Дни тянулись медленно. Казалось, время намеренно издевалось над Алекс. Постоянная усталость и подавленная злость изводили ее, не давая возможности вздохнуть полной грудью.

С каждым днем, проведенным на ранчо, Алекс чувствовала, что начинает увядать. Из-за новых условий пришлось от многого отказаться. Работы оказалось столько, что даже вырваться на прогулку в город не удавалось.

Может, Джо права, и их просто издевательски эксплуатируют?

Неделя прошла, а Алекс чувствовала, будто пролетела целая вечность.

От постоянной тяжелой работы на ладонях появились мозоли, а привычно белое лицо обсыпало веснушками.

Алекс балансировала между желанием все бросить и продолжать терпеть издевательства, только вот ради чего?

Джо немного поутихла, даже начала помогать в работе, только вот ближе это их не сделало. Алекс злилась на Джо. Из-за ее глупости она может попасть в тюрьму за убийство.

Из-за Джо Алекс прозябала в глуши без друзей, работы. Да, переезд в деревню мог помочь Джо справиться со страстями, но причем тут Алекс?

Она каждый день думала о том, чтобы уехать, но казалось, что так предаст сестру.

Алекс надеялась, что вдали от дурной компании, алкоголя и наркотиков Джо возьмется за ум.

Субботнее утро началось с упреков. После кормежки скота Алекс пыталась отдохнуть в гостиной, но ей, по обыкновению, мешала Ева.

— Чего расселась как королева? — не выдержала Ева. — Работа не ждет, надо натаскать воды лошадям.

Алекс стиснула в руках старый журнал мод. Как же ей все осточертело.

Ева недовольно взирала на нее, протирая окна тряпкой.

— Я сама разберусь, чем мне заниматься. Отвали! — огрызнулась она, опуская взгляд на страницы.

— Ты-то разберешься? Только и делаешь, что разводишь бардак. Думаешь, что если городская, то лучше других? — с раздражением сказала Ева.

— Именно так, — с издевкой ответила Алекс. — Я не лезу в чужие дела и ни к кому не пристаю.

— Ох, ну простите меня, моя королева, что я, жалкая деревенщина, решилась потревожить ваш покой, — со злостью проговорила Ева, сложив руки в боки. — Быстро встала и за работу!

— Ага, побежала! — со смешком ответила Алекс.

Она хотела уйти, но Ева не дала такой возможности, швырнув грязную тряпку в нее. Противная ткань прилетела Алекс в грудь, и это стало последней каплей.

— Ну, все, ты доигралась! — в ярости закричала она.

Алекс рванула к испуганной Еве и свалила ее с ног. Падение было недолгим, но болезненным. Отступать нельзя, Алекс ударила Еву по щеке, но тут же получила от нее в ответ.

Разозленные, они с криками начали кататься по полу, пытаясь больнее ударить друг друга.

Алекс казалось, что она ее прибьет.

— Девочки, вы что! А ну живо прекратите! — крикнула Гвен.

Злой крик бабушки отрезвил и заставил Алекс и Еву отпустить друг друга. Всегда добродушная Гвен взирала на них строго, и казалось, готова стереть в порошок.

— Вы с ума сошли? Вы не дети давно, две взрослые девицы, а ведете себя хуже пьяного мужичья! — раздраженно проговорила бабушка.

— Она первая начала! — попыталась выкрутиться Ева.

— Не надо меня трогать! — взбешенно рявкнула Алекс.

— А как тебя не трогать, если ты неблагодарная лентяйка. Приехала нахаляву жить, еще и смеешь нос воротить, — не унималась Ева.

— Нахаляву? — Алекс понимала, что больше не может сдерживать себя. — Да мы пашем тут с Джо, как проклятые, а еще терпим тебя и твои загоны!

— Да потому что я терпеть тебя не могу. Нарисовалась нахлебница! — рыкнула Ева. — Думаешь, только о себе.

— Я думаю о себе? Да это ты строишь из себя деревенскую принцессу, а я делаю все, чтобы моей сестре было хорошо!

— Плевать ты на Джо хотела, не ври!

— Тихо я сказала! — Гвен ударила тростью по полу, вынуждая их замолкнуть.

Алекс почувствовала себя виноватой, бабушка права, они уже взрослые, а решать конфликты по-взрослому не научились.

Ева виновато опустила глаза, обхватив свои плечи.

— Я не потерплю ссор в этом доме. Ева, перестань грубить Алекс. Все, марш в комнату. Я к тебе позже подойду, — отчеканила Гвен.

— Но, бабуль…

Под строгим взглядом Гвен, казалось, бесполезно сопротивляться. Ева, будто нашкодивший котенок, опустив глаза, вышла из гостиной.

Алекс, не моргая, посмотрела на бабушку, которая, кажется, сменила гнев на милость. Гвен подошла к ней, вынуждая сесть на диван. Алекс нехотя поддалась ей, но не желала слушать нравоучений.

— Я знаю, как тебе тяжело, вижу, как ты терзаешься, — со вздохом сказала бабушка.

— Я не сделала ничего плохого. Чем я заслужила это? — Алекс с усталостью посмотрела на Гвен.

— Милая, постарайся понять.

— Понять что? — перебила бабушку Алекс. — Понять грубость деда, поведение Евы? Такое сложно понять. Да, мы чужие друг другу, но неужели нельзя быть чуть добрее.

— Алекс, все не так просто. Питер — сложный человек, ему сложно смириться. Он винит себя и не может простить себе смерть ваших родителей. А Ева, она такая же, как вы с Джо. Только она раньше потеряла семью, и сейчас просто боится, что из-за вас мы с Питером забудем о ней.

— Я не понимаю, бабушка, как это все связано. Насчет Евы согласна, возможно, она ревнует, но дед. Причем тут мои родители? Если он так переживает, то почему издевается надо мной и Джо? — недоумевала Алекс.

— Когда-нибудь он сам расскажет, почему себя так вел, но поверь, Алекс, им нужно время, все успокоится.

— Я не собираюсь быть для них тряпкой.

Гвен обняла Алекс. Она вздохнула, уткнувшись в плечо бабушки. Удивительно, но от ее теплых объятий стало спокойнее, словно обнимаешь маму.

От воспоминаний о матери на глазах выступили слезы, которые Алекс вновь подавила, не давая эмоциям вырваться наружу.

Очередной день начался с конфликта, и Алекс знала, что это только начало.

Но в этот раз она больше не собиралась потакать желаниям деда или Евы. Алекс решила, что вырвется с этого ранчо, чего бы ей это ни стоило.

Работы вновь было непочатый край. Алекс занималась огородом, составляя компанию Джо, стригла овец, даже научилась доить коров, но сказать, что привыкла к этому враждебному миру, не могла.

Чтобы хотя бы немного отвлечься от суеты, Алекс решила прокатиться на коне. Красивый черный конь по кличке Пегас относился к ней добродушно.

Алекс занималась верховой ездой в городе, и в отличие от Джо, лошадей не боялась.

Она оседлала коня, удерживая его за поводья, и поскакала за пределы ранчо.

Кругом поля, бескрайние просторы, редкие деревья. Ветер приятно бодрил.

На секунду Алекс почувствовала себя свободной. Может быть, все не так уж и плохо? Может, удастся смириться и привыкнуть к жизни на ранчо?

Внезапно конь заржал. Он качнул корпусом, и Алекс едва удержалась в седле.

— Пегас, прууу… прууу… стой!

Алекс пыталась заставить коня остановиться, но он, будто напуганный чем-то, перешел на галоп.

Алекс не ожидала такого. Прежде проблем с конем не было.

Конь несся все быстрее, сворачивая с знакомых дорог. Алекс не успела среагировать, как вылетела из седла. Очки полетели в сторону.

Падение было болезненным. Она поежилась, чувствуя, как заныло все тело.

Алекс начала приподниматься, чувствуя, что не может ступить на ногу.

Она огляделась: кругом ни души, и конь убежал. Дед, точно, ее прибьет, если она не убьется сама, находясь в незнакомом лесу. Алекс начала искать очки. Без них она как слепой котенок. Как чувствовала, что лучше надеть линзы.

Послышался стук копыт. Из леса на лошади выехал мужчина.

Алекс приподнялась, опираясь о палку. Незнакомец затормозил, слезая.

Алекс смутно видела его черты. Мужчина протянул ей очки.

— Спасибо большое. — Алекс надела их.

Перед ней стоял молодой парень. Его темные волосы растрепались. Клетчатая рубашка была закатанной, открывая вид на подкачанные руки.

Но более всего Алекс поразили его глаза, лазурные, как небо.

— Я тебя тут раньше не видел. Я — Макс! — с приятной улыбкой проговорил парень.

— Алекс… — смущенно проговорила она. — Я у бабушки с дедушкой гощу… гостю… живу, в общем... — нервно засмеялась Алекс.

— Ясно. Я тоже к своим приехал. — сказал Макс.

Алекс почувствовала, как запылали щеки. Макс добродушно разглядывал ее, а затем вдруг сделался серьезным.

Алекс поняла, что выглядит ужасно: одежда в пыли и грязи, волосы растрепаны. Она начала отряхиваться.

— Я с коня упала. — сказала Алекс. — А он, зараза, убежал.

— Ничего, тут кони умные. Набегается и придет домой. — ответил Макс и шагнул к ней. — Покалечилась? — Макс кивнул на ее ногу.

Алекс кивнула, продолжая опираться на палку. Макс шагнул к ней.

От охватившего волнения Алекс едва не упала, но оказалась подхвачена им.

Она взирала в его глаза и не могла перестать разглядывать его. В нос ударил запах одеколона. Макс усмехнулся и осторожно усадил ее на бревно. Алекс смущенно отвела взгляд.

— Я посмотрю ногу?

Алекс лишь кивнула, пока Макс осторожно снял кроссовок, проводя рукой по синей костяшке. Алекс шикнула.

— Ушиб, видимо. Ничего, пройдет. Давай я тебя отвезу домой.

Сердце Алекс забилось чаще. Она не нашла в себе сил воспротивиться и, идя под руку с Максом, подошла к его коню.

Он похлопал коня, который заржал и немного присел.

Макс легко подхватил Алекс, усаживая в седло, а затем сел позади, обхватывая поводья.

Алекс чувствовала, как он прижимается грудью к ее спине, и дрожала от волнения.

Конь пошел, и Алекс начала указывать дорогу к ранчо.

— Ты откуда? — спросил Макс прямо ей на ухо.

— Я… я…

Алекс закашлялась. Она и не заметила, как растерялась перед незнакомым парнем, что не могла и двух слов связать.

С ней всегда такое происходило, когда человек ей нравился.

Алекс не нравилась ее робость. Она ведь взрослая девушка, а ведет себя, как неуверенный в себе подросток.

— Я из Стенфилда. Приехала с сестрой.

— О, ясно. А я из Балтимора. Далеко же мы забрались.

Алекс не решалась больше говорить, боясь, что сморозит глупость, потому молчала.

Макс довез ее до ранчо, помогая слезть с лошади.

К ним недовольно ковылял дед. Он встретился взглядом с Максом и нахохлился.

— Работа не сделана, а ты прохлаждаешься. Шашни крутишь. — рявкнул Питер.

— Я ногу подвернула, а Макс мне помог. Я Пегаса потеряла. — Алекс потупила взгляд.

— Больше ни на одну лошадь не смей садиться, глупая девчонка. А ты… — Питер выплюнул слова. — Иди отсюда.

— Дед, не груби! — разозлилась Алекс.

Питер ничего ей не ответил, только фыркнул и пошел в сторону конюшен.

Алекс виновато посмотрела на Макса. Но его будто и не задели слова деда.

— Прости, он нелюдимый, — сказала Алекс.

— Ничего страшного, я понимаю. Кстати, а ты не хотела бы встретиться еще раз? — Макс лукаво улыбнулся.

— Да, думаю, да… — Алекс улыбнулась.

Они обменялись номерами телефонов. Все-таки, может, не так все и плохо будет этой в глуши.

— Тогда я напишу тебе. Пока! — с улыбкой проговорил Макс.

Он оседлал свою лошадь и поскакал прочь.

Алекс смотрела ему в след и не могла избавиться от глупой улыбки. Вот же вляпалась.

Еще одна неделя прошла без происшествий. Тяжелая работа изматывала, Алекс уставала. Одно радовало ее — переписки с Максом, который стал для нее путеводным лучом в чужом краю.

Солнце клонилось к закату, когда Алекс столкнулась с дедом в конюшне. Он проверял сбрую, а она кормила лошадей.

Алекс настойчиво игнорировала его, лишь коротко отвечая «да» или «нет» на его грубые вопросы.

— Ты опять витаешь в облаках? Корм рассыпаешь! — проворчал Питер, отнимая у Алекс ведро.

— Я случайно, — попыталась оправдаться Алекс.

— Ничего не можешь нормально сделать. — фыркнул дед, начав рассыпать корм в кормушки.

— Я делаю все, что вы говорите, — резко сказала Алекс, не скрывая раздражения.

— Плохо делаешь. — грубо брякнул Питер.

— Я учусь, я никогда этим не занималась! — повысила голос Алекс.

— Учись быстрее. Я не собираюсь вечно переделывать за тебя твою работу.

— Да вы бы хоть доброе слово сказали. Мы никогда не жили в таких условиях. Как мы можем знать, как все устроено, если вы только и делаете, что грубите, а не объясняете.

— Неблагодарная девчонка! — проскрипел дед, насупившись. — Пока вас тут не было, все шло как по маслу. Вы все перевернули вверх дном.

— Да мы бы и не приехали сюда, у нас выбора не было! — закричала Алекс. — Мы честно выполняем работу, а вы считаете нас нахлебницами и неумехами.

— А это не так? Ты совершенно не уважаешь старших, постоянно скандалишь.

— Я не конфликтная, вы сами меня изводите.

— Так уезжай, кто тебе не дает? Вас насильно не удерживают.

— Питер, Алекс, хватит!

За ссорой Алекс не услышала, как в конюшню вошла бабушка. Гвен выглядела огорченной и, неизвестно, на кого злилась больше: на нее или Питера.

Алекс почувствовала себя неуютно. Все-таки бабушка — единственный человек, который принимает ее с теплом и пытается понять, и огорчать ее совершенно не хотелось.

— Заканчивайте работу и идите ужинать.

Бабушка ушла из конюшни. Дед больше ничего не говорил, как и Алекс. Не хотя, она продолжила рассыпать корм.

Ужин прошел в таком же состоянии унылого напряжения, только в этот раз враждебности не ощущалось. Может, бабушка действительно как-то повлияла на Еву и деда, ведь они сидели тихо и не смотрели на Джо и Алекс, как на прокаженных.

После ужина Алекс ощутила сильное желание поговорить с сестрой, но в комнате Джо не оказалось. Алекс обнаружила ее на крыльце.

Джо сидела на ступеньках, угрюмо глядя вдаль.

Алекс присела рядом и вздохнула. Джо выглядела такой же измотанной, а в глазах потух бунтарский огонек.

— Бабушка сказала, что завтра Ганс вернется на работу. Будет полегче. — прервала молчание Алекс. — У нас будет больше времени. Может, сходим погулять в город?

Джо посмотрела на нее с заметным укором. Она фыркнула и отвернулась.

Алекс не поняла такого поведения.

— Джо, — позвала Алекс, но сестра продолжала игнорировать ее. — Джо!

— Да что? Чего тебе, Алекс? — рыкнула Джо.

— Почему ты молчишь? — Алекс скрестила руки на груди.

— Ты неделю со мной не разговаривала, а сейчас делаешь вид, что все хорошо. Не смешно, мы уже это проходили. — Джо со злостью посмотрела на нее.

— Я уставала, как и ты. Было не до этого.

— Ну, конечно, оправдывайся дальше. Ты просто не хочешь со мной говорить.

— Сейчас же я говорю! — Алекс хмыкнула.

— Только я не хочу с тобой разговаривать.

— Да что ты бесишься? Тебе одной, что ли, сложно? Мне тоже тут не нравится.

— Алекс, я ненавижу это место. Меня тошнит от всего. Я хочу домой.

— У нас больше нет дома, Джо. Ты должна понять, что детство кончилось со смертью мамы и папы.

— Вот именно. Только ты не пыталась меня понять. Ты даже не представляешь, как мне было тяжело, а тебя не было рядом.

— Не было рядом? Я все для тебя делала, я старалась, как могла.

— Плохо старалась. Ты ничего обо мне не знаешь, так почему я должна хотеть знать тебя?

— Мне тоже было больно, я страдала не меньше, только, в отличие от тебя, не создавала проблем.

— То есть я для тебя — проблема? — Джо шмыгнула. — Знаешь, Алекс, ты хреновая сестра. Сделай одолжение, оставь меня одну. Я не хочу тебя видеть.

Слова Джо стали фатальными. Алекс почувствовала, как сердце сжалось от обиды. Она сжала кулаки, а затем поднялась, направившись прочь с ранчо. Ей не хотелось там больше находиться и видеть Джо, которая не пыталась ее понять.

Алекс шла по пыльной дороге, не разбирая пути. Сердце разрывалось от боли и обиды. Слова Джо эхом раздавались в голове, причиняя почти физическую боль.

«Ты хреновая сестра» — эти слова жгли душу.

Алекс не понимала, что ей делать и как быть. Она не могла приструнить Джо, как и осудить. Может, и правда, все то, что она делала, далеко от идеала, но разве справедливо осуждать ее за попытки все наладить?

Она и правда не была хорошей сестрой, привыкла держать все в себе и надеяться, что все закончится само.

Алекс остановилась у старого колодца. Она присела у него и зажала рот рукой. Плечи сами собой задрожали, а нервные всхлипы вырвались из груди.

Алекс больше не могла сдерживаться.

Надежды не было. Новый город оказался ловушкой, из которой не было выхода. Алекс перестала чувствовать уверенность. Даже там, в городе, будучи без денег, искать путь казалось проще, ведь решение она принимала сама.

В глубине души Алекс надеялась, что ранчо станет их новым домом, но ошиблась. Теплый дом на краю полей оказался холодным и недружелюбным, она потеряла в нем всякий покой.

Единственный лучик солнца — бабушка, теплая, ласковая и справедливая, старалась изо всех сил, но ее усилий недостаточно, когда против тебя ополчается весь мир и люди.

Дед вызывал у Алекс раздражение своим презрением и колкими замечаниями. Даже когда он молчал, она кожей чувствовала его неодобрительный взгляд и его любимую фразу: «Ты неумеха».

Еще хуже ситуация с Евой, которая решила сломить ее. Она изводила Алекс и постоянно била по больному, задевала за живое.

А теперь еще и Джо. Последней каплей стала сестра, навесив на нее ярлык. С этим смириться Алекс оказалась не в силах.

Ветер шелестел в высокой траве, словно пытался утешить ее. Но ни что не могло заглушить голос сестры, обвиняющий ее во всех несчастьях.

Когда они стали чужими? Что случилось на самом деле? Алекс путалась в догадках, пытаясь понять, что происходит.

В памяти всплыло детство — время, когда они были счастливыми: как строили дом из пледов и стульев, как воровали печенье до ужина, как делились секретами. Когда все изменилось?

Внезапно Алекс услышала шаги. Она не хотела, чтобы ее видели такой, но спрятаться не могла. Алекс стирала слезы с пыльных щек, надеясь, что хоть это поможет скрыть ее внутреннюю боль, вырвавшуюся наружу.

— Далеко же ты забралась, — тихо проговорила бабушка.

Гвен присела рядом, не говоря ни слова. Она обняла Алекс, давая ей нужную в тот момент поддержку. Ее близость стала лучшим утешением.

— Я думала, что смогу, — прошептала Алекс. — Думала, что у меня получится быть хорошей сестрой для Джо. Я не могу ее бросить. Мама с папой не одобрили бы.

— Все хорошо, милая. У тебя получается, — мягко ответила Гвен. — Жизнь тяжела, но необходимо уметь подстраиваться.

Алекс прижалась к бабушке, вдыхая родной запах лаванды. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.

— Джо ненавидит меня.

— Это не так, Алекс, — со вздохом проговорила Гвен. — Она просто напугана и боится остаться одна. Как и ты.

В словах бабушки была истина, только вот Алекс не знала, что ей делать с таким внезапным откровением.

— Я устала, бабушка, — призналась Алекс. — Я больше так не могу.

— Ты не одна, мы справимся вместе, — Гвен погладила ее по голове. — Просто нужно время.

— Мне оно не нужно. Я приняла решение.

Алекс поднялась с земли, шмыгая носом. Она больше не собиралась бороться с неизбежным. Если Джо считает ее плохой сестрой, то пусть так и будет.

Почему она должна доказывать обратное? Если все доказательства растворяются в глазах того, кто ничего не видит. Она столько для нее сделала: постоянно выручала, платила штрафы, забирала пьяную из клубов, отбивала от сомнительных парней.

И теперь, что? Ради нее она уехала из дома, а все из-за проблем Джо. Ее зависимостей, ее страстей. Джо — жестокая эгоистка, и Алекс не собиралась ей этого прощать.

Она не сказала ни слова, пока они с бабушкой возвращались на ранчо. Алекс решила, что покинет этот дом.

— Алекс, прошу, не надо. Успокойся, — бабушка пыталась остановить ее.

— Нет, я все решила. С меня хватит!

Не обращая внимания на деда и Еву, Алекс прошла на второй этаж, пока бабушка осталась им разъяснять ситуацию.

Алекс вошла в комнату, доставая чемодан, и начала небрежно кидать туда вещи. Ей было все равно, что они помнутся, главное — как можно скорее уйти из этого дома.

У Алекс не было плана, идей, куда она поедет и что будет делать; решила, что разберется на месте.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала Джо. Ее лицо было красным от гнева, а слезы застыли в глазах.

— Ты не можешь уехать! — выкрикнула Джо.

Алекс продолжила собирать вещи, не желая больше никого слушать.

— Могу и уеду. Мне здесь делать нечего.

— Ты не можешь меня бросить! — голос Джо задрожал.

Алекс остановилась и посмотрела на Джо.

— Я больше не могу здесь быть. Ты сама сказала, что я хреновая сестра, так и есть.

— Нет! — Джо бросилась к ней, хватая за руку. — Я не это имела ввиду. Просто я сорвалась на тебя, я не хотела.

— Хотела или не хотела. Теперь это неважно. Я уеду и точка, — спокойно сказала Алекс.

— Ты не понимаешь! — закричала Джо. — Я не на тебя злюсь, а на это все! На деда, на Еву, на это чертово ранчо. Но ты же моя сестра. У меня никого больше нет.

Алекс замерла. Слова Джо ударили поддых. Алекс понимала, что не должна давать слабину, что не будет больше терпеть ради смутных и незнакомых ей перспектив.

— Прости, Джо, но я все равно уеду, — сказала Алекс.

Она отошла от сестры, проходя к окну. Алекс больше не хотела жить в бесконечном ощущении, что она никчемная и никому не нужна.

— Я ненавижу тебя! — выкрикнула Джо и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Алекс продолжала упрямо смотреть в окно. Это конец. Ненависть хотя бы дает силы, в отличие от любви. Пусть лучше Джо ее ненавидит.