В далекие-далекие времена в одном селении жила одна женщина. У нее было две дочери: младшая — родная, а старшая — падчерица. Падчерицу звали Хажярхан, родную дочь — Патямхан.

Хажяр была красивая, трудолюбивая и скромная девочка, а Патямхан — некрасивая, ленивая да к тому же еще и привередливая. И все же мачеха родную дочь любила и нежила, а падчерицу ненавидела. Она часто говорила ей: «Не смотри — выколю глаза, не разговаривай — отрежу язык». Мачеха одевала ее в обноски, никогда не думала, сыта ли она, не расчесывала ее спутанных волос.

Когда Хажяр исполнилось семь лет, мачеха сказала ей:

— Эй ты, паршивая обжора, смотри как выросла! Теперь ты не маленькая. Нечего есть даровой хлеб — будешь пасти коров! Да не растеряй их, не перепутай с чужими. Если пропадет хоть одна, знай, дармоедка, не сносить тебе головы! А в эту корзину будешь собирать тезяк[149].

И вот долгих девять лет каждое утро девочка выгоняла скот на яйлак [150], а ночью стерегла его в скотнике. По вечерам она стряпала лапшу, стирала белье, рубила дрова, пекла хлеб и все-таки не могла угодить мачехе, все терпела побои да укоры.

И вот однажды, когда девочка, как обычно, пасла скот, мачеха, крадучись, пришла на пастбище, чтобы подсмотреть за падчерицей. А время было полуденное, и девочка, пригнав своих коров к оврагу, прилегла под джигдой немного отдохнуть и заснула.

Увидев спящую падчерицу, мачеха набросилась на нее с кулаками:

— Ах ты, дармоедка! Так вот почему ты мало приносишь тезяка, ты, оказывается, здесь спишь!!

И она принялась избивать девочку.

На следующий день Хажяр встала раньше обычного, чтобы не слышать ругани злой мачехи, и погнала свое стадо. Мачехе и это не понравилось:

— Эй, негодная, что это сегодня на тебя нашло? Вместо того, чтобы спать на пастбище, напряди-ка лучше вот пряжи, — и она бросила падчерице охапку хлопка.

Не промолвив ни слова, девочка взяла и эту работу.

Теперь Хажяр не только пасла коров, собирала тезяк, но еще и пряла пряжу и к вечеру так уставала, что еле живая тащилась домой. Но дома ее снова ждала работа.

А мачехе все казалось мало. По вечерам она стала посылать падчерицу к соседу-ткачу учиться ткать полотно.

Бедной падчерице становилось все труднее и труднее жить. Если она не успевала напрясть пряжу, дома ее ждали побои. Во время ночной работы она валилась с ног от усталости, а отдохнуть ей было негде. Летом она спала во дворе и ей не давали покоя комары, зимой она спала в зловонном хлеву. Так проходили дни за днями. По ночам девочка безмолвно оплакивала свою горькую судьбу, а днем в безлюдной степи пела печальные песни:

Однажды девочка сидела в поле и пряла, присматривая за коровами. Вдруг налетел сильный ветер, подхватил хлопок и унес его. Хажяр побежала за хлопком, приговаривая: «Миленький братец ветер, отдай мой хлопок!» Только захочет она схватить хлопок, как ветер снова подхватывает его и гонит все дальше и дальше. Бежала, бежала бедняжка, а ветер дул все сильней и сильней, унося хлопок в сторону высоких холмов, и, наконец, загнал его в пещеру. Хажяр вбежала в пещеру и увидела просторный двор, посреди его домик, в домике седую старушку.

Приложив руки к груди, Хажяр сказала:

— Здравствуйте, бабушка.

— Здравствуй, дитя, проходи в комнату. Какая беда стряслась над твоей головой? — участливо спросила старуха.

Хажяр ей все рассказала.

— А ты не печалься, хлопок твой никуда не денется. Мне очень хочется поесть лапши, приготовь мне лапши толщиной с локоть, — попросила старушка.

— Ладно, бабушка, — ответила девочка и, вымыв чисто руки, принялась за тесто.

Хажяр быстренько приготовила вкусный суп, нарезала лапшу тоньше волоса. Старушка поела и сказала:

— А теперь, доченька, вымой посуду, помои вылей в печку, сор из комнаты выбрось в тунлук[151].

Хажяр чистехонько вымыла посуду, помои вылила в помойное ведро, сор вынесла во двор.

— Теперь, доченька, вырви на моей голове все волосы, а то мне надоело ходить лохматой.

Хажяр согрела воду в котле, помыла старушке голову и расчесала ей волосы. Старушка осталась очень довольна девочкой.

— Спасибо, доченька. Вон в том большом кувшине лежит твой хлопок, возьми его, — сказала старушка.

Девочка заглянула в кувшин и зажмурилась от яркого блеска лежавших там золота и драгоценностей. Но Хажяр ни к чему не притронулась, а взяла только свой хлопок. И вдруг он на глазах у нее превратился в моток искусно спряденных тонких ниток. Хажяр повернула голову и почувствовала, что она у нее стала тяжелой. Потрогав волосы на голове, она обнаружила, что они позолочены. Хажяр низко поклонилась доброй старушке и поблагодарила ее за все.

— Постой-ка, доченька. Если свалится на твою голову еще какое-нибудь несчастье, сожги вот этот мой волос и вмиг все трудное станет легким, — сказала старушка и дала девочке два своих седых волоса.

Девочка еще раз поблагодарила старушку и отправилась домой.

Мачеха злобно напустилась на нее:

— Почему поздно пришла? Что это на твоей голове? Какой глупец подарил тебе это?! — и она стала таскать ее за золотые косы. Бедняжка с испугу рассказала ей обо всем, что с ней произошло. Мачеха оставила косы падчерицы в покое и о чем-то задумалась.

На следующий день мачеха послала пасти коров свою родную дочь. И ее она заставила напрясть пряжи из хлопка.

А Хажяр в этот день выполняла работу по дому. Она приласкала щенка, накормила петушка и голубей. Мачехе в этот день было не до нее. Ей не сиделось дома, она с нетерпением ждала возвращения дочери.

Теперь послушайте, что случилось с Патямхан.

Патямхан пришла в поле и, не зная, что делать с хлопком, начала проклинать свою мать и громко плакать. Вдруг налетел сильный ветер, засорил ей глаза пылью и унес хлопок.

— Ах ты, паршивец ветер, отдай мой хлопок! — закричала она и побежала вдогонку. Ветер загнал хлопок в пещеру. Патямхан вбежала в пещеру и, увидев старушку, закричала:

— Эй, старая карга, твой паршивец ветер унес мой хлопок, верни мне его!

Старушка покачала головой:

— Постой, не кричи, свари-ка мне лучше сначала суп, потом уж получишь свой хлопок, — сказала она и повторила все то, что говорила накануне Хажяр. Патямхан, боясь что старуха не отдаст ей волокно, приготовила суп, кое-как нарезала тесто: то очень тонко, то толщиной с локоть. Старушка зачерпнула ложкой один раз и отодвинула тарелку.

С шумом и треском перемыла Патямхан посуду, помои вылила в печку, сор бросила в тунлук. Затем принялась клочьями выдирать у старухи ее седые волосы…

— Вон в том кувшине лежит твое волокно, возьми его и иди домой, — сказала старушка.

Патямхан бросилась к кувшину, заглянула в него и увидела, что он наполнен золотыми и серебряными украшениями, драгоценными камнями. Эти украшения так прельстили ее, что она потихоньку спрятала несколько драгоценных камешков в рукава. Потом вынула из кувшина свое волокно и, не оглядываясь, побежала домой. По дороге у нее зачесалась голова. Патямхан думала, что ее косы тоже стали золотыми. Когда она дотронулась до своей головы, то обнаружила на ней толстый слой перхоти и нащупала какой-то нарост… Бросив коров и волокно, она еще быстрее побежала домой.

Навстречу ей кинулась мать:

— Вай, доченька-душа, ты запоздала, что с тобой?! Почему ты повязала голову? — Мачеха торопливо развязала голову дочери и обомлела: голова ее сплошь была покрыта паршой.

Мачеха принялась лечить свою дочь, но ни один святой источник, ни один святой мазар не помогли горю матери. На лечение дочери она истратила все деньги, какие имела, и даже те драгоценности, что украла Патямхан у старухи. Но ничто не помогало.

Дни сменялись месяцами, прошли годы. Однажды мачеха нарядила свою дочь, нарумянила ее и собралась с ней на праздничный той к одному баю. Перед тем как уйти, мачеха вынесла чашку проса, высыпала его в песок, перемешали все и сказала Хажяр:

— К нашему приходу перебери все пшено по зернышку да сотки два куска атласа.

Надавав девочке подзатыльников, они отправились в гости.

Хажярхан начала перебирать пшено, но его было так много, что работы не убавлялось. Тут она вспомнила добрую старушку и ее волосы. «Попробую-ка я их сжечь», — подумала Хажяр. Как только поднесла она волосы к огню, поднялся сильный ветер и унес ее. Очнулась она на коленях доброй старушки. Вскочив на ноги, она поздоровалась с ней и рассказала о своей новой беде.

— Знаю, знаю, доченька, но «тот, кто роет яму для другого, — сам в нее попадет». Горе сирот — это мое горе. Я позабочусь о тебе. Этим ключом открой вон ту среднюю дверь, там ты найдешь узел, принеси его сюда.

Хажяр принесла узел и стала ждать, что будет дальше. Тем временем старушка подогрела воду в котле, помогла Хажяр выкупаться, расчесала ей волосы. Затем развязала узел и стала подавать ей красивые и дорогие одежды: тонкое платье, прозрачное, как стекло, и легкое, как пух, бархатный камзол, отделанный дорогими мехами, тюбетейку, красивый платок, золотом шитые мягкие башмачки, двойные золотые браслеты, кольца с драгоценными камнями, невиданной отделки изящные серьги. Надев на себя все это, Хажяр засияла, как полная луна, и стала красивее небесных пери. Старушка взяла в руки поднос с подарками, завернутый в шелковую скатерть, и сказала:

— Пойдем, доченька.

— Куда, милая бабушка? Когда же я переберу просо и вытку два куска атласа, — спросила Хажяр, не зная, радоваться ей или печалиться.

— Не печалься, доченька. Я хочу, чтобы ты тоже попала на праздничный той. Тебе там окажут больше уважения и почестей, чем мачехе и ее дочери, веселись на славу. А к твоему возвращению вся работа будет выполнена.

Не успела Хажяр переступить порог дома, как ее подхватили под руки две молодые женщины и посадили в коляску. Тут снова поднялся сильный ветер. Хажярхан слышала только шелест ветвей придорожных деревьев… И очнулась она от громкого звука карнаев, сурнаев и веселых песен, доносившихся из окон байского дома.

Хозяева дома подумали, что на праздник прибыла царевна из какой-то далекой страны, они приняли Хажяр с уважением, подхватили под руки и усадили на самое почетное место, а мачехе с дочерью достались места у самого порога.

Гости вокруг удивленно переговаривались между собой: «Дочь какого хана она?», «Какого бая это дочь?».

Затем началось угощенье. Блюда с самыми лучшими кушаньями подносили сначала Хажярхан, но она отказывалась от них и отсылала слуг к гостям, что сидели у порога.

К концу пиршества Хажярхан раньше других начала прощаться. Хозяева и гости с большим почетом проводили ее. Все были в восторге от незнакомки.

«Какая красивая девушка, и как должно быть засияет счастьем дом, в который она войдет невесткой», — слышалось со всех сторон.

В роскошной коляске ехала Хажярхан по пустынным и безлюдным местам. Когда она подъехала к реке, ей вдруг захотелось отдохнуть. Она уселась у самого берега и начала пригоршнями черпать воду и подбрасывать ее вверх, любуясь брызгами. Но тут послышался конский топот и кучер напомнил девушке, что пора ехать. Хажяр побежала к коляске, да поторопилась и потеряла один башмачок. Вдруг поднялся вихрь и понес Хажяр вместе с ее коляской и лошадьми…

Пусть она пока едет, а вы послушайте о доброй старушке.

Проводив девушку, она пришла в дом ее мачехи. К старушке сейчас же подбежали щенок и петух, подлетели голуби, все они окружили ее и начали ласкаться. Старушка дала им по кусочку теста и они обрели дар речи.

Собака сказала:

— Я буду оком и ухом этого дома, и никому чужому не позволю приблизиться к нему. — И она вскарабкалась на дувал.

Петушок взлетел на крышу и закричал:

Откуда ни возьмись, со всех сторон набежали куры и принялись перебирать просо и в один миг отделили его от песка.

Прилетели голуби, опустились на фруктовые деревья и обернулись прекрасными девушками-пери. Девушки подошли к старушке и окружили ее. Старушка отозвала старшую из них и что-то шепнула ей на ухо. И все девушки принялись за работу: одни сучили нитки, другие красили, третьи натягивали канву, четвертые ткали, пятые складывали готовую материю — и вмиг были изготовлены два куска атласа. Старушка ласково поблагодарила их и исчезла.

А теперь послушайте, что сталось с падчерицей.

Очнулась она в доме доброй старушки.

— Хорошо ли ты провела время? — тепло приветствовала ее бабушка.

Хажяр угостила ее праздничными гостинцами и оживленно стала рассказывать:

— О милая бабушка, я сидела на самом почетном месте, а мачеха с дочкой — у самого порога. Угощение начинали с меня. Но я так была рада своим нарядам, так была довольна почетом и уважением, которое мне оказывали, что не могла ничего есть. Все, что мне подносили, я отсылала мачехе…

— Ты очень хорошо поступила, доченька. Если у мачехи есть хоть капля ума, то она призадумается над этим. А о потерянном башмачке не печалься. Теперь тебе пора домой.

С этими словами старушка тихо провела рукой по лицу Хажяр, и та сразу очутилась в своем доме. Смотрит — все приказания мачехи уже выполнены.

Прошло немного времени и вернулись из гостей мачеха и ее дочь.

— Эй, чего это ты сегодня такая чистая? Или тебе замуж захотелось? Подумаешь, красавица! — сказала мачеха.

— Если бы она не думала о замужестве, она не стала бы прихорашиваться! — поддержала мачеху ее дочь.

— Я перебрала все просо, наткала два куска атласа, а потом умылась и причесалась, — ответила Хажяр.

Глянув на искусно вытканную ткань, мачеха криво усмехнулась, а про себя подумала, что теперь-то она знает, что поручать падчерице.

— Как прошел той, что вы там видели интересного? — спросила падчерица у мачехи.

— Вай, несчастная, тебе хочется послушать? Так слушай:

— В нашем краю никогда не было таких пышных празднеств. Все, как рой пчел, слетелись на свадебный той. Была одна царевна из заморской страны, с лицом, словно месяц. Такая красавица, подобной еще не рождалось на свете. И вот эта красавица, среди такого большого числа гостей только нам уделила особое внимание: что бы ей ни преподносили, она отсылала нам. И мы вдоволь наелись изысканных кушаний. Я тоже устрою пышную свадьбу для твоей сестры.

— Мама, вы заговорили о свадьбе моей сестры, тогда как я старше ее, — сказала Хажяр и потупилась.

— Какая тебе еще свадьба? Найдем тебе какого-нибудь пастуха и пойдешь за него. Вот тебе праздничные гостинцы, съешь их скорее да приступай к работе, — сказала мачеха и поставила перед падчерицей миску с объедками.

Мачеха с дочерью прошли во внутренние комнаты, а Хажяр пловом накормила петушка и голубей, обглоданные кости отдала собачке.

На следующее утро Хажяр, как всегда, погнала скот на пастбище. Но мачеха окриком остановила ее и сказала, что отныне она не будет пасти скот, а будет ткать атласные материи.

И для Хажяр наступили еще более тяжелые дни. Теперь она целыми дня сидела в полутемной комнате и не видела белого света…

Пусть Хажяр пока посидит в этой комнате, а мы послушаем, что случилось с потерянным башмачком.

У падишаха этого города был сын по имени Адил[152]. Когда он достиг совершеннолетия, отец решил его женить. Но Адил заявил, что женится только на той девушке, которую полюбит.

Как-то раз Адил вместе с визирями отправился в пустыню, чтобы посмотреть, где там можно вырыть колодцы. По дороге, на берегу реки, он заметил какой-то блестящий предмет. Наклонившись, он увидел чудесный башмачок, украшенный драгоценными камнями. Адил прижал башмачок к груди и застыл, предавшись сладким грезам. Затем, придя в себя, он сказал:

— Скачите к моему отцу и передайте, что я женюсь только на девушке, которая носила этот башмачок. Будет ли она пери или человек, я не достигну своих желаний, пока не женюсь на ней.

Падишах приказал своим придворным:

— Обойдите всю страну, а если надо, так весь свет обойдите и найдите красавицу — хозяйку этого башмачка.

Двое придворных пошли по домам, по дворам примерять башмачок всем девушкам.

Услыхав об этом, мачеха нарядила и нарумянила свою дочь, а Хажяр одела во все старое, рваное и, чтобы не было видно ее золотых кос, облепила ей голову тестом и сверх того обсыпала отрубями.

Тем временем придворные подошли к дому жестокосердной женщины. Мачеха мигом затолкала падчерицу в старую печь и закрыла сверху старым тряпьем. Затем, изгибаясь в поклонах, она открыла придворным падишаха ворота. Те примерили башмачок ее дочери, но он оказался ей мал. Мачеха суетится, волнуется, велит дочке и так его надеть и эдак примерить, но башмачок не надевается. Придворные встали и говорят:

— Ну, хватит. И чего вы так стараетесь: ваша дочь такая некрасивая. — И они собрались было уже пойти в другой дом, как вдруг петух взлетел на тоно, а собачка вцепилась в их одежды и заговорили по-человечьи в один голос:

— Девушка, которую вы ищете, сидит в тоно!

— Девушка, которую вы ищете, сидит в тоно!

Придворные очень удивились:

— Вай, да это моя падчерица, она паршивая, не подходите к ней близко. Ей ни за что не подойдет этот башмачок! — заголосила мачеха. Придворные подошли к тоно и увидели девушку с золотыми косами, прекрасную, как луна. Примерили они ей башмачок и он пришелся ей как раз впору, будто на нее был шит.

Один из придворных побежал к падишаху, чтобы первым получить суюнче[153].

— Девушка, есть ли у тебя второй такой башмачок? — спросили слуги падишаха у Хажяр.

Хажяр смутилась, не зная, что и ответить.

— Откуда может быть у этой нищенки такая обувь?! — возмутилась сестра.

И тут, к удивлению всех, зашелестели листья на деревьях, повеял легкий ветерок, и у ног падчерицы появился второй чудесный башмачок. Придворные тотчас же посадили Хажяр в коляску и повезли во дворец. Голуби уселись на плечи Хажяр, петушок примостился сзади, собачка побежала следом.

В душе мачехи и дочери ее бушевала такая злоба, что они начали рвать на себе волосы и кататься по земле.

Адил, увидев Хажяр, полюбил ее всей душой. На радостях он устроил той, который длился несколько дней и ночей.

Это все хорошо, но мачеха долго не могла успокоиться. Через неделю после свадьбы она отправилась во дворец к падчерице и пригласила ее навестить дом, в котором когда-то жила ее родная мать. Хажяр вспоминала о матери и ей захотелось посетить родные места. Она спросила разрешения у мужа и он проводил ее до самого дома.

Мачеха встретила падчерицу очень приветливо:

— О, проходи, моя царевна, — говорила она. — Я ведь тоже относилась к тебе как мать. Дай-ка я вымою твою голову и расчешу твои косы, — предложила она.

Хажяр согласилась. И когда она наклонила голову, сзади к ней подошла мачехина дочь и вылила на нее ведро кипящей воды. Хажяр вскрикнула и упала замертво. Мачеха с дочерью отрезали чудесные золотые косы падчерицы, а ее тайком похоронили. Когда они волокли Хажяр, капелька ее крови упала на землю, превратилась в птичку и улетела.

Мачеха нарядила свою дочь, приплела к ее волосам золотые косы и отправила во дворец вместо Хажяр.

Адил, увидев жену, очень удивился ее перемене, до того она стала безобразна…

Но пусть Адил пока теряется в догадках, а вы послушайте о птичке, в которую превратилась Хажяр.

Птичка стала прилетать в сад падишаха. Усевшись на плечо садовника, она спрашивала:

— В ладу ли живет сын падишаха с женой?

Если садовник отвечал, что в ладу, она произносила:

— Тайна еще не раскрылась! Чир-чир-чирик! — и улетала.

Если же садовник отвечал, что не в ладу, птичка, заливаясь смехом, чирикала:

— Тайна скоро раскроется! Тайна скоро раскроется! Чир-чи-рик!

Садовник рассказал Адилу об этой странной птичке.

— Поймайте мне эту птичку, я хочу знать ее тайну, — приказал он.

Садовник поймал птичку и отнес ее падишаху. Птичка без конца чирикала:

— В этом доме скрыта тайна! В этом доме скрыта тайна!

Жена Адила поняла, о какой тайне говорит птичка, и притворилась больной. Она подговорила придворных табибов, и те заявили Адилу:

— Жена ваша будет снова здорова, если съест эту птичку.

Падишах исполнил волю табибов. Но жена садовника пожалела бедную птичку. Она собрала ее перья, косточки и закопала их в саду. На том месте, где были закопаны перья птички, расцвели две пышные розы.

Войдя в сад, Адил сразу увидел их и сорвал. Он хотел понюхать розы, но сзади подкралась его жена, вырвала их из его рук и растоптала ногами.

Через некоторое время на том месте, где были закопаны косточки птички, вырос высокий тополь. Адил целыми днями любовался им. Это не понравилось его жене. Она стала требовать, чтобы срубили тополь. Твердила она об этом днем и ночью. Наконец, Адилу надоело ее слушать и он приказал срубить дерево и сжечь его.

Садовник не посмел ослушаться. Он сжег дерево, но маленькая щепка пристала к его бороде. Дома она упала на пол и превратилась в прежнюю Хажяр.

Тут-то и поняли садовник и его жена тайну птички. Они рассказали обо всем Адилу.

Адил, увидев в доме садовника свою прежнюю луноподобную жену, лишился чувств. Когда он пришел в себя, Хажяр попросила его собрать весь народ. И тогда она стала рассказывать о том, что с ней произошло. При этом слезы, катившиеся по ее щекам, превратились в полноводную реку, в которой утонули мачеха и ее дочь.

А Хажяр и Адил достигли предела своих желаний.