Я постучал мелком по доске, привлекая внимание. Мария вздрогнула. Василиса медленно подняла голову, и в ее взгляде читалось не столько внимание, сколько усталое ожидание очередного безумства.

— Итак, коллеги, — начал я, обводя список кружком. — Перед вами не просто список «хотелок». Это, если хотите, наш план выживания. И не только нашего, но и всего этого проклятого министерства.

Я ткнул мелом в первый пункт.

— «Пульс». Приоритет номер один.

— «Пульс»? — переспросила Василиса. — Это еще что? Очередной очиститель?

— Нет. Это мониторинг, — пояснил я. — Смотрите. Мы научили «Циклон» чистить засоры. Но это узкопрофильное решение, для одной конкретной проблемы. И сама его разработка — реакция на проблему, а не предотвращение.

Я быстро набросал схему рядом со списком: кристалл-источник, линия передач и маленький квадратик сбоку.

— Я предлагаю решение, которое проблемы будет обнаруживать до того, как вопрос встанет ребром. Возьмем сенсорную часть от «Циклона», упростим, удешевим, выкинем к чертям весь силовой блок очистки, но при том расширим спектр аналитических чар. Получаем маленькую коробочку, которая просто «слушает» сеть. Не на предмет забития проводников, но на любые проблемы в принципе. И если параметры выходят за рамки нормы — коробочка орет.

— Орет? — переспросила Мария, моргая.

— Фигурально выражаясь. Посылает сигнал бедствия на пульт диспетчера. Мы будем знать об аварии не тогда, когда у бабушки в квартире батареи лопнут, а за некоторое время до этого.

В глазах Василисы отразилось понимание. Ученый в ней был сильнее страха, хоть и ненамного.

— Превентивная диагностика, — пробормотала она.

— Именно. И такой прибор нам нужен будет один на подсеть, плюс — в идеале — усилители сигнала, для большей точности на отдаленных участках. Архитектуру и алгоритм я беру на себя. Это моя головная боль.

Я перешел ко второму пункту.

— Дальше. «Сканер» и «Архивариус». Это, Василиса Дмитриевна, будет ваша епархия.

Она нахмурилась.

— Я не архивариус, Дмитрий Сергеевич. Я магистр прикладной магии.

— Вот именно. Поэтому вы лучше других понимаете, что наши бумажные архивы — это могила информации. Чтобы найти нужный документ, нужно неделю глотать пыль в подвале. Это неэффективно.

Я повернулся к ней, опираясь рукой о стол.

— Задача такая: нужно заклинание, работающее по принципу сканера. Оно считывает текст с листа — любого, даже мятого и залитого кофе — и перегоняет его в файл на кристалле памяти.

— Распознавание рукописного текста? — скептически хмыкнула она. — У иного чиновника почерк такой, что там и демонолог не разберет, не то что алгоритм.

— Люди как-то разбирают — разберет и алгоритм, — парировал я. — Проверкой на опечатки можно и после прогнать. Да и лучше найти документ с опечаткой за три секунды, чем идеальный оригинал, который сожрали мыши в девяносто пятом году.

Я видел, как в ее голове уже начали крутиться шестеренки. Задача была сложной, но решаемой, чистая маго-наука, без стрельбы и риска для жизни. То, что ей сейчас было нужно, чтобы не сойти с ума.

— «Архивариус» — это то же самое, только на стероидах, — продолжил я. — Чтобы не по листочку сканировать, а пройти вдоль стеллажа, дать импульс — и содержимое всех папок улетело в базу. Но начнем с малого. С простого «Сканера» для приемной.

— Задумка ясна, — Василиса кивнула. — Займусь.

— Третий пункт, — я постучал по слову «Портал». — Рефакторинг.

Это слово им ничего не говорило, поэтому пришлось переводить с технического на человеческий.

— Сайт нашего министерства — это позор. Он кривой, косой, падает от каждого чиха, а пользоваться им удобно разве что мазохистам. Техническая реализация на уровне кружка «Юный техник», только бюджет, уверен, освоили как на запуск ракеты.

— И вы хотите, чтобы мы еще и сайт писали? — ужаснулась Василиса.

— Боже упаси, — усмехнулся я. — У нас нет на это ни времени, ни компетенций. Это мы отдадим на аутсорс. Наймем подрядчика.

В уме я, конечно, держал другое. И сам мог бы написать этот сайт сам за пару ночей, хоть с закрытыми глазами. Но, во-первых, «Волконский» этого не умеет, и палиться нежелательно. Во-вторых, у меня и так дел по горло. Моя роль здесь — роль самого душного, самого компетентного и требовательного заказчика в истории этого города. Я напишу такое техническое задание, что сделать не идеально попросту не выйдет.

— Скорей бы… — пробормотала Мария.

Понятное дело, она с этим, с позволения сказать, ресурсом работает на регулярной основе. Изо всей команды именно ее наш министерский софт доканывает больше всего.

— Четвертый пункт. «Печать». Магосигнатуры.

Я вздохнул. Это была моя любимая идея, но и самая сложная.

— Магическая подпись, привязанная к ауре человека. Невозможно подделать, невозможно украсть. Подписал — значит, подписал, и не отвертишься, что «меня там не было» или «бес попутал». Плюс, в идеале, алгоритм, который будет сам читать смысл документов и искать нестыковки. Цифры не бьются, даты перепутаны, фамилии левые. Автоматический аудитор.

Василиса покачала головой.

— Дмитрий, это фантастика. Для анализа ауры нужны мощности стационарной лаборатории. А для смыслового анализа текста… Это уровень высшей ментальной магии. Чуть ли не искусственный интеллект на магической основе. Мы такое не потянем.

— Согласен, — легко кивнул я. — Пока не потянем. Поэтому этот пункт отправляется в «долгий ящик». Но концепцию держать в голове надо.

Я отложил мел и отряхнул руки.

— Итак. Резюмирую.

Я нарисовал на доске простую матрицу.

— «Пульс» — делаем здесь и сейчас. Это моя задача. Я пишу ядро, техники паяют железо. «Сканер» — Василиса, это на вас. Прямо сейчас можете начинать. Мне нужен прототип, который сможет считать хотя бы печатный текст с одной страницы. Запритесь в лаборатории, обложитесь книгами, делайте что хотите, но дайте результат.

Я перевел взгляд на Марию. Она сидела тихо, сжимая в руках пустую чашку.

— Мария Ивановна. На вас — логистика и бумаги. Подготовьте тендерную документацию на разработку нового портала. Шаблоны я вам дам, требования продиктую. И еще… Нужно организовать питание. Мы тут, похоже, надолго.

Мария встрепенулась. Кивнула. В ее глазах появилась хоть какая-то жизнь. Простая, понятная задача. Накормить, оформить, помочь.

— Вопросы?

Возникла пауза.

Василиса смотрела на доску, исписанную моим почерком. Потом перевела взгляд на пустой стол Ильи. Ее плечи дрогнули, она глубоко, судорожно вздохнула.

— Это… — начала она, и голос ее предательски сорвался. — Это все выглядит как план. Хороший план. Но, Дмитрий… Ты правда думаешь, что это поможет? Что если мы будем делать вид, что ничего не случилось, они перестанут стрелять?

Так мы с ней теперь общались. По работе на Вы, по жизни на ты. Такая вот странная, переходная ситуация сложилась.

Я подошел к ней. Не слишком близко, соблюдая личное пространство, но достаточно, чтобы говорить тихо.

— Я не делаю вид, Василиса. Случилось страшное, и мы с этим разберемся. Но если мы сейчас сядем и будем трястись от страха, ожидая новой пули — пользы не будет. Работа — это не только результат. Это способ сохранить рассудок.

Она посмотрела на меня. В ее глазах все еще плескалась тревога, замешанная на страхе и непонимании. И все же, Василиса кивнула

— Хорошо, — сказала она тихо. — Сканер. Я… Посмотрю литературу по оптическим чарам. Там были наработки у Казанцева…

Василиса встала и, не глядя на меня, пошла к своему столу. Движения у нее были деревянными, спина напряжена, словно в ожидании удара исподтишка. Она боялась. Этот страх никуда не делся, просто забился в угол, придавленный весом новой задачи.

Ничего. Это нормально. Страх имеет период полураспада, а работа ускоряет процесс. Сейчас она зароется в формулы, начнет решать уравнения, и ее мозг переключится. Дело лечит лучше любого психолога.

— Баюн, — я посмотрел на кота. — А ты…

— А я, так понимаю, осуществляю моральную поддержку и надзор за соблюдением техники безопасности? — лениво протянул кот, зевая.

— Именно. И следишь, чтобы никто не забывал дышать.

— Тяжела и неказиста жизнь магического кота, — философски заметил он. — Но кто-то же должен.

Я вернулся за свой стол.

Включил компьютер. Открыл чистый файл.

«Проект Пульс. Архитектура системы».

Курсор мигал, приглашая начать.

Глаза боятся, а руки делают.

Начинаем.

* * *

За этим делом я и провел половину дня, а другую половину убил на разгребание бумажек по чиновничьей части. Работа в лаборатории вроде и была интересна, а все-таки атмосфера, как я уже отмечал, не та.

Но Илья вернется, я в этом не сомневался, а потому следовало просто потерпеть.

Бумажкоперекладательство же интересным назвать было сложно, никаких занимательных кейсов, ничего необычного. Рутина, от которой сводило скулы.

В целом же с работой была одна беда — мне, как и Василисе с Марией, было сложно на ней сосредоточиться. Но если первым двум сугубо из страха, то мне — потому что не терпелось взяться за тех ублюдков, что устроили покушение. Тяжело заниматься обыденным, когда в жизни есть еще и такое серьезное направление. Сидишь, читаешь смету, а рука сама тянется к кобуре под мышкой

Потому-то по дороге домой я только и ждал, чтоб какой-нибудь кретин выскочил на меня с пистолетом. Осматривал темные провалы окон в многоэтажках, ища в них блик оптики. Подозревал киллера в каждом прохожем, сунувшем руку в карман.

Кто-нибудь мог бы, вероятно, обвинить меня в паранойе. Может, был бы прав. Но знаете, кто еще был параноиком? Некий Фидель Кастро из моего мира. Напомните, сколько там покушений он пережил, даже если отбросить мифы?

Сотни. Он там, если слухи не врут, даже чертовы ракушки на пляже проверять приказывал — по такому человеку точно дурка плачет. Зато умер своей смертью, глубоким стариком.

Вот и мне надо быть таким же. Взять, к примеру, этот вот самоход, что выруливал из-за угла…

Он шел низко, фары выхватывали снежную кашу на дороге. Стекла тонированные. Сейчас стекло опустится, ствол высунется… Я даже шаг замедлил, готовясь прыгнуть в укрытие и ударить в ответ.

А нет. Самоход пролевитировал мимо, обдав меня порывом ветра, будто и не было на тротуаре никакого Волконского.

Я вздохнул. Обидно даже. Они что, передумали?

Мы с Баюном вошли во двор. Темно, фонарь у третьего подъезда мигает, кусты разрослись. Идеальное место. Подкараулить у подъезда безлюдным вечером, классика же! Ну же, ребята, не разочаровывайте меня.

Никого. Тишина, только ветер в ветках свистит.

Все еще нет.

Мы зашли в подъезд. Я поднимался по лестнице, держа руку у отворота пиджака, готовый в любую секунду выхватить оружие. Пролет за пролетом. Ни следа угрозы. Я чувствовал себя обманутым вкладчиком. Волконский был разочарован и даже как-то расстроен. Неужели придется самому их искать с нуля?

И тут, перед самой своей дверью, я остановился.

На первый взгляд все было как обычно. Грязноватый коврик, номер на двери, глазок. Но я смотрел ниже.

— Баюн, — тихо, флегматично произнес я. — Ты видишь ниточку?

Кот сел рядом, вглядываясь в щель между дверью и косяком.

— Вижу… — ответил Баюн.

— И я вижу. Она есть. Но немного не там, где мы ее оставили.

На моем лице будто сама собой расползлась ухмылка. Темно-серой швейной нитки, которую Волконский, уходя из квартиры, прижал дверью на высоте тридцати сантиметров от пола, и правда не было на месте. Она валялась на коврике, едва заметная. Кто-то заходил. И, судя по тому, что дверь была заперта, этот кто-то был достаточно аккуратен, чтобы закрыть ее за собой, но недостаточно внимателен, чтобы заметить мой «сторожок».

Вечер переставал быть томным.

Я жестом приказал Баюну замереть.

— Сосредоточься, — прошептал я. — Слух, нюх, магия. Все, что есть. За дверью кто-то есть?

Кот навострил уши, повел носом, усы его едва заметно дрогнули. Несколько секунд тишины.

— Нет, — наконец ответил он. — Тихо. Ни дыхания, ни сердцебиения, ни магического фона.

Я кивнул. Полез во внутренний карман, где теперь на законных основаниях, спасибо новообретенному баронскому титулу, лежал мой пистолет. Ощущение оружия в ладони успокаивало. Щелкнул предохранитель.

«Дай тишину на замок, — мысленно скомандовал я. — И шаги приглуши. Будем играть в ниндзя».

Баюн фыркнул, но подчинился. Воздух вокруг нас слегка сгустился, поглощая звуки. Я вставил ключ в скважину. Поворот. Еще один. Ни звука, ни щелчка. Механизм сработал беззвучно, как смазанный маслом.

Я толкнул дверь. Медленно, сантиметр за сантиметром, проверяя, нет ли натяжения. Растяжки на самой двери не было. Уже неплохо.

В квартире было темно, хоть глаз выколи. Черт побери, почему так темно? А, шторы задернуты. И света с улицы маловато.

Баюн скользнул вперед, растворяясь в тенях. Для него темноты не существовало. Я остался у порога, держа пистолет наготове, слушая тишину собственной квартиры.

«Чисто, — прозвучал в голове голос кота. — Кто-то тут был, запах чужой есть. Но старый, еще дневной. Сейчас никого».

Я выдохнул и щелкнул выключателем.

Свет залил прихожую. Все как обычно. Вешалка, зеркало, тумбочка. Никакого погрома, никаких перевернутых вещей.

Мы начали обход. Я, упиваясь своей тактикульностью, зачищал помещение за помещением. Входил в комнаты, «резал углы» стволом пистолета, проверял слепые зоны. Баюн шел впереди, работая миноискателем.

— Проверяем все, — скомандовал я. — Каждую дверцу, каждый ящик. Медленно.

Это заняло минут двадцать. Баюн обнюхивал очередной шкафчик, прислушивался, кивал мордой, и только тогда я открывал. Кухонный гарнитур, холодильник (пельмени на месте, слава Богу), морозилка. Маговолновка, духовка. Заглянули под матрас в спальне — пусто. Подняли сиденье дивана, заглянули в ящик для белья — только пыль и старое одеяло.

Ничего.

Я опустил пистолет. Азарт сменился разочарованием.

Как же так? Пришли без приглашения, наследили (нитку-то сбили!), хозяина не дождались, и даже подарка не оставили? Никаких манер у современных киллеров. Сплошное хамство.

Почувствовав внезапный и настойчивый зов природы, я направился в санузел. Остановился перед закрытой крышкой унитаза. Посмотрел на нее.

И тут меня осенило.

— Баюн! — позвал я.

— Тебе там что, помощь нужна, осторожнейший хозяин? — ехидно поинтересовался кот из коридора. — Любому другому человеку вчерашнего хватило бы, чтоб от запора избавиться на всю жизнь. Или в одиночестве боишься дела делать? Монстр из бачка укусит?

— Нужна, ага, — отозвался я. — Иди сюда давай!

Баюн появился в дверях, всем своим видом выражая скепсис.

Я указал на унитаз.

— А ну нюхни.

Глаза кота округлились.

— У тебя, хозяин, совсем от недосыпа крыша потекла? Ты к чему меня склоняешь, извращенец? Я кот благородный, мифический, а не дворовая шавка, чтобы…

— Унитаз у нас чистый, я его мыл на выходных. Нюхни, говорю. Это приказ.

Баюн тяжело вздохнул, выражая всю скорбь кошачьего рода, но подошел. Осторожно потянул носом воздух у ободка.

Внезапно он отпрянул, шерсть на загривке встала дыбом.

— Вот дерьмо! — воскликнул он.

— Ну, дерьма там пока еще нет… — философски заметил я.

— Иного толка дерьмо! — рявкнул кот. — Взрывчаткой пахнет!

Я издал короткий смешок. Ну конечно. Классика жанра.

Я сосредоточился. Вытянул руку в сторону бачка. Считывающее заклинание. Намерение простое — узнать форму и массу скрытого объекта. Дистанция — полметра, стенок нет, только фаянс и пластик. Легкотня.

Магия отозвалась мгновенно. В моем сознании возник четкий контур. Овал, ребристая поверхность, характерная лопатка запала, кольцо…

Граната. С чекой на месте.

— Растяжка, — констатировал я. — Вот ведь тупорезы.

— Почему? — удивился Баюн, отходя подальше в коридор. — По-моему, весьма находчиво. Эффект неожиданности, замкнутое пространство, осколки от фаянса…

Я покачал головой, вспоминая армейские наставления из той, прошлой жизни.

— Знаешь хороший способ бюджетно удалить передние зубы?

— Грязно пошутить про матушку боксера-тяжеловеса в его присутствии? — предположил кот.

Я рассмеялся.

— Или так, да. Но я говорю про иной, армейский, полный уму непостижимой армейской же мудрости способ — попытаться вытянуть зубами чеку от гранаты, как в кино показывают. Там силу надо приложить — дай Бог. А они ее подвязали под крышку унитаза? Неужели думали, я не замечу сопротивления? Да в каком же состоянии для такого надо быть…

— В привычном вечернем состоянии твоего предшественника, — тут же отозвался Баюн. — Он в туалет иногда захаживал, что называется, на бровях. В таком состоянии к крышке можно было хоть танк прицепить, он бы не обратил внимания, дернул бы вместе с бачком.

Он помолчал, размышляя.

— Но если серьезно, знай: есть чары, значительно снижающие трение. Если эту твою чеку заговорили такими, то выскочить она может от малейшего усилия. Как по маслу.

Я оценил логику. Да, тогда это имеет смысл. Ловушку в толчке мало кто заподозрит, а крышки унитаза люди иногда открывают с крайней поспешностью, особенно после пива.

— Так, а вот это ценное замечание, — сказал я уже серьезно. — Спасибо.

— Не за что. Осторожнее будь.

Я сходил на кухню, взял ножницы. Вернулся, присел перед «троном», медленно потянул руку к крышке.

— Ты что делаешь⁈ — взвизгнул Баюн.

— Обезвреживаю.

— Дурень, полицию вызывай! Взрывотехников, или как их там называют! Саперов!

— Но тогда они заберут гранату… — печально возразил я. — А она бы и нам в хозяйстве пригодилась, по нашим-то временам. Не находишь?

— А так граната заберет твою жизнь, а она в нашем хозяйстве тоже отнюдь не лишняя… — проворчал кот. — Не лезь!

— Не заберет, я ж не тупой.

— Твои действия противоречат этому заявлению! — не унимался Баюн. — Разве принцип растяжки не «дерни за веревочку — граната и бабахнет»?

Я вздохнул, не отрывая взгляда от крышки.

— Баюн. Как, позволь спросить, ты себе видишь установку этой растяжки?

— Ну… — кот замялся. — Кто-то положил гранату в лоток… То есть, в унитаз, привязал веревочку, прицепил к крышке…

— И он, когда это делал, находился снаружи, так ведь? — подхватил я. — Если только установкой не занимался самый маленький в мире водолаз, скрывшийся с места через сливную трубу. Значит, ему требовался некоторый зазор, чтобы закрепить веревочку и убрать руки. Несколько сантиметров свободного хода там точно есть. Значит, немного приподнять крышечку можно.

Баюн помолчал, переваривая.

— Справедливо, — буркнул он неохотно. — Действуй. Только я, с твоего позволения, все равно отойду. Подальше.

Он демонстративно развернулся и скрылся в коридоре.

Однако я не услышал ни характерного «цок-цок-цок» когтей по паркету, ни топота удаляющегося кошачьего галопа. Значит, Баюн только вид сделал, что ушел, а по факту сидит себе у косяка, готовый прикрыть хозяина щитом, если рванет.

Я усмехнулся. Ценю.

Я очень, очень аккуратно, кончиками пальцев, начал приподнимать крышку. Миллиметр за миллиметром.

Один сантиметр. Два. Три.

Включил фонарик на телефоне, посветил в щель.

Вот она. Тонкая прозрачная леска. Один конец привязан к кольцу чеки, второй буквально врос в пластик крышки — видимо, магией прирастили, чтобы узлов не вязать. Профи работали, хоть и идея идиотская.

Щелк. Ножницы перекусили леску.

Я откинул крышку полностью.

Внутри, на задней стенке унитаза, чуть выше уровня воды, висела граната. Ф-1, «лимонка», старая добрая классика. Она была прилеплена к фаянсу каким-то серым, похожим на пластилин веществом. Специальный клей, не иначе.

Из-за дверного косяка показалась любопытная усатая морда.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Баюн.

— Так ты ж вроде отошел… — протянул я, не оборачиваясь.

— А теперь вернулся на позицию! Тактическая перегруппировка! Рассказывай давай.

— Граната чем-то приклеена, — сообщил я. — Можешь чего-нибудь наколдовать, чтобы ее отцепить? А то мне такой туалетный аксессуар как-то вообще не в тему. Я, конечно, экстрима не боюсь, но и в космос отправиться, присев на толчок, не горю желанием.

— Дай, гляну.

Кот осторожно зашел, встал передними лапками на ободок (стараясь не касаться воды), заглянул внутрь. Я положил руку на ребристый корпус гранаты, фиксируя ее.

Баюн зажмурился и что-то промурчал. Вибрирующее, низкое.

Серый «пластилин» вдруг потерял вязкость, стал сухим и рассыпчатым. Граната сама легла мне в ладонь.

Тяжелая, ребристая, холодная. Усики чеки были разогнуты почти в прямую линию.

Я аккуратно загнул усики обратно, фиксируя чеку намертво. Потом провел ладонью над запалом, прошептал формулу, развеивая чары скольжения. Почувствовал легкое покалывание — магия ушла. Теперь все, безопасна.

Итак, меня только что пытались замочить в сортире. Буквально.

— Боже, вот ведь долбанные содомиты… — театрально возмутился я, едва сдерживая смех. — Подумать только, так умереть я точно не планировал. Ты только представь себе выражение лиц криминалистов! Представь газетные заголовки! «Караул, барону Волконскому разорвало сраку! Срочно в номер!»

Баюн смотрел на меня скептически, как на умалишенного.

— В твоем доме только что поставили растяжку, а ты шутить изволишь? — фыркнул он. — Воистину хозяин слабоу… То есть, отважен.

— Смешно мне, вот и шучу. А граната… — я взвесил трофей в руке. — Эта граната, может, чью-то задницу и разворотит. Только не мою.