Жил когда-то на свете старик, по имени Заир, со своей старухой. Было ему семьдесят лет и жене около этого, а детей у них не было. Жили они бедно. Старик собирал в степи курай[104] и продавал его на базаре, выручая в день не более двух хушаров[105].

Однажды Заир и говорит своей старухе:

— Знаешь, у кого есть дети, тому и жить радостнее и легче.

— Да, — согласилась старуха, — жизнь без детей и тосклива и безрадостна. Однако все еще можно поправить. Я слышала, что на краю города живет молодая женщина, по имени Рихан, которая уже полгода как овдовела. Она очень бедствует. Хотя она и молода, но у нее нет еще детей. Ей тоже скучно жить одной. Все было бы хорошо, если бы она согласилась войти в нашу семью[106]. Может быть, тогда и в нашем доме появились бы дети.

Старику понравилась мысль старухи и он попросил ее, не откладывая, переговорить с вдовой.

Рано утром старуха ушла к вдове Рихан, а Заир, как всегда, отправился в степь за кураем. На этот раз ему удалось продать собранный курай за три хушара. Идя домой, старик подумал:

— Каждый день я выручал за курай только два хушара, и так всю жизнь, а сегодня я продал его за три. Наверное, семья моя увеличится до трех человек.

Когда он пришел домой, старуха сообщила ему, что вдова согласилась войти в их дом второй женой.

— Я уже догадался об этом, — сказал старик, — потому что продал сегодня курай за три хушара, вместо двух.

В тот же вечер вдова перешла к старику. Назавтра старик продал курай за пять хушар.

«Неужели у меня будет семья из пяти человек?» — радовался он.

С тех пор старик каждый день выручал за собранный курай по пять хушар. На три хушара они жили, а два старшая жена откладывала.

Когда прошло полгода, на собранные таким путем деньги старик купил осла, чтобы возить на нем курай.

Однажды он решил вместо обычных пяти вязанок курая нарубить шесть. Как только он начал рубить курай для шестой вязанки, кетмень его стукнулся о камень. Старик поднял камень и нашел под ним небольшой кувшин. Открыв его, он обнаружил в нем золото.

— Счастье повернулось ко мне лицом, — подумал обрадованный старик, — теперь, даже если я умру, моя семья будет жить безбедно.

Он уже хотел было идти домой, но тут вспомнил, что в таких случаях люди говорят: «Если найдешь клад и поделишься с кем-нибудь, — клад пойдет тебе на пользу, если один присвоишь его, — не принесет он счастья».

Старик стал осматриваться по сторонам, не покажется ли кто поблизости, чтобы поделиться с ним. Он от всей души хотел встретить такого же бедняка, как и он сам, но вокруг не было видно ни одной живой души.

В это время по направлению к городу шел большой караван из Мысыр-Шахара[107], принадлежащий купцу Мулле-эмиру.

Сам Мулла-эмир ехал впереди каравана, чтобы выбрать место для привала на ночь.

Увидев вдали всадника, старик стал махать ему рукой и кричать, чтобы он подъехал к нему.

Мулла-эмир из любопытства поехал на зов.

Отдав салям, он спросил старика, что ему нужно.

— Я поджидал человека, с которым мог бы поделиться найденным кладом, — ответил старик и показал кувшин.

При виде золота глаза Муллы-эмира жадно загорелись. Он спешился и подошел к старику поближе. Старик протянул ему кувшин и сказал:

— Раздели, о добрый человек, это золото на две равные части, одну возьми себе, другую дай мне. По всему видно, что вы богатый человек, можете взять и мою часть золота, заплатив за нее деньгами. Мне, бедняку, все равно никто не поверит, что это золото принадлежит мне, а у меня семья и, наверное, скоро будет наследник.

Мулла-эмир разделил золото на две неравные части и подвинул старику; старик взял меньшую часть, сказав, что ему и этого хватит.

Мулла-эмир, взяв свою часть, сел на коня и поехал дальше. Отъехав немного, он стал размышлять: «Пожалуй, старик прав: если он расскажет, как ему досталось золото, ему никто не поверит. Он не сможет сбыть его. Поторгуюсь-ка я с ним и куплю у него его золото».

Отъехав еще немного, купец подумал: «Зачем покупать, когда я могу его убить и завладеть всем золотом. Никто и знать об этом не будет».

Решив так, купец повернул лошадь обратно. Увидев возвращающегося Муллу-эмира, старик подумал: «Наверное, купец решил купить у меня мое золото». Когда купец подъехал, старик спросил его об этом.

— Нет, — ответил Мулла-эмир, — я решил убить тебя и забрать все золото.

Старик стал умолять его:

— Можешь взять все золото, но оставь мне жизнь. Только сейчас, на семидесятом году своей жизни, я близок к счастью: у меня будут дети.

Не обращая внимания на его мольбы, Мулла-эмир замахнулся на него ножом.

Видя, что намерение купца непреклонно, старик сказал:

— Ладно, убей меня, но исполни мое последнее желание: передай моей младшей жене два золотых и скажи ей, что если родится у нее сын, пусть назовет его Дад, если родится дочь, пусть даст ей имя Бидад. И он объяснил купцу, как найти в городе его дом.

Мулла, перед тем как убить старика, обещал исполнить его просьбу. Затем он забрал золото и поехал в город.

Через три дня купец вспомнил о просьбе старика и решил ее исполнить, ведь благодаря ему он теперь стал так богат, что даже сам хан называет его своим другом. Он нашел дом старика и постучал в дверь.

В это время Рихан родила сына. Старшая жена приняла новорожденного, а Рихан почувствовала новые схватки. В это время раздался стук в дверь. Когда Мулла-эмир постучал третий раз, Рихан родила дочь. Старуха, приняв новорожденную, пошла открывать дверь. Мулла-эмир, не входя в комнату, передал старухе небольшой сверток и сказал:

— Ваш муж уехал в сторону Мысыр-Шахара и вернется только через полгода. Он просил меня передать этот сверток его жене и еще просил он, если за время его отсутствия родится сын, то назвать его Дад, если дочь — то Бидад.

Сказав это, Мулла-эмир сел на коня и уехал.

Встревоженные женщины очень удивились сообщению незнакомца. Развернув сверток, они нашли в нем два золотых и немного успокоились.

Исполняя желание мужа, женщины дали сыну имя Дад, а дочери — Бидад.

Прошло семь лет. Женщины давно уже потеряли надежду на возвращение мужа. Жили они бедно, перебиваясь кое-как. Однако они сумели вырастить и воспитать обоих детей.

За это время Мулла-эмир еще больше разбогател и стал приближенным хана.

Хан считал, что в его ханстве все спокойно и все люди довольны. Визири каждый день убеждали его в этом своими льстивыми речами.

Однажды хан решил проехаться по городу и посмотреть, как живут его люди. Через глашатаев он велел передать приказ жителям города: в этот день не выпускать детей на улицу, чтобы они не попали под копыта лошадей его свиты.

Когда Рихан услышала об этом, она обнаружила, что детей дома нет. Выскочив на крышу дома, она стала звать их: «Дад! Бидад! Дад! Бидад!».

Хан в это время проезжал мимо и, услышав этот крик, сразу повернул коня обратно. Вернувшись во дворец, он вызвал к себе визирей и сказал им:

— Вы все время докладывали мне, что в моем ханстве все спокойно и нет в нем обиженных. А сегодня, не успел я отъехать от дворца, как услышал крик о помощи. Разве вы не слышали, как кто-то кричал «дад» и «бидад»[108]. Если днем в моей столице грабят людей, то что же делается в других местах ханства?

И приказал хан выяснить, кто кричал о помощи.

Визири узнали, что кричала Рихан.

— Я очень поздно узнала о приказе хана не выпускать сегодня детей на улицу, — сказала она визирям. — Увидев, что их нет дома, я стала звать их. Дад — имя моего сына, а Бидад — имя дочери.

Визири рассмеялись и уехали. Вернувшись во дворец, они рассказали об этом хану.

Хан задумался, а затем приказал привести к нему женщину и детей.

Хан спросил, как ее зовут и кто ее муж.

Рихан рассказала хану, как она жила до отъезда мужа в Мысыр-Шахар, как явился неизвестный ей человек, передал ей два золотых и наказ мужа, чтобы она дала сыну имя Дад, а дочери — Бидад.

— Когда это произошло? — спросил хан.

— Семь лет назад, — ответила женщина.

— Кто был человек, передавший тебе деньги и желание мужа? — спросил ее хан.

Рихан ответила, что, как она позднее узнала, это был известный богач Мулла-эмир.

Отпустив Рихан, хан задумался. В течение семи лет Мулла-эмир вел очень широкий образ жизни, тратил много денег на веселье и пиры, а ведь до этого он был не так богат.

Подумав, хан вызвал к себе Муллу-эмира.

— Сколько лет, как мы знакомы с тобой? — спросил он его.

— Семь лет, великий хан, — ответил купец.

— А давно ли ты живешь в наших краях?

— Уже восемь лет, о хан, — ответил Мулла-эмир.

Подумав еще немного, хан сказал купцу:

— Сегодня ночью я видел сон и мне хочется его разгадать. Обещай мне говорить правду, ведь есть же пословица: «У верблюда нет копыт, а у богатого человека правды». Скажи, в каком месте ты был ровно семь лет назад?

— Ровно семь лет назад, в этот день, я возвращался со своим караваном из Мысыр-шахара, — ответил купец.

— Это правда, — сказал хан, — и во сне я видел тебя едущим из Мысыр-шахара. По пути ты встретил хизир-бывая.

— О хан, ты прав, — подтвердил Мулла-эмир, — верно, что я встретил недалеко от этих мест хизир-бывая.

— Если верить моему сну, — продолжал хан, — то старик дал тебе много золота.

— И это верно, — сказал купец. — Он дал мне кувшин золота и сказал: «Живи на славу и старайся быть близким к хану».

— А, вот почему ты так разбогател! — сказал хан. — А ведь раньше ты был небогатым купцом, — и отпустил его домой.

На следующий день он позвал к себе Рихан и подробно расспросил ее о том, как был одет ее муж и что имел при себе в день отъезда в Мысыр-шахар.

Рихан подробно ответила на все вопросы хана.

Отпустив женщину, хан вызвал снова Муллу-эмира.

— Вчера, рассказывая о своем сне, я позабыл рассказать тебе подробности, — начал хан и точно описал внешний вид старика, упомянул даже и о кетмене.

— Верно, — сказал купец, — такого старика я встретил тогда.

— Так вот, Мулла-эмир, найди и приведи ко мне этого хизира, — приказал хан.

Ошеломленный купец воскликнул:

— Как же я могу это сделать?! Ведь это было семь лет назад, хизир мне только показался, а затем исчез и больше я его никогда не видел.

— Я даю тебе три дня сроку, чтобы найти хизира, — сказал хан, — если не найдешь, я тебя повешу.

Он тут же вызвал трех аскеров и приказал им не спускать глаз с купца, всюду следовать за ним, но не мешать ему в поисках.

Придя домой, Мулла-эмир задумался над тем, как ему выйти из затруднения.

Наконец, он решил устроить большой пир, чтобы задобрить хана. Когда же все было готово к приему гостей, он послал приглашение хану, но тот отказался прийти и велел передать, что не переступит порог его дома до тех пор, пока не увидит хизира.

На пир к Мулле-эмиру съехались все его друзья. Эмир рассказал им о приказании хана и стал просить заступиться за него перед ним.

Друзья согласились, и на другой день некоторые из них пошли к хану. Они рассказали ему, зачем пришли, и просили отменить приказ: ведь ясно, что никто не может увидеть хизира, если сам он не пожелает этого.

— Завтра, — ответил хан, — я созову народ, и одна женщина, по имени Рихан, расскажет, как выглядел этот хизир, которого встретил Мулла-эмир. Тогда вашему другу придется посидеть в клетке, пока над ним будут трудиться палачи.

Друзья Муллы-эмира возвратились ни с чем и рассказали, что хан собирается посадить их друга в железную клетку и отдать палачам. Они посоветовали купцу честно рассказать все, что произошло, может быть, тогда хан простит его.

Мулла-эмир, растерянный и испуганный тем, что его преступление начинает раскрываться, все рассказал своим друзьям.

Пораженные, друзья молчали, и никто из них больше и не думал идти к хану с просьбой о помиловании.

Наутро хан приказал собрать перед его дворцом всех жителей города. Пришла и Рихан. Когда все собрались, хан повелел ей назвать того человека, который сообщил ей об отъезде ее мужа в Мысыр-шахар.

Рихан назвала Муллу-эмира.

После этого хан, указывая на Муллу-эмира, сказал:

— Этот человек семь лет назад ограбил и убил мужа этой женщины. Но муж ее был мудр, он попросил своего убийцу исполнить его предсмертное желание: передать жене, чтобы она, если родится сын, назвала его Дад, если дочь — Бидад. И вот все, что произошло семь лет назад, теперь раскрылось.

Все молчали, ожидая, что будет дальше.

— Решайте, как поступить с этим человеком? — спросил хан вдову Рихан.

— Поступите с ним так, как он поступил с моим мужем, — ответила она, — а то, что он взял у него, пусть возвратит мне и детям.

Все присутствующие при этом выразили свое одобрение.

Хан тотчас же приказал казнить жадного купца, а его имущество передать Рихан и ее детям.