До первого звонка ещё оставалось время, когда они вернулись в Академию Вольмаск. Пока шли бок о бок по подъездной дорожке, на них косились почти все подряд, но Натаниэлю было плевать. Он только положил ладонь Кире на поясницу и повёл её дальше.

От этого жеста её аж распёрло от гордости, и она улыбнулась ему. Даже поводок, болтающийся на ошейнике, больше не бесил. Она знала: как только он его снимет, всё. Она станет Попларин. И больше никто никогда не нацепит на неё эту дрянь.

Главное, сейчас поводок держал Натаниэль.

Он заметил её улыбку и едва заметно усмехнулся. Взгляд у него потеплел, и тревога, что грызла Киру всю дорогу, немного отпустила.

Пока они шли, она всё время косилась на него, выискивая хоть намёк на то, что он опять лезет ей в голову, но ничего странного не замечала.

На вершине лестницы Натаниэль остановился и несколько раз медленно поцеловал её в шею.

— Все пялятся, — прошептала она.

Под «всеми» она имела в виду студентов в форме, развалившихся на ступенях и газоне под утренним солнцем.

— Правда? — лениво спросил он.

Его руки скользнули по её талии вверх, по спине, а сам он снова уткнулся ей в шею, жадно, с приоткрытым ртом.

Кира дёрнулась, почувствовав на коже кончики клыков.

— Только не говори, что собираешься меня кусать.

Хотя сама тут же подставила шею удобнее.

Он слегка прикусил её, и по телу тут же прошла мерзко-сладкая дрожь.

— Хочешь?

— Да, — выдохнула она сразу.

Он ухмыльнулся.

Натаниэль притянул её вплотную, вжал в себя, и она почувствовала, как его стояк упёрся ей в живот.

— Прямо здесь? При всех?

— Да, — прохрипела она.

— Не провоцируй меня, питомец.

— Пожалуйста?

Она крепко обняла его, и Натаниэль резко втянул воздух сквозь зубы. Кира тут же отшатнулась.

— Чёрт. Прости.

Она совсем забыла, как располосовала ему спину хвостами. Большинство следов уже побледнело, но несколько рубцов всё ещё оставались.

— Даже не думай извиняться, — хрипло сказал он, снова прижимая её к груди. — Мне это понравилось. Меня никто никогда не метил.

— Серьёзно?

— Серьёзно, питомец. Ты будешь первой и последней.

Почему-то от этих слов у Киры внутри всё неприятно дёрнулось.

— Ты теперь снимешь поводок? — тихо спросила она.

Натаниэль склонил голову набок, будто раздумывал.

— Не так быстро. Дай мне ещё пару минут.

— Чтобы Марка побесить?

— Да нахер Марка. Просто я хреново умею отпускать.

Кира сглотнула. Сердце снова дёрнулось где-то под рёбрами ровно до того момента, пока его рука не скользнула ей под юбку.

Она ахнула, когда он коснулся пробки.

Перед тем как зайти на территорию академии, он заставил её надеть её обратно. И, сука, ещё приказал держаться за кованые прутья ворот, пока сам вбивался в неё сзади, не обращая внимания ни на охранника, ни на прохожих. А потом засунул пробку обратно.

Взгляд у Натаниэля потемнел. Похоже, он вспоминал то же самое.

— Какая ты была послушная, — пробормотал он, надавливая на пробку сильнее.

Кира вздрогнула.

— Надо было мне заставить тебя сегодня её надеть.

— Тогда надо было шевелиться быстрее, питомец.

Она застонала и толкнула его в грудь, но Натаниэль только перехватил её за руки и снова притянул к себе. На его лице появилась та самая самодовольная ухмылка, с которой он впервые привёз её в академию.

Тогда ей хотелось его придушить.

Сейчас, в общем-то, тоже.

Особенно потому, что он продолжал медленно двигать пробку внутри неё.

— Натаниэль, — процедила она, нервно косясь по сторонам.

Тогда рядом хотя бы студентов не было. Только случайные люди. А сейчас несколько человек уже откровенно глазели на них, и двое волков на ступенях даже не пытались скрыть, куда смотрят. Судя по их рожам, осуждали. Судя по штанам, не особо.

— Да, питомец? — невинно спросил он.

— Прекрати.

— Что именно?

И снова. Туда-сюда. Туда-сюда.

Он растягивал её медленно, почти до боли, а потом снова вталкивал пробку глубже.

Кира стиснула зубы и прошипела:

— Если что, эта хрень нихуя не помогает удерживать твою сперму внутри меня.

Несмотря на игрушку, она слишком отчётливо чувствовала, как всё течёт и хлюпает при каждом шаге. Пока они шли по дорожке, горячая липкая струйка уже сползала по внутренней стороне бедра к самому краю чулка.

— И это тоже не помогает! — рявкнула она, отбивая его руку.

Улыбка Натаниэля стала только шире, обнажив клыки.

— Не лыбься так довольно, — огрызнулась Кира.

— Я вообще-то тобой доволен.

Он сжал её за ягодицы, сдвинув пробку, и Кира почувствовала, как из неё вытекла ещё одна тёплая капля.

— Ублюдок, — отрезала она.

Лицо у неё горело так, будто на них сейчас смотрела вообще вся академия.

А этот мудак только ухмылялся.

— Тебе нравится.

Да, ну… не в этом дело.

— Такое чувство, будто ты специально пытаешься сделать мой первый день у Попларинов хреновым. Они унюхают тебя на мне.

Даже без всего этого волки бы всё равно почуяли Натаниэля. Его запах въелся в неё намертво и будет держаться ещё несколько недель. А запах свежей спермы у неё между ног для альф вообще станет как плевок в морду.

— Отлично, — грубо бросил Натаниэль и потянулся её поцеловать.

Кира возмущённо фыркнула и выскользнула от него так далеко, насколько позволял поводок.

— Нет, нихрена не отлично. Альфам это не понравится.

Не то чтобы её волновало мнение Марка, но это сделает всё со стаей только сложнее.

— Я вообще удивлена, что они хотят принять меня после того, как ты меня пометил.

Натаниэль дёрнул поводок, заставляя её снова подойти ближе.

— Сомневаюсь, что у тебя будут проблемы с тем, чтобы построить их.

— Как ты пытался построить меня?

Она специально выделила слово «пытался».

Лицо Натаниэля сразу потемнело.

— Я не пытаюсь, питомец. Я делаю. И прямо сейчас я хочу сделать с тобой очень плохие вещи.

У неё пересохло во рту. Внизу живота тут же вспыхнул жар.

— Например?

— Думаю попросить у тебя поцелуй.

У Киры перехватило дыхание, пока она пыталась понять, серьёзно ли он это сказал.

— В губы?

— Нет, питомец. Сама знаешь куда.

Блеск у него в глазах сразу всё подтвердил.

На член.

— Здесь? При всех?

До начала занятий оставались считаные минуты. Большинство студентов уже заходили внутрь, но часть всё ещё торчала снаружи.

Или просто осталась посмотреть шоу.

Натаниэль кивнул.

— Здесь. Сейчас. Твой рот на моём члене.

На секунду замолчал, а потом добавил:

— Но решать тебе, питомец.

Мне решать?

У неё подкосились ноги.

Если это не приказ…

— А если я не захочу?

Натаниэль усмехнулся.

— Значит, упустишь шанс сделать мне приятно.

Кира нервно облизнула губы.

Она даже не поняла, в какой момент приняла решение. Колени сами начали подгибаться. Она ещё не знала, правда ли собирается сделать это или просто дразнит его, но слишком уж ей понравилось, как у Натаниэля на секунду дрогнуло лицо. Удивился. И сразу после этого стал довольным, как ублюдок.

И тут вдруг раздался голос:

— Эй, голубки!

Это была Виктория.

Кира тут же выпрямилась, поняв, что ещё секунда, и она бы уже стояла перед Натаниэлем на коленях.

Вампирша отделилась от своей компании и направилась к ним.

На ней была школьная форма, но весь этот официальный вид портили ярко-жёлтые ногти в розовый горошек, которыми она довольно размахивала. Под цвет ногтей была и жёлтая повязка на голове, хотя густую чёлку та всё равно нормально не держала. На любом другом это выглядело бы нелепо, но на Виктории сидело идеально.

Кира даже немного ей завидовала.

— А вы двое выглядите до отвращения влюблёнными, — заявила Виктория, обнимая Киру. — Поздравляю с посвящением, подруга. Слышала, ты теперь у Попларинов.

Она подмигнула.

— Получается, теперь тебя нельзя кусать?

Кира вообще не поняла, шутит она или нет.

Виктория прищурилась, глядя на Натаниэля.

— Хотя, судя по всему, ты всё ещё с ней играешься. И кормишься тоже.

Её взгляд скользнул по следам укусов у них на шеях, и она недовольно поджала губы.

— Вы что, кусаете друг друга? Нат… твоему отцу это не понравится.

— С отцом я сам разберусь, — резко ответил Натаниэль.

— Знаю. Но школе сейчас только новых разборок между волками и вампирами не хватало. После нападения на подругу Киры все только-только начали успокаиваться. Волки и так уже не особо хотят нас к себе подпускать. На днях мне вообще пришлось делиться донором.

— Какая трагедия, — безразлично сказал Натаниэль.

Кира уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять: от ответа он уходит специально.

Виктория закатила глаза и показала пальцами крошечное расстояние.

— Я буквально вот настолько близка к тому, чтобы вломиться к тебе и украсть твои сушёные грибы.

— В них много белка.

— И всё равно я скорее, блядь, сдохну с голоду.

Она снова закатила глаза, теперь уже глядя на Киру.

— Ты сама-то понимаешь, что нашла в этом придурке?

Кира только пожала плечами, стараясь не показывать, как сильно её напрягает этот разговор.

— Короче, — продолжила Виктория, снова поворачиваясь к Натаниэлю. — Я слышала, ты вышвырнул Марка. Что случилось? Ревность? И ещё… отель «Хаксби»? Почему нас не позвали?

Натаниэль промолчал.

И Кира была ему за это благодарна. По крайней мере, их отношения он не обсуждал ни с кем.

Виктория махнула рукой.

— Ладно, неважно. Кира потом сама мне всё расскажет, да, милая? Мы сто лет нормально не болтали, а я просто сдохнуть хочу узнать всё про ваш тайный роман.

— Мы не влюблены, — осторожно сказала Кира, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы посмотреть на Натаниэля.

Ещё в отеле они решили держать всё в секрете, чтобы Хенрик ничего не узнал.

Но Виктория будто видела их насквозь.

— Ага, конечно, — прошипела она. — Да вы по вам видно. Фу, блядь.

— Вообще-то… — начала Кира, но Виктория уже положила руку ей на плечо.

— Слушай, милая, ты классная, правда. Но ты волк, а Натаниэль вампир. Вам обоим лучше быть со своими. А ты, Нат, вообще должен понимать это лучше всех.

Натаниэль ничего не ответил, и, похоже, это только сильнее взбесило Викторию.

Она откинула чёлку и снова повернулась к Кире.

— И на твоём месте я бы никому не рассказывала, что втюрилась в Ната.

— А я и не рассказывала, — процедила Кира сквозь зубы.

— И я никому не расскажу, — кивнула самой себе Виктория.

— Секс — это одно. Но эти ваши засосы?

Виктория снова неодобрительно оглядела их обоих.

— Нат, тебя вообще не беспокоит, что сделает Хенрик, если узнает, что его сын, наследник трона, не просто поит кровью волчицу — и, кстати, что-то это уже входит у тебя в привычку, — но ещё и втюрился в неё?

— Тише, — резко оборвал её Натаниэль.

Хотя вокруг уже почти никого не осталось.

— Нет, серьёзно. Ты вообще думал о том, что Хенрик может показательно наказать Киру просто ради устрашения? Я, конечно, признаю, что сама сталкивала вас лбами, но не думала, что ты реально влюбишься. И да, Кира классная, спору нет, но она, мать твою, волчица. Спать с ней — ладно. Кормиться — ладно. Но тебе нельзя к ней привязываться. Всё. Конец истории. О чём ты вообще думал, Нат? Потому что…

Виктория резко заткнулась, когда Натаниэль шагнул к ней.

Лицо у него стало жёстким, почти пугающим.

Она тут же отступила назад.

В этот момент прозвенел звонок.

Виктория вскинула руки с растопыренными пальцами, будто только что накрасила ногти.

— Ладно-ладно. Ты прав. Не моё дело.

Потом её взгляд скользнул по шее Натаниэля.

Она поморщилась.

— Фу. Господи, фу.

И быстро поднялась по ступеням, всё ещё держа руки в воздухе.

Уже у входа она обернулась и крикнула Кире через плечо:

— Зайди как-нибудь ко мне. Я всё ещё хочу услышать про вашу жизнь до всей этой сопливой херни, когда между вами всё было горячо и без драмы.

И скрылась за дверями академии.

Кира переглянулась с Натаниэлем, и оба только пожали плечами, прежде чем пойти следом.

Несмотря на весь этот цирк, Кира всё равно не смогла сдержать улыбку, поднимаясь по ступеням.

— Рад снова видеть, что ты улыбаешься, — сказал Натаниэль, беря её под руку, когда они вошли в фойе. — Полегчало?

— Да, — рассеянно ответила она, оглядывая огромный зал, гудящий от голосов студентов, спешащих на занятия.

Но причина её хорошего настроения была совсем в другом.

И она пока ничего не сказала Натаниэлю.

Последние несколько часов внутри неё будто что-то медленно менялось. Сначала она не понимала, что именно чувствует, но теперь почти не сомневалась.

Магия вернулась.

Она начала ощущать её ещё по дороге из отеля. Что-то едва заметное, будто она начала чувствовать что-то скрытое внутри других людей.

А здесь, среди сотен студентов, ощущение стало почти невыносимым.

Каждый человек вокруг словно излучал силу, эмоции, чужое присутствие.

Кира остановилась прямо посреди фойе.

Дыхание стало поверхностным, когда она прислушалась к собственному телу.

Магия пульсировала внутри неё.

Разворачивалась.

Будто внутри просыпалось что-то живое.

Наконец-то.

Она уже почти смирилась с мыслью, что никакой магии у неё вообще нет.

Первое странное покалывание появилось ещё ночью в отеле, но тогда она не поняла, что это было. А теперь ощущение становилось всё сильнее с каждой минутой.

Кира не знала, почему всё случилось именно сейчас.

Может, потому что рядом с Натаниэлем она наконец перестала постоянно держать оборону.

Может, начала действовать его кровь.

Или, может, дело вообще в сексе.

От этой мысли она едва не фыркнула, вспомнив, как ночью скакала на нём, захлёбываясь оргазмами один за другим. В какой-то момент у неё даже потемнело перед глазами, и она почти свалилась с кровати. Натаниэль успел её поймать, а потом они оба ещё долго ржали, прижавшись друг к другу.

Нет уж.

Последнее, что нужно эго Натаниэля, — чтобы он решил, будто у него волшебный член.

— Что такое? — спросил он рядом. — Чего ты застыла?

— А тебе правда интересно? — усмехнулась Кира, снова нащупывая внутри свою магию.

Она ещё толком не понимала, как именно всё работает, но тело будто уже знало само.

Нужно было только попробовать.

— Теперь мне точно интересно, — сказал Натаниэль, чуть наклонив голову. — У тебя слишком довольный вид.

Улыбка Киры стала шире.

Она осторожно потянулась к своей магии, скручивая её внутри себя, будто наматывала прядь волос на палец.

И в ту же секунду весь зал стал ощущаться иначе.

Каждый человек.

Каждое движение.

Каждая эмоция.

Это реально работает.

Счастье внутри неё стало почти болезненным.

Часть Киры до сих пор думала, что пользоваться магией она сможет только в волчьей форме.

Ошиблась.

И самое странное — она инстинктивно понимала, что делать.

Тихий нервный смешок вырвался у неё сам собой, когда сила внутри начала нарастать всё сильнее, пока руки и ноги не заломило напряжением, как после слишком долгого бега.

— Кира? — осторожно позвал Натаниэль.

На лбу у него появилась складка.

Он явно начинал напрягаться.

Кира только улыбнулась.

А потом отпустила магию.

Она расползлась по всему фойе, мгновенно цепляясь за сознания людей вокруг.

Студенты.

Преподаватели.

Все.

Разум Натаниэля магия тоже задела, но мягко. Почти ласково.

Просто чтобы он почувствовал её присутствие.

Натаниэль резко вдохнул.

Шумное фойе мгновенно затихло.

Будто у всех разом выбило почву из-под ног.

Несколько секунд никто не двигался и не говорил.

Кира не могла управлять ими. И не причиняла вреда.

Но теперь между ней и каждым человеком вокруг появилась связь.

И это ощущалось охренительно.

Будто каждого вокруг резко дёрнули за нерв.

Она немного ослабила давление магии, превращая его в почти незаметное прикосновение.

Только Натаниэль понимал, что именно происходит.

Остальные просто чувствовали тревогу.

Судя по хаосу чужих мыслей, никто даже не понимал, что столкнулся с магией. Люди просто нервничали. Оглядывались. Ждали чего-то.

Кира закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением связи сразу со столькими людьми.

Шумно.

Хаотично.

Но правильно.

Интересно, насколько далеко она сможет зайти?

— Посмотрите наверх, — тихо сказала она.

И мысль разошлась по залу лёгким толчком.

Почти все тут же подняли головы.

Те, у кого воля была сильнее, сопротивлялись.

Но даже они хотя бы задумались об этом.

Неплохо.

Пожалуй, хватит.

Люди уже начали растерянно переглядываться. Кто-то нервно смеялся, кто-то шептался.

Кира едва сдержала смех.

Все выглядели такими дёргаными после её вторжения, что ей безумно захотелось крикнуть «Бу!» просто ради того, чтобы посмотреть, подпрыгнут ли они одновременно.

Она поделилась этой мыслью с Натаниэлем.

Тот сразу покачал головой.

— Нет. Уходим, питомец.

Кира театрально вздохнула.

— Ладно.

Она отпустила чужие разумы, и магия резко втянулась обратно внутрь неё.

Через пару секунд люди снова задвигались, постепенно убеждая себя, что им просто показалось.

Натаниэль развернул её к себе, положив руки ей на плечи.

Глаза у него сверкали.

— Я впечатлён. Серьёзно. Но тебе нужно быть осторожнее.

— Я и так была осторожна.

— Была. Но этого мало, питомец.

Он взял её за руку и потянул в сторону кабинета истории.

У самой арки Кира вдруг остановилась, игнорируя натяжение поводка, и снова оглянулась на фойе.

Шум вернулся.

Все снова выглядели обычными.

Но её не отпускало странное чувство, будто кто-то внимательно наблюдает за ней.

— Что такое? — спросил Натаниэль.

Кира слегка покачала головой, продолжая всматриваться в толпу.

И вдруг её сердце дёрнулось.

Через весь зал, на фоне огромного круглого окна, стояла Виктория.

Из-за солнечных бликов Кира не могла разглядеть её нормально, но ей показалось, что вампирша смотрит прямо на них, чуть склонив голову набок.

Словно изучает.

Кто-то прошёл между ними.

Кира тут же попыталась снова найти Викторию взглядом.

Но та уже исчезла.