Жили три брата от одной матери и от одного отца, луноликие, здоровые. Старшему было двадцать один, среднему восемнадцать, а младшему шестнадцать лет. Отец их был не богат, но и не беден. Всех их он научил грамоте. Братья с плохими людьми не дружили, по плохим местам не ходили.

Однажды отец позвал их к себе и, посадив рядом, сказал:

— Дети мои, я не богат. Все, что останется после меня, — ваше, но это не обеспечит вас на всю жизнь, на меня теперь не надейтесь. Чтобы вы не оказались беспомощными после моей смерти, я научил вас трем необходимым в жизни вещам: во-первых, терпению и выдержке, во-вторых, владеть оружием и, в-третьих, воспитал в вас бесстрашие. Дам еще три совета, которым вы всегда и следуйте: первое — будьте честными и не обижайте слабых; второе — избегайте хвастовства; третье — не ленитесь, и счастье всегда будет сопутствовать вам. Вот все, что я хотел сказать. Остальное додумайте сами. Я вырастил для вас трех таев[95] — черного, белого и чалого. Они оседланы, занузданы. В хуржунах[96] у них для каждого из вас приготовлен недельный запас еды. Отправляйтесь посмотреть мир. Не узнав мира, вы не узнаете жизни, не найдете счастья. Будьте здоровы, дети мои!

Рано утром братья собрались и отправились в путь-дорогу.

Они ехали целый день и уже на закате добрались до леса. Продолжать путь в темноте было рискованно, и братья решили заночевать у леса. Расседлали коней, поужинали. Перед тем как лечь спать, старший брат говорит:

— Эти места опасные, а мы устали в пути. Если мы уснем все трое, может случиться беда. Давайте поделим ночь на троих и спать будем по очереди.

Братья согласились. Первым караулил старший брат. Чтобы не уснуть, он стал рубить мечом вокруг молодые кусты. В лесу было тихо, все спало. Вдруг из леса послышались какие-то шорохи. Старший брат насторожился и стал ждать. Вскоре среди деревьев при свете луны он увидел полосатое тело крадущегося тигра. Братья, остановившись здесь на ночлег, не знали, что в этих местах находилось логово тигра.

Юноша не стал будить братьев и решил сам расправиться со зверем. Пригнувшись, он бросился в сторону от стоянки. Тигр большими прыжками кинулся за ним. Юноша увернулся, спрятался за дерево и ударом меча отрубил тигру заднюю лапу. Тот взревел и снова бросился на смельчака, но, ослабев, промахнулся. Батур нанес ему сильный удар по голове, и тигр упал. Третьим ударом батур добил его, вырезал из его шкуры длинную полоску и надел ее на себя вместо пояса. Затем он подошел к спящим братьям и, как ни в чем не бывало, уселся рядом.

Прошла треть ночи. Стал караулить средний брат, затем его сменил младший. Ночь прошла спокойно, больше ничего не произошло.

Утром братья тронулись в путь. На закате солнца, проехав довольно большое расстояние, они остановились на отдых у подножия большой горы. Налево от горы раскинулась бесплодная долина, на которой рос одинокий тополь. Из-под дерева едва пробивался родник. Недалеко возвышался большой бугор, внутри которого находилась пещера.

Братья не могли знать, что в этой пещере жил царь змей — дракон.

Привязав лошадей и поужинав, братья устроились на ночлег как раз у входа в пещеру.

На караул стал средний брат. Ночь была тихая, лунная, даже шороха не слышно было кругом. Вдруг из пещеры послышался какой-то странный звук; юноша прислушался: звук все усиливался. И вдруг из пещеры показалось страшное чудовище. Голова его напоминала большое корявое дерево, тело было покрыто страшными длинными шипами.

Батур вскочил и быстро перебежал на другую сторону родника. Почуяв человека, чудовище устремилось за ним. Улучив удобный момент, юноша размахнулся и отрубил дракону хвост. Раненое чудовище взревело, но, изловчившись, батур еще раз ударил его мечом. Чудовище обессилело и рухнуло замертво наземь.

Вырезав полоску из его шкуры, батур опоясался ею и, как ни в чем не бывало, вернулся на бугор и уселся около спящих. Ночь прошла спокойно и, когда взошло солнце, братья оседлали коней и поехали дальше.

В этот день они проделали большой путь: перевалили через горы, выбрались на равнину и к вечеру доехали до небольших сопок. Здесь решили заночевать. На этот раз караулить первым должен был младший брат. Когда братья улеглись, он сел у костра и стал подбрасывать в него сучья.

Вдруг подул сильный ветер и костер погас. Разжечь его было нечем — огниво находилось у старшего брата. Ночь выдалась темная. Не выдержав темноты, караульщик взобрался на сопку, чтобы посмотреть, нет ли поблизости жилья. Далеко на западе то разгорался, то потухал огонь. Решив во что бы то ни стало разжечь костер, он сел на коня и поехал на огонь. Скоро он подъехал к большому глиняному дувалу, перелез через пего и оказался во дворе небольшого дома. Окна были закрыты, но двери распахнуты настежь.

Осторожно подойдя к окну, батур посмотрел в щель. В углу комнаты он увидел очаг, в казане что-то варилось. Вокруг очага сидели люди — человек двадцать. У них были низкие лбы, звериные глаза, корявые лица. На стенах висело оружие. Батур догадался, что это разбойники.

— Если я оставлю их в покое, — подумал юноша, — это не к лицу йигиту. Разбойников надо уничтожить.

Он стал придумывать, как это сделать.

— Лучше будет, если я присоединюсь к ним, подвернется удобный случай и я исполню свое намерение, — решил он.

Юноша тихонько отошел от окна, а затем, громко топая, побежал к дому. Услыхав топот, грабители, вскочив со своих мест, схватились за оружие. В эту минуту юноша вошел в комнату.

Поздоровавшись со всеми, сел он на пол, и, обратившись к главарю шайки, сказал:

— Вы — мой господин, я — ваш раб. Я из города, с детства занимаюсь мелким воровством. Крупное дело мне одному не под силу, вот и решил я присоединиться к кому-нибудь. Услышав о ваших делах, отправился я вас искать. Ехал днем и ночью и, наконец, очутился здесь. Возьмите меня к себе, не гоните из-за моей молодости. Чего я не знаю — научите, хотя и я кое-чему обучен. Я умею делать подкопы, могу разузнать, что творится там, где надо украсть. Я весь перед вами, возьмите меня, авось пригожусь и для вас.

Юноша сложил руки на груди и склонил голову.

— Очень хорошо, — сказал главарь шайки, — нам как раз нужен молодой вор. Считай, что с этой минуты ты достиг своей цели, ты теперь вор.

— Я счастлив! — воскликнул юноша.

От своих новых товарищей юноша узнал, что сегодня шайка хочет обокрасть ханскую казну в соседнем городе. Поев шурпы из казана, разбойники оседлали коней и, прикрываясь темной ночью, поехали в город. Подъехав к дувалу, за которым находилось здание казны, они спешились. Посоветовавшись между собой, разбойники решили первым переправить через дувал самого молодого вора.

— Пусть разведает все и даст сигнал, тогда заберутся во двор остальные.

Юноша согласился.

Ему помогли залезть на дувал, и он осторожно спустился внутрь двора. Немного походив вдоль дувала, чтобы показать, что он выполняет поручение, юноша стал обдумывать, как поступить ему дальше. Тут он увидел вблизи пустую арбу, и у него созрел план. Быстро подкатив арбу к дувалу, он забрался в нее, и, перегнувшись через стену, сказал ворам:

— Стража спит. Идите сюда — самое время.

Как только первый вор лег животом на дувал и склонил голову внутрь двора, батур одним ударом булата отсек ему голову. Голова и тело разбойника упали к его ногам.

— Следующий, — крикнул он.

Полез следующий вор, и с ним батур поступил так же. Вскоре у ног батура лежало двадцать обезглавленных тел. Юноша облегченно вздохнул, вытер свой меч и, вложив его в ножны, пошел во дворец.

Стража, оказывается, действительно спала. Пройдя мимо нее, батур очутился в просторном зале с тремя дверями. И здесь стража спала. Он осторожно вытащил у сторожа ключ, бесшумно открыл дверь и очутился в зале поменьше, также с тремя дверями. Охраняли этот зал три хорошенькие девушки, однако и они мирно спали. Батур осторожно прошел мимо них и вошел в следующую комнату, стены которой были сплошь увешаны коврами, на окнах стояли цветы. Посредине комнаты, на серебряной кровати, под белым шелковым покрывалом, спала луноликая девушка. Около мигал чирак[97].

— Ты птица-счастье моего старшего брата! — прошептал юноша и, сняв с ее руки золотое кольцо, вышел.

— Какую тайну скрывает эта комната, — подумал он и вошел в другую дверь.

Стены этой комнаты были украшены изображениями разных птиц. На серебряной кровати в серебряных одеждах спала юная девушка. Возле кровати мигал чирак.

— Ты птица-счастье моего среднего брата, — сказал тихо юноша и снял браслет с ее руки.

Третья комната была украшена еще богаче. Стены были обиты красным шелком, висели красные ковры, на полу лежало много красных шелковых одеял. На серебряном ложе под шелковым покрывалом спала шестнадцатилетняя девушка. Ее лицо было как четырнадцатидневная луна. Поверх покрывала лежали ее нежные белые руки. Этой девушке готовы были служить все звезды, сиявшие в небе!

— Ты моя птица-счастье! — воскликнул юноша и, вынув у нее из ушей золотые серьги, вышел из комнаты.

Той же дорогой, с теми же предосторожностями возвратился он к воротам. Стража все еще спала. Заперев ворота на замок и положив ключ на прежнее место, юноша, перебравшись через дувал, сел на коня и поехал к братьям. Братья все еще спали. Через некоторое время его сменил старший брат, а младший, как ни в чем не бывало, лег спать.

Наутро братья, ничего не сказав друг другу о своих приключениях, отправились в путь. Скоро они добрались до города и на его окраине, в небольшом домике, остановились отдохнуть. Тут они узнали о необычайном происшествии, случившемся во дворце. На улице появился глашатай и громко объявил:

— Сегодня ночью неизвестным человеком были отрублены головы у двадцати неизвестных людей! Из внутренних комнат дворца, из самых потаенных мест, исчезли три золотые вещи. Это неслыханный случай в нашем царстве. Хан приказал своим подданным разыскать того молодца, который это сделал. Кроме того, хан повелел всем путешественникам-мусапырам[98] которые сегодня находятся в городе, явиться во дворец!

Братья явились во дворец. Хан, узнав, что пришли три мусапыра-бедняка — искатели счастья, приказал отвести им во дворце хорошо обставленную комнату. Других приезжих в этот день в городе не оказалось. Позвав визиря, хан велел ему побеседовать с мусапырами.

— Если мы прямо их спросим, — сказал визирь, — то, возможно, они не захотят сказать правду. Оставим их в комнате одних и будем тайно следить за ними и из их разговора узнаем истину.

Хан согласился.

Между тем братья сидели в комнате, ожидая, что будет дальше. Прошло немного времени и появились слуги, расстелили достархан и принесли разные яства. Проголодавшиеся братья стали есть, а хан вместе с визирем из другой комнаты через потайное окошко наблюдали за ними и подслушивали их разговор. Ждать им пришлось недолго. Старший брат, попробовав мясо, сказал:

— Это мясо ягненка, который вскормлен молоком собаки.

— Ты прав, — подтвердил средний брат. — Хотя наш хозяин и хан, а таким мясом не брезгает. А вы не заметили, что от этого виноградного вина несет запахом человеческой крови?

— Верно, — подтвердил младший. — Очень возможно, что в вино попала человеческая кровь, ведь вино ханское. А еще мне кажется, что отец того человека, чей хлеб мы сейчас едим, был музыкантом.

— Возможно и так, — сказал старший брат. — Теперь давайте подумаем, что мы ответим хану.

— Конечно, мы не стали бы лгать, если бы были замешаны в этом деле, — добавил средний брат.

— Давайте, — предложил младший брат, — расскажем друг другу, не совершил ли кто-либо из нас за время путешествия какой-нибудь поступок без ведома других.

Братья согласились. Старший брат рассказал о своей борьбе с тигром в первую ночь и показал им полоску тигровой шкуры.

Средний, рассказывая о случае, происшедшем с ним во вторую ночь, положил перед братьями полоску из шкуры дракона.

Наступила очередь младшего. И он рассказал о событиях третьей ночи и показал взятые у девушек украшения.

Хан и визирь все слышали. Однако смысл сказанного о мясе, винограде и хлебе остался для них непонятным. Чтобы выяснить значение сказанного братьями, хан велел позвать пастуха баранов.

— Скажи правду, — обратился к нему хан, — не от собаки ли родился тот ягненок, которого ты вчера отправил во дворец для моего стола?

— О хан мой, если вы сохраните мне жизнь, расскажу вам всю правду, — ответил пастух.

— Ладно, говори только правду, — сказал хан.

— Среди зимы пала одна окотившаяся овца, — начал пастух. — В тот же день ощенилась моя собака. Мне жалко стало ягненка и я стал кормить его молоком собаки. Этого ягненка я и отослал вчера во дворец.

Отпустив пастуха, хан велел позвать садовника.

— Скажи, как могла в вино попасть человеческая кровь? — спросил хан.

Садовник упал на колени и стал просить прощения, а затем рассказал:

— Прошлым летом каждую ночь на виноградник повадился вор и крал виноград как раз с тех лоз, которые были предназначены для вас, о мой повелитель.

Однажды мне удалось его подкараулить, но, рассердившись, я так ударил его чокмаком[99] по голове, что он тотчас же умер.

Я его закопал под тем кустом, с которого он воровал виноград. Никто этого не видел. В этом году куст дал небывалый урожай, однако вкус у винограда стал какой-то странный, поэтому я не стал отправлять его вам, а сделал из него вино.

Удовлетворенный ответом, хан отпустил садовника.

Теперь осталось узнать про хлеб. Хан вызвал к себе кормилицу и спросил ее:

— Верно ли, но только скажи правду, что мой отец был простой музыкант?

— Я должна сказать правду, теперь уж ничего не изменишь, — ответила женщина. — Хан, которого вы считаете своим отцом, был уже стар, а у него все еще не было наследника. Наконец, одна из его жен родила мертвого ребенка, а затем и сама умерла. В эту же ночь родился сын у жены придворного музыканта. Зная, как огорчится хан, узнав, что у него не будет наследника, один из его любимых визирей взял ребенка у музыканта и выдал его за шах-заде[100]. Этим ребенком были вы. Визирь куда-то отправил музыканта с женой, и следы их затерялись. Никто, кроме меня и того визиря, не знает об этом. Но визирь вскоре погиб в одном из сражений с врагами. Вы выросли, скрасили последние дни хана, который считал вас своим сыном, и наследовали престол.

Хан удивился признанию кормилицы и отпустил ее.

Подумав немного в одиночестве, хан пошел к братьям и сказал:

— Все, что вы здесь говорили, оказалось правдой. У меня есть к вам просьба.

— О хан, — сказали братья, — мы сделаем все, что в наших силах!

— У меня есть три дочери, — продолжал хан, — а сыновей нет. Вы же настоящие батуры. Я решил отдать вам своих дочерей в жены. Будьте моими сыновьями, оставайтесь здесь.

— Ладно, — сказал старший брат. — Но мы не ханские дети, отец наш простой и небогатый человек. Хотя у нас одна родина, но мы разные люди.

— Я хан лишь по воле случая, — услышали они в ответ, если ваш отец сумел вырастить своим трудом таких батуров, как вы, то он ничуть не ниже меня.

Братья согласились. Сорок дней и сорок ночей продолжалось свадебное пиршество.

Братья остались жить у хана. Но через некоторое время они стали скучать о своей родине. Их не прельщало ни богатство, ни праздная жизнь.

— О хан, разреши нам вернуться домой, — обратились однажды братья к хану.

Хан стал уговаривать их остаться, но братья продолжали настаивать на своем.

— Из нас не получатся придворные, мы любим трудиться и хотим жить своим трудом.

— Хорошо, поезжайте, но пусть мои дочери останутся со мной, — сказал хан.

Но дочери тоже отказались.

— Мы от своих мужей не отстанем, — сказали они. — Мы тоже поедем с ними, а тебя, отец, будем навещать каждый год.

Хан долго не мог прийти к какому-либо решению, но, наконец, делать нечего, согласился. Батуры, собрав кое-что из своих пожитков, вместе с женами отправились в путь. Через несколько дней они приехали к отцу. Отец, зная, что они вернутся не втроем, а вшестером — с женами, за два года их отсутствия выстроил для них три небольших дома и посадил три сада.

Отпраздновав возвращение, братья, честно трудясь, зажили счастливой жизнью.