Вкус крови Натаниэля дразнил её. Он растекался по языку, по всему рту, и от этого ей хотелось попробовать его целиком. Его губы. Его кожу. Провести языком по каждому сантиметру его тела. Всё внутри неё горело от желания к нему, и Натаниэль только сильнее разжигал этот огонь каждым тихим словом, каждым поцелуем, каждым прикосновением, пока её тело не начало дрожать от предвкушения того, что будет дальше.

Сначала всё казалось почти невинным.

А потом — уже нет.

От его слов по телу снова прокатилась дрожь:

Показав тебе, как с тобой должны обращаться.

— И чего же я заслуживаю? — кокетливо спросила она.

— У меня есть одна мысль, — тихо сказал он, проводя пальцем по её челюсти. — Позволь показать.

Кира сразу поняла, что они снова входят в одно из воспоминаний Натаниэля, когда вокруг них заклубился синий дым. Но когда он рассеялся, над ними всё ещё было то же звёздное небо.

Только теперь они стояли на балконе ресторана с видом на освещённую фонарями улицу.

За соседними столиками негромко переговаривались люди.

На Натаниэле был строгий дворянский костюм, а на Кире — красное платье и туфли в тон.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, целуя ей руку.

— Это ещё одно воспоминание?

— Нет. Я просто хотел устроить тебе свидание.

Он подвёл её к столику при свечах с двумя свободными стульями.

— Свидание…?

Кира дёрнула губой, заметив фалды его сюртука.

— Ты похож на пингвина.

Натаниэль только улыбнулся.

Кира тут же мысленно выругала себя.

Потому что, если честно, выглядел он просто охуительно. Приталенный сюртук с богато украшенными лацканами, острые плечи, тёмно-зелёная короткая накидка, полосатые брюки, начищенные бордовые туфли. Светлые волосы были гладко зачёсаны назад, и весь этот образ действовал ей на нервы самым неприличным образом.

— Это твоё воспоминание? — спросила она.

— Нет. Но место настоящее. Тебе нравится?

— Да, — улыбнулась Кира, когда он отодвинул для неё стул.

Похоже, здесь можно было взаимодействовать с предметами — не как в воспоминаниях о Революции.

— Спасибо, — пробормотала она, осторожно садясь на высоких каблуках.

Место оказалось неожиданно уютным. На столе стояли свежие розы, а в свете свечей черты Натаниэля казались мягче, а его ярко-голубые глаза — ещё ярче.

В любой другой день Кира бы с удовольствием просто сидела рядом с ним и наслаждалась вечером.

Но только не сегодня.

Когда Натаниэль протянул ей меню, ей едва удалось скрыть разочарование.

Потому что, если честно, она рассчитывала совсем на другое, когда он пообещал обращаться с ней так, как она заслуживает.

Совсем на другое.

— Что такое? — спросил Натаниэль, заметив выражение её лица.

— Ничего, — быстро улыбнулась Кира, сильнее сжимая бёдра, чтобы хоть немного унять жар между ног.

Сосредоточиться на меню было почти невозможно.

Когда подошёл официант, она ткнула в первое попавшееся блюдо.

Спагетти Болоньезе.

И только потом поняла, что это вообще было единственное блюдо в меню, просто повторённое раз десять.

Она подняла взгляд на Натаниэля.

— Выбор у вас тут, конечно, впечатляющий.

Он пожал плечами.

— Спагетти — моя любимая еда.

Но ты можешь заказать всё, что захочешь. Здесь можно менять что угодно.

Кира протянула меню официанту.

— Тогда две порции спагетти.

— И бутылку вина, — добавил Натаниэль.

— Разумеется, — ответил официант и ушёл.

— Бутылку вина? — переспросила Кира. — Очень конкретно. Даже не сказал, красное или белое.

За пределами Нордокка она почти нигде не ела, но даже в местном пабе выбор был побольше.

Натаниэль рассмеялся.

— Это неважно. Моё, например, будет на вкус как ром. А ты чего хочешь?

— Может… холодный чай с лаймом, — рассеянно ответила Кира, поправляя платье.

На самом деле ей хотелось, чтобы Натаниэль обошёл стол, задрал это платье и вообще перестал притворяться приличным.

Как только эта мысль мелькнула у неё в голове, Кира тут же посмотрела на него, опасаясь, что он услышал.

Его зрачки расширились.

А уголок губ чуть заметно дёрнулся вверх.

Но он ничего не сказал.

Конечно услышал.

Прочистив горло, Кира спросила:

— И всё здесь ощущается по-настоящему?

— Похоже на то. Раньше я никого сюда не приводил.

— Значит, именно так выглядит твоё идеальное свидание? — невинно спросила она, прикусывая губу.

— Да.

— Пока что всё выглядит довольно реалистично.

Она откинулась на спинку стула. Полированное дерево приятно холодило кожу на открытой спине.

Надеясь, что Натаниэль не заметит, она слегка потёрлась бёдрами друг о друга, пытаясь хоть немного унять жар между ног.

Еда оказалась восхитительной. Томатный соус был густым и насыщенным, а паста буквально таяла во рту. Вино тут же сменило вкус и действительно стало напоминать чай с лаймом и имбирём.

— Ну как тебе, питомец?

— Подожди, я ещё не закончила, — сказала она.

В её стакане появились кубики льда и бумажный зонтик, затем ломтик лимона, кусочек ананаса, высокая шапка взбитых сливок и ложка шоколадного мусса с торчащими из него вафлями.

— Закончила? — с улыбкой спросил Натаниэль.

— Ещё нет.

Сверху легла вишенка под россыпью цветной посыпки.

— Не будь жадной, питомец, — усмехнулся Натаниэль, наблюдая, как вся эта шаткая башня опасно качается на краю стакана.

— Это вопрос чрезвычайной важности, — заявила Кира.

— О, я вижу.

На самом деле всё это было просто способом отвлечься, потому что есть ей сейчас совсем не хотелось.

Не еды.

В голове у неё появилась одна мысль, и следующие несколько минут она пыталась набраться смелости, чтобы произнести её вслух.

Натаниэль промокнул губы салфеткой.

— Не могу не заметить этот хитрый взгляд, питомец. О чём ты думаешь?

Кира попыталась посмотреть ему в глаза, но не смогла. В свете свечей они казались слишком яркими, а сердце колотилось слишком быстро.

Она опустила взгляд в тарелку, глубоко вдохнула и тихо сказала:

— Мне интересно… всё остальное здесь тоже ощущается настолько настоящим?

Она медленно крутила вилкой остатки спагетти, одновременно надеясь и боясь, что он уловит намёк.

Губы Натаниэля медленно изогнулись.

— Давай проверим.

Сердце Киры тут же ухнуло вниз.

Он поднялся, обошёл стол, наклонился к ней и взял её лицо в ладони. Поцеловал глубоко, жадно, так, что всё вокруг сразу перестало существовать.

В какой-то момент Кира всё же вспомнила о людях за соседними столиками.

Даже если они были ненастоящими.

— Пусть смотрят, — прошептал Натаниэль ей в губы.

Он целовал её губы, челюсть, шею, и каждое прикосновение обжигало её.

Когда он отстранился, Кира разочарованно выдохнула.

— И это всё?

— Это только начало.

Он протянул ей алую розу.

Кира улыбнулась, когда Натаниэль аккуратно заправил цветок ей за ухо. Роза была того же насыщенного оттенка, что и платье, и пахла лучше любых цветов, которые Кира когда-либо нюхала.

Хотя даже она не могла сравниться с запахом Натаниэля.

Когда он наклонился ближе, поправляя розу, Кира глубоко вдохнула его тёплый мускусный запах с лёгкими нотками кардамона.

— Ты особенно красива, когда улыбаешься, — тихо сказал он.

От этого её улыбка стала только шире.

— Не думала, что ты такой романтик.

— Если думаешь, что я подошёл только ради поцелуя, ты ошибаешься.

Он опустился перед ней на одно колено.

На секунду Кира решила, что он собирается сделать предложение.

А потом он задрал ей подол платья, раздвинул ноги и, не дав даже опомниться, поцеловал внутреннюю сторону её бедра.

Его губы оставляли влажные следы на её коже, а потом горячий язык скользнул между её ног.

— Ох, — вскрикнула Кира, вцепившись пальцами в край стола, когда он снова лизнул её. Похоже, трусиков на ней не было. — Блядь…

— Ты охуительно вкусная, — пробормотал он, крепче хватая её за бёдра и притягивая ближе к своему рту.

Его язык жёстко вылизывал её, заставляя становиться всё мокрее.

Кира застонала, откидывая голову назад, пока Натаниэль доводил её до дрожи.

Потянувшись выше, он стянул верх её платья, и грудь вырвалась из глубокого выреза.

— Посмотри на себя, питомец, — тихо сказал он, разминая её грудь ладонью. — Такая горячая. Такая нетерпеливая. Я пытался устроить тебе нормальное свидание, привести в хороший ресторан, а тебе лишь бы трахаться.

Он резко толкнул пальцы внутрь неё, и Кира вздрогнула так сильно, что коленом ударилась о стол.

Она метнула взгляд по сторонам.

Остальные посетители исчезли.

Теперь здесь были только они вдвоём.

— Чёрт… — выдохнула она, пока он двигал пальцами внутри неё.

— Какая же ты жадная, питомец.

— Да, сэр, — выдохнула она сразу же, запуская пальцы в его идеально уложенные волосы и специально растрёпывая их. — Пожалуйста… ещё.

Наградой стал особенно глубокий толчок его пальцев.

А потом его рот снова оказался между её ног.

Язык раз за разом доводил её до дрожи, пока она не начала задыхаться.

— Чего ты хочешь, питомец? — спросил он, снова толкая пальцы внутрь.

У Киры кружилась голова.

Слова не складывались.

Ладонь Натаниэля сжала её челюсть. Его пальцы были скользкими от её влаги.

— Ответь мне.

— Твой член, — еле слышно выдохнула она.

— Куда?

Кира сглотнула.

Когда она так и не ответила, Натаниэль отпустил её и начал расстёгивать ремень.

— Тогда я решу сам.

В следующую секунду его член уже был перед её лицом.

— Открой рот, — приказал Натаниэль.

Но времени подчиниться он ей не дал.

Зажав ей нос и перекрыв воздух, он дождался, пока Кира приоткроет губы, и сразу толкнулся ей в рот, проталкиваясь глубоко внутрь.

— Соси.

Кира послушно сосала ему, сидя на самом краю стула, пока Натаниэль стоял перед ней.

— Скажи мне, тебе нравится, питомец?

Кира знала по опыту, что Натаниэль ждёт ответа, и с его членом во рту смогла только что-то невнятно промычать.

— Прекрасный вечер, — спокойно заметил Натаниэль, будто обсуждал погоду. — И ты выглядишь особенно красиво вот так. С полным ртом. Это ты называла романтикой?

Он взял её за волосы и медленно втолкнул член ей в глотку, заставляя давиться.

— Этого ты хотела, питомец?

Она снова попыталась ответить что-то невнятное, пока головка его члена упиралась в заднюю стенку её горла. Кира вцепилась пальцами ему в бёдра, пытаясь оттолкнуться и вдохнуть.

— Я тебя не слышу, шлюха.

На этот раз она ответила громче.

Тогда Натаниэль вытащил член из её рта и отпустил волосы, оставив её согнувшейся и жадно хватать воздух ртом.

Через секунду его ладонь уже снова мягко гладила её по голове.

— Хорошая девочка. На сегодня хватит.

Кира ошеломлённо смотрела, как он спокойно возвращается на своё место, застёгивает брюки, расправляет салфетку на коленях и отпивает ром из бокала.

Он выглядел абсолютно расслабленным.

Будто минуту назад у него член был у неё в горле.

А она сидела перед ним совершенно растрёпанная: грудь тяжело вздымалась, соски затвердели, платье задралось выше бёдер, а между ног всё ныло от возбуждения.

И он просто оставил её в таком состоянии.

Возбуждённую.

Желающую ещё.

Она уставилась на него.

— Подлец.

Он даже не ответил.

Раздражение тут же вспыхнуло внутри неё.

— Подлец, — повторила она, резко поднимаясь на ноги. Поправлять платье она даже не попыталась. — Это нечестно.

— Почему же? — спокойно спросил он.

— Потому что… нельзя просто взять и оставить меня вот так.

Последние слова прозвучали почти жалобно.

Натаниэль лишь лениво покачивал ром в бокале. Для человека, у которого только что член был у неё в горле, он выглядел слишком уж спокойным.

Это бесило.

— Что ж, — протянул он, глядя на неё поверх бокала, — можешь подойти и что-нибудь с этим сделать.

Он не успел договорить, а Кира уже схватилась за стол и с силой оттолкнула его в сторону. Посуда, свечи и приборы с грохотом посыпались вниз вместе со скатертью.

Натаниэль даже не дёрнулся.

Только смотрел, как она подходит к нему.

Тени делали его лицо почти зловещим.

— Да?

— Мы не закончили, — прорычала она.

— Правда? А мне казалось, мы прекрасно проводим романтический вечер.

— Нет, не проводим.

Она опустилась между его ног на колени.

Даже сквозь брюки было видно, насколько он всё ещё твёрдый, и от этого вида по её телу снова прошла дрожь.

Тихо выругавшись, Кира взялась за его ремень. Пряжка звякнула под дрожащими пальцами.

Натаниэль терпеливо ждал.

Она расстегнула брюки и освободила его член.

Кира резко вдохнула, когда он выскользнул наружу и скользнул по её щеке, оставив влажный след предэякулята.

— Осторожнее, питомец.

— Сам будь осторожнее, — машинально огрызнулась она.

Но взгляд уже прилип к его члену.

Изначально она собиралась просто оседлать его и получить то, чего хотела после всех его издевательств.

Но теперь у неё появились другие идеи.

Она медленно облизнула губы, разглядывая его.

Твёрдый ствол пересекали выступающие вены, головка блестела от возбуждения, а тяжёлые яйца буквально сводили её с ума.

Одной рукой она обхватила его член, другой сжала мошонку и наклонилась вперёд, мягко целуя головку.

Предэякулят смазал ей губы.

У Натаниэля вырвался низкий довольный звук.

— Ещё раз. Поцелуй его снова, питомец.

Кира послушалась, наслаждаясь тем, как его член дёрнулся в ответ.

Наконец-то он снова говорил ей, что делать.

И ей это нравилось куда больше, чем хотелось признавать.

Она продолжила дразнить его, облизывая и посасывая его яйца, пока из груди Натаниэля не вырвался хриплый стон.

— Блядь, питомец…

В этот момент рядом вдруг возник официант, поинтересовавшийся, не хотят ли они десерт.

И уж точно не она это придумала.

Кира тут же схватила Натаниэля за ворот рубашки.

— Очень смешно.

Он широко ухмыльнулся.

— Прости. Не удержался.

Кира грубо толкнула его обратно в кресло. Оно качнулось так сильно, что едва не перевернулось.

— Скажи ему, чтобы отъебался.

Официант исчез мгновенно, а серебряный поднос со звоном рухнул на пол.

— Так лучше?

— Никаких больше прерываний.

Она забралась к нему на колени верхом.

— И как бы мне ни нравилось это свидание… мне кажется, ты показываешь мне то, что, по-твоему, я хочу увидеть. Красивый ресторан, свечи, романтика. Но если это всё существует у нас в голове, значит, здесь возможно что угодно, так?

— И что ты задумала, питомец?

Кира медленно качнула бёдрами, чувствуя, как его твёрдый член трётся о её живот.

— Я хочу увидеть твои самые тёмные фантазии. — Она потёрлась о него влажной щелью, наслаждаясь тем, как он напрягся под ней. — Покажи мне, чего ты на самом деле хочешь, Натаниэль.

На его лице мелькнуло удивление.

— Ты уверена? Мне и так хорошо с тобой здесь.

Она вцепилась пальцами ему в волосы. Её накрыло животным желанием, голодом, жаждой взять своё.

— Мне не нужно твоё «хорошо». Мне нужна твоя страсть.

Она сильнее потянула его за волосы.

— Я хочу, чтобы ты приказывал мне.

Она запрокинула ему голову назад, и с его губ сорвался тихий выдох боли.

Таз Натаниэля тут же дёрнулся вверх, вжимаясь в неё.

— Я хочу, чтобы ты подчинил меня.

Она всхлипнула, когда он снова потёрся о неё, поджигая её изнутри.

— Я хочу, чтобы ты забрал меня себе целиком.

Глаза Натаниэля потемнели от желания.

— Ты даже не представляешь, насколько жёсткими могут быть мои фантазии.

Кира вскинула подбородок.

— Тогда научи меня.

Его губы медленно растянулись в опасной улыбке.

— Научить тебя?

— Да. Я хочу учиться.

Из груди Натаниэля вырвался низкий, почти зловещий смех.

— Посмотрим, насколько послушной ты умеешь быть.