Кира едва держалась на ногах. Игнорируя её протесты, Натаниэль поднял её на руки и перенёс через портал в свою спальню. Оттуда он сразу отвёл её в ванную и набрал горячую воду, добавив соли и пену.

Помогая ей раздеться, он настоял на том, что вымоет её сам.

Закатав рукава, Натаниэль сел рядом с ванной на низкий табурет и начал медленно промывать её волосы шампунем, осторожно смывая пену водой из кувшина.

Кира переносила всё это на удивление спокойно, учитывая произошедшее.

Между ними всё ещё висело напряжение, густое и тяжёлое, несмотря на интимность момента. Она не произнесла ни слова, даже когда он начал мягко мыть её между ног.

Но всё же напряглась, почувствовав его пальцы на своём клиторе.

— Расслабься, — тихо приказал он, положив ладонь ей на грудь, когда Кира попыталась приподняться.

Он мягко уложил её обратно в воду.

— Ты обещала делать всё, о чём я попрошу. Так что позволь мне прикасаться к тебе.

Кира отвела взгляд.

Побеждённо.

И Натаниэль начал медленно поглаживать её между ног круговыми движениями, пока её ресницы не дрогнули, а голова не откинулась назад на край ванны.

Он наклонился ближе, опираясь рукой о бортик, и осторожно ввёл в неё пальцы.

Даже сквозь тёплую воду он почувствовал, насколько она уже возбуждена.

Он продолжал ласкать её медленно и терпеливо, пока её тихие, мелодичные всхлипы не начали проходить по нему дрожью.

Она была такой красивой.

И ему отчаянно хотелось дать ей хоть немного нежности после того, через что он заставил её пройти в лесу.

— Прости меня за то, что был с тобой так груб, — тихо сказал он.

И сразу же пожалел об этом.

Слова прозвучали неправильно.

Пусто.

— Ты делал то, что должен был делать, — отстранённо ответила Кира, выгибаясь навстречу его пальцам. — Просто продолжай.

Натаниэль подчинился без колебаний.

Но вопрос всё равно продолжал грызть его изнутри.

— Надеюсь, однажды ты сможешь меня простить за всё это.

— У тебя не было выбора, — спокойно сказала она. — Я сама тебя вынудила.

Это было правдой.

Но легче от этого не становилось.

— И всё же…

— Просто продолжай трогать меня. Пожалуйста.

Её неожиданная уступчивость сбивала его с толку после той ярости, что была между ними совсем недавно.

Но если сейчас ей нужны были не извинения, а это, он был готов дать ей это.

— Тебе нравится? — хрипло спросил он, глубже вводя пальцы.

Грудь Киры приподнялась на вдохе, а её соски показались над пеной.

— Да, — прошептала она. — Нравится.

Она была уже близко.

Натаниэль ускорил движения, чувствуя, как напрягается рука.

И вдруг глаза Киры резко распахнулись.

Она схватила его за запястье и сама вжала его пальцы глубже в себя.

— И я надеюсь, ты тоже меня простишь, — тихо сказала она.

Её взгляд был затуманен возбуждением.

Почти безумный.

Натаниэль настолько залюбовался ею, что смысл её слов дошёл до него не сразу.

— Простить тебя? За что, питомец?

Кира медленно выгнулась ему навстречу.

— За то, что сейчас, когда я кончаю… я представляю твоего отца.

Слова ударили его резко.

Жестоко.

— Представляю, что это его рука, а не твоя.

На этот раз боль была почти физической.

И тогда Натаниэль увидел это.

Мрачное торжество в её глазах.

Она намеренно пыталась ранить его. Провоцировала.

Если бы ему не было так больно, он, возможно, даже восхитился бы этой жестокостью.

Натаниэль резко убрал руку и поднялся на ноги, снова оставляя её неудовлетворённой.

— Что такое? — насмешливо спросила Кира, резко садясь в ванной так, что вода выплеснулась на пол. — Я что-то не то сказала?

Он ничего не ответил.

Она хотела задеть его.

И у неё получилось.

Натаниэль позволил ей увидеть свою слабость, и Кира тут же ударила в самое больное место.

Он молча вытер руку полотенцем и вышел из ванной.

Горький смех Киры эхом донёсся ему вслед.

Натаниэль начал ходить по комнате, пытаясь успокоиться.

Перед глазами снова и снова вставал образ: его отец сверху на Кире, его руки на её теле, её стоны.

От этой мысли его мутило.

Кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони.

Он всегда боялся того, что ждёт Киру впереди.

Но сейчас впервые подумал о другом.

А что, если ей действительно понравится быть с Хенриком?

Мысль была чудовищной.

Нелепой.

И всё же она не отпускала его.

Она просто пытается вывести меня из себя.

Натаниэль знал это. Но где-то глубоко внутри всё равно жил страх. Потому что Хенрик всегда умел получать желаемое. Он умел не только ломать людей силой. Он умел соблазнять. Давать надежду. Обещать именно то, чего человеку хотелось больше всего.

Натаниэль устало потёр лицо.

Всё это оказалось гораздо тяжелее, чем он ожидал.

Но Кире было ещё тяжелее.

Эта мысль заставила его замереть. Несмотря на злость, ненависть и боль, Кира всё ещё доверяла ему. Доверяла ему свою жизнь. Доверяла подготовить её к тому, что ждало впереди.

К финальной битве.

К свержению его отца.

Натаниэль тяжело вздохнул и подошёл к гардеробу, доставая для Киры халат.

Не каждую проблему нужно было решать жёсткостью. Иногда хватало терпения. Похвалы. Мягкости.

Быть её Хозяином означало понимать, когда нужен кнут, а когда пряник.

Но когда Кира появилась в дверях ванной, обнажённая, мокрая, с каплями воды на коже и ненавистью во взгляде, Натаниэль понял: Сейчас ей нужен был не пряник.