Брачная ночь Натаниэля должна была начаться поздним вечером. У вампиров существовала традиция проводить её после захода солнца, и этот раз не стал исключением. До того момента, как они с Кирой должны были покинуть его комнату в общежитии, оставалось меньше часа.

Назвать его состояние нервозностью было бы слишком мягко.

Скорее внутри у него всё выгорело дотла.

Казалось, вместо внутренностей в груди остался один пепел. Даже свадебный наряд не помогал. Когда-то он принадлежал одному из вампирских принцев прошлых лет; отец выбрал его, чтобы придать сыну подобающий вид.

Натаниэль стоял перед зеркалом, онемевшими пальцами поправляя шейный платок. Руки плохо слушались. На нём был тёмный костюм-тройка: бордовый жилет, расшитый золотой цветочной нитью, чёрные брюки и длинный сюртук с острыми подчёркнутыми плечами, широкими отворотами на рукавах и зубчатым ласточкиным хвостом, доходящим почти до середины икр. Его льдисто-светлые волосы были гладко зачёсаны назад и уложены волосок к волоску.

Он мрачно уставился на своё отражение.

Слишком аккуратный.

Слишком холодный.

Слишком похожий на отца.

Натаниэль вздрогнул, когда чья-то рука коснулась его плеча.

— Прости, не хотела тебя напугать, — сказала Кира с мягкой, подбадривающей улыбкой.

— Всё в порядке, — ответил он, прочищая горло и поворачиваясь к ней. — Просто задумался.

Кира медленно кивнула.

— Я тоже. Вот.

Она потянулась поправить ему шейный платок, а затем улыбнулась, натянуто, почти через силу. Улыбка не смогла скрыть печаль в её глазах.

— Ты очень красивый.

— Спасибо. А ты выглядишь потрясающе… как всегда.

На ней было элегантное кремовое платье с приталенным кружевным лифом, подчёркивающим тонкую талию. V-образный вырез украшали вышитые королевско-синие бабочки, а многослойная юбка из фатина красиво открывала длинные стройные ноги. На ногах были закрытые синие туфли на каблуке, а под платьем скрывалось атласное бельё того же насыщенного оттенка.

— Спасибо, — сказала Кира с застенчивой улыбкой.

В этот момент она выглядела как смущённая невеста, и Натаниэлю отчаянно захотелось обнять её и никогда больше не отпускать.

Если бы только она знала, что платье выбрал мой отец… наверняка лишь затем, чтобы лишний раз посыпать соль на рану.

В этом платье Кира была невозможно прекрасна. Слишком легко было представить, будто это их свадьба и именно на ней он собирается жениться.

Эта мысль болезненно пронзила его.

Если бы только это было правдой.

Кира стояла перед ним молча и просто смотрела.

Обычно она никогда не была такой тихой, и Натаниэль ненавидел то, что их последние минуты вместе проходят в скорби по будущему, которого у них никогда не будет.

Он коснулся её щеки, медленно провёл пальцами по изгибу лица, чувствуя мягкость каштановых волос. В ближайшие недели он будет скучать по ней отчаянно.

А потом навсегда.

Кира считала дни до его возвращения после медового месяца с Глорией, ждала момента, когда сможет снова его увидеть.

Но сам Натаниэль дней не считал.

Никакого медового месяца не будет.

Сегодня ночью всё закончится.

— Ты сегодня ужасно тихий, — пробормотала Кира.

— Ты тоже.

Прошлой ночью они почти не спали. Просто лежали в темноте, обнимая друг друга, и слушали, как бешено колотятся сердца при мысли о приближающейся проклятой свадьбе.

— С тридцатилетием, — прошептала Кира ровно в полночь, прижимаясь ближе и целуя его в щёку. — Теперь ты официально старше меня на одиннадцать лет, старик.

— Только на несколько недель, — заметил он.

— Я так рада, что ты вернёшься как раз к моему дню рождения, — сказала она с напускной весёлостью. — Мы могли бы сходить куда-нибудь поужинать с друзьями. Позвать Сьюзи и ребят с моего курса. И Викторию с Феликсом, конечно.

Почти невыносимое чувство вины накрыло его, пока он слушал, как Кира строит планы на будущее, в котором ему не будет места.

Стук в дверь заставил их обоих замереть.

— Нет, — простонала Кира. — Ещё рано. Я… я не готова…

Она осеклась и медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.

Натаниэль и без слов понимал, о чём она думает.

Он тоже не был готов прощаться.

Тем более вот так.

Навсегда.

Он мягко поцеловал её в макушку.

— Кто бы это ни был, я отошлю их.

— О, привет! — пропела Виктория, помахав им рукой в чёрной перчатке.

На ней было тёмно-зелёное платье почти без украшений, если не считать ярко-розовой ленты на талии.

— Мы готовы?

— Ещё нет, — пробормотал Натаниэль, заступая ей дорогу, когда вампиресса попыталась войти внутрь.

Это не помешало тяжёлому аромату духов с запахом роз заполнить комнату.

— Я просто хотела кое-что спросить у Киры. Она здесь? — Виктория выглянула из-за его плеча. — А, Кира. Хочешь поехать в нашей карете со мной и Феликсом?

— Э-э… думаю, всё нормально, — сказала Кира, взглянув на Натаниэля. — Я лучше поеду с Натаниэлем.

Он молча кивнул.

Когда времени почти не осталось, значение имела каждая минута.

Виктория поджала губы и понизила голос.

— Возможно, вам двоим лучше попрощаться ещё здесь, в академии. — Она замолчала, с сочувствием глядя то на одного, то на другую. — Так будет легче. И не придётся устраивать сцену на свадьбе. Хенрик будет ждать тебя, Кира. Я знаю, это тяжело, но…

— Спасибо, Виктория, — перебил её Натаниэль, начиная закрывать дверь, — но мы встретимся уже там.

Виктория недовольно цокнула языком.

— Не обязательно быть таким грубым…

Дверь захлопнулась.

Они оба одновременно выдохнули.

Она обхватила себя руками, и он подошёл ближе, обнимая её и прижимаясь щекой к её макушке.

— Мне кое-что интересно, — тихо сказала она, пока он держал её в объятиях.

— Мм?

— Когда мы были в ночном клубе, ты угрожал Глории. Но я не понимаю… если это всегда было вариантом, почему ты просто не убил её?

— Потому что это ничего бы не изменило, — ответил Натаниэль, чуть отстраняясь и печально встречая её взгляд. — Какие бы недостатки ни были у Глории, она всё равно твоя родная сестра. Единственный родной человек, который у тебя остался. После всего, что ты потеряла… я не хочу становиться тем, кто отнимет у тебя и её тоже. И потом… Глория тоже по-своему жертва. Жизнь была к ней жестока. Она почти не знала доброты и оттолкнула немногих, кто пытался её любить.

Кира медленно кивнула.

Она часто расспрашивала его о Глории, и отвечать на эти вопросы ему всегда было трудно. Глория никогда не позволяла узнать себя по-настоящему.

Они снова и снова возвращались мыслями к тому, что произошло в ночном клубе. Разговор был тяжёлым. Та ночь потрясла их обоих, и Натаниэль слишком хорошо понимал, насколько противоречивыми были чувства Киры к сестре.

Кира почувствовала вкус своей сестры на его члене раньше, чем успела хотя бы обнять Глорию или пожать ей руку. Не то чтобы сама Глория особенно старалась быть с ней приветливой, но мысль об этом заставляла чувство вины ещё глубже вгрызаться ему под рёбра.

Вместе они зашли слишком далеко.

И всё же план сработал.

На следующее утро газеты официально объявили о его помолвке с Глорией на первой полосе, а по школе уже вовсю ползли разговоры о предстоящей свадьбе. Приглашения получили лишь немногие студенты, но Виктория и Феликс оба оказались в списке гостей, что удивило Натаниэля, потому что сам он никого не приглашал.

Кира молча прочла объявление через его плечо. Она вся напряглась, а затем коротко и твёрдо кивнула.

Он знал, что она старается держаться ради них обоих, и понимание того, каких усилий ей это стоит, убивало его.

Он надеялся, что однажды Кира и Глория всё-таки смогут снова найти путь друг к другу. Возможно, после смерти Хенрика королевство наконец начнёт оправляться.

Но это уже будет не в его власти.

Он почувствовал, как Кира дрожит в его руках. Беззвучные слёзы катились по её щекам, пропитывая ткань его пиджака.

— О, питомец, — выдохнул он, и у него сердце разрывалось от боли. — Всё будет хорошо.

Она шмыгнула носом.

— Правда?

Он попытался скрыть нервный ком в горле.

— Да. И смотри… солнце ещё светит.

За окном аллея тонула в золотом свете заходящего солнца.

— Нам скоро пора, да? — спросила Кира. — Ты же не хочешь опоздать на собственную свадьбу.

— Скоро, — согласился он. — Но не прямо сейчас. Иди сюда. Давай немного посидим снаружи.

Он положил ладонь ей на поясницу и подвёл к окну-порталу. За стеклом среди крон мелькали синие птицы.

— Они поют, — сказала Кира, и на её лице появилась неуверенная улыбка.

— И правда поют.

Он помог ей выбраться наружу через окно-портал, поддерживая, пока она неуверенно ступала по неровной земле на высоких каблуках.

Грязь давно высохла, и никто из них не упомянул прошлый раз, когда они были здесь. Но в потрескавшейся земле всё ещё виднелось углубление там, где их тела когда-то вспороли мягкую почву.

— Я всё ещё хочу услышать, какой у тебя план на сегодня, — сказала Кира, когда он выбрался следом за ней. — Все волки академии готовы встать на твою сторону. Некоторые вампиры тоже. Ещё не поздно. Просто скажи слово, и я сделаю так, что они все придут на твою свадьбу. Нас больше. Мы можем покончить с твоим отцом сегодня ночью, и тогда… мне не придётся ложиться с ним в постель.

Кира стояла лицом к берёзам, где среди ветвей мелькали птицы. Натаниэль подошёл сзади так близко, что его грудь коснулась её спины, и поцеловал её в шею.

— Обещаю, тебе не придётся ничего делать с моим отцом.

Кира тихо, встревоженно выдохнула.

— Ты не можешь этого обещать. Слишком многое может пойти не так. Откуда тебе знать? Твой отец может забрать меня прямо посреди свадьбы. Как ты его остановишь? Пока ты не произнесёшь клятвы и не состоится коронация, король всё ещё он.

Натаниэль снова поцеловал её, словно хотел навсегда запомнить её запах, а затем сделал шаг назад.

— Я с ним разберусь.

Кира резко обернулась.

— Разберёшься? Что это значит?

Но он не ответил.

Лишь отступил ещё дальше и достал из кармана перо, покрытое засохшей кровью. Когда-то Барбара с явной неохотой отдала его ему, впервые открывая портал по его просьбе.

— Натаниэль? — начала Кира, поворачиваясь к нему.

Но он уже снова стоял в своей комнате, глядя через открытое окно на потрясённое лицо Киры.

— Натаниэль? Что ты…?

— Я люблю тебя, — беззвучно произнёс он.

Горло пересохло так сильно, что он не смог выдавить ни звука, ломая перо пополам.

— Нет, подожди! Прекрати…!

Крик Киры оборвался в громком шипении схлопнувшегося портала.

Деревенская дорожка исчезла из виду.

Натаниэль остался смотреть в тёмную пустую стену своей спальни. Исчезло даже окно.

В висках застучала кровь.

Комната стояла в мёртвой тишине.

Только кровь шумела в ушах.

Её больше нет.

Из груди вырвался сдавленный всхлип, когда боль, которую он так долго пытался удержать внутри, наконец прорвалась наружу. Голова бессильно опустилась вперёд, и лоб ударился о холодную стену.

Это было не то прощание, которого он хотел.

Но, по крайней мере, теперь Кира была в безопасности.

Пока.

Он сделает всё возможное, чтобы так и оставалось.

Стиснув зубы, Натаниэль расправил свадебный сюртук и направился к двери.

Внутри было пусто и холодно.

Своё сердце.

Свою любовь.

Свои надежды и мечты.

Он оставил их там, на деревенской дороге, вместе с ней.