя по отсутствию всякого отклика в его памяти. Но допрашивать его об этом в данный момент я не решился.

— Камеру можно обмануть. Она ведь видит то же самое, что и глаз, и даже зачарованные образцы можно обмануть. Да и наличие камеры может спугнуть, заставит действовать осторожнее. А мне нужно, чтобы они чувствовали себя уверенно, пока не станет слишком поздно.

— Ну или я мог бы за квартирой присматривать, — зевнул кот. — Я не сплю, я бдю.

— Ты мне нужен со мной, — отрезал я. — Ты хоть и кот, а боевая единица серьезная. В случае проблем можешь пригодиться.

Я встал и начал ходить по кухне. Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась идея.

Это же гениально в своей простоте.

Если в пустом помещении поставили растяжку, или иной подарочек, что меняется? Масса.

Если в помещение проник какой-то мудак, даже невидимый — что меняется? В комнате плюс кило восемьдесят чистого дерьма.

Если кто-то крадется к тебе со спины — локальная масса воздуха за спиной меняется на массу тела.

Если кто-то, пока я сплю, прилепил магнитную мину под днище моего самохода — масса машины изменилась.

Ты можешь скрыться от глаз, став невидимым. Можешь скрыть тепловой след. Можешь заглушить ауру, убрать запах, собственные шаги обеззвучить магической тишиной. Но, черт возьми, ты не можешь обнулить свою массу! Некоторые законы физики никто не отменял, даже в мире с магией.

А главное — заклинания для взвешивания и оценки массы существуют. Они примитивные, используются торговцами, строителями, аптекарями. Ничего сложного.

Задача сводилась к алгоритмизации.

Мне нужно было взять простейшее считывающее заклинание, но заставить его работать не разово, по команде, а постоянно. В фоновом режиме. Сканировать объем, запоминать эталонное значение («тару») и орать благим матом, если дельта изменилась.

— Работы на пару часов, — пробормотал я. — И еще вечерок на допиливание.

— Ты сейчас с кем разговариваешь? — уточнил Баюн.

— С умным человеком — собой. Слушай идею. Мы делаем систему «Весы».

— Я, кажется, понимаю, к чему ты ведешь…

— Скорее всего. Итак, этап первый. Стационарный. Заколдовываем квартиру. Считываем «нулевое состояние» — мебель, воздух, мы с тобой. Если в квартиру кто-то входит или что-то вносит — система видит изменение общей массы. В идеале — еще и локализует. Доработаю алгоритм так, чтобы он возвращал не просто информацию о массе, но и месте ее нахождения.

Учитывая специфику работы аналитических чар, эффект получился бы как от дополнительного органа чувств.

— Представляешь? Заходит кто-то в нашу квартиру, непрошенный, пока нас нет, а заклинание дает информацию прямо в мой разум — что условные восемьдесят кило находятся в такой-то конкретной точке. И я даже в темноте, даже если там невидимка, могу отработать. Твердым по мягкому.

— Логично, — признал кот. — А второй этап?

— Персональный алгоритм. Чтобы считывал информацию в радиусе вокруг меня. Сферу метров на пять-десять. Это сложнее. Постоянно обновляющиеся данные, динамическое окружение… Скажем так, на будущее история.

Тут, конечно, были подводные камни.

Главный недостаток — калибровка. Чтобы заметить «лишнее», нужно знать, что такое «норма». В квартире это просто: никого нет — масса константа. А вот на улице…

На улице этот метод неоднозначен. Масса неизвестна, если не замерять буквально для каждого миллиметра. Прошел дождь, выпал снег, пыли нанесло, машина проехала — изменения, изменения, изменения. Множество людей, массы перемещаются хаотично, поди разбери, кто из них идет мимо, а кто по твою душу.

С другой стороны, этот алгоритм при должной доработке мог служить дополнительным органом чувств. Я бы просто знал, где какая масса находится, куда движется, и так далее, как знаю то, что вижу и слышу, чую, ощущаю…

Можно было допилить его настолько, чтобы он по локальной массе каждого кусочка практически давал мне силуэт, который уже мой мозг опознает как человека, автомобиль, гранату. Но! Для таких вещей нужна адаптация, с непривычки мозг может и перегрузить. Кроме того, на разработку такой портативной версии понадобится времени побольше.

Второй нюанс — дистанция. Если в меня решат шмальнуть из снайперской винтовки с крыши соседнего дома — «Весы» засекут пулю только тогда, когда она войдет в зону контроля. То есть за доли секунды до попадания. Поздно.

— Стрелка на расстоянии не засечет, — озвучил я свои мысли. — Но для защиты периметра — квартиры, кабинета, гаража — идеально. И для защиты от засады в безлюдном месте — тоже. Уже плюс.

Я посмотрел на часы. Время детское, работать и работать.

— Ну что, Баюн? Пора за работу. Состряпаем нам сигнализацию, какой мир еще не видел…

Я быстро помыл тарелку (дисциплина!), вытер руки и сел за рабочий компьютер. Передо мной лежал чистый лист и кристалл-накопитель.

К черту страх. К черту паранойю.

Да здравствует физика.

* * *

Следующие два часа я провел в режиме глубокого погружения. Мир вокруг сузился до светящегося экрана компьютера и ментальных конструкций в моей голове. Это мало чем отличалось от написания сложного бэкенда: те же переменные, те же условия «если — то», те же циклы проверки. Разве что синтаксисом служил язык магических формул, да компилятором выступал мой собственный мозг.

Алгоритм «Весы» вырисовывался красивым и лаконичным. Я не добавлял лишнего, только голую функциональность: сканирование объема, фиксация эталонной массы, непрерывное сравнение с текущим показателем. Дельта больше погрешности — я об этом узнаю.

Но написать код — это полдела. Его нужно было «инсталлировать» на объект.

Для пущей точности и стабильности работы заклинания, его следовало привязать к физическим носителям. Начертить сигилы — магические знаки — по углам комнат, на стыках стен и потолка. Создать замкнутый периметр.

Чем чертить?

Мел? Слишком заметно. Краска? Тем более. Если кто-то с хоть двумя извилинами в голове зайдет в квартиру и увидит свеженарисованные символы, они сразу поймут, что их ждут. Развернутся и уйдут, или закинут мне сюрприз дистанционно. А мне нужно, чтобы они зашли, уверенные в своей неожиданности. Как иначе брать «языка»? Значит, ловушка должна быть невидимой.

Специальные невидимые чернила? У меня их нет, а искать нет времени.

Я пошел на кухню, воды попить. Налил в стакан, отпил.

И понял.

— Вода, — сказал я вслух.

Баюн, дремавший на кухонном стуле, приоткрыл один глаз.

— Хозяин, ты бы поспал, — участливо, но с явной иронией промурчал он. — А то у тебя совсем котелок варить перестал. Ты сигилы водой собрался рисовать? Она же испарится через десять минут.

— Испарится, — согласился я, наливая воду в стакан. — Вода — да. А вот таблица Менделеева, которая в ней растворена — нет.

Я поднял стакан на свет. Жидкость была мутноватой.

— У нас в Каменограде фильтрация, мягко скажем, не лучшая. Когда влага уйдет, на обоях и штукатурке останется микроскопический слой примесей. Глазом его не увидишь, если не присматриваться с лупой. А магии дела нет, ей достаточно, чтобы символ был. Видимый или нет — не так уж важно.

Кот сел, посмотрел на стакан с уважением.

— Грязь как магический реагент, — хмыкнул он. — Изящно. Голь на выдумки хитра.

— Не голь, а рационализатор, — поправил я. — Кстати, надо будет записать в блокнот: заняться вопросом водоочистки. А то мы этим не только сигилы рисуем, но еще и жажду утоляем. Непорядок.

С материалом определились. Теперь реализация.

Я задрал голову. Потолки в квартире были высокие, метра три, не меньше. Со стула я до углов не достану.

Можно было, конечно, попросить Баюна. Или самому попробовать телекинезом кисточку поводить. Но телекинез требует постоянной концентрации, а мне нужно было сосредоточиться на вливании энергии в наносимые линии. Руками надежнее.

Нужна стремянка.

У Волконского стремянки не было. Зато она была у соседа, дяди Паши. Я помнил, как он пару месяцев назад лампочку на площадке менял.

Я вышел на лестничную клетку, подошел к соседской двери и нажал на звонок.

За дверью послышались шаркающие шаги. Щелкнул замок.

Дядя Паша открыл дверь. Он был в толстом вязаном свитере поверх домашней рубашки и шерстяных носках. В квартире у него было, мягко говоря, свежо.

— О, Дмитрий Сергеевич! — удивился он. — Вечер добрый. Случилось чего?

— Добрый вечер, Павел Кузьмич. Извините, что поздно. Не одолжите стремянку на часок? Решил… порядок навести. Кое-что подправить.

— Стремянку? Да не вопрос, конечно, — он махнул рукой. — Заходи, бери. В коридоре стоит.

Я зашел в прихожую. Здесь и правда было прохладно. Сосед поежился, натягивая рукава свитера на кисти рук.

— Спасибо, выручаете, — сказал я, беря легкую алюминиевую лестницу.

Дядя Паша прислонился плечом к косяку, глядя на меня с хитрым прищуром.

— Ты бы, Дим Сергеич, вместо спасибо намекнул там своим, министерским, — усмехнулся он. — Пусть этот твой хваленый «Циклон» уже и нам в дом поставят. А то по телевизору красиво рассказываешь, в соседнем квартале люди в майках по квартирам ходят, а мы тут как полярники.

Он не злился. Шутил, но в каждой шутке, как известно…

— Я бы с радостью, Павел Кузьмич, — ответил я честно. — Но у нас в доме ситуация еще терпимая. Батареи греют, хоть и слабее нормы. А там, в Восточном, люди даже спали в свитерах. Им нужнее. До нас очередь тоже дойдет, обещаю.

— Что ж ты за чиновник такой неправильный? — продолжал он, покачивая головой. — Проблему с отоплением решаешь, город спасаешь, а сам подмерзаешь? Твои собратья-бюрократы ведь наоборот обычно действуют: себе в особняк — первую линию, а народу — что останется.

Мы рассмеялись. Смех вышел легким, без натяга.

Сосед вздохнул, улыбка его стала мягче.

— Да я понимаю, Дим Сергеич. Шучу я. Дело ты делаешь правильное. И то, что о себе не в первую очередь думаешь… Это по-людски. Редкость нынче.

Он хлопнул меня по плечу.

— Иди, работай. Бог в помощь.

— Спасибо. Верну, как закончу.

Я вернулся в квартиру со стремянкой. На душе стало как-то… теплее, что ли. Несмотря на холодные батареи. Приятно, когда тебя считают человеком, а не функцией.

Так, лирику в сторону. Пора за работу.

Я набрал в банку воды из-под крана. Взял тонкую кисточку для рисования — единственное художественное наследие Волконского, уж не знаю, зачем она ему была нужна.

Уже поставил ногу на первую ступеньку, собираясь лезть под потолок, как в голову пришла еще одна мысль.

«Весы» — это хорошо, это обнаружение. Но обнаружить мало. Нужно еще и защититься.

Если я увижу врага — что дальше?

«Страж» защитит от пули, может, нескольких, но продолжить стрелять не помешает. Бить «Копьем»? Только вручную, а вешать его на автоматику опасно — вдруг алгоритм считает союзника как врага? Да и мне ведь нужен живой пленник, для допроса.

Нужно что-то контратакующее, но вместе с тем не летальное…

Развеивающие чары. Выжигание проводников в магостреле. Это не убьет в случае ошибки, но обезоружит.

Принцип автоматизации — доработанный «Страж». То же самое считывание информации, но по несколько иным, более точным параметрам. И реакция — развеивание по цели вместо щита.

Вот. То, что нужно. И назову я этот алгоритм… «Тишина». Сомневаюсь, что оно оригинальное, и никто такое название не застолбил, но вряд ли будут претензии за нарушение авторских прав. Подходит ведь! Мудак выстрелил, заклинание сработало — и тишина.

Идея была блестящей. Но для реализации мне нужны были данные.

Чтобы алгоритм сработал, он должен четко опознать: «это выстрел из магострела по мне». Не хлопок двери, не упавшая книга, не мой собственный выстрел. Ему нужна сигнатура. Уникальный магический слепок момента выстрела. Причем слепок, снятый с позиции мишени.

Где мне взять эти данные?

Начать палить в квартире из своего наградного пистолета? Ага, отличная идея. Соседи вызовут полицию, и прощай, моя репутация адекватного жильца. Да и опасно это.

Ехать в тир? Долго и ночь на дворе, а еще и замерять как-то надо.

Я посмотрел на телефон. Вздохнул. Кажется, я становлюсь назойливым.

Нашел номер в контактах. «Князь». Нажал вызов.

Гудки шли недолго.

— Владислав Петрович, добрый вечер. Не разбудил?

— Дмитрий Сергеевич? — голос князя был бодрым, но настороженным. — Что-то случилось? Новое покушение?

— А, да, — отмахнулся я, будто речь шла о сгоревшей лампочке. — Граната в унитазе нашлась…

В трубке повисла короткая пауза.

— Считайте меня заинтригованным, — абсолютно невозмутимо сообщил Милорадович. В его тоне слышалась та самая смесь удивления и одобрения, которую я уже научился различать.

— Попозже расскажу, там история смешная, хоть и с душком, — пообещал я. — Сейчас у меня к вам просьба. Нужна помощь в новой разработке.

— Этим я заинтригован в меньшей степени, но помочь готов всегда. Рассказывайте.

Я коротко, без лишних технических дебрей, изложил ему концепцию «Тишины». Активная защита, перехват выстрела, выжигание оружия противника антимагией.

Князь слушал внимательно, не перебивая.

— … и вот, мне нужны замеры показателей при стрельбе из магострела, — закончил я. — Каких конкретно? Всех возможных, которые можно уловить магическими сенсорами. Спектр, колебания фона, скачок напряжения в момент разряда. Причем желательно знать, как выглядят эти показатели со стороны цели, и чем отличаются от тех, когда стреляют не в нее, а рядом.

— Ни слова более, — прервал меня Милорадович. — Полагаю, некоторым моим людям не повредит внеплановый визит на стрельбище. Им полезно встряхнуться.

— Спасибо, — искренне сказал я. — Неловко, правда, поднимать ребят посреди ночи ради моих экспериментов…

— Ваша неловкость напрасна, Дмитрий. Есть среди них такие, кто на стрельбы готов сорваться и в три часа ночи, и в праздники. Особенно без ограничений по патронам.

Я невольно улыбнулся. И сам в армии стрельбы обожал — благо, с частью повезло, стреляли мы много и с толком. Истории некоторых друзей про «два по десять за весь год» вызывали сочувствие и душевную боль.

— Еще раз благодарен.

— Ваша безопасность будет лучшей благодарностью, — серьезно ответил князь. — Тем более, ваши наработки могут быть крайне ценны для государства. Когда — и если — вы решите ими поделиться, разумеется. Хорошего вечера, Дмитрий Сергеевич.

Он отключился.

Я посмотрел на телефон. Решили вопрос с базой данных. Замечтательно.

— Ну что, Баюн? — подмигнул я коту. — Наука требует жертв, но сегодня мы обойдемся водой из-под крана.

Я подхватил банку с водицей, кисточку и полез на стремянку. Предстояла веселая ночка.