В немецкой печати недавно высказано было мнение, что Япония, вероятно, никогда не будет промышленной страной, а скорее останется страной земледельческой и поэтому будет потребительницей иностранных производств. На чем основано это мнение, трудно угадать, но надо предположить, что поводом для него служили те условия, в которых Япония находилась до 1870 г. Тогда она была, действительно, земледельческой страной; но стоит только присмотреться к различным отраслям национальной деятельности, чтобы заметить, что в последние тридцать лет эта страна окончательно превратилась из земледельческой в промышленную. С каждым годом эта метаморфоза становится все заметнее, и если оставить в стороне главные продукты Японии – чай, шелк и рис, то в будущем мы будем иметь дело с Японией, как с страной исключительно промышленной, могущественное влияние которой на вывоз товаров из Европы в Восточную Азию все возрастает и гавани которой на берегах Тихого океана с каждыми годом все больше дают себя знать.

Благодаря поощрению и поддержке правительства и увеличению населения, возросшего за последние двадцать лет на 25 процентов, благодаря пробуждению и напряжению национальной деятельности, земледелие также сделало большие успехи, которые объясняются только лучшим удобрением почвы и лучшим уходом за полями, потому что площадь засеянных полей не особенно увеличилась. Например, в последние пятнадцать лет площадь рисовых полей увеличилась на 8½ %, а производительность риса повысилась на 25½ %; площадь хлебных полей увеличилась на 20 %, а производительность их – на 58 %. Приращение чая и шелка еще значительнее, потому что чай увеличился на 240 %, а шелк – даже на 300 %.

Благодаря присоединению Формозы к земледельческим произведениям Японии присоединилась еще камфара, а главное – сахар. До этого времени Япония получала сахар из-за границы, и потребность ее в этом продукте, очень важном для германского экспорта, увеличилась с 28 миллионов килограммов (в 1872 г.) в пять раз, т. е. до 150 миллионов килограммов (в 1898 г.), и уплатила она за него иностранным государствами 58 миллионов марок. Собственное производство сахара достигло в Японии уже в 1894 г. 50 миллионов килограммов, и условия для увеличения сахарных плантаций в Японии так благоприятны, что ввозу сахара из-за границы будет скоро положен конец.

Названные отрасли сельскохозяйственной культуры существовали у японцев уже тогда, когда они открыли европейской торговле доступ в свою страну, и теперь только больше развились. Но что касается промышленности Японии, то многие отрасли ее возникли только недавно, и ее благосостояние и вся грядущая роль Японии на всем азиатском Востоке приписывается развитию ее промышленности. Все условия благоприятствуют ей: у нее есть свой уголь, железо, медь, золото, серебро, удобные и дешевые водные и сухопутные пути сообщения и, наконец, большие места сбыта на близком расстоянии. К этому надо прибавить поддержку и поощрение правительства, дешевизну рабочих рук, которая составляет третью, а иногда пятую часть нашей платы, и, наконец, уверенность в том, что со времени возникновения торговых ь договоров с европейскими державами туземные продукты, благодаря повышению ввозной пошлины, еще больше сохраняются и развиваются.

Промышленное развитие Японии не имеет ничего подобного себе в истории, и его размеры и опасность, угрожающая благодаря ему европейским рынкам и в Восточной Азии, собственно говоря, недостаточно принимаются во внимание.

В первоклассных промышленных странах мира отношение экспорта данной страны к общему производству таково: английские фабрикаты составляют 82 %, швейцарские – 75 %, германские – 65,9 %, французские – 55,6 %, бельгийские – 37,4 %, из Австро-Венгрии вывозится 27,2 %, из Швеции – 16,4 %, из Америки – 9 %.

В Японии, откуда еще тридцать лет тому назад ничего не вывозилось, в настоящее время экспорт товаров равняется 38 %, и таким образом Япония занимает в числе других стран пятое место и даже перещеголяла Бельгию. В последние годы вывоз японских фабрикатов увеличился втрое, между тем как вывоз сырых продуктов почти не изменился. В 1872 г. стоимость японского экспорта равнялась едва нескольким миллионам рублей, в 1899 г. она достигла 90 миллионов рублей. Главные покупатели японских товаров – это, естественно, азиатские страны, куда в последние двадцать лет экспорт достиг 65 % и в настоящее время равняется стоимости в 75 миллионов рублей. Австралия до 1880 г. не покупала никаких японских продуктов, а теперь они составляют ценность в 2½ миллиона рублей ежегодно.

Очень интересно присмотреться к развитию отдельных отраслей промышленности в Японии. Развитие их, естественно, находится в связи с добыванием дешевого топлива, т. е. с разработкой богатых каменноугольных копей, которые находятся на острове Кюсю. В 1886 г. было добыто 2 миллиона тонн каменного угля, в 1897-м – 6 миллионов; таким образом, в течение десяти лет разработка его увеличилась втрое. Цены на уголь за это время увеличились больше чем вдвое. В настоящее время японский уголь конкурирует с английским даже в Бомбее. Внутри самой страны потребление фабрик за это время удесятерилось.

Второй по значению продукт – железо – еще в 1862 г. ввозился в очень незначительном количестве (33 000 килограммов); в 1880 г. ввоз равнялся 6 миллионам килограммов, в 1891 г. – 14 миллионам, в 1894 г. – даже 40 миллионам: с 1872 г., таким образом, приращение достигло 12 000 %.

Потребность Японии в европейском железе стоимостью в 8 миллионов рублей (1894 г.) была, конечно, очень полезна для европейских стран, из которых оно вывозилось. Но теперь в самой Японии открыты большие залежи железа, и в непродолжительном времени этот материал будет добываться на месте. Цена ввозимого в Японию железа равняется 62 иенам за тонну, а в самой стране, по точной оценке, тонна должна стоить от 15 до 20 иен. В морском арсенале в Йокосуке, близ Йокогамы, добывается уже несколько лет подряд, посредством нового метода, прекрасная сталь, и прекращение ввоза железа в Японию – только вопрос времени. Уже в 1898 г. железа было ввезено только на 5 миллионов рублей, и среди него, в ущерб европейскому ввозу, было и китайское железо.

Посадка риса

Японские рудники определяются в 70 млн тонн. В последнее время правительство устроило на свои средства в Бамстамуре роскошный железоделательный и сталелитейный завод стоимостью в 18 миллионов марок, с двумя доменными печами и 200 коксовыми: ежегодное производство его равняется 90 000 тоннам готового продукта.

Восточноазиатский Ллойд публикует следующие статистические данные о японских фабриках: в 1883 г. все 84 фабрики Японии обладали в общем 1700 лошадиными силами; в 1893 г. было 1163 фабрики с 35 000 лошадиных сил, из которых 31 165 добывались паром, а 4142 – водяной силой.

В течение одного десятилетия сила пара повысилась на 2226 %, а сила воды – на 2134 %. При этом последняя еще только в зародыше. Сотни водяных течений могут принести пользу промышленности, так что добывание продуктов обойдется еще дешевле, а цены за труд повысятся не особенно сильно, на шерстяных ткацких фабриках заработная плата рабочих повысилась в 1899 г. на 37 %, и в 1898 г. мужчины получали 24 копейки, а женщины – 14 копеек в день. В других мастерствах рабочим платят следующим образом: поденные рабочие получают 38 копеек в день, носильщики – от 70 до 75 копеек, столяры – от 55 до 60 копеек, кровельщики – 60 копеек, драпировщики – от 55 до 60 копеек, плетельщики циновок – 55–60 копеек.

Электричество также в последние годы применяют как двигательную силу, и с 1890 г. в Японию ввозятся электромоторы стоимостью в 2½ миллиона рублей. Со временем они будут изготовляться в самой стране, точно так же, как теперь изготовляются телефонные и телеграфные аппараты. В Осаке устроена электрическая станция, где применяется водяная сила, равная 15 000 лошадиных сил. На осакских фабриках, по последним известиям о местных производствах, общая сумма равняется 25 000 лошадиных сил, и собственники электрических учреждений считают экономию, получаемую от применения электричества вместо паровой силы, в один миллион иен ежегодно!

Осака – это место, где сосредоточиваются шерстопрядильные фабрики, т. е. та промышленность, которая сделала там самые большие успехи. Начало свое это производство берет с 1871 г., когда князь Садзумы Симадзу ввел в Японии несколько прядильных машин. Революция помешала развитию этой отрасли промышленности, и только в 1880 г. правительство опять вмешалось в дело, устроив пять прядилен. Этот пример нашел себе подражателей в народе, и уже в 1886 г. в Японии было 65 000 веретен; в 1891 г. число их возросло до 354 000, в 1894 г. – до 664 000, в 1896 г. их уже было свыше 800 000 и в 1899 г. – 1 125 000. Количество производства разных тканей равнялось в 1883 г. 2 ¹/₃ млн метров, в 1891 г. – уже 45 млн метров и в 1895 г. – 65 млн метров. Потребность в сырой шерсти в течение одного десятилетия увеличилась в двадцать пять раз. В 1885 г. в Японию было ввезено сырой шерсти больше чем на 1½ млн рублей, а в 1898 г. ввезено ее было на 47 млн рублей. Ввоз шерстяной пряжи из Европы достиг самых больших размеров в 1888 г.: именно 31 млн килограммов, исключительно из Англии. В 1894 г., т. е. через шесть лет, ввоз ее уменьшился до десяти млн килограммов, а ныне уже Япония, со своей стороны, в прошлом году вывезла в Китай 2 ¹/₃ млн килограммов. Таким образом, Япония в отношении шерстяной пряжи и материи почти перестала зависеть от Европы. Последствия этого очевидны: в Ланкашире работали в 1895 г. около 100 прядильных фабрик в убыток, тогда как японские получили дивиденд от 10 до 25 %. Чувствительнее всего было развитие японских прядильных фабрик для Индии. В 1880 г. оттуда вывезено было в Японию 4500 кип шерстяной пряжи, а в 1897-м – только 750, а с тех пор вывоз еще уменьшился.

Такого же развития достигли производство и фабрикация шелка, хотя японский шелк по своей добротности далеко не может сравниться с китайским. В 1889 г. производство шелка простиралось до 3½ млн килограммов, из которых вывезено было 2¾ млн килограммов стоимостью свыше 50 млн рублей; в 1894 г. производство было свыше 10 млн килограммов, а вывезено было 6¼ млн килограммов стоимостью в 85 млн рублей. Это относится только к шелку-сырцу. Но шелковые материи также вывозятся в изобилии, особенно из провинции Фукуи, где в 1890 г. было только 2200 веретен с 3000 рабочих. В 1894 г. их было уже 12 500 с 12 000 рабочих, главным образом девушек, которые получали за каждую штуку шелка по 50 иен и в течение месяца ткали 5—10 штук. В 1885 г. вывезено было шелку на 108 000 рублей, а в 1898 г. – на 17½ млн рублей.

Храм в Нагойе

Производство ковров в Сакайе, маленьком городке недалеко от Осаки, занимает собою больше 16 000 рабочих. В 1890 г. из Японии вывезено было 27 000 ковров, в 1898 г. – 800 000, а в настоящее время японские ковры нашли себе сбыт даже в Англии, не столько благодаря своему качеству, сколько из-за красивых рисунков, похожих на восточные, и своей необычайной дешевизны, составляющей третью или даже четвертую часть стоимости восточных ковров.

Весьма любопытна статистика развития целого ряда производств, из которых большая часть не существовала даже десять лет тому назад. Так, например, общий вывоз на рынки стоил в 1889 г. 140 млн, в 1899 г. – 428 млн. Товары распределялись следующим образом:

В числе других крупных продуктов, которыми трудолюбивые японцы хотят вытеснить такие же европейские продукты, надо еще упомянуть о пиве. Самый значительный пивной завод в Токио «Нихон-Бакуоса-Кайша» (в переводе «Японское пивоваренное общество») еще несколько лет тому назад стоял на краю гибели: в 1895 г. он, однако, продал уже 7515 коку (около 13 500 гектолитров) пива, его акции поднялись от 40 до 80 иен. Не хуже развиваются и другие пивоваренные заводы в Японии, так что понятно, почему вывоз немецкого пива в английскую и голландскую Индию, в Японию, Китай, Филиппины, вообще в Восточную Азию, за промежуток времени от 1891 г. до 1895 года вместо прежних 90 000 гектолитров дошел до 81 000 гектолитров[24].

Самое замечательное в развитии японской промышленности – это разнообразие продуктов. За исключением ограниченного количества специальных предметов, особенно химического производства, все теперь производится в самой Японии, и если качество продуктов оставляет желать многого, то, во всяком случае, все они доходны. Одними из главных продуктов считаются, например, точилки, бумажные обои (подражание тисненой коже), искусственные цветы, фонари, занавесы из стеклянных бус, черепаховые изделия. В Японии теперь есть три большие фабрики, где выделывается фланель, для которой шерсть привозится из Австралии. На фабрике в Осаке имеется 250 прядильных машин и 2000 веретен, привезенных из Германии и Англии: затем в Осаке имеются фабрики стенных и карманных часов, зубных щеток, нижнего белья из бумаги; фабрики, рафинирующие сахар, другие, где льют шрифт, мастерские бумажных мельниц – в общем, 2600 промышленных учреждений с 16 000 рабочих и 20 000 работниц. В машиностроении также сделано много успехов: японцы строят паровозы, железнодорожные вагоны, и даже свои большие броненосцы.

Вместе с развитием промышленности, естественно, улучшаются и способы перевозки: одно с другим связано. Число железных дорог за 27 лет увеличилось на 12 250 %, вместительность японских пароходов за 24 года увеличились на 1380 %. В 1898 г. Япония обладала 970 пароходами с 273 000 тонн вместимости, при этом парусных кораблей вместимостью 45 000 тонн, построенных по японскому образцу, было 17 000.

Неожиданный и беспримерный рост японской промышленности, разумеется, не мог не отразиться на внутренней жизни страны. Цены на все сильно поднялись; предметы роскоши, как напр., шелк, повысились в цене от 30 до 40 %, и в одной японской газете был напечатан перечень 22 предметов, продажная цена которых повысилась в последние несколько лет до 24 %. Среди них находятся такие предметы первой необходимости, как, напр., рис, ячмень, соль, сахар, топливо, металлические изделия, шерстяные товары.

В следующие годы японская промышленность будет развиваться так же, как теперь, но все-таки со временем на восточноазиатских рынках появится очень опасный конкурент даже для Японии, именно Китай.

Правда, пройдет еще много десятилетий, пока это сбудется, и за это время Япония получит громадные выгоды от китайской торговли – гораздо больше других государств, потому что она находится у входа в китайскую империю и знакома с условиями, особенностями и потребностями китайского народа, как ни одна другая промышленная страна. И в конце концов будет то, что европейские державы будут, как и теперь они зачастую это делают, таскать для Японии каштаны из огня. Но тут уже ничего не поделаешь!

Железнодорожная багажная квитанция