Жил-был добрый да разумный молодец и звали его Бозы Корпеш. Имел он сорок друзей-товарищей и веселую, беззаботную молодость.

Однажды выпал в полях белый снег. На одиноком дереве сидел черный ворон и далеко был виден вокруг. Бозы Корпеш вынул из колчана каленую стрелу, натянул тугой лук и, прицелившись в ворона, отпустил тетиву так, что она жалобна запела. Ворон упал с дерева замертво, а его кровь обагрила свежий белый снег.

Поднял Бозы Корпеш ворона, да зачем он ему: ни пера от него, ни мяса, и бросил. Но тут случилось мимо идти древней старухе. Бозы Корпеш, обращаясь к ней, говорит:

— Эх, была бы на свете такая красивая девушка, у которой тело было бы белое, как снег, а лицо румяное, как кровь этого ворона на снегу. На такой бы девушке я женился!

— А ты поезжай в Яркенд. Там живет такая девушка: и тело у нее белое, как снег, и лицо румяное, как кровь этого ворона на снегу. Ты и женись на ней, — сказала старуха.

Слова старухи глубоко запали в сердце молодца, и решил он поехать в Яркенд, повидать ту красивую девушку и жениться на ней.

«Кого же в спутники пригласить? — думает Бозы Корпеш. — Да, конечно, приглашу-ка своих друзей-товарищей». Решил он так и пошел к первому своему другу, а душа его так и поет о предстоящем счастье. И сказал Бозы Корпеш своему первому другу такие слова:

Друг выслушал, его просьбу и ответил:

— Не отстал бы я от тебя, друг мой, если бы не было у меня своего дела. Нам с тобой не по пути. Поезжай один и делай все, как знаешь…

Разочаровавшись в первом друге, пошел Бозы Корпеш ко второму и сказал ему:

И этот друг ответил ему то же, что и первый, и отказался его сопровождать. Так тщетно обошел Бозы Корпеш всех своих друзей и от всех получил один и тот же ответ. Остался только один, последний, друг. Обратился к нему Бозы:

— Что же, я по-прежнему остаюсь твоим верным другом, — ответил тот, — я поеду с тобой куда угодно и помогу тебе в любом деле. Ничто нас не может задержать здесь. Так не медли, поедем сейчас же.

И отправились два друга в дальний путь.

Долго ли, коротко ли ехали они, только путь был проделан ими немалый. Вдруг дорога разделилась на две: одна шла вправо, другая — влево.

— Поедем по правой дороге! — предложил друг.

— Нет, поедем по левой дороге! — возразил Бозы Корпеш. Долго спорили друзья, но к общему согласию так и не пришли. Бозы Корпеш поехал по левой дороге, а его друг — по правой. Так и расстались они, чтобы уж никогда больше не встретиться.

Бозы Корпеш ехал еще несколько дней и вдруг повстречал Тазшу, который пас небольшое стадо овец.

— Эй, Тазша, хочешь я тебя вылечу, — обратился к пастуху Бозы Корпеш.

Тазша обрадовался и спросил:

— А как ты это можешь сделать?

— Вырой яму в свой рост, и я покажу тебе, как это сделать! — ответил Бозы Корпеш.

Тазша тотчас приступил к работе. Вырыл он яму глубиной в свой рост и спрашивает:

— Что дальше делать?

— Теперь сбрось со своих плеч эти ветхие одежды и спустись в яму вниз головой.

Тазша так и поступил. Бозы Корпеш быстро сбросил свои праздничные одежды, надел на себя лохмотья пастуха и отправился дальше.

Идет разудалый Бозы Корпеш и песню поет о своей веселой молодости. Тут-то ему и повстречался старый дед-пастух. Небольшая отара его овец отдыхала после водопоя, а сам старик от нечего делать плел из кожи остроносые башмаки.

— Эй, Тазша, куда путь держишь? — окликнул старик Бозы Корпеша.

Бозы Корпеш подошел к пастуху, вежливо поклонился и, отдав почтительный салям, ответил:

Выслушал его старик-пастух и говорит:

Обрадовался Бозы Корпеш и тут же согласился стать сыном старого пастуха.

— Вот и хорошо, — сказал старик, — все ладно и к месту получилось. Теперь ты посиди пока здесь, досмотри за овцами, а я сбегаю домой, принесу горячих лепешек и чаю.

Бозы Корпеш остался досматривать за овцами. Старик-пастух прибежал домой, а дома у него дочь-красавица была. Он и говорит ей:

— Повстречал я в поле молодого Тазшу. Он оказался круглым сиротой, и я взял его к себе в сыновья. Теперь вот прибежал за лепешками и за горячим чаем для него.

— Ты правильно поступил, отец! — ответила дочь. Быстро она напекла горячих лепешек, завязала их в узелок, согрела чайник чаю и отец унес их своему приемному сыну.

Вечером старик-пастух и его приемный сын погнали овец домой. По дороге Бозы Корпеш и говорит приемному отцу:

— Отец, давайте укоротим дорогу!

— Разве дорога аркан, чтобы можно было ее укоротить? Ох, и глупый же ты! — ответил старик.

Прошел Бозы Корпеш несколько шагов и опять предлагает:

— Отец, давайте отрежем у дерева сук, сделаем из него лошадь и поедем на ней!

— Да кто же ездит на деревянной лошади?! Вот глупый-то ты! — опять ответил ему старик.

Прошли они еще немного. Бозы Корпеш опять спрашивает: — Отец, а на воротах вашего двора есть замок?

— Да ты, оказывается, не только глупый, но еще и скупой, коль о замке спрашиваешь! — говорит ему старик.

Идут они дальше. Старик-пастух молчит, а его приемный сын не унимается, все пристает к нему с вопросами:

— Отец, а у вас в доме есть светильник?

— Экий ты, право, скряга! Неужели ты думаешь, что мы и масло жалеем. Как же ночью без светильника быть? Глупый ты, только и всего! — заключил старик.

Когда, наконец, пришли они домой, старик рассказал обо всем дочери:

— Ну и глупый же приемный сын на мою долю выпал. Всю дорогу приставал ко мне с нелепыми вопросами. Да к тому же он еще и скупой…

— Отец, а о чем все-таки он спрашивал тебя? — поинтересовалась дочь.

— Да что там рассказывать! Все одни глупости болтал! Идем по дороге он и говорит: «Отец, давайте укоротим дорогу!», а я ему: «А разве дорога аркан, чтобы ее можно было укоротить?» Потом он говорит еще: «Отец, давайте отрежем у дерева сук, сделаем из него лошадь и поедем на ней!». «Да где же это видано, чтобы взрослые люди на деревянных лошадках ездили», — ответил я ему. А потом он спрашивает: «Запирается ли ваш двор на замок? Есть ли в вашем доме светильник?». И я окончательно понял, что он не только глуп, но и скряга неимоверный…

— Любимый мой отец, на правду не обижайся! — сказала дочь, выслушав отца. — Вы не поняли его. Его предложение укоротить дорогу сводилось к тому, что он приглашал вас завязать разговор, а разговор, как известно, сокращает путь. Он предлагал вам отрезать у дерева сук, сделать из него лошадь и поехать на ней: он просто предлагал вырезать посох, а с посохом в дальний путь легче идти. Когда он спрашивал о замке на воротах, он спрашивал, есть ли у нас во дворе собака-сторож. Когда он спрашивал про светильник, он просто хотел узнать, есть ли у тебя дочь.

— Вай-вай! — воскликнул старик. — А я-то ни о чем не догадался! Оказывается, мой приемный сын совсем и не глуп…

Позвал старик-пастух приемного сына в комнату, поставил перед ним ужин, а сам вышел во двор управиться по хозяйству. Только ушел отец, дочь его вышла из другой комнаты и сразу догадалась, что перед нею умный и смелый юноша. Посмотрели они друг на друга да и влюбились.

На следующее утро Бозы Корпеш погнал овец в степь, а к полудню девушка приготовила ему горячий завтрак, пшеничных лепешек напекла и послала их в степь с попутчиком. Но Бозы Корпеш не принял угощения:

— Я не принимаю угощения из чужих рук. Пусть сестра сама принесет мне еду, если хочет заботиться о своем брате.

Вернулся тот человек обратно и передал девушке слова юноши. Тогда она переоделась в лучшие одежды и сама понесла юноше еду.

Тут-то, наедине, они поговорили обо всем. Бозы Корпеш рассказал ей все о себе, а девушка — о себе. Признались они друг другу в любви, и девушка согласилась убежать с Бозы Корпешем.

Много ли, мало ли прошло времени, но однажды, улучив удобный момент, Бозы Корпеш выкрал у старика дочь-красавицу, увез ее к себе и тихо, без шума, устроил свадьбу, не пригласив на это торжество даже своих бывших друзей-товарищей, которые отказались в свое время помочь ему.

Жили они дружно, душа в душу, в любви да согласии. Каждый день рано утром уезжал Бозы Корпеш на охоту, а вечером возвращался. Молодая жена встречала его у крыльца, сама принимала из его рук коня, отводила на конюшню, и до утра они уже не разлучались друг с другом.

Но не долго длилось их счастье.

Прознали люди о жене Бозы Корпеша, необыкновенной красавице, и завистью ожесточились их сердца.

И вот однажды пришел к злой старухе молодой йигит — сын богатых родителей, шалопай, каких много среди богачей, и говорит ей:

— Я влюбился в молодую жену Бозы Корпеша. Проведи меня к ней, сделай так, чтоб она не прогнала меня.

— В каком другом деле могла бы я тебе помочь, — ответила старуха, — а в этом не могу. Уж очень она любит своего мужа, и живут они дружно, душа в душу. Заранее знаю, не согласится она на встречу с тобой…

— А ты устрой так, чтобы согласилась! — не отставал йигит. — Если ты ее уговоришь, я тебя озолочу!

Одолела старуху жадность, позарилась она на золото и согласилась. Сменила свои одежды на лучшие и, улучив удобное время, когда Бозы Корпеш был на охоте, направилась к его жене. Долго старуха обольщала и соблазняла ее, но молодая жена Бозы Корпеша ни на что не соглашалась и вконец рассердилась.

— Дожила ты до седых волос, и совесть свою всю растеряла. Сколько глупостей ты мне наговорила. Да как бы ни был хорош этот йигит, а лучше моего мужа нет! — сказала она и тут же выгнала старуху.

Старуха возвратилась домой ни с чем и все рассказала поджидавшему ее йигиту.

— Коль она по добру не согласна, так ты придумай что-нибудь другое! — не отставал йигит. — Посоветуй, как мне поступить! За совет я тебя щедро отблагодарю!

— Если так, — сказала, наконец, старуха, — то пригласи ты Бозы Корпеша в укромное место, напои его крепким вином, а когда он свалится пьяным, убей его! Только тогда ты и завладеешь его женой. А иначе ничего не выйдет. Пока ее муж жив, она ни на кого даже смотреть не захочет.

За большие деньги согласилась старуха напоить Бозы Корпеша крепким многолетним вином.

Переоделась она, брови подсурьмила, морщинок на лице прибавила и опять пошла к жене Бозы Корпеша. Наговорила много похвальных слов о ее красоте, о их согласной жизни с мужем и как бы невзначай спросила:

— Неужели ты не стосковалась по своему отцу и нет у тебя желания навестить его?

— Очень я хочу навестить его, очень я стосковалась, но живет мой отец далеко, как же я могу увидеть его?

— Ах ты, глупенькая. Да это так легко сделать, только послушай моего совета. Когда приедет твой муж с охоты, не выходи на крыльцо встречать его, не принимай из его рук коня, а когда он в дом войдет, начни громко плакать. Спросит он, кто обидел тебя, почему ты плачешь, а ты и скажи: «Больше пяти лет прошло, как ты увез меня из дому, и за это время ни разу я не встречалась с отцом. Соскучилась я по нему, оттого и плачу!». Ответишь так, и он непременно повезет тебя к отцу.

И вот однажды возвратился Бозы Корпеш с охоты, а жена, как обычно, не встречает его у крыльца. Сильно встревожился он, спрыгнул с коня и, даже не привязав его, забежал в дом. А жена сидит за столом и горько плачет.

— Кто обидел тебя, почему ты плачешь? — спросил Бозы Корпеш жену.

— А как же мне не плакать! Больше пяти лет прошло, как ты увез меня из дому, и за это время я ни разу не встречалась с отцом. Соскучилась я по нему, оттого и плачу…

— Эх ты, да разве можно об этом плакать?! Ты ведь ни разу не сказала мне, что хочешь увидеться с отцом. Что ж, готовься, послезавтра и поедем к нему.

А на следующее утро Бозы Корпеш, как обычно, опять уехал на охоту. В это время приходит старуха в его дом и спрашивает у его жены:

— Ну, как? Сделала так, как я тебе посоветовала?

— Ой, спасибо тебе за совет. Завтра же мы и поедем к отцу.

А старухе только этого и надо было — узнать, как поступит Бозы Корпеш, когда в дорогу соберется. Вернулась она домой и обо всем рассказала йигиту.

На следующий день Бозы Корпеш со своей молодой женой отправились в дальний путь, в гости к тестю.

Но и в гостях у тестя не мог Бозы Корпеш усидеть спокойно, оседлал он коня и решил поехать на охоту.

Что ж, не могу перечить твоему желанию, сын мой. Только об одном прошу: не уезжай за пески, там места плохие! — посоветовал тесть на прощанье.

Бозы Корпеш доехал до песков, да так увлекся охотой, что и не заметил, как очутился в самых глухих местах. Жажда томила его, и он стал искать воды. И вдруг видит Бозы Корпеш: невдалеке ходит какая-то старушонка, кизяк собирает.

Подскакал к ней Бозы Корпеш и спрашивает:

— Бабушка, нет ли где тут поблизости воды? Горло мое пересохло, умираю от жажды.

— Ой, сынок, да где же тут быть воде? — ответила лживая старуха, хотя колодец был неподалеку. — В этих песках нигде ее нет.

— А что у тебя в кувшине? — спрашивает ее Бозы Корпеш, заметив у нее в руках большой глиняный кувшин.

— Воды немного в нем, берегу для себя! — ответила старуха.

— Хоть один глоток дай мне! — просит Бозы Корпеш.

— Сынок мой, ты на коне и без труда найдешь воду, а я больная и немощная старуха, где же ее достану?

— Только один глоток дай мне! И тебе той воды останется. Разве неизвестен тебе закон пустыни: с встречным путником не делись золотом, а делись хлебом и водой и отблагодарен ты будешь во сто крат.

— Ну, так и быть, глоток! — согласилась старуха и передала Бозы Корпешу свой кувшин. А в том кувшине была не вода, а крепчайшее сорокалетнее вино.

Взял Бозы Корпеш кувшин, и, утомленный жаждой, сам не заметил, как выпил все содержимое кувшина, тут же опьянел и свалился с коня. Связала его старуха по рукам и ногам, а к тому времени и йигит, влюбленный в жену Бозы Корпеша, подскакал.

— Теперь твое дело, — сказала старуха. — Оттащи его вон к тому дереву, привяжи и заруби…

Йигит так и поступил. Привязал он бесчувственного Бозы Корпеша к дереву и замахнулся на него своей тупой саблей.

Очнулся Бозы Корпеш, открыл глаза, увидел рядом с собой йигита и старуху, шевельнул рукой — привязана, шевельнул ногой, — привязана, и догадался юноша, что эти люди замыслили над ним недоброе.

— Что плохого сделал я вам? За что вы собираетесь убить меня? — спрашивает у них Бозы Корпеш.

— Зла никакого, а вот ограбим тебя, заберем твою лошадь и все!

— Тогда послушайте моего совета, — сказал Бозы Корпеш. Бросьте свою тупую саблю, возьмите мою, острую. Ею и зарубите меня. И еще у меня будет к вам одна предсмертная просьба. Исполните ли вы ее?

— Исполним! — не задумываясь, ответили в один голос пи-гит и старуха.

— Так вот, слушайте, — сказал Бозы Корпеш. — Есть у меня в животе заговоренный камень. Когда вы убьете меня, распорите живот, пусть старуха достанет тот камень и проглотит его, и тогда все желания ее исполнятся. Кроме того, из моего живота выползет заговоренная змея. Пусть йигит опояшется ею, и все желания его исполнятся.

Едва успел Бозы Корпеш вымолвить последнее слово, как йигит выхватил из ножен острую саблю и отрубил ему голову. Полоснул он саблей по животу и оттуда выкатился небольшой камешек.

По совету старухи йигит бросил тот камень в колодец, и вода тотчас высохла в нем.

Тут же выползла на свет и змея. По совету старухи, йигит обвил змею вокруг дерева, и дерево тотчас же засохло.

Захватив коня и одежду убитого, старуха и йигит скрылись.

Между тем обеспокоенная жена, прождав целую ночь мужа, наутро пошла разыскивать его. Возле засохшего дерева нашла она мертвое тело своего любимого Бозы Корпеша. При виде его она лишилась чувств, а очнувшись, расцарапала себе лицо, распустила длинные свои косы и целый день, плача и причитая, лежала возле бездыханного мужа.

И вдруг ей пришла в голову мысль: «А что, если я заверну тело любимого мужа в кошму и буду носить его на себе сорок дней и сорок ночей, — не оживет ли он?».

Так она и сделала.

Завернула она тело мужа в черную кошму и все ходила с ним, не опуская его на землю… Шел тридцать девятый день… И вдруг повстречалась ей в песках все та же коварная и злая старуха.

— Милая, что это ты таскаешь на спине? — спросила она молодую женщину.

— Злодеи убили моего мужа. Так вот я дала себе зарок: носить его тело сорок дней и сорок ночей. Сегодня тридцать девятый день. Я думаю, что мой муж завтра оживет.

— И-и, доченька, милая ты моя, — говорит старуха. — Пустая твоя затея. Сколько ни мой черную кошму, разве она станет белой? Где же видано, чтобы мертвые воскресали?!

Послушалась женщина коварной старухи, положила тело мужа на землю и в ту же минуту раздался его тяжелый вздох. Но вздох этот был предсмертным. Бозы Корпеш начал оживать, но когда тело его коснулось земли, он вздохнул тяжело и умер, на этот раз по-настоящему.

Убитая горем жена вырыла могилу, похоронила мужа, а вскоре и сама умерла от тоски, но не нарушила обета супружеской верности. Ее похоронили рядом с мужем.