Я НИКОГДА НЕ БУДУ ТВОЕЙ.

Слова Киры всё ещё отдавались у Натаниэля в голове, пока он шёл по коридору в сторону гостиной. Было не так много вещей, способных выбить его из колеи, но правда в её словах попала точно в больное место и разодрала его изнутри.

Даже у него был предел. И мысль о том, что он никогда не сможет быть с женщиной, которую любит, что совсем скоро ему придётся отдать её человеку, который почти наверняка причинит ей боль, душила его.

Одно только понимание, что в день своего тридцатилетия он должен будет представить Киру отцу, разбивало ему сердце.

— Натаниэль, подожди, — сказала Кира, догоняя его и вкладывая что-то ему в руку.

Он остановился и опустил взгляд на поводок, почти не замечая его.

— Прости, что заговорила о твоём отце, — тихо сказала она, мельком посмотрев на вампиров, завтракавших неподалёку, а потом снова подняла глаза на него. — Я не хотела сделать тебе больно.

Натаниэль кивнул и крепче сжал поводок.

— Тебе не за что извиняться. Это я зашёл слишком далеко. — Он слабо улыбнулся и провёл ладонью по её щеке. — И никогда не извиняйся за то, что даёшь отпор. Твой характер — одна из причин, почему я в тебя влюбился.

Кира улыбнулась в ответ. По-настоящему. Тепло и открыто, и в этой улыбке было столько любви и понимания, что у него снова сжалось сердце.

— Ты можешь злиться на меня, Кира, — тихо сказал он. — Можешь спорить со мной. Даже нарушать мои приказы. Я это выдержу.

Он слегка потянул поводок, притягивая её ближе, пока она не подняла на него взгляд.

— Но мне нужно, чтобы ты отнеслась ко всему этому серьёзно. Потому что мысль о том, что у нас с тобой нет будущего, сводит меня с ума. А я не могу позволить себе сломаться, Кира. Ты нужна мне. И миру ты тоже нужна. От тебя зависит слишком многое, и было бы эгоизмом оставить тебя только себе.

Когда он встретился с ней взглядом, в его глазах смешались желание и горькое смирение.

— Так что, если ты не готова бросить всё и…

Он едва удержался от слов сбеги со мной.

Ради Киры он был готов на всё, и соблазн увезти её куда-нибудь далеко, где никто не сможет их найти, был почти невыносимым. Они могли бы начать новую жизнь, только вдвоём.

Но тогда пришлось бы бросить всех, кто им дорог. И на это он пойти не мог.

Кира вдруг шагнула ближе и крепко обняла его, прижавшись щекой к его груди.

— Я хочу того же, чего и ты, — прошептала она.

Натаниэль медленно кивнул, пытаясь понять, что именно она имела в виду. Хотела ли она, чтобы их план сработал?

Или она хочет… быть с ним?

Он слишком боялся спросить, что именно она имела в виду, и вместо этого просто обнял её за спину. Он был готов стоять так столько, сколько она позволит.

Но Кира отстранилась слишком быстро.

— Готов идти? — неуверенно спросила она.

Он глубоко вдохнул и кивнул. Если Кира справляется, значит, и он справится. Её храбрость не переставала поражать его. Как и её способность проявлять заботу даже тогда, когда он показывал слабость.

И, господи, несмотря на ком в горле, её нежность всё равно его заводила.

Они пересекли гостиную. Натаниэль шёл на несколько шагов позади Киры, незаметно поправляя стояк в штанах.

За столом осталась только Виктория, лениво ковырявшая хлопья ложкой.

— Доброе утро, Кира, — бодро сказала она, а потом выразительно покосилась на выпирающий бугор у него в брюках. — И тебе особенно доброе утро, мой принц.

— Доброе утро, — спокойно ответил он, пропуская мимо ушей подколку.

Виктория указала на него ложкой.

— Смотрю, ты официально перевёл Киру в статус домашнего питомца. Что дальше? Заставишь её лаять?

— Лаять? — переспросила Кира, подозрительно прищурившись на Натаниэля так, будто взглядом спрашивала: «Ты ведь не собираешься заставлять меня лаять?»

Он протянул Кире круассан.

— Нам пора. Можешь поесть по дороге. Виктории, может, и плевать, что она опоздает, но мой питомец опаздывать не будет.

— Как скажешь, — отозвалась Виктория. — Но, Кира, прежде чем уйдёшь… — Она заговорщически подалась вперёд. — Скажи, вы уже трахались?

Натаниэль уже собирался дёрнуть поводок, но задержался, внезапно заинтересовавшись её ответом. Считала ли Кира их фантазию в классе настоящей потерей девственности? Это был всего лишь сон, и всё же он до сих пор ощущался слишком реальным.

— Мы… не спешим, — пробормотала Кира.

— Ой, да брось. Я прекрасно знаю, как это обычно бывает, — заявила Виктория с набитым ртом и подмигнула Кире. — Как-нибудь заходи ко мне, питомец. Расскажешь все подробности.

— Конечно… если мне разрешат, — ответила Кира, настороженно покосившись на Натаниэля.

— У тебя будет свободное время, — сказал он и мягко потянул поводок. — Идём, питомец.

Виктория проводила их взглядом, весело пропев:

— Пока-а.

— А теперь несколько правил, питомец, — сказал Натаниэль, ведя её вверх по лестнице, заполненной студентами, спешащими на занятия. — Сегодня после уроков ты будешь ждать меня у своего шкафчика. На коленях.

Кира тут же напряглась.

— На коленях? Чтобы все видели? — Она старалась говорить тише, пока они поднимались на верхние этажи общежития и вливались в поток студентов, направлявшихся в фойе. Волки обходили их стороной, а вампиры будто вообще не замечали.

Натаниэль даже не попытался понизить голос, и его слова гулко разнеслись по лестничной клетке.

— Как я уже сказал, питомец: каждый день после занятий ты будешь ждать меня у своего шкафчика. На коленях.

Он полностью проигнорировал отчаянные взгляды Киры, умолявшие его говорить потише.

— Потом ты проведёшь час со мной в кабинете для тренировок. А после этого будешь свободна до семи вечера, когда придёшь ко мне на ужин.

— Я лучше поем одна.

— Либо ты ешь со мной, либо не ешь вообще.

Когда они вместе вошли в фойе, Кира держалась совсем рядом, почти прижимаясь к нему плечом. Натаниэль улыбнулся, быстро поняв, что она делает: пытается скрыть поводок от чужих глаз.

Из-за задержки в общежитии они выбились из расписания, и вскоре по академии разнёсся звонок к началу занятий. Но Натаниэль всё равно повёл Киру в лазарет.

— Мы всё-таки идём к Сьюзи? — с надеждой спросила она, когда он провёл её под каменной аркой. — Я думала, ты не хочешь, чтобы я опаздывала.

— Я не хотел, чтобы мы застряли в разговорах с Викторией. И вообще, навестить Сьюзи важнее, чем твои зелья.

— Это правда, — согласилась Кира и благодарно улыбнулась ему. От этой улыбки у него снова всё напряглось в штанах. — Спасибо.

— Не за что.

Он открыл перед ней дверь лазарета.

— Ты не зайдёшь? — спросила она, заметив, что он не двинулся следом.

Натаниэль покачал головой, решив оставить двух волчиц наедине.

— Я подожду здесь.

— Уверен? Думаю, Сьюзи хотела бы лично поблагодарить тебя за то, что ты спас ей жизнь.

Он об этом даже не подумал. Натаниэль лишь улыбнулся и снова покачал головой.

— В другой раз.

Он медленно ходил по коридору, наслаждаясь редкой тишиной. Через несколько минут Кира вышла из лазарета с заметным облегчением на лице. Она посмотрела на него своими большими счастливыми глазами, и Натаниэлю тут же захотелось её поцеловать.

— Как она? — спросил он, когда они снова пошли по коридору.

— Хорошо. Уже почти пришла в себя. Но миссис Бур хочет оставить её здесь ещё на пару дней, так что Сьюзи сходит с ума от скуки.

— Вот как… — задумчиво протянул Натаниэль, снова пристёгивая поводок к ошейнику Киры и замечая, как она едва заметно отвела взгляд. — Почему бы тебе тогда не принести ей книг на перемене?

— Неплохая идея, — осторожно ответила Кира, будто всё ещё сомневалась в его намерениях. — Ты правда позволишь мне?

— Конечно. В течение учебного дня ты можешь заниматься чем хочешь.

— Надо же. А я думала, ты собираешься таскать меня на поводке весь день.

— Не искушай меня, питомец.

Причин дать ей немного свободы у него было сразу две. Во-первых, Кире полезно иногда находиться вдали от него. А во-вторых, после короткого вкуса свободы ей станет куда унизительнее, когда он снова её отнимет. Жестоко, но эффективно. И это был только первый этап из всего, что он для неё задумал.

Позже он разденет её у себя в кабинете и заставит взять его в рот. От одной этой мысли яйца начинало неприятно тянуть, и Натаниэль глубоко вдохнул, пытаясь хоть немного унять возбуждение.

Сейчас коридоры уже опустели, но раньше он ловил настоящий кайф от любопытных взглядов студентов и преподавателей. Кира была сильной, опасной и невероятно красивой, а он вёл её рядом с собой на поводке, словно породистого хищника, послушного только ему.

Кроме того, что она не моя на самом деле.

Эта мысль тут же отравила всё его удовольствие.

— Мы точно обязаны идти на это занятие? — тяжело вздохнула Кира.

Чем ближе они подходили к кабинету зелий профессора Парны, тем медленнее она шла. Волки ненавидели Зелья, и гибриды вроде Киры ненавидели их ничуть не меньше.

— Да, питомец.

— Может, лучше займёмся чем-нибудь другим? — протянула она, еле переставляя ноги, так что поводок натянулся. — Ну пожалуйста. Я только сейчас вспомнила, что сегодня мы будем вскрывать мешки троглберри. Меня уже мутит от одного запаха этой херни.

— Суппурации, питомец. Не «этой херни». Профессор Парна ждёт, что ты будешь использовать правильные термины.

— Да похуй. Эта дрянь воняет так, что сдохнуть хочется, а я чувствую запахи в миллион раз сильнее тебя.

— Охотно верю.

— Ну пожалуйста. Неужели нельзя заняться чем-нибудь другим?

Он остановился.

— Например?

Кира пожала плечами.

— Не знаю. Минет? Чего тебе хочется?

Он расхохотался — громче и искреннее, чем за очень долгое время.

Кира тут же скрестила руки на груди.

— Вообще-то ничего смешного. Я тебя соблазняла, между прочим. А ты ведёшь себя как мудак.

Натаниэль усмехнулся и слегка потянул поводок.

— Идём.

Она мученически простонала и поплелась за ним со скоростью полудохлой черепахи.

— И когда мне снова разрешат вернуться к Попларинам?

— Терпение, питомец. Скоро я свяжусь с вожаками стаи.

— И что вообще значит твоё «скоро»?

— Не забивай этим голову, питомец. Тебя сейчас должно волновать только то, насколько хорошо ты будешь сосать мой член по вечерам.

Кира так резко открыла рот от возмущения, что ответ нашёлся не сразу.

— О да? Ну тогда хотя бы твою сперму мне глотать не придётся, — огрызнулась она.

— Нет, придётся, питомец.

— Но…

Он резко дёрнул поводок, заставив её ахнуть и споткнуться.

— Я обещал, что не кончу тебе в рот. Это и было нашей сделкой. Но я нигде не говорил, что потом не заставлю тебя проглотить всё до последней капли.

Кира уставилась на него с таким видом, будто всерьёз раздумывала, не придушить ли его прямо здесь.

— Ты… ты просто…

Она явно не могла подобрать достаточно мерзкое оскорбление и в итоге ограничилась особенно злобным взглядом.

От этого у него в штанах стало только теснее. Если она сейчас же не заткнётся, он передумает насчёт отказа от её предложения отсосать ему прямо здесь.

— А что насчёт моей магии? — потребовала Кира. — Когда ты наконец покажешь мне мои способности? Ты же говорил, что если я выпью твою кровь, это пробудит во мне какие-то силы. Или ты просто всё это выдумал, чтобы трахнуть меня?

Она снова пыталась его спровоцировать, вывести из себя, и, чёрт возьми, ему это нравилось.

Он решительно дёрнул поводок.

— Не отставай, питомец. И хватит тянуть время. Я тебе не лгал. — Он понизил голос до хриплого шёпота. — Мы вместе разбудим твои способности. Сегодня ночью я сначала накормлю тебя своим членом, а потом, когда буду доволен, дам тебе ещё своей крови.

— Ещё крови? — выдохнула она и невольно облизнула губы. — И что потом?

— А потом посмотрим.

Натаниэль медленно провёл языком по кончикам клыков, разглядывая тонкую шею Киры. С убранными назад волосами её горло было полностью открыто, и ему до боли хотелось впиться зубами в эту мягкую кожу. От одной мысли пальцы начинали подрагивать, а член дёрнулся в штанах. Он заставил себя отвернуться.

Кира покосилась вниз, многозначительно кивнув на его пах.

— Уверен, что не хочешь минет? Я бы даже сделала вид, что мне нравится.

— Тебе бы и правда понравилось, — рассеянно ответил он, машинально скользя взглядом по коридору, хотя мысли уже унесло совсем в другую сторону. Ему приходилось держать себя в руках, но это не мешало представлять, как он валит её на пол прямо здесь, в пустом коридоре, и трахает до хриплых криков.

Клыки. Плоть. Трах.

Эти слова зациклились у него в голове.

К счастью, они уже подошли к кабинету профессора Парны. Натаниэль сжал челюсти и отстегнул поводок от ошейника Киры.

— Последний шанс, — поддразнила она.

Тон у неё был игривый, но весь эффект портила гримаса отвращения, когда из кабинета потянуло резкой вонью, которую уже даже он чувствовал.

— Мы всё ещё можем вернуться в твою спальню.

— Увы, нет. У меня есть дела. Но прежде чем ты уйдёшь — новые правила. Твоё обучение важно, поэтому в академии я жду от тебя нормальной учёбы. И пробку ты будешь носить каждый день.

— Это тоже ради образования? — перебила она.

Он проигнорировал её.

— И тебе не разрешается её вытаскивать.

— А если мне понадобится в туалет?

Он спокойно выдержал её вызывающий взгляд.

— Тогда тебе придётся найти меня, верно, питомец?

Кира уставилась на него.

— Да, сэр.

— Хорошо. Ещё вопросы?

Она тоскливо посмотрела на дверь кабинета, где профессор Парна уже рисовал на доске везикулы, пока студенты-волки зажимали носы и рты. Даже вампиры выглядели так, будто их сейчас вывернет.

— Больше нет, — тяжело вздохнула Кира. — Хотя… чем ты будешь заниматься, пока я на занятиях?

Она явно тянула время. И стояла слишком близко.

— Осторожнее, питомец…

Кира прикусила нижнюю губу и медленно провела ладонью по его стояку через брюки.

Искушение затащить её в ближайший пустой кабинет стало почти невыносимым.

— Ты будешь дрочить, пока меня не будет? — спросила она.

— Нет.

Без предупреждения она сжала его яйца через ткань брюк, совсем слегка, почти нежно, но по телу всё равно тут же прокатилась горячая волна ощущений.

— Уверен?

— Да. Нет. — Возможно.

Блядь.

— Я бы хотела… — прошептала она, медленно хлопая ресницами, — чтобы ты дрочил, думая обо мне.

Её голос тёк, как густой мёд, и Натаниэль хотел только одного: почувствовать её мягкие губы на своём члене и кончить ей прямо в рот.

Под её тяжёлым взглядом он буквально перестал нормально дышать, пока она продолжала его гладить. В янтарных глазах плясали золотые искры. И он уже всерьёз начинал думать, что, возможно, его член сейчас важнее её образования.

— Иди в класс, питомец, — хрипло выдавил он. — Сейчас же.

Кира озорно улыбнулась и демонстративно проигнорировала приказ, продолжая мять его яйца.

Теперь она просто издевалась над ним.

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась, и профессор Парна громко прокашлялся. Студенты внутри тут же начали перешёптываться и вытягивать шеи, пытаясь понять, чем именно они занимаются у двери. Кира загораживала обзор, но догадаться было несложно. Кто-то присвистнул.

— Вы либо заходите, либо уходите, — с плохо скрываемым весельем сказал профессор Парна.

— Ухожу, — ответил Натаниэль.

Он поправил галстук, резко развернулся и пошёл прочь.

Чёрт. Как же ему хотелось кончить.